Дата принятия: 19 января 2021г.
Номер документа: 33-7915/2020, 33-240/2021
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СУДА ХАНТЫ-МАНСИЙСКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 19 января 2021 года Дело N 33-240/2021
Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:
председательствующего судьи Гавриленко Е.В.
судей Баранцевой Н.В., Кузнецова М.В.
при секретаре Олиярник Е.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело
по иску прокурора города Нягани в защиту интересов Шумиловой Надежды Ивановны к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа - Югры "Няганская окружная больница" о компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг,
по апелляционным жалобам Шумиловой Надежды Ивановны, бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры "Няганская окружная больница" на решение Няганского городского суда от 09 декабря 2020 года, которым постановлено:
"Исковые требования прокурора города Нягани в защиту интересов Шумиловой Надежды Ивановны к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа - Югры "Няганская окружная больница" о компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг, удовлетворить частично.
Взыскать с бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры "Няганская окружная больница" в пользу Шумиловой Надежды Ивановны компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Взыскать с бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры "Няганская окружная больница" в бюджет города Нягани государственную пошлину в размере 300 рублей".
Заслушав доклад судьи Баранцевой Н.В., объяснения истца Шумиловой Н.И. и представителя истца Растимешиной Е.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, процессуального истца - прокурора Леонович О.Ю., полагавшей решение суда законным, судебная коллегия
установила:
прокурор г. Нягани, действуя в интересах Шумиловой Н.И., обратился с требованиями к БУ ХМАО-Югры "Няганская окружная больница" о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей.
Требования мотивированы тем, что в прокуратуру г. Нягани обратилась Шумилова Н.И. с заявлением о некачественном оказании ей медицинских услуг. По результатам обращения было установлено, что Шумилова Н.И. 17.12.2018 поступила в офтальмологическое отделение БУ "Няганская окружная больница", где ей был поставлен диагноз "<данные изъяты>". 18.12.2018 Шумиловой Н.И. проведено оперативное лечение, после которого она стала ощущать физическую боль <данные изъяты>. До июня 2019 года Шумилова Н.И. неоднократно обращалась в отделение БУ "Няганская окружная больница", однако принимаемое лечение не помогло. С 06.06.2019 Шумилова Н.И. проходила лечение в г. Ханты-Мансийске в БУ ХМАО - Югры "Окружная клиническая больница", где 17.06.2019 ей проведена операция <данные изъяты>, после чего 28.06.2019 пациентка была выписана. Департаментом здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры был проведен ведомственный контроль качества медицинской помощи, оказанной Шумиловой Н.И. лечебных учреждениях, в результате проверки было установлено, что ответчиком БУ "Няганская окружная больница" при оказании Шумиловой Н.И. медицинских услуг были нарушены стандарты медицинской помощи больным <данные изъяты> утвержденные приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 21.05.2007 N 349. Так, Шумиловой Н.И. ультразвуковое исследование <данные изъяты> сделано не было, а проведено лишь на 5 сутки госпитализации. Также не была проведена <данные изъяты> на протяжении всего периода лечения и при выписке из стационара. Наличие фрагмента <данные изъяты> обнаружено при госпитализации истца в БУ ХМАО - Югры "ОКБ", где была успешно проведена сложная операция. Невыполнение ответчиком Шумиловой Н.И. ультразвукового исследования и <данные изъяты> указывают на возможность <данные изъяты>, которая была диагностирована при последующей ее госпитализации 01.06.2019. Также недооценено предоперационное состояние <данные изъяты> Шумиловой Н.И., что является фактором риска развития <данные изъяты> в послеоперационном периоде хирургии <данные изъяты>. Выявленные Департаментом здравоохранения ХМАО - Югры нарушения свидетельствуют о некачественном оказании ответчиком медицинских услуг Шумиловой Н.И., в связи с чем истец испытала физические страдания, которые подлежат возмещению в виде компенсации морального вреда. Кроме того, истец была лишена возможности в 2019 году организовать свой отдых.
В судебном заседании Шумилова Н.И., прокурор требования поддержали.
Представитель ответчика БУ ХМАО-Югры "Няганская окружная больница" Винцевич Т.А. исковые требования не признала.
Суд постановилизложенное решение.
