Определение Судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 19 ноября 2020 года №33-7938/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ИРКУТСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 19 ноября 2020 года Дело N 33-7938/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:
председательствующего судьи Зубковой Е.Ю.
судей Гуревской Л.С., Астафьевой О.Ю.
при секретаре Васильевой Н.О.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело УИД N 38RS0036-01-2019-001677-18 (N 2-1925/2019) по иску общества с ограниченной ответственностью ВСГК "Сибирь" к Сологубу Андрею Николаевичу о расторжении договора купли-продажи транспортного средства обязании возвратить транспортное средство, взыскании судебных расходов
по апелляционной жалобе представителя Сологуба А.Н. Челембеева А.А. на решение Свердловского районного суда г. Иркутска от 7 августа 2019 года
Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Гуревской Л.С., объяснения представителя Сологуба А.Н., ООО Наратайский Леспромхоз - Челембеева А.А.. поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ООО ВСГК Сибирь - Григорьева Г.А., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда
установила:
Общество с ограниченной ответственностью ВСГК "Сибирь" (далее - ООО ВСГК "Сибирь") обратилось в суд с иском к Сологубу А.Н. о расторжении договора купли-продажи транспортного средства, обязании возвратить транспортное средство, взыскании судебных расходов.
Требования мотивированы тем, что 13.11.2018 между сторонами был заключен договор N ВСГК-С 3/2018 купли-продажи транспортного средства AUDI Q7, 2016 года выпуска. По условиям договора ответчик обязался оплатить по договору 2 000 000 руб. в течение 4 месяцев с момента передачи транспортного средства. Транспортное средство было передано ООО ВСГК "Сибирь" ответчику по передаточному акту 13.11.2018 к договору N ВСГК-С3/2018. Однако обязанность по перечислению денежных средств по договору Сологуб А.Н. не исполнена.
Истец с учетом уточнения исковых требований просил расторгнуть договор купли-продажи транспортного средства от 13.11.2018, обязать Сологуба А.Н. возвратить транспортное средство AUDI Q7, 2016 года выпуска, взыскать расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 руб.
Решением Свердловского районного суда г. Иркутска от 7 августа 2019 г. исковые требования ООО ВСГК "Сибирь" удовлетворены; расторгнут заключенный между ООО ВСГК "Сибирь" и Сологубом А.Н. договор купли-продажи транспортного средства N ВСГК-С 3/2018 от 13.11.2018; на ответчика возложена обязанность возвратить транспортное средство легковой автомобиль AUDI Q7, 2016 года выпуска; с Сологуба А.Н. в пользу ООО ВСГК "Сибирь" взысканы судебные расходы в размере 10 000 руб. В удовлетворении взыскания судебных расходов в размере 30 000 руб. отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 20 февраля 2020 г. решение Свердловского районного суда г. Иркутска от 7 августа 2019 г. оставлено без изменения.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 26 августа 2020 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 20 февраля 2020 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
В апелляционной жалобе (с учетом дополнений к ней) представителем Сологуба А.Н. Челембеевым А.А. поставлен вопрос об отмене решения суда по мотивам его незаконности и необоснованности и принятии нового решения об отказе в иске.
Лица, участвующие в деле, своевременно и надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы.
Информация о движении дела размещена на официальном интернет-сайте Иркутского областного суда oblsud.irk@sudrf.ru.
Суд апелляционной инстанции рассмотрел гражданское дело в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Изучив материалы дела, исследовав доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции подлежит отмене.
Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что 13.11.2018 между ООО ВСГК "Сибирь" и Сологубом А.Н. был заключен договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого продавец обязуется передать покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить в соответствии с условиями договора легковой автомобиль AUDI Q7, (данные изъяты) Передаточным актом от 13.11.2018 подтверждается передача транспортного средства ответчику.
