Дата принятия: 20 марта 2018г.
Номер документа: 33-791/2018
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 20 марта 2018 года Дело N 33-791/2018
от 20 марта 2018 года
Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:
председательствующего Руди О.В.,
судей: Ячменевой А.Б., Клименко А.А.,
при секретаре Беликовой А.Р.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске апелляционную жалобу Шестакова Вячеслава Геннадьевича на решение Советского районного суда г. Томска от 22 декабря 2017 года
по гражданскому делу по иску Денисенко Валентины Николаевны к Шестакову Вячеславу Геннадьевичу о возмещении ущерба,
заслушав доклад председательствующего, пояснения ответчика Шестакова В.Г., поддержавшего доводы жалобы, представителя истца Денисенко В.Н. Гаглоева Ю.Т., возражавшего против удовлетворения жалобы,
установила:
Денисенко В.Н. обратилась в суд с иском к Шестакову В.Г., в котором с учетом уточнения требований просила взыскать в счет возмещения ущерба 51409,97 руб., распределить судебные расходы.
В обоснование требований указала, что ей на праве общей долевой собственности в размере 1/2 доли принадлежит жилой дом, расположенный по адресу: /__/.
07.04.2017 в доме ответчика, расположенного по адресу: /__/, произошел пожар, в результате которого поврежден ее дом. Сумма ущерба, причиненного пожаром, составила 64 924 руб. В возбуждении уголовного дела по факту пожара отказано в связи с отсутствием события преступления. Вместе с тем согласно заключению эксперта ФГБУ "Судебно-экспертного учреждения ФПС ИПЛ" по Томской области N1/2-057-2017 от 07.05.2017 причиной пожара послужило высокотемпературное воздействие разогретых токоведущих жил, под воздействием электрической дуги на близкорасположенные горючие материалы, такие как изоляция электропроводки, деревянные конструкции помещения дома. Очаг пожара имел место в доме ответчика внутри прихожей, в районе двух метров от входной двери, в месте обнаружения электропроводки с признаками первичного короткого замыкания. На представленных фрагментах электропроводки обнаружены признаки аварийного режима работы в виде воздействия на проводники токов короткого замыкания.
В судебном заседании представитель истца Гаглоев Ю.Т. поддержал требования.
Ответчик Шестаков В.Г. в судебном заседании исковые требования не признал, полагал, что пожар произошел в результате поджога.
Дело рассмотрено в отсутствие истца Денисенко В.Н., третьего лица Денисенко Е.Н.
Обжалуемым решением на основании п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, п. 1, 2 ст. 15, ст. 210, п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 12, 56, ч.1 ст. 48, ст. 56, 88, 93, ч. 1 ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 1,3 ч. 1 ст. 333.19, п.1 ч.1 ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации, ст. 34 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", п. 6 Правил пользования жилыми помещениями, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 21.01.2006 N 25, п. 14, 16 постановления Пленума Верховного Суда N14 от 05.06.2002 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" исковые требования удовлетворены, распределены судебные расходы.
В апелляционной жалобе ответчик Шестаков В.Г. просит решение суда отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
Не соглашается с выводами заключения эксперта ФГБУ СЭУ ФПС "Испытательная пожарная лаборатория" N 1/2-057-2017 от 18.04.2017, положенного в основу решения суда. Указывает на неправомерное применение экспертом разрушающего метода исследования медной проводки "Металлографические и морфологические исследования металлических объектов.. ." без разрешения на то лица, назначившего экспертизу.
Поскольку эксперт, проводивший экспертизу, присутствовал при осмотре места происшествия непосредственно после пожара, производил сбор вещественных доказательств, он не мог участвовать при проведении экспертизы в силу ст. 57 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Кроме того, эксперт Б. не имел полномочий на проведение пожарно-технической экспертизы, в частности: на исследование проводников тока, изымаемых с мест пожара.
Оспаривает результаты экспертного заключения, назначенного дополнительно постановлением дознавателя ОНДиПР Октябрьского района г. Томска, поскольку полагает, что проведение исследования невозможно ввиду уничтожения объектов с места пожара при производстве первой экспертизы.
Считает необоснованным отказ суда в удовлетворении его ходатайства о назначении судебной экспертизы по делу.
Апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие истца Денисенко В.Н., третьего лица Денисенко Е.Н., извещенных о дне ее рассмотрения надлежащим образом.
Обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не нашла оснований для его отмены.
Как установлено судом и видно из дела, Денисенко В.Н. (ранее Барановой) и третьему лицу Денисенко Е.Н. на праве общей долевой собственности принадлежит жилой дом (1 этаж, общей площадью /__/ кв.м) и земельный участок (общей площадью /__/ кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства) по адресу: /__/ (размер доли каждого 1/2) (л.д.9-10).
