Дата принятия: 09 июня 2020г.
Номер документа: 33-787/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 9 июня 2020 года Дело N 33-787/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе:
председательствующего Старинновой Л.Д.,
судей Назаркиной И.П., Смелковой Г.Ф.,
при секретаре Лебедевой Е.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании 9 июня 2020 г. в г. Саранске гражданское дело по иску Чернышевой М.С. к обществу с ограниченной ответственностью "Диак" о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации в связи с увольнением, компенсации за задержку окончательного расчета и компенсации морального вреда по апелляционной жалобе истца Чернышевой М.С. на решение Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 28 января 2020 г.
Заслушав доклад судьи Смелковой Г.Ф., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия
установила:
Чернышева М.С. обратилась в суд с указанным иском к ООО "Диак".
В обоснование требований указала, что 27 июля 1998 г. она была принята на работу главным бухгалтером в ООО "Диак", о чем с ней был заключен трудовой договор. Приказом от 12 сентября 2019 г. она уволена с работы с 25 сентября 2019 г. по соглашению о расторжении трудового договора от 10 сентября 2019 г. на основании пункта 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ). При увольнении ответчик не произвел с ней полный расчет. Так, исходя из размера ее заработной платы 90 000 руб. и количества отработанных дней за вычетом налога на доходы физических лиц ей должны были выплатить за сентябрь 2019 года заработную плату в сумме 67 114 руб. Однако выплатили только 17 654 руб., задолженность по заработной плате составляет 49 460 руб. Не выплачена ей и компенсация за неиспользованный отпуск в сумме 26 840 руб., исходя из среднедневного заработка в размере 5764 руб. Условиями пункта 3.5 трудового договора, заключенного между сторонами, при увольнении истцу предусмотрена выплата компенсации в размере пяти среднемесячных заработков. Однако ей не выплачена компенсация в связи с увольнением в сумме 800 468 руб. исходя из среднемесячной заработной платы в размере 168 875 руб. за вычетом налога на доходы физических лиц с суммы превышающей трехкратный размер среднемесячного заработка. Из-за задержки окончательного расчета считает, что ей полагается компенсация за период с 26 сентября 2019 г. по 18 октября 2019г. в сумме 9346 руб. Не выплатой окончательного расчета ей причинены нравственные страдания.
По данным основаниям, с учетом неоднократного уточнения исковых требований, истец просила суд взыскать с ответчика в ее пользу задолженность по заработной плате в размере 49 460 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 26 840 руб., компенсацию в связи с увольнением в сумме 800 468 руб., компенсацию за задержку окончательного расчета в сумме 51 038 руб. и компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.
Решением Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 28 января 2020 г. исковые требования удовлетворены частично.
С ООО "Диак" в пользу Чернышевой М.С. взысканы задолженность по заработной плате в сумме 49 460 руб., компенсация за неиспользованный отпуск в сумме 26 840 руб., компенсация за задержку окончательного расчета в сумме 9346 руб. и компенсация морального вреда в размере 10 000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
С ООО "Диак" в доход бюджета городского округа Саранск взыскана государственная пошлина в размере 3069 руб. 38 коп.
В апелляционной жалобе истец Чернышева М.С. просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации в связи с увольнением в сумме 800 468 руб., принять в этой части новое решение об удовлетворении данных требований. Указывает, что выплата такой компенсации предусмотрена условиями заключенного с ней трудового договора, которые не изменялись. Отмечает, что включение в трудовой договор данного условия не противоречит нормам трудового права. Считает необоснованными выводы суда о том, что компенсация в связи с увольнением носит произвольный характер и не относится к гарантиям и компенсациям, предусмотренным при увольнении по соглашению сторон. Полагает, что с ее стороны не имеется злоупотребления правом, поскольку она не является руководителем, трудовой договор со стороны работодателя заключался учредителем общества. Отмечает, что должным образом всегда выполняла значительный объем работы, нареканий к ее работе не было.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель ООО "Диак" Малышев С.В. просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Проверив в соответствии со статьями 327 и 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав истца Чернышеву М.С. и ее представителя Гунину Т.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ООО "Диак" Малышева С.В., возражавшего против доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что 27 июля 1998 г. Чернышева М.С. была принята на работу на должность главного бухгалтера в ООО "Диак", о чем с ней в этот же день был заключен трудовой договор. Условиями трудового договора предусмотрено, что оклад устанавливается согласно штатному расписанию по соответствующей должности (пункт 3.1).