В апелляционной жалобе Шумилова Н.И. просит решение суда отменить в части снижения размера компенсации морального вреда, принять новое об удовлетворении требований в полном объёме. В обоснование доводов жалобы указывает, что судом неправомерно отказано во взыскании штрафа за отказ добровольно компенсировать причиненный вред здоровью, необоснованно занижен размер компенсации морального вреда. Указывает, что суд не дал должной оценки выводам экспертизы о том, что между хирургическим лечением <данные изъяты> и образовавшейся патологией имеется прямая причинно-следственная связь, что именно вследствие того, что врачи Няганской окружной больницы не смогли увидеть фрагмент удаленного <данные изъяты>, истец <данные изъяты> и длительно испытывала нравственные и физические страдания. Считает, что судом не учтена степень физических и нравственных страданий, связанных с ее индивидуальными особенностями, не учтен возраст истца, и что <данные изъяты> именно по вине ответчика. Полагает, что суд должен был исходить из того, что в результате операции, проведенной ответчиком, у истца возникли осложнения, вызванные тем, что после операции в глазу остался "кусочек" <данные изъяты>, который повредил <данные изъяты>. При правильной технике выполнения операции возможность избежать наступивших осложнений имелась, что подтверждается выводами эксперта. Согласно разделу III приказа МЗиСР РФ 194н от 24.04.2008, правилам "Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека" (постановление правительства РФ N 522 от 17.08.2007) ей причинен тяжкий вред здоровью.
В апелляционной жалобе БУ ХМАО-Югры "Няганская окружная больница" просит решение отменить, принять новое об отказе в удовлетворении требований. Требование жалобы обосновано тем, что согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы по материалам гражданского дела N 442 от 28.09.2020 сделан вывод, что недостатки (нарушение стандарта) при оказании медицинской помощи (<данные изъяты>) Шумиловой II.И. в <данные изъяты> отделении БУ "Няганская окружная больница" в период 17.12.2018 - 29.12.2018 не вызвали развитие патологического состояния (<данные изъяты>), приведшего к ухудшению (потере) <данные изъяты> и они не состоят с ней в прямой причинно-следственной связи (ответ на вопрос N 22), на развитие <данные изъяты> у истца могло повлиять множество факторов. <данные изъяты> в предоперационный период и после операции не проведена по объективным причинам, а не по вине медицинской организации: до 18.12.2018 из-за диффузных помутнений вещества <данные изъяты>, после 18.12.2018 из-за отека <данные изъяты>, что также отражено в выводах экспертного заключения. Невыполнение ультразвукового исследования <данные изъяты> в пред- или пост операционном периоде не влияло на <данные изъяты> и течение заболевания пациентки. Надлежащая оценка данным обстоятельствам судом не дана. Считает, что у суда не имелось оснований для взыскания компенсации морального вреда. Полагает, что к рассматриваемой ситуации Закон РФ "О защите прав потребителей" применению не подлежит, поскольку медицинская помощь истцу оказывалась бесплатно в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. Обращает внимание, что вред здоровью истца действиями/бездействием медицинских работников ответчика при оказании медицинской помощи не причинен.
В возражениях на апелляционные жалобы, БУ ХМАО-Югры "Няганская окружная больница", и истец просят апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции представитель ответчика не явился, о времени и месте судебного заседания извещен в установленном законом порядке, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в сети "Интернет".
С учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, не сообщили суду о причинах неявки, судебная коллегия определилао рассмотрении дела в отсутствие иных участвующих в деле лиц.
Заслушав объяснения истца и его представителя, принявших участие в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи, объяснения прокурора, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционных жалоб, возражений, как установлено частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и обсудив их, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.
К числу признанных и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав относится право на охрану здоровья (статья 41) как неотчуждаемое благо. Возлагаемая на Российскую Федерацию обязанность по обеспечению реализации и защите названного конституционного права предполагает необходимость принимать меры к возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью.
Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
На основании статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
На основании п. 6 ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" основными принципами охраны здоровья являются доступность и качество медицинской помощи.
Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2).
В соответствии с пунктами 2, 4, 9 части 5 статьи 19 названного Федерального закона пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Согласно статье 98 указанного Федерального закона медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.
В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Как видно из материалов дела Шумилова Н.И. 17.12.2018 поступила в офтальмологическое отделение БУ ХМАО-Югры "Няганская окружная больница", истцу был поставлен диагноз: Зрелая катаракта правого глаза, начальная катаракта левого глаза. 18.12.2018 Шумиловой Н.И. проведено оперативное лечение правого глаза - факоэмульсификация с имплантацией интраокулярной линзы (ФЭК + ИОЛ).
Материалами дела также установлено неоднократное обращение Шумиловой Н.И. в БУ ХМАО-Югры "Няганская окружная больница" с жалобами на боль в районе правого глаза. В частности истец проходила стационарное лечение в учреждении ответчика в период с 05.02.2019 по 26.02.2019 с диагнозом: <данные изъяты>.