Шестаков В.Г. является собственником жилого дома (2 этажа, общей площадью /__/ кв.м) и земельного участка (общей площадью /__/ кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации индивидуального жилого дома) по адресу: /__/ (л.д.85-86).
Из материала об отказе в возбуждении уголовного дела N 23/27, в том числе постановления N 23 от 05.12.2017, протокола места осмотра места происшествия от 07.04.2017, плана-схемы места происшествия, составленных дознавателем ОНДиПР Октябрьского района г.Томска капитаном внутренней службы М., следует, что 07.04.2017 имело место горение брусового дома по адресу: /__/.
Данные обстоятельства сторонами не оспорены.
Истец, полагая, что ответчик, являясь собственником жилого дома, допустил возникновение в нем очага пожара, что причинило вред ее имуществу, обратилась в суд с иском о возмещении ущерба.
Удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из доказанности виновного бездействия ответчика, наличия причинно-следственной связи между его бездействием и ущербом, причиненным истцу.
Судом принято правильное решение.
На основании ст. 34 Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара; возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством.
В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" указано на то, что вред, причиненный пожаром личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ.
В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Статья 1082 ГК РФ устанавливает способы возмещения вреда. Одним из способов возмещения вреда, то есть отрицательных последствий правонарушения, является возмещение причиненных убытков.
Понятие убытков раскрывается в пункте 2 статьи 15 ГК РФ: под реальным ущербом понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества, а под упущенной выгодой - неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.
Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
Из приведенных выше норм права следует, что удовлетворение требования о возмещении вреда возможно лишь при наличии совокупности четырех условий: факта причинения истцу вреда, совершения ответчиком противоправных действий (бездействия), причинной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившим у истца вредом, виной причинителя вреда.
Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.
Таким образом, факт причинения вреда и размер ущерба, неправомерность действий виновного лица и причинная связь доказываются истцом, а отсутствие вины - ответчиком.
По мнению судебной коллегии, истец, обратившись в суд с гражданским иском о возмещении ущерба, представила достаточные доказательства совокупности вышеуказанных условий деликтной ответственности.
Так, факт причинения истцу ущерба в удовлетворенной судом сумме не оспаривается в апелляционной жалобе, подтвержден представленными в деле доказательствами, приведенными и раскрытыми в решении (объяснениями Денисенко В.Н., протоколом осмотра места происшествия от 07.04.2017, плана-схемы места происшествия, составленных дознавателем ОНДиПР Октябрьского района г.Томска капитаном внутренней службы М., отчетом об оценке ООО "ТЭПЦ "Регион 70", экспертным заключением N00774/07-1, составленным 19.09.2017 ФБУ Томской ЛСЭ Минюста России).
Оценивая доказанность факта совершения ответчиком противоправных действий (бездействия), судебная коллегия согласилась с судом.
Так, статьей 210 ГК РФ предусмотрено, что бремя содержания принадлежащего ему имущества несет собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.
Из приведенных положений закона следует, что, если иное не предусмотрено законом или договором, ответственность за надлежащее и безопасное содержание имущества несет собственник, а, соответственно, ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания имущества, в таком случае подлежит возмещению собственником, если он не докажет, что вред, причинен не по его вине. При этом бремя содержания имущества предполагает, в том числе принятие разумных мер по предотвращению пожароопасных ситуаций.
Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что очаг пожара возник в доме ответчика, расположенном на земельном участке ответчика, собственником которых он являлся.
Данные обстоятельства подтверждаются представленными в деле доказательствами, которые приведены и раскрыты в решении, оценены по правилам ст. 67 ГПК РФ, оснований для иной их оценки судебная коллегия не усмотрела.
Так, из рапорта дознавателя ОНДиПР Октябрьского района г.Томска УНДиПР ГУ МЧС России по ТО от 07.04.2017, акта о пожаре следует, что от радиотелефониста ПСЧ N5 ФГКУ "5ОФПС по ТО" получено сообщение в 04 часа 22 минуты 07.04.2017 о пожаре в доме по /__/ выезде обнаружено горение брусового жилого дома по /__/, а также частного жилого дома и надворных построек по /__/ (л.д.174, оборот).
В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 07.04.2017 дознавателем ОНДиПР Октябрьского района г.Томска УНДиПР ГУ МЧС России по ТО М. проводился осмотр брусового строения по /__/, при внешнем осмотре которого обнаружил и описал следы распространения огня изнутри строения.
В постановлении N23 от 10.05.2017, в постановлении N23 от 05.12.2017 установлено, что пожар произошел в частном доме по /__/ (л.д.148,198).
Из письменных объяснений начальника караула ПСЧ N5 Ч., прибывшего к месту пожара в составе группы, следует, что очаг возгорания находился в доме по /__/, существовала угроза перехода огня на соседние здания.