Пунктами 2.1, 2.3 договора купли-продажи предусмотрена обязанность покупателя в течение 4 месяцев с момента передачи ему транспортного средства оплатить его стоимость посредством перечисления денежных средств на расчетный счет продавца. Стоимость транспортного средства составляет 2 000 000 руб.
Согласно претензии от 15.03.2019 истец в досудебном порядке потребовал расторжения договора в связи с неоплатой по договору и занижением цены проданного автомобиля, просил вернуть транспортное средство в срок не позднее 20.03.2019.
19.03.2019 указанная корреспонденция прибыла в отделение почтовой связи по адресу Сологуба А.Н., указанному в договоре купли-продажи, и 19.04.2019 выслана обратно отправителю по истечении срока хранения.
Разрешая спор по существу, суд пришел к выводу о наличии оснований для расторжения договора купли-продажи транспортного средства и возврате транспортного средства истцу. При этом суд исходил из того, что ответчик свои обязательства по оплате стоимости автомобиля в установленный договором срок не исполнил, как не исполнил и требования претензии ООО ВСГК "Сибирь" о возврате в срок до 20.03.2019 автомобиля в связи с односторонним расторжением договора купли-продажи по инициативе истца.
Между тем судом не учтено следующее.
Согласно пункту 1 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.
Статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.
Согласно пункту 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.
Таким образом, по общему правилу, изменение или расторжение договора допустимо только по воле самих сторон договора и только при обоюдном отсутствии каких-либо возражений.
Как следует из материалов дела, соглашение о расторжении договора между сторонами достигнуто не было, в связи с чем, в силу пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор купли-продажи мог быть расторгнут только в судебном порядке при наличии оснований, предусмотренных законом.
Соответственно, вывод суда о том, что договор купли-продажи между сторонами был расторгнут в односторонним порядке по инициативе истца, не соответствует требованиям материального закона. Договор купли-продажи, заключенный между сторонами, не содержит положений, позволяющих истцу в одностороннем порядке расторгнуть договор в связи с нарушением ответчиком сроков оплаты по договору.
В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной.
При этом существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (подпункт 2 пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Удовлетворяя заявленные истцом требования, судебные инстанции исходили из того, что нарушение ответчиком условия договора об оплате является существенным нарушением, что в силу положений подпункта 1 пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для его расторжения.
Вместе с тем, суд не учел, что согласно положениям статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.
Случаи недопустимости зачета перечислены в статье 411 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Из приведенной нормы следует, что для зачета по одностороннему заявлению необходимо, чтобы встречные требования являлись однородными, срок их исполнения наступил (за исключением предусмотренных законом случаев, при которых допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил).
Подача заявления о зачете является выражением воли стороны односторонней сделки на прекращение встречных обязательств и одновременно исполнением требования закона, установленного к процедуре зачета (статьи 154, 156, 410 Гражданского кодекса Российской Федерации). Зачет представляет собой способ реализации собственного требования и одновременно способ удовлетворения кредитора по встречному требованию. При зачете нет принципиальных различий по правовым последствиям для лица, исполнившего обязательство по договору, и лица, обязательство которого прекращено зачетом в порядке статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Как следует из материалов дела, на основании договора цессии от 20.03.2019, к Сологубу А.Н. перешло право требования с истца задолженности части основного долга по договору займа Номер изъят от 01.08.2017 в сумме 2 100 000 руб., заключенному между ООО ВСГК "Сибирь" и ОАО "Наратайский леспромхоз", учредителем которого является Сологуб А.Н.
Из договора займа Номер изъят от 01.08.2017 заключенного между ООО ВСГК "Сибирь" и ОАО "Нартайский Леспромхоз", следует, что ОАО "Нартайский Леспромхоз" передало в долг ООО ВСГК "Сибирь" денежные средства в сумме 11 000 000 руб. сроком до 31.07.2018.
21.03.2019 заявление о зачете встречный требований и уведомление об уступке права требования направлено ответчиком в адрес ООО ВСГК "Сибирь".