Пунктом 3.5 трудового договора стороны установили, что работнику при увольнении выплачивается компенсация в размере пяти средних месячных заработков.
На основании соглашения о расторжении трудового договора от 10 сентября 2019 г. приказом от 12 сентября 2019 г. истец уволена с работы с 25 сентября 2019 г. на основании пункта 1 части первой статьи 77 ТК РФ.
При увольнении истцу выплачен окончательный расчет за вычетом налога на доходы физических лиц в сумме 17 654 руб. 43 коп., в том числе заработная плата за сентябрь 2019 года в размере 13 422 руб. 57 коп. и компенсация за неиспользованный отпуск в размере 4 864 руб. 86 коп.
Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела и сторонами не оспариваются.
Удовлетворяя исковые требования о взыскании задолженности по заработной плате и компенсации за неиспользованный отпуск, суд исходил из того, что оклад истца в размере 90 000 руб., среднемесячная заработная плата в размере 168 875 руб. и среднедневная заработная плата в размере 5764 руб. подтверждается представленными: светокопиями штатного расписания от 28 апреля 2018 г. и приказа от 28 апреля 2018 г. N 1 об установлении должностных окладов; сведениями расчетов по страховым взносам и регистрами налогового учета по налогу на доходы физических лиц за 2018 год и 2019 год на Чернышеву М.С., представленными Инспекцией Федеральной налоговой службы по Октябрьскому району г. Саранска; сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица Чернышевой М.С., представленными ГУ - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в городском округе Саранск Республики Мордовия по состоянию на 1 октября 2019 г.; выпиской из лицевого счета Чернышевой М.С., открытого в АКСБ "КС БАНК".
Взыскивая компенсацию за задержку окончательного расчета, суд исходил из периода просрочки с 26 сентября 2019 г. по 18 октября 2019 г. и того, что в судебном заседании 28 января 2020 г. Чернышова М.С. не поддержала требования о взыскании данной компенсации в сумме 51 038 руб.
Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд, руководствуясь статьей 237 ТК РФ, статьями 1099, 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пунктах 63 и 8 постановления от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", исходил из того, что в результате задержки выплаты заработной платы и иных выплат Чернышева М.С. претерпела нравственные страдания. Определяя компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., суд учел обстоятельства дела, степень вины работодателя, степень нравственных и физических страданий истца, а также принципы разумности и справедливости.
Решение суда в части взыскания задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку окончательного расчета и компенсации морального вреда не обжалуется, в связи с чем в силу положений статьи 327.1 ГПК РФ не является предметом проверки суда апелляционной инстанции.
Отказывая во взыскании компенсации в связи с увольнением, суд исходил из того, что по смыслу статьи 178 ТК РФ данная выплата не относится к гарантиям и компенсациям, подлежащим реализации при увольнении работника, выходным пособием не является и не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых или иных обязанностей; данных о значительном вкладе истца в деятельность организации, характеризующих ее как особо ценного работника, нет. Учитывая, что такая компенсация не предусмотрена действующей у ООО "Диак" системой оплаты труда работников, суд пришел к выводу, что данная компенсация по существу носит произвольный характер, отражает злоупотребление правом при включении условия о ее выплате в трудовой договор.
Фактически доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с решением суда в части отказа во взыскании компенсации в связи с увольнением. Разрешая данные доводы жалобы Чернышевой М.С., судебная коллегия исходит из следующего.