В период с 06.06.2019 по 28.06.2019 истец проходила лечение в БУ ХМАО-Югры "Окружная клиническая больница", где 17.06.2019 ей проведено оперативное лечение: <данные изъяты>
Судом первой инстанции установлено, что по обращению Шумиловой Н.И. Департаментом здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры была проведена внеплановая документарная проверка на предмет качества оказания Шумиловой Н.И. медицинской помощи (т. 1 л.д. 165-181). Актом ведомственной проверки качества медицинской помощи установлено несоблюдение в полной мере требований стандартов при оказании медицинской помощи больным катарактой, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 21.05.2007 N 349, выразившиеся в том, что Шумиловой Н.И. не произведено ультразвуковое исследование глазного яблока перед хирургическим лечением катаракты, а проведено лишь на 5 сутки госпитализации, а также не проведена офтальмоскопия оперированного глаза на протяжении всего периода лечения и при выписке из стационара.
По мнению специалистов Департамента, непроведение данных видов исследования, низкая острота зрения оперированного глаза при выписке указывают на возможность наличия отслойки сетчатки правого глаза, которая была диагностирована у Шумиловой Н.И. при последующей госпитализации 01.06.2019, исходно в декабре 2018 года. Также недооценено предоперационное состояние правого глазного яблока Шумиловой Н.И., что является фактором риска развития эндотелиально-эпителиальной дистрофии (ЭЭД) роговицы в послеоперационном периоде <данные изъяты>. Наличие фрагмента <данные изъяты>, обнаруженное при госпитализации в БУ ХМАО-Югры "Окружная клиническая больница", могло быть не замечено при предшествующих госпитализациях ввиду выраженного отека роговицы в раннем и позднем послеоперационном периодах. Удаление фрагмента <данные изъяты> силиконом было произведено только на 11 день после госпитализации.
20.02.2020 по результатам проведенной проверки БУ "Няганская окружная больница" выдано предписание N 14 об устранении выявленных нарушений (т. 1 л.д. 176-177).
Полагая, что ответчиком была некачественно оказана медицинская помощь, повлекшая для последней физические страдания, что является нарушением прав истца как потребителя, прокурор обратился в суд с настоящим иском, основывая свое требование в том числе на положениях Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей),.
В ходе рассмотрения дела, определением суда от 01.06.2020 была назначена документальная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено КУ ХМАО-Югры "Бюро судебно-медицинской экспертизы".
Согласно заключению N 442 от 28.09.2020, невыполнение Шумиловой Н.И. ультразвукового исследования правого глаза перед оперативным лечением катаракты не могло повлиять на развитие послеоперационного осложнения (ответ на вопрос N 8). Также в заключении приведены выводы о наличии препятствий в проведении офтальмоскопии правого глаза пациентки ввиду отсутствия прозрачности роговицы, что снижает результативность исследования (ответ на вопросы N 6, 7); что после операционного периода и при выписке Шумиловой Н.И. из офтальмологического отделения БУ "Няганская окружная больница" было достигнуто улучшение зрительных функций (ответ на вопрос N 5); что отслойка сетчатки глаза пациентки Шумиловой Н.И. не могла произойти в период прохождения лечения в БУ "Няганская окружная больница" и возникла уже после 26.02.2019 (ответы на вопросы N 9, 10, 11).
Оценивая представленные доказательства, суд первой инстанции правомерно не принял во внимание доводы истца о том, что именно по вине ответчика, не оказавшего качественной медицинской помощи, возникло осложнение заболевания, приведшее к снижению остроты зрения. При этом, суд первой инстанции обоснованно исходил из заключения N 442 КУ ХМАО-Югры "Бюро судебно-медицинской экспертизы" от 28.09.2020, и пришел к выводу, что медицинская помощь была оказана истцу с нарушением утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 21.05.2007 N 349 Стандарта медицинской помощи больным катарактой, в связи с не проведением Шумиловой Н.И. ультразвукового исследования и офтальмоскопии, установив, что между данным фактом и наступившими для истца неблагоприятными последствиями отсутствует прямая причинная связь.
В связи с чем суд не нашел правовых оснований для компенсации морального вреда истцу за причинение вреда здоровью.
Вместе с тем, установив факт нарушения прав истца при оказании медицинской помощи ввиду неисполнения требований Стандарта медицинской помощи больным катарактой, суд первой инстанции, взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, определив ее в размере 20 000 рублей.
