Дата принятия: 01 октября 2020г.
Номер документа: 33-7964/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КЕМЕРОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 1 октября 2020 года Дело N 33-7964/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего Латушкиной Е.В.
судей Савинцевой Н.А., Ворожцовой Л.К.
при секретаре Куцых Ю.А.,
заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Латушкиной Е.В. гражданское дело по апелляционной жалобе Антоновой Елены Юрьевны
на решение Беловского городского суда Кемеровской области от 19 мая 2020 года
по иску Антоновой Елены Юрьевны к Блиновой Галине Петровне о признания завещания недействительным,
УСТАНОВИЛА:
Антонова Е.Ю. обратилась в суд с иском к Блиновой Г.П. о признании завещания недействительным.
Требования мотивировала тем, что 26.09.2019 умер её дед А.И.М., которому при жизни принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>.
Поскольку она является наследником по праву представления, для принятия наследства она обратилась к нотариусу Ж., которая пояснила, что имеется завещание от 2010 г., наследником по которому является ответчик Блинова Г.П.
Истец указывает, что её дед страдал деменцией, состоял на учете в психоневрологическом диспансере с 1985 г., являлся инвалидом в связи с тугоухостью, на момент составления завещания ему было 82 года.
Считает, что ответчик воспользовалась беспомощным, болезненным состоянием деда, повлияла на его волю при составлении завещания.
Просила признать недействительным завещание, составленное от имени А.И.М., удостоверенное нотариусом в 2010 г.
В судебное заседание истец Антонова Е.Ю. не явилась, была извещена надлежащим образом.
В судебном заседании представитель истца Данилова Л.В., действующая на основании доверенности, исковые требования поддержала.
В судебном заседании ответчик Блинова Г.П. исковые требования не признала.
Решением Беловского городского суда Кемеровской области от 19 мая 2020 года в удовлетворении исковых требований Антоновой Е.Ю. отказано.
В апелляционной жалобе Антонова Е.Ю. просит решение отменить.
Указывает, что в ходе рассмотрения иска ею было заявлено ходатайство о назначении посмертной психолого-психиатрической экспертизы, которую она просила назначить в Некоммерческом партнерстве "Палата Судебных Экспертиз Сибири" в г. Барнаул. Однако суд по собственной инициативе назначил проведение экспертизы в ГБУЗКО "Кемеровская областная клиническая психиатрическая больница", чем нарушил ее право на выбор судебного эксперта. Указанное экспертное заключение суд принял во внимание при вынесении решения.
Она не согласна с данным заключением эксперта, которым установлено, что А.И.М. в юридически значимый период (12.03.2020) мог в достаточной степени понимать значение своих действий и руководить ими. Считает, что выводы экспертов голословно ставят под сомнение диагноз, поставленный А.И.М. квалифицированными психиатрами. Само заключение изложено нелогично и непоследовательно, содержит противоречия.
Считает, что заключение посмертной судебно-психиатрической экспертизы не соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", в соответствии с которыми оно должно содержать подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, не допускающие неоднозначного толкования.
Считает, что посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза Кемеровской областной психиатрической больницы и противоречивые показания свидетелей со стороны ответчика не могут быть положены в основу решения суда.
Полагает, что имеются основания для назначения повторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в отношении А.И.М., умершего 26.09.2019, по имеющимся в материалах дела документам в другом экспертном заключении.
На апелляционную жалобу Блиновой Г.П. принесены возражения, содержащие просьбу решение суда оставить без изменения.
Лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о слушании извещены заблаговременно, надлежащим образом. В письменном заявлении в адрес судебной коллегии Блинова Г.П. просила рассмотреть дело в ее отсутствие.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии со статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.
В силу пункта 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных названным Кодексом, включить в завещание иные распоряжения.
Пунктом 1 статьи 1121 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что завещатель может совершить завещание в пользу одного или нескольких лиц (статья 1116), как входящих, так и не входящих в круг наследников по закону.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного кодекса, влекущем за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания и выдачи доверенностей понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания и доверенностей недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания и выдачи доверенностей, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что 12.03.2010 нотариусом Беловского нотариального округа Кемеровской области Ж. удостоверено завещание А.И.М., согласно которому все принадлежащее ему имущество, которое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы оно не заключалось и где бы оно не находилось, в том числе принадлежащую ему по праву собственности квартиру по адресу: <адрес>28, А.И.М. завещал Блиновой Г.П.
26.09.2019 А.И.М. умер.
С заявлением о вступлении в права наследования в установленный законом срок после смерти А.И.М. обратились его племянница - ответчик Блинова Г.П., а также в порядке наследования по праву представления внучка - истец Антонова Е.Ю., отец которой и сын А.И.М. - А.Ю.И. умер 20.04.1989.
Нотариусом Беловского нотариального округа Кемеровской области открыто наследственное дело N к имуществу умершего А.И.М.
Обращаясь с иском об оспаривании составленного 12.03.2010 А.И.М. завещания на имя Блиновой Г.П., истец Антонова Е.Ю. указала, что ее дед А.И.М. на момент составления завещания находился в преклонном возрасте (82 года), при жизни страдал деменцией, с 1985 г. состоял на учете в психоневрологическом диспансере, имел инвалидность в связи с тугоухостью, что по ее мнению, лишило его возможности в момент составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими.
Судом по делу назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено врачам-экспертам ГБУЗ Кемеровская областная клиническая психиатрическая больница.