В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров. Коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению (статья 9 ТК РФ).
В силу части 3 статьи 11 ТК РФ все работодатели (физические и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащими нормы трудового права.
Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть 1 статьи 15 ТК РФ).
Согласно части 1 статьи 56 ТК РФ трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Частью 2 статьи 57 ТК РФ предусмотрено, что обязательными для включения в трудовой договор являются в том числе следующие условия: условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте; другие условия в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
В соответствии с частью 4 статьи 57 ТК РФ в трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.
Согласно части 1 статьи 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.
Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 135 ТК РФ).
Часть 1 статьи 129 ТК РФ определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).
Как следует из материалов дела, Чернышева М.С. в качестве основания своих исковых требований о взыскании с ООО "Диак" компенсационной выплаты при увольнении ссылается на пункт 3.5 трудового договора от 27 июля 1998 г., заключенного с ней.
В статье 164 ТК РФ дано понятие гарантий и компенсаций, предоставляемых работникам в области социально-трудовых отношений.
Гарантии - это средства, способы и условия, с помощью которых обеспечивается осуществление предоставленных работникам прав в области социально-трудовых отношений (часть 1 статьи 164 ТК РФ).
Компенсации - это денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных Кодексом и другими федеральными законами (часть 2 статьи 164 ТК РФ).
В соответствии с абзацем восьмым статьи 165 ТК РФ помимо общих гарантий и компенсаций, предусмотренных данным Кодексом (гарантии при приеме на работу, переводе на другую работу, по оплате труда и другие), работникам предоставляются гарантии и компенсации в некоторых случаях прекращения трудового договора.
Главой 27 ТК РФ определены гарантии и компенсации работникам, связанные с расторжением трудового договора.
В частности, в статье 178 ТК РФ приведен перечень оснований для выплаты работникам выходных пособий в различных размерах и в определенных случаях прекращения трудового договора.
Прекращение трудового договора по соглашению сторон является одним из общих оснований прекращения трудового договора согласно пункту 1 части 1 статьи 77 ТК РФ.
Трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора (статья 78 ТК РФ).
При прекращении трудового договора по соглашению сторон выплата работнику выходного пособия статьей 178 ТК РФ не предусмотрена.
Вместе с тем в части 4 статьи 178 ТК РФ содержится положение о том, что трудовым договором или коллективным договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом.В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" обращено внимание на то, что при реализации гарантий, предоставляемых ТК РФ работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 г. N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации" разъяснено, что при рассмотрении исков руководителей организаций, членов коллегиальных исполнительных органов организаций о взыскании выходных пособий, компенсаций и (или) иных выплат в связи с прекращением трудового договора суду необходимо проверить соблюдение требований законодательства и иных нормативных правовых актов при включении в трудовой договор условий о таких выплатах.
В случае установления нарушения условиями трудового договора требований законодательства и иных нормативных правовых актов, в том числе общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, законных интересов организации, других работников, иных лиц (например, собственника имущества организации) суд вправе отказать в удовлетворении иска о взыскании с работодателя выплат в связи с прекращением трудового договора или уменьшить их размер. Мотивы, по которым суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении иска о взыскании с работодателя выплат, связанных с прекращением трудового договора, либо о допустимости уменьшения их размера, должны быть отражены в решении суда (часть 4 статьи 198 ГПК РФ) (абзацы второй и третий пункта 11 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).
Из приведенных нормативных положений трудового законодательства в их системной взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что установленная работнику трудовым договором оплата труда, включая выплаты стимулирующего характера (премии, иные поощрительные выплаты), а также выходное пособие, компенсации и иные выплаты в связи с прекращением заключенного с ним трудового договора, в том числе в случае расторжения трудового договора по инициативе работника, должны быть предусмотрены законом или действующей у работодателя системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, соглашениями, другими локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. При установлении в трудовом договоре с конкретным работником названных выплат должны учитываться законные интересы организации, других работников, иных лиц (например, собственника имущества организации), то есть должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом.