Из объяснений М., П. (соседей, проживающих в доме по /__/) следует, что пожар в доме Шестакова В.Г. (двоюродного брата П.) начался под утро 07.04.2017 около 4 часов 20 минут.
Из объяснения Шестакова В.Г. следует, что в доме по адресу: /__/, в зимнее время никто не проживал, а он занимался в нем изготовлением рыбацких лодок, отапливая дом электрической пушкой и масляным обогревателем. Накануне пожара 06.04.2017 находился на участке до 20 часов вечера, занимался изготовлением весел.
В заключении эксперта ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Томской области N1/2-057-2017, оконченном 07.05.2017 также указано на то, что очаг пожара имел место внутри помещения, прихожей (помещение N1) дома по /__/, около двух метров от входной двери, в месте обнаружения электропроводки с признаками первичного короткого замыкания.
На это же указано и в показаниях эксперта Б. в суде первой инстанции.
Установив факт распространения пожара от строения, принадлежащего ответчику, суд правомерно возложил на Шестакова В.Г. бремя доказывания отсутствия своей вины в случившемся.
Однако какие-либо доказательства, свидетельствующие о неправомерных действиях 3-их лиц, приведших к пожару, в деле отсутствуют.
В указанной связи довод Шестакова В.Г. об очаге возгорания в соседнем доме, огонь которого перекинулся на его строение, ничем не подтвержден и опровергается приведенными доказательствами, оснований не доверять которым судебная коллегия не нашла.
Таким образом, поскольку суд установил очаг возгорания в доме ответчика, подлежат оценке его версия о поджоге и причинах возгорания.
Версия о поджоге, рассматриваемая в ходе проверки по факту пожара, была мотивированно исключена специалистами. В экспертном заключении N1/2-057-2017 указано, что какие-либо факты, свидетельствующие о поджоге, не были установлены: свободный доступ в дом отсутствовал, равно как и мотивы для совершения поджога, двух и более очаговых зон, характерных для поджога, в данном случае не выявлено, горение ограничено одной зоной - в помещении 6x3, запах нефтепродуктов не ощущался, какие-либо технические приспособления для переноса воспламеняющихся жидкостей не обнаружены.
При отсутствии доказательств обратному у суда также не было оснований для иного вывода.
Что касается причин возникновения пожара, в указанной части суд руководствовался выводами эксперта в заключении пожарно-технической экспертизы, установившей, что на представленных фрагментах электропроводки обнаружены следы и признаки аварийного режима работы электрооборудования, причиной пожара послужило высокотемпературное воздействие разогретых токоведущих жил под воздействием электрической дуги на близкорасположенные горючие материалы, такие как изоляция электропроводки, деревянные конструкции помещения дома, а очаг пожара имел место внутри помещения прихожей (помещение N1) около двух метров от входной двери в месте обнаружения электропроводки с признаками первичного короткого замыкания (л.д.196. оборотная сторона).
Тот факт, что дом ответчика отапливается в зимнее время посредством масляного обогревательного прибора и тепловой пушкой, а накануне вечером он работал в доме до 20.00 часов, соответственно, отапливал его, подтверждается как приведенными выше доказательствами, так и пояснениями самого ответчика, при том, что указанные отопительные приборы обнаружены в очаге пожара.
Справкой ООО "Горсети" подтверждается тот факт, что показания прибора учета потребления электроэнергии зафиксировали количество потребленной электроэнергии в доме Шестакова В.Г. за период времени с 00:00 часов по 04: 22 часов 07.04.2017.
При таких данных суд правомерно согласился с выводами эксперта о причине пожара вследствие аварийной работой электрооборудования - электропроводки в доме ответчика.
Как указано выше, в силу статей 209, 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества.
Добросовестное содержание собственником своего имущества предполагает соблюдение правил пожарной безопасности, включая контроль за исправностью электроприборов и проводки, осторожное обращение с огнем, меры по своевременному обнаружению и тушению возникшего пожара.
Согласно абзацу второму статьи 38 Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" собственники имущества несут ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством.
Таким образом, обязанность обеспечения первичных мер пожарной безопасности в границах собственного имущества возложена законом на его собственника, ответственного перед 3-ими лицами за ущерб от их несоблюдения.
Принимая во внимание изложенное, отсутствие доказательств, опровергающих выводы эксперта, а также доказательств тому, что установленное в доме ответчика электрооборудование работало в нормальном режиме, либо пожар возник в результате внешнего воздействия, исключающего участие ответчика в данном процессе, суд правомерно пришел к выводу о том, что пожар возник по причинам, связанным с содержанием принадлежащего ответчику имущества. Указанное свидетельствует о виновности ответчика в необеспечении соблюдения правил пожарной безопасности, контроля за исправностью электроприборов и проводки.