Таким образом, на момент заявления ответчика о зачете встречных требований, срок исполнения как по договору купли-продажи, так и по договору займа, наступил.
Направив заявление о зачете, ответчик выразил свою волю на зачет встречных требований, что в соответствии со статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для прекращения обязательства.
Выводы суда о том, что зачет нельзя считать состоявшимся, поскольку соглашение о взаимозачете сторонами не подписано и в ходе разрешения данного спора представителем истца заявлен отказ от прекращения встречных обязательств зачетом, противоречит требованиям материального закона. В силу вышеназванных положений закона, зачет является односторонней сделкой и не требует подписания какого-либо соглашения между сторонами о зачете требований. Соответственно и отказ другой стороны от прекращения встречных обязательств зачетом не имеет правового значения.
Также суд пришел к выводу о невозможности проведения зачета, указав, что требования не являются однородными и взаимоисключающими, поскольку истцом предъявлен иск неимущественного характера (расторжение договора и возврат имущества), а ответчик указывает на обязательства истца перед ним имущественного характера о взыскании задолженности по договору цессии.
Согласно п. п. 10, 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2020 г. N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств" для прекращения обязательств зачетом, по общему правилу, необходимо, чтобы требования сторон были встречными, их предметы были однородными и по требованию лица, которое осуществляет зачет своим односторонним волеизъявлением (далее - активное требование), наступил срок исполнения. Указанные условия зачета должны существовать на момент совершения стороной заявления о зачете. Например, встречные требования сторон могут в момент своего возникновения быть неоднородными (требование о передаче вещи и требование о возврате суммы займа), но к моменту заявления о зачете встречные требования сторон уже будут однородны (требование о возмещении убытков за нарушение обязанности по передаче вещи и требование о возврате суммы займа).
В целях применения статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации предметы активного и пассивного требований должны быть однородны, то есть стороны после осуществления зачета должны оказаться в том же положении, как если бы оба обязательства были прекращены исполнением. Статья 410 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает в том числе зачет активного и пассивного требований, которые возникли из разных оснований. Критерий однородности соблюдается при зачете требования по уплате основного долга (например, покупной цены по договору купли-продажи) на требование об уплате неустойки, процентов или о возмещении убытков (например, в связи с просрочкой выполнения работ по договору подряда).
С учетом вышеназванных разъяснений, нельзя согласиться с выводом суда о том, что требования не являются однородными и взаимоисключающими. В данном случае зачет ответчиком встречных требований был направлен на прекращение имущественных обязательств его по договору купли-продажи по оплате стоимости автомобиля. При этом последующее предъявление исковых требований о расторжении договора купли-продажи в связи с неоплатой спорного автомобиля, не свидетельствует о неоднородности требований.
Удовлетворяя исковые требования и приходя к выводу о невозможности зачета, суд также указал, что договор цессии заключен 20.03.2019, заявление о зачете встречных требований направлено 21.03.2019, т.е. по истечении срока оплаты денежных средств по договору купли-продажи от 13.11.2018.
Вместе с тем, наступление срока исполнения обязательства до заявления о зачете встречных требований, соответствует требованиям статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации и не препятствует зачету встречных требований.
Таким образом, условия, предусмотренные статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации для зачета встречных требований соблюдены.
Ссылаясь на то, что заявление о зачете направлено ответчиком в адрес истца после направления последним претензии, в котором ООО ВСГК "Сибирь" требовало расторжения договора купли-продажи спорного автомобиля и за один день до предъявления иска в суд, суд не учел, что требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок (пункт 2 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Соответственно, на момент обращения истца с настоящим иском, срок, установленный пунктом 2 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации, не истек.