Таким образом, по данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом норм материального права, подлежащих применению к спорным отношениям, являются следующие обстоятельства: правовая природа выплаты, предусмотренной пунктом 3.5 трудового договора, а именно: относится ли эта выплата к выплатам стимулирующего характера (статья 191 ТК РФ) или эта выплата относится к гарантиям и компенсациям Чернышевой М.С. как работнику в связи с расторжением трудового договора, в том числе по инициативе самой Чернышевой М.С.; соответствует ли закону условие трудового договора о выплате Чернышевой М.С. компенсации в связи с расторжением трудового договора по любому основанию; предусмотрена ли такая выплата действующей у работодателя ООО "Диак" системой оплаты труда; имелись ли у директора ООО "Диак" П.В.П. по состоянию на 27 июля 1998 г. полномочия на подписание трудового договора, содержащего условие о такой выплате Чернышевой М.С.; действовал ли директор, выступая от имени организации при подписании трудового договора, содержащего такое условие, как того требует пункт 3 статьи 53 ГК РФ, в интересах этой организации добросовестно и разумно; не было ли допущено при заключении трудового договора, установившего Чернышевой М.С. спорную выплату в случае прекращения трудового договора, в том числе по инициативе самого Чернышевой М.С., нарушения прав и законных интересов организации, других работников.
По своей природе выплаты при расторжении трудового договора могут выполнять как функцию выходного пособия (заработка, сохраняемого на относительно небольшой период времени до трудоустройства работника), так и по существу выступать платой за согласие работника на отказ от трудового договора.
Как видно истец заключила трудовой договор с ответчиком более 20 лет назад на условиях выплаты при увольнении компенсации в размере 5 среднемесячных заработков; ее приняли на должность главного бухгалтера на неопределенный срок. Данные условия трудового договора не изменялись и сторонами не оспаривались.
Из буквального толкования текста условий трудового договора видно, что выплата Чернышевой М.С. при увольнении относится к гарантиям и компенсациям, подлежащим выплате работнику при увольнении по любому основанию, в том числе по соглашению сторон.
Согласно приведенным нормам права само по себе включение в трудовой договор условия о выплате компенсации при увольнении не противоречит положениям приведенный выше части 4 статьи 178 ТК РФ.
То, что действующей у ООО "Диак" системой оплаты труда не предусмотрена выплата компенсации при увольнении, не может являться единственным основанием для отказа в удовлетворении требований о взыскании такой компенсации. Частью 4 статьи 178 ТК РФ определено, что случаи выплаты выходных пособий могут быть предусмотрены не только коллективным, но и трудовым договором.
О том, что трудовыми договорами с иными работниками не предусмотрена выплата компенсации при увольнении не могут свидетельствовать представленные ответчиком трудовой договор, заключенный с заместителем директора П.В.П., поскольку она приходится супругой директору и учредителю ООО "Диак" П.В.П., а с 12 сентября 2019 г. является учредителем ООО "Диак" с размером доли 50%, и трудовой договор, заключенный с монтажником И.Е.В., поскольку она относится к группе "производство", а не "специалисты" как истец.
К тому же, настоящий спор является индивидуальным трудовым спором.
Исходя из правоустанавливающих документов ООО "Диак", на работников общества не распространяются ограничения размеров выходных пособий, компенсаций и иных выплат в связи с прекращением трудовых договоров, установленные статьей 349.3 ТК РФ.
Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что на момент заключения данного трудового договора директором ООО "Диак" и его единственным учредителем являлся П.В.П., в компетенцию которого входили полномочия по принятию на работу главного бухгалтера общества и заключению с ним трудового договора.
Оснований полагать, что заключая трудовой договор с Чернышевой М.С. на таких условиях и не изменяя их в течение столь длительного периода времени, директор и учредитель ООО "Диак" П.В.П. действовал не в интересах ООО "Диак" либо не добросовестно и не разумно, нет.