Причинно-следственная связь между возгоранием принадлежащего ответчику имущества и наступившими на стороне истца негативными последствиями сторонами не оспаривалось.
Поскольку Денисенко Е.Н., являющийся собственником жилого дома и земельного участка (размер доли 1/2 ) по адресу: /__/, дал добровольное нотариальное согласие на взыскание ущерба в полном объеме в пользу истца (сособственника) Денисенко В.Н., суд правомерно удовлетворил иск в указанном размере.
Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами эксперта в заключении ФГБУ СЭУ ФПС "Испытательная пожарная лаборатория" N 1/2-057-2017 от 18.04.2017.
Оценив данные доводы, судебная коллегия пришла к выводу о том, что основанием к отмене судебного акта они не являются.
Так, в силу ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
Это означает, что из заключения эксперта должно быть понятно, как получены и на чем основываются сделанные экспертом выводы, должна быть понятна примененная им методика, которая должна быть таковой, что, применив ее, любой другой эксперт получил бы те же результаты, которые указаны в заключении эксперта.
Согласно ч. 1 ст. 16 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ эксперт обязан провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.
К тому же в соответствии со ст. 13 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ должность эксперта в государственных судебно-экспертных учреждениях может занимать гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование и получивший дополнительное профессиональное образование по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти. Должность эксперта в экспертных подразделениях федерального органа исполнительной власти в области внутренних дел может также занимать гражданин Российской Федерации, имеющий среднее профессиональное образование в области судебной экспертизы.
Определение уровня квалификации экспертов и аттестация их на право самостоятельного производства судебной экспертизы осуществляются экспертно-квалификационными комиссиями в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти. Уровень квалификации экспертов подлежит пересмотру указанными комиссиями каждые пять лет.
Из экспертного заключения следует, что Б. является Государственным экспертом Федерального государственного бюджетного учреждения "Судебно- экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы Испытательная пожарная лаборатория" по Томской области, имеет высшее техническое образование по специальности механик, прошедший специальную подготовку с присвоением квалификации государственного судебного эксперта по экспертной специальности "Реконструкция процесса возникновения и развития пожара", имеет стаж экспертной работы с 2004 года, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Таким образом, эксперт Б. соответствует требованиям, предъявляемым к лицам, претендующим на должность эксперта.
Само экспертное заключение отвечает признакам, предъявляемым к составлению такого заключения, является достоверным, может быть использовано в качестве доказательства.
Что касается довода о неправомерном применении экспертом разрушающего метода исследования медной проводки "Металлографические и морфологические исследования металлических объектов.. ." без разрешения на то лица, назначившего экспертизу, он не может быть принят во внимание, поскольку сам по себе основанием к отмене решения не является.
Довод об отсутствии полномочий эксперта Б. на проведение пожарно-технической экспертизы по причине его присутствия на месте пожара был предметом исследования в суде первой инстанции, выводы суда в указанной части мотивированы, сомнений в правильности не вызывают. Несогласие с выводом суда - право стороны. К тому же мотивация такого несогласия ориентирована на нарушение положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, тогда как рассмотрение гражданско-правового спора осуществляется на основании положений Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации.
Безоснователен довод апелляционной жалобы об отсутствии у эксперта Б. права на проведение пожарно-технической экспертизы, в частности: на исследование проводников тока, изымаемых с мест пожара, поскольку соответствующие доказательства в деле отсутствуют. Ссылка в апелляционной жалобе на интернет-сайт не может служить таким доказательством, поскольку суд самостоятельно не вправе изыскивать, облекать в форму доказательства и инициировать приобщение к материалам дела доказательств по делу (ст. 12 ГПК РФ). Поскольку Федеральным законом от 21.12.2013 N 379-ФЗ введены новые нотариальные действия, в том числе удостоверение равнозначности документа на бумажном носителе электронному документу, ответчик, желая представить такое доказательство, имел возможность заверения информации, размещенной в сети "Интернет", путем составления протокола осмотра интернет-сайтов посредством совершения нотариального действия, чего не сделал.
Ссылка в жалобе на процессуальные нарушения при приобщении к материалам дела письменных доказательств не основана на представленных материалах дела, а потому не может быть принята во внимание.
Принимая во внимание обоснование ходатайства ответчика о назначении по делу судебной экспертизы, суд при его разрешении нарушений процессуального закона не допустил. В связи с чем довод апелляционной жалобы в указанной части не может быть принят во внимание.
При таких обстоятельствах решение суда является законным, обоснованным, отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Руководствуясь п.1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Советского районного суда г. Томска от 22 декабря 2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Шестакова Вячеслава Геннадьевича - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