Судебная коллегия, разрешая вопрос по доводам апелляционной жалобы, не усматривает процессуальных оснований для иной оценки представленных сторонами доказательств по делу в части определения причинной связи между оказанием истцу медицинской помощи со стороны ответчика и наступившими для нее неблагоприятными последствиями в виде прогрессирования заболевания, повторного оперативного вмешательства. Достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих в своей совокупности о наличии такой причиной связи, суду не представлено. Выводы проведенной судебной экспертизы указанное обстоятельство также не подтвердили.
Как усматривается из заключения N 442 от 28.09.2020, эксперты пришли к выводу о том, что операция <данные изъяты> на правом глазу Шумиловой Н.И. проведена по показаниям, в соответствии с общепринятой методикой, без технических сложностей. Какие-либо недостатки в протоколе не отражены, судить о них по имеющимся данным не представляется возможным.
При этом экспертная комиссия отметила, что при наличии зрелой степени катаракты структуры хрусталика плотные, аспирация хрусталиковых масс проводится максимально в полном объёме, но мелкие фрагменты могут оставаться без вреда для глазного яблока. Чем менее плотная (зрелая) <данные изъяты>, тем быстрее происходит послеоперационная адаптация для оперированного глаза. В послеоперационном периоде мелкие фрагменты (хрусталиковые массы) свободно плавают в средах глаза, при этом в редких случаях они могут "вклиниться" в тоннель роговицы, через который проводилось удаление катаракты и установка ИОЛ, то есть вызвать послеоперационное осложнение. Такое "вклинение" произошло у Шумиловой Н.И. Сроки "вклинения" по имеющимся клиническим данным установить не представляется возможным. Указанное вклинение не следует рассматривать как дефект оперативного вмешательства, поскольку оно является следствием несовершенства применяемых методов лечения и может развиться даже при безупречном проведении операции.
Улучшение зрительных функций правого глаза пациентки после курса лечения с 05.02.2019 по 26.02.2019, по мнению экспертов, указывает на отсутствие признаков отслойки сетчатки на правом глазу в указанный период; данные офтальмоскопии от 10.02.2019 и улучшение зрительных функций правого глаза пациентки после указанного курса лечения свидетельствуют, что отслойка сетчатки на правом глазу у Шумиловой Н.И. не могла возникнуть в декабре 2018 г., срок возникновения отслойки сетчатки на правом глазу точно установить невозможно, но произошло это после 26.02.2019.
Как верно отмечено в апелляционной жалобе истцом, эксперты пришли к выводу, что Эпителиально-эндотелиальная дистрофия (ЭЭД) роговицы у Шумиловой И.И. развилась вследствие вклинения фрагмента разрушенного хрусталика в роговичный канал, что следует трактовать как осложнение оперативного вмешательства, поэтому между хирургическим лечением катаракты правого глаза и данной патологией имеется прямая причинно-следственная связь.
Между тем, согласно экспертному заключению, вторичная эпителиально-эндотелиальная дистрофия (ЭЭД) роговицы является одним из типичных осложнений данной операции. При этом заболевания "атеросклероз" и "сахарный диабет" существенно повышают риск послеоперационных осложнений, так как проявляются ухудшением микроциркуляции, что приводит к нарушению питания тканей и снабжения их кислородом, то есть дистрофии.
Экспертами отражено, что при оказании медицинской помощи Шумиловой Н.И. в офтальмологическом отделении БУ ХМАО-Югры "Няганская окружная больница" в период 17.12.2018 - 29.12.2018 при установлении диагноза, назначении иных обследований и их проведении, проведения операций и лечебных манипуляций, назначении лекарственных препаратов, недостатков по данным медицинской карты не усматривается.
Недостатки (нарушение стандарта) при оказании медицинской помощи (<данные изъяты>) Шумиловой Н.И. в офтальмологическом отделении ответчика в период 17.12.2018 - 29.12.2018 сами по себе не вызвали развитие патологического состояния (отслойки сетчатки, ЭЭД), приведшего к ухудшению (потере) <данные изъяты>, поэтому экспертная комиссия считает, что они не состоят с ней в прямой причинно-следственной связи.
С учетом статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу положений статей 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относимость, достоверность и достаточность доказательств, необходимых для разрешения спорного правоотношения определяет суд.
В соответствии с положениями статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
Судом первой инстанции экспертное заключение оценено в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами, и признано соответствующим нормам закона и не противоречащим материалам дела.
Судебная коллегия в данном случае не усмотрела оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, которое в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушений действующего законодательства, влекущих недостоверность выводов эксперта, изложенных в вышеназванном заключении, судебная коллегия не усматривает.
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что не установлены фактор или их совокупность, приведшие к заявленным в доводах иска последствиям у истца.