Кроме того, как следует из разъяснений, изложенных в п. 15 вышеназванного Постановления Пленума, обязательства считаются прекращенными зачетом в размере наименьшего из них не с момента получения заявления о зачете соответствующей стороной, а с момента, в который обязательства стали способными к зачету (статья 410 ГК РФ). Например, если срок исполнения активного и пассивного требований наступил до заявления о зачете, то обязательства считаются прекращенными зачетом с момента наступления срока исполнения обязательства (или возможности досрочного исполнения пассивного обязательства), который наступил позднее, независимо от дня получения заявления о зачете.
Если требования стали встречными лишь в результате перемены лица в обязательстве, то момент их прекращения не может быть ранее даты такой перемены (статьи 386, 410 ГК РФ).
С учетом изложенного, нельзя согласиться с выводом суда о невозможности прекращения обязательства зачетом встречных требований и наличия оснований для расторжения договора купли-продажи спорного автомобиля, заключенного между сторонами.
Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 154, 156, 307, 309, 410, 411, 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися п. п. 10, 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2020 г. N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств", судебная коллегия приходит к выводу о подтверждении факта передачи ОАО "Нартайский Леспромхоз" ООО ВСГК "Сибирь" 11 000 000 руб. по договору займа Номер изъят от 01.08.2017 сроком до 31.07.2018; факта перехода к Сологубу А.Н. права требования с ООО ВСГК "Сибирь" задолженности части основного долга по договору займа Номер изъят от 01.08.2017 в сумме 2 100 000 руб. на основании договора цессии от 20.03.2019 между ОАО "Наратайский леспромхоз", учредителем которого является Сологуб А.Н. и Сологубом А.Н., а также факта прекращения указанных обязательств зачетом встречного требования, возникшего из договора купли-продажи транспортного средства легковой автомобиля AUDI Q7, 2016 года выпуска, (данные изъяты), и, соответственно, об отсутствии оснований для удовлетворения иска ООО ВСГК "Сибирь" к Сологубу А.Н. о расторжении договора N ВСГК-С 3/2018 от 13.11.2018 купли-продажи транспортного средства легковой автомобиля AUDI Q7, (данные изъяты), обязании возвратить транспортное средство, взыскании судебных расходов.
В связи с чем, решение суда подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе ООО ВСГК "Сибирь" в иске к Сологубу А.Н. о расторжении договора купли-продажи транспортного средства обязании возвратить транспортное средство, взыскании судебных расходов
Представитель Сологуба А.Н. Челембеев А.А. направил в суд апелляционной инстанции ходатайство о повороте исполнения решения Свердловского районного суда г. Иркутска от 7 августа 2019 г., которым на Сологуба А.Н. возложена обязанность возвратить ООО ВСГК "Сибирь" транспортное средство легковой автомобиль AUDI Q7, (данные изъяты)
Факт исполнения Сологубом А.Н. решения Свердловского районного суда г. Иркутска от 7 августа 2019 г., возвратить ООО ВСГК "Сибирь" транспортное средство легковой автомобиль AUDI Q7, (данные изъяты) сторонами не оспорен.
В соответствии со статьей. 443 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае отмены решения суда, приведенного в исполнение, и принятия после нового рассмотрения дела решения суда об отказе в иске полностью или в части либо определения о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения ответчику должно быть возвращено все то, что было с него взыскано в пользу истца по отмененному решению суда (поворот исполнения решения суда).
Согласно статье 444 Гражданского процессуального кодекса Российской, суд, которому дело передано на новое рассмотрение, обязан по своей инициативе рассмотреть вопрос о повороте исполнения решения суда и разрешить дело в новом решении или новом определении суда (часть 1).
В случае если суд, вновь рассматривавший дело, не разрешилвопрос о повороте исполнения решения суда, ответчик вправе подать в этот суд заявление о повороте исполнения решения суда. Это заявление рассматривается в судебном заседании. Лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте заседания, однако их неявка не является препятствием к рассмотрению заявления о повороте исполнения решения суда (часть 2).