Из пояснений Чернышевой М.С. следует, что трудовые отношения она согласилась прекратить из-за конфликтной ситуации, возникшей с заместителем директора П.М.В., ставшей с 12 сентября 2019 г. соучредителем ООО "Диак". Учитывая, что трудовой договор с ней был заключен на неопределенный срок, следовательно, его расторжение стало для нее досрочным. Необходимо учитывать и длительность трудового стажа истца, внесенный трудовой вклад. Основанием к расторжению трудового договора было соглашение, содержащие условие о том, что в последний день работы работника работодатель обязуется произвести с ним полный расчет, в соответствии с трудовым договором от 27 июля 1998 г.
Следовательно, заключая соглашение о расторжении трудового договора, работодатель знал о необходимости выплаты истцу компенсации при увольнении. При том ответчик не выразил желание расторгнуть трудовой договор с истцом по иным основаниям.
Истец согласилась на расторжение трудового договора с условиями указанными в соглашении, то есть рассчитывала на получение выходного пособия. Увольнение по соглашению сторон представляет собой волеизъявление работника быть непросто уволенным по данному основанию, но и быть уволенным на определенных условиях. Праву работника быть уволенным на предлагаемых им условиях корреспондирует право работодателя отказать работнику в увольнении на этих условиях или предложить ему продолжить работу или уволиться по другим основаниям.
Таким образом, обстоятельства дела не дают оснований для того, чтобы полагать предусмотренные трудовым договором с истцом выплаты не в качестве выходного пособия, выполняющего функцию защиты работника от временной потери дохода до трудоустройства, а в качестве его личного обогащения за счет бывшего работодателя ("золотые парашюты").
Каких-либо доказательств того, что расторжение трудового договора между сторонами вызвано виновным, не правомерным поведением истца, не имеется. Ответчик на наличие таких оснований не ссылался и не указывал ни при рассмотрении дела в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.
При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы о не правомерном отказе во взыскании выходного пособия заслуживают внимание, а выводы суда первой инстанции в данной части нельзя признать законными и обоснованными.
В этой связи, решение суда в данной части подлежит отмене, с принятием в этой части нового решения об удовлетворении требований о взыскании компенсации при увольнении.
Определяя размер компенсации, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, судебная коллегия исходит из следующего.
Согласно светокопиями штатного расписания от 28 апреля 2018 г. и приказа от 28 апреля 2018 г. N 1 об установлении должностных окладов оклад истца составлял на дату увольнения 90 000 руб.
Чернышовой М.С. к иску приложен расчет среднемесячного заработка в размере 168 875 руб. исходя из заработной платы, полученной за 12 месяцев предшествующих увольнению, в сумме 2 026 500 руб.
Данные сведения о размере заработной платы Чернышовой М.С. подтверждается сведениями налогового органа, пенсионного органа, сведениями банковского счета истца, приведенными выше, а также справкам формы 2-НДФЛ за 2018 год и 2019 года.
Обоснованно альтернативного расчета среднемесячного заработка истца за 12 месяцев предшествующих стороной ответчика не представлено.
Представленные стороной ответчика сведения о заработной плате истца в размере 18 000 руб. противоречат иным материалам дела, объективными доказательствами не подтверждаются. При этом стороной ответчика решение суда в части установленного судом первой инстанции оклада истца в размере 90 000 руб. и расчета подлежащих выплате истцу сумм, исчисленных исходя из среднемесячного заработка в размере 168 875 руб. и среднедневного заработка в размере 5764 руб., не оспаривается.
Вместе с тем, в силу приведенных норм права и разъяснений по их применению, предусмотренная трудовым договором выплата при увольнении не противоречащая закону, но не предусмотренная ТК РФ, должна быть экономически оправданной, находится в связи с экономической деятельностью налогоплательщика, ее размер не должен быть значительным и явно не сопоставимым обычному размеру выходного пособия, на которое в соответствии со статьей 178 ТК РФ вправе рассчитывать увольняемый работник. Такие выплаты не должны служить исключительно цели личного обогащения увольняемого работника.
Несоразмерно высокое пособие является злоупотреблением правом, поскольку оно не создает дополнительной мотивации работника к труду, не отвечает принципу адекватности компенсации, тем более если она связана не с досрочным увольнением по инициативе работодателя.
Любые компенсации, выплачиваемые работникам сверх предусмотренных законами или иными нормативными правовыми актами правил должны быть соразмерны тому фонду заработной платы, который имеется у предприятия и той прибыли, которая им получена. В противном случае бесконтрольность и экономически необоснованное определение таких выплат неизбежно приведут к нарушению прав других работников на получение заработной платы и негативно повлияют на деятельность организации в целом.
Конкретные обстоятельства дела свидетельствуют о завышенном размере выходного пособия в размере 5 среднемесячных зарплат составляющего в сумме 844 375 руб. (168 875 руб. х 5).
Так, согласно годовому балансу ООО "Диак" прибыль общества составила за 2019 год 2 228 000 руб., а за предшествующий период 4 756 000 руб.; сумма полученных доходов за 2019 год составила 37 339 106 руб.
Из приказа от 15 сентября 2019 г. N 1-шт следует, что в ООО "Диак" месячный фонд заработной платы установлен в размере 587 500 руб.
При таких обстоятельствах, учитывая выше изложенное, в том числе размер фонда заработной платы ООО "Диак", размер прибыли общества за 2019 год, судебная коллегия приходит к выводу о том, что выходное пособие в размере 844 375 руб. в данном случае является явно завышенным и приведет к нарушению прав и законных интересов организации, других работников.
В этой связи, судебная коллегия, снижая размер выходного пособия, исходя из целевого назначения данной выплаты, направленной на предоставление защиты от негативных последствий при увольнении, полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию в связи с увольнением в размере 3 среднемесячных зарплат в сумме 506 625 руб. (168 875 руб. х 3) с удержанием при выплате указанной суммы налога на доходы физических лиц.
Рассматривая дело в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для перерасчета размера компенсации за задержку окончательного расчета. Оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы в данном случае не усматривается.
В связи с тем, что настоящим определением решение суда в части отказа в выплате компенсации в связи с увольнением отменено, в данной части принято новое решение о взыскании с ответчика в пользу истца выходного пособия, судом апелляционной инстанции подлежит разрешению вопрос о судебных расходах (часть третья статьи 98 ГПК РФ).
Согласно статье 103 ГПК РФ и в соответствии с подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом пункта 6 статьи 52 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 9423 руб. (5 200 + 1%(506625+49460+26840+9346-200000+300=9422,71), от уплаты которой истец был освобожден в силу закона (статья 393 ТК РФ).
Руководствуясь пунктом 2 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия
определила:
решение Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 28 января 2020 г. в части отказа в удовлетворении исковых требований Чернышевой М.С. к обществу с ограниченной ответственностью "Диак" о взыскании компенсации в связи с увольнением отменить, принять в этой части новое решение об удовлетворении данных исковых требований частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Диак" в пользу Чернышевой М.С. компенсацию в связи с увольнением в размере 506 625 (пятьсот шесть тысяч шестьсот двадцать пять) рублей, с удержанием при выплате данной суммы налога на доходы физических лиц.
Указанное решение суда в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью "Диак" в доход городского округа Саранск государственной пошлины изменить.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Диак" в доход бюджета городского округа Саранск государственную пошлину в размере 9423 (девять тысяч четыреста двадцать три) рубля.
В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Чернышевой М.С. - без удовлетворения.
Председательствующий Л.Д. Стариннова
Судьи И.П. Назаркина
Г.Ф. Смелкова
Мотивированное апелляционное определение составлено 10 июня 2020 г.
Судья Г.Ф. Смелкова
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