Вопреки доводам жалобы ответчика, отсутствие прямой причинно-следственной связи между ухудшением зрения у Шумиловой Н.И. и действиями (бездействием) медицинских работников не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании ответчиком медицинской помощи, выразившиеся в неполном обследовании (непроведение УЗИ и офтальмоскопии), и эти нарушения, безусловно, причиняли нравственные страдания истцу, которая вправе была рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь.
Стороной ответчика не представлено доказательств, свидетельствующих, что пациенту Шумиловой Н.И. произведено ультразвуковое исследование <данные изъяты> перед хирургическим лечением катаракты, а также офтальмоскопия оперированного глаза на протяжении всего периода лечения и при выписке из стационара.
Судом учтено, что отсутствие полного и необходимого обследования истца при оказании медицинской помощи со стороны ответчика в целом не отрицалось.
В связи с причинением истцу нравственных страданий в результате допущенных нарушений, суд пришел к верному выводу о ее праве на компенсацию причиненного при изложенных обстоятельствах морального вреда по основаниям, предусмотренным статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Исходя из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.
Судом приведенные нормы материального права к спорным отношениям применены правильно.
Принимая во внимание, что суд первой инстанции оценил степень нравственных страданий истца с учетом всех обстоятельств дела, природы спорных правоотношений, характера допущенных ответчиком нарушений, характера нравственных страданий, что допущенные ответчиком дефекты оказания медицинской помощи не привели к тем неблагоприятным последствиям, на которые указал истец в своих доводах, на основе всестороннего анализа представленных сторонами доказательств в соответствии с требованиями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и взыскал компенсацию морального вреда, уменьшив требуемую истцом сумму до 20 000 рублей, судебная коллегия с выводом суда о том, что взысканная сумма отвечает требованиям разумности и справедливости, соглашается.
Доводы жалобы Шумиловой Н.И. о несогласии с размером компенсации морального вреда не влекут отмену принятого по делу решения, поскольку данный довод направлен на переоценку доказательств, исследованных судом в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Из анализа статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер компенсации, морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения, вреда. При этом, характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда первой инстанции.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы закона, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.
Соглашаясь с размером взысканной судом первой инстанции компенсации морального вреда, судебная коллегия отмечает отсутствие доказательств, что допущенные ответчиком дефекты оказания медицинской помощи привели к тем неблагоприятным последствиям, на которые указал истец в своих требованиях, обратного не установлено и не доказано совокупностью представленных доказательств (статьи 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Подлежат отклонению и доводы апелляционной жалобы истца о необоснованном отказе суда во взыскании с ответчика штрафа, предусмотренного статьей 13 Закона о защите прав потребителей, как основанные на неправильном толковании норм материального права.
Согласно материалам дела, Шумилова Н.И. являлась лицом, застрахованным по обязательному медицинскому страхованию (полис ЕНП N 8168050884000478), медицинская помощь оказывалась истцу ответчиком в рамках обязательного медицинского страхования.
Согласно ч. 2 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.
К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона о защите прав потребителей (ч. 8 ст. 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Как следует из преамбулы Закона о защите прав потребителей, этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.
Названный закон определяет исполнителя услуг как организацию независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.
Исходя из изложенного, положения названного закона, устанавливающие ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить требования потребителя этих услуг.
Поскольку стороны подтвердили факт оказания истцу Шумиловой Н.И. медицинской помощи бесплатно в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, при этом доказательств оказания такой помощи на возмездной основе на основании заключенного с медицинской организацией договора материалы дела не содержат, оснований у суда первой инстанции для взыскания с ответчика в пользу истца штрафа не имелось.
Ошибочное применение судом при разрешении спора положений статьи 15 Закона о защите прав потребителей к принятию неправильного решения не привело (ч. 6 ст. 330 ГПКРФ), поскольку возможность компенсации морального вреда в рассматриваемом случае предусмотрена общими нормами гражданского законодательства.
Иные доводы апелляционных жалоб правового значения не имеют и не свидетельствуют о незаконности оспариваемого решения.
В целом, проверив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия считает, что они не могут быть положены в основу отмены по существу правильного судебного решения, так как сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом подробного исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению сторонами несогласия с произведенной судом первой инстанции оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, произведенной судом первой инстанции в полном соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, тогда как оснований для иной оценки имеющихся в материалах дела доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.
Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Няганского городского суда от 09 октября 2020 года оставить без изменения, апелляционные жалобы Шумиловой Надежды Ивановны, БУ Ханты-Мансийского автономного округа - Югры "Няганская окружная больница" - без удовлетворения.
Председательствующий Гавриленко Е.В.
Судьи Баранцева Н.В.
Кузнецов М.В.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