Из заключения комиссии экспертов ГКУЗ КО КОКПБ от 30.03.2020 N, составленного на основании ретроспективного анализа представленных материалов гражданского дела, приобщенной медицинской документации, следует, что А.И.М. на протяжении всего жизненного периода был адаптирован в социальной сфере и межличностных отношениях, что сохранялось без отрицательной динамики и в исследуемый, юридически значимый период (12.03.2010). В данный период (12.03.2010) у А.И.М. определялась сохранная способность осознания, адекватного осмысления совершаемых им правовых действий, достаточные контрольно-волевые, компенсаторные механизмы и критические способности. У него отсутствовали какие-либо искажения сознания и восприятия. Следовательно, А.И.М. мог в достаточной степени понимать значение своих действий и разумно распоряжаться своим имуществом, мог планировать и прогнозировать последствия своих действий и руководить ими.
При разрешении спора, суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенным законодательством, дав надлежащую оценку представленным доказательствам в их совокупности, в том числе пояснениям сторон, показаниям свидетелей, заключению посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы, учитывая, что из текста завещания следует, что при его составлении личность завещателя А.И.М. нотариусом была установлена, его дееспособность проверена, содержание завещания, записанного нотариусом со слов А.И.М., прочитано последним до подписания и собственноручно подписано наследодателем в присутствии нотариуса, завещание удостоверено нотариусом, пришел к выводу, что А.И.М. в момент составления и удостоверения 12.03.2010 оспариваемого завещания понимал значение совершаемых действий, полностью руководил ими, четко и ясно выразил свою волю о судьбе принадлежащего ему имущества, которое завещал племяннице (дочери родной сестры) - ответчику Блиновой Г.П.
Доказательств, которые могли бы с достоверностью подтвердить позицию истца о том, что в момент составления завещания поведение наследодателя А.И.М. было неадекватным, совершаемые им действия были неосознанными в силу возраста и наличия у него имеющихся заболеваний, в материалы дела не представлено. В связи с этим суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания завещания недействительным.
Выводы суда в решении мотивированы, сделаны при правильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела и объективном установлении фактических обстоятельств, при правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, в связи с чем, судебная коллегия с ними соглашается, отклоняя доводы жалобы истца, оспаривающие указанные обстоятельства.
Доводы апелляционной жалобы истца о том, что заключение экспертов не может быть принято во внимание при разрешении спора как не соответствующее требованиям закона, судебная коллегия отклоняет ввиду их необоснованности.
Как видно из экспертного заключения комиссией экспертов производился анализ юридически значимой ситуации на основании предоставленных материалов гражданского дела и медицинской документации А.И.М., а также с учетом показаний свидетелей, которые в ходе судебного разбирательства пояснили суду о поведении А.И.М. в период времени, имеющий юридическое значение для дела.
При составлении заключения комиссией экспертов были использованы методы клинико-психопатологического исследования (анамнез, катамнез, описание психического состояния, анализ имеющихся симптомов психических расстройств) в сочетании с анализом данных сомато-неврологического состояния и психологического исследования.
Комиссия экспертов, располагая материалами дела, используя указанные выше методы, дала конкретные ответы на поставленные судом вопросы и указала, что А.И.М. в исследуемый, юридически значимый период (12.03.2010) имел сохранную способность осознания, адекватного осмысления совершаемых им правовых действий, достаточные контрольно-волевые, компенсаторные механизмы и критические способности; у него отсутствовали какие-либо искажения сознания и восприятия, а, следовательно, мог в достаточной степени понимать значение своих действий и разумно распоряжаться своим имуществом, мог планировать и прогнозировать последствия своих действий и руководить ими.
Заключение комиссии экспертов от 30.03.2020 N не вызывает сомнений в обоснованности выводов, при производстве экспертизы были соблюдены общие требования к производству судебных экспертиз: эксперты при производстве экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса РФ, эксперты компетентны в вопросах, поставленных судом на их разрешение, обладают необходимыми знаниями, имели на дату проведения экспертизы значительный стаж экспертной работы, содержание заключения соответствуют нормативно-правовым требованиям, дано с учетом имеющихся материалов дела.
При таких обстоятельствах не доверять указанному заключению экспертов у судебной коллегии оснований не имеется, в связи с чем нет оснований для назначения по делу по ходатайству стороны истца повторной судебной экспертизы согласно ст. 87 ГПК РФ.
С доводами апелляционной жалобы о необоснованном выборе судом экспертного учреждения судебная коллегия также не соглашается, поскольку согласно абзаца 2 части 2 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороны, другие лица, участвующие в деле, вправе просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному эксперту. Вместе с тем, указанная норма права, предусматривающая право каждой стороны предложить свою кандидатуру эксперта или экспертного учреждения, не обязывает суд поручать проведение экспертизы только эксперту из числа лиц и организаций, предложенных сторонами, учитывая, что право выбора экспертного учреждения принадлежит суду.
Доводы жалобы о неправильной оценке судом первой инстанции показаний допрошенных по делу свидетелей сводятся к переоценке собранных по делу доказательств, которые оценены судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, и оснований для их переоценки судебная коллегия не находит.
В целом доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность выводов суда, не содержат фактов, которые не были бы проверены и оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность решения, в связи с чем не могут служить основанием к отмене законного и обоснованного решения суда.
Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, судом первой инстанции не допущено. При таком положении оснований к отмене решения суда первой инстанции не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 327.1, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Беловского городского суда Кемеровской области от 19 мая 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Антоновой Е.Ю. - без удовлетворения.
Председательствующий Латушкина Е.В.
Судьи Савинцева Н.А.
Ворожцова Л.К.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