В соответствии с частью 1 статьи 445 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, рассматривающий дело в суде апелляционной, кассационной или надзорной инстанции, если он своим решением, определением или постановлением окончательно разрешает спор, либо прекращает производство по делу, либо оставляет заявление без рассмотрения, обязан разрешить вопрос о повороте исполнения решения суда или передать дело на разрешение суда первой инстанции.
В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 12.11.2018 N 40-П указано, что отмена исполненного судебного решения означает отпадение правомерного основания приобретения имущества, вследствие чего оно считается, как правило, неосновательно приобретенным. Восстановление прав ответчика в таких случаях осуществимо путем возвращения ему того, что с него взыскано в пользу истца, т.е. посредством поворота исполнения отмененного решения суда. Правомочие произвести поворот исполнения и порядок его реализации закреплены статьями 443, 444 и 445 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, направлено на установление дополнительных гарантий защиты прав стороны по делу, потерпевшей от предъявления к ней необоснованного требования, и само по себе не может считаться нарушающим конституционные права и свободы граждан (Определения от 19.12.2017 N 3024-О, от 24.04.2018 года N 1056-О).
Для поворота исполнения решения необходимо наличие совокупности ряда юридических фактов: отмена ранее принятого решения; отказ в иске полностью либо в части при повторном рассмотрении либо прекращение производства по делу или оставление заявления без рассмотрения; фактическое исполнение решения.
Принимая во внимание факт исполнения Сологубом А.Н. решения Свердловского районного суда г. Иркутска от 7 августа 2019 г., возвратить ООО ВСГК "Сибирь" транспортное средство легковой автомобиль AUDI Q7, (данные изъяты) с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским дела Иркутского областного суда от 19.11.2020, в порядке поворота исполнения решения Свердловского районного суда г. Иркутска от 7 августа 2019 г обязать общество с ограниченной ответственностью ВСГК "Сибирь" возвратить Сологубу А.Н. транспортное средство AUDI Q7, (данные изъяты).
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
определила:
решение Свердловского районного суда г. Иркутска от 7 августа 2019 года по настоящему делу отменить.
Принять по делу N 2-1925/2019 новое решение.
Исковые требования общества с ограниченной ответственностью ВСГК "Сибирь" к Сологубу Андрею Николаевичу о расторжении договора купли-продажи от 13.11.2018 N ВСГК-С 3/2018 транспортного средства AUDI Q7, (данные изъяты), заключенного между обществом с ограниченной ответственностью ВСГК "Сибирь" и Сологубом Андреем Николаевичем, обязании Сологуба Андрея Николаевича возвратить обществу с ограниченной ответственностью ВСГК "Сибирь" транспортное средство AUDI Q7, (данные изъяты) оставить без удовлетворения, прекратив путем зачета требований обязательство Сологуба Андрея Николаевича перед обществом с ограниченной ответственностью ВСГК "Сибирь" в размере 2 000 000 руб. на основании договора купли-продажи от 13.11.2018 N ВСГК-С 3/2018 транспортного средства AUDI Q7, (данные изъяты), заключенного между общества с ограниченной ответственностью ВСГК "Сибирь" и Сологубом Андреем Николаевичем; и обязательство общества с ограниченной ответственностью ВСГК "Сибирь" перед Сологубом Андреем Николаевичем в размере 2 000 000 руб. на основании договора займа от 01.08.2013 N 170801/3, заключенного между ОАО "Наратайский ЛПХ" и обществом с ограниченной ответственностью ВСГК "Сибирь" (права получены на основании договора цессии от 20.03.2019. заключенного между ОАО "Наратайский ЛПХ" и Сологубом Андреем Николаевичем).
В порядке поворота исполнения решения обязать общество с ограниченной ответственностью ВСГК "Сибирь" возвратить Сологубу Андрею Николаевичу транспортное средство AUDI Q7, (данные изъяты)
Председательствующий Е.Ю. Зубкова
Судьи Л.С. Гуревская
О.Ю. Астафьева


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка