Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 января 2022 года Дело N 33-779/2022

Санкт-Петербург 26 января 2022 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего Петухова Д.В.судей Савельевой Т.Ю.,Утенко Р.В.,при секретаре Кобцевой А.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Рента" на решение Дзержинского районного суда районного суда Санкт-Петербурга от 21 июня 2021 года по гражданскому делу N 2-1470/2021 по иску общества с ограниченной ответственностью "Рента" к Захарову М. З. об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Заслушав доклад судьи Петухова Д.В., выслушав объяснения представитель истца ООО "Рента" - Воюшина П.С., действующего на основании доверенности, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, ответчика Захарова М.З., и его представителя, адвоката Голубева М.В., действующего на основании ордера, признавших исковые требования в полном объеме, третьего лица Макшаева А.М., признавшего исковые требования ООО "Рента", судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,

УСТАНОВИЛА:

ООО "Рента" обратилось в Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга с иском к Захарову М.З. об истребовании из незаконного владения ответчика нежилого помещения N..., кадастровый N..., расположенного по адресу: <адрес>, а также нежилого помещения N... и N..., кадастровый N..., расположенного по адресу <адрес>.

В обоснование требований указано, что ООО "Рента" является собственником указанных помещений, которые сдавались в аренду, однако в последующем истцу стало известно, что право собственности на спорные помещения было зарегистрировано сначала на Макшаева А.М., а затем на Захарова М.З.; по факту незаконного захвата возбуждено уголовное дело, в рамках которого ООО "Рента" признано потерпевшим. Истец полагает, что имущество выбыло из владения общества помимо его воли в результате незаконных действий направленных на искусственное создание "добросовестного приобретателя". В частности, как указал истец, изначально спорные помещения были отчуждены от имени общества на основании доверенности выданной его генеральным директором с приложением поддельного протокола одобрения сделки, необходимого в соответствии с п. 9.11 Устава общества, для совершения таких сделок, в связи с чем, наличие только одной доверенности, в отрыве от согласия волеобразующего органа общества (общего собрания) не может рассматриваться в качестве подлинного волеизъявления общества на заключение сделки, что дает основания признания сделки ничтожной по основаниям п. 2 ст. 168 ГК РФ. В свою очередь факт регистрации перехода права собственности на Макшаева А.М., а в последующем на Захарова М.З., не делает последнего добросовестным приобретателем, поскольку в рассматриваемом случае сторонами сделок преследовалась одна цель - безвозмездный переход права собственности на имущество от истца в собственность Захарова М.З. с формальным участием Макшаева А.М., поскольку последний не имел намерений приобрети недвижимое имущество, стать его собственником и произвести оплату. Истец фактически продолжал пользоваться спорным имуществом до момента попытки смены замков Захаровым М.З., произошедшей 27.01.2020, таким образом, формальное исполнение сделки от Макшаева А.М. в пользу Захарова М.З. в силу ч. 1 ст. 170 ГК РФ свидетельствует о ее ничтожности, в связи с чем, истцом применен механизм защиты нарушенного права в виде истребования имущества из незаконного владения конечного приобретателя в порядке ст.ст. 301, 302 ГК РФ.

Решением Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 21 июня 2021 года в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец ООО "Рента" просит решение суда отменить, полагая его незаконным и необоснованным, удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Санкт-Петербургу в судебное заседание не явился, извещался судом о времени и месте судебного разбирательства в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, ходатайств и заявлений об отложении судебного разбирательства, документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не представил.

Судебная коллегия на основании п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанного неявившегося лица.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, и возражениях относительно жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО "Рента" с 01.06.2016 являлось собственником нежилого помещения N..., кадастровый N..., расположенного по адресу: Санкт<адрес>, а также с 11.10.2016 являлось собственником нежилого помещения N... и N..., кадастровый N..., расположенного по адресу <адрес>.

02 ноября 2020 года за номером N... зарегистрирован переход права собственности на помещение N... в <адрес> от ООО "Рента" к Макшаеву А.В. на основании договора купли-продажи от 30.10.2020, удостоверенного нотариусом.

17 ноября 2020 года за номером N... зарегистрирован переход права собственности на указанное помещение от Макшаеву А.В. к Захарову М.З. на основании договора купли-продажи от 12.11.2020.

02 ноября 2020 года за номером N... зарегистрирован переход права собственности на помещения N... и N... расположенные в доме <адрес> от ООО "Рента" к Макшаеву А.В. на основании договора купли-продажи от 30.10.2020, удостоверенного нотариусом.

17 ноября 2020 года за номером N... зарегистрирован переход права собственности на указанные помещения от Макшаеву А.В. к Захарову М.З. на основании договора купли-продажи от 12.11.2020 (л.д.70-72).

Согласно поступившим из Управления Росреестра по Санкт-Петербургу по запросу суда копий договоров купли-продажи вышеуказанных нежилых помещений следует, что договор купли-продажи нежилого помещения N... в доме <адрес> от 30 октября 2020 года, заключен между ООО "Рента" (продавец), от имени которого действует представитель Д.А.А, на основании доверенности, удостоверенной нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург Вострецовой В.Л. 29 октября 2020 г. по реестру N..., и Макшаевым А.М., по условиям которого помещение продано покупателю за 13 530 584 руб. 57 коп. которые покупатель передал, а продавец получил полностью до подписания договора (л.д.113-116).

В последующем в отношении указанного нежилого помещения 12 ноября 2020 года, заключен договор купли-продажи между Макшаевым А.М. и Захаровым М.З., по условиям которого помещение продано за 13 730 584 руб. 57 коп. которые продавец получил от покупателя до подписания договора (л.103-106).

Как следует из сведений, представленных в отношении договора купли-продажи нежилых помещений N... и N... расположенных в доме <адрес> от 30 октября 2020 года, указанный договор заключен между ООО "Рента" (продавец), от имени которого действует представитель Д.А.А, на основании доверенности, удостоверенной нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург Вострецовой В.Л. 29 октября 2020 года по реестру N..., и гражданином Макшаевым А.М., по условиям которого помещение продано по цене 1 100 701 руб. 94 коп., которые покупатель передал, а продавец получил полностью до подписания договора (л.д. 93-96).

В последующем в отношении указанных нежилых помещений 12 ноября 2020 года заключен договор купли-продажи между Макшаевым А.М. и Захаровым М.З., по условиям которого помещение продано по цене 1 300 701 руб. 94 коп., которые покупатель передал, а продавец получил до подписания договора (83-86).

При рассмотрении дела судом принято во внимание, что в данном случае имущество выбыло из владения ООО "Рента" на основании возмездной сделки, и в дальнейшем перешло в собственность ответчика Захарова М.З. также на основании возмездной сделки, в связи с чем, по мнению суда, спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в порядке пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание, что представитель ООО "Рента" настаивал на квалификации заявленного им требования как виндикационного и рассмотрении его на основании статьи 301 ГК РФ, суд пришел к выводу о том, что истцом избран ненадлежащий способ защиты права, поскольку при переходе права собственности на истребуемое имущество по недействительной сделке, оно подлежит возврату в порядке реституции, а не путем предъявления виндикационного иска, что послужило основанием для отказа в иске.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В доводах апелляционной жалобы истец ссылается на необоснованность выводов суда первой инстанции, указывая на то, что судом неправильно применены нормы материального права в части указания на ненадлежащий способ защиты нарушенного права избранный заявителем, кроме того полагает, что судом неправомерно не принята во внимание позиция ответчика Захарова М.З. и третьего лица Макшаева А.М. о признании заявленных исковых требований поступившая в суд 07.04.2021 (л.д. 55-59). При этом отклоняя поступившие от указанных лиц заявления о признании иска поступившие посредствам почтовой связи, суд исходил из того, что личность, лиц, подписавших данные заявления судом установлена быть не может, следовательно основания для признания иска, исполненного таим способом, у суда отсутствуют. По мнению подателя жалобы, указанные действия суда противоречат положениям ч. 1 ст. 173 ГПК РФ, в части необходимости разъяснения указанным лицам последствий признания иска предусмотренных ч. 3 ст. 173 ГПК РФ, а также в части отсутствия указания в протоколе судебного заседания о приобщении указанных документов.

В силу положений статьи 46 Конституции Российской Федерации, статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации заинтересованным лицам гарантировано право судебной защиты нарушенных или оспариваемых прав и (или) законных интересов их прав и свобод.

Выбор способа защиты, как и выбор ответчика по делу, является прерогативой истца. Выбор способа защиты нарушенного права должен осуществляться с таким расчетом, что удовлетворение именно заявленных требований и именно к этому лицу приведет к наиболее быстрой и эффективной защите и (или) восстановлению нарушенных и (или) оспариваемых прав.

Одним из условий предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд, является установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, и факта его нарушения именно ответчиком.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита гражданских прав осуществляется, в частности, путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; присуждения к исполнению обязанности в натуре; компенсации морального вреда; иными способами, предусмотренными законом.

Неотъемлемым элементом верховенства права (часть 1 статьи 1, часть 2 статьи 4 Конституции Российской Федерации) является принцип эффективной судебной защиты субъективных прав, что отражено как в национальном законодательстве, так и в международно-правовых актах. Так, согласно части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. На эффективность судебной защиты неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, указав, в частности, что гарантия судебной защиты включает в себя не только право на законный суд, но и на полную, справедливую и эффективную судебную защиту на основе равенства всех перед законом и судом (постановление от 9 ноября 2018 г. N 39-П).

В статье 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод провозглашено, что каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе.

Отсюда следует, что суд должен определить способ восстановления прав истца, о нарушении которого он заявляет, и надлежащим образом применить его с учетом принципа диспозитивности в гражданском судопроизводстве.

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно пункту 1 статьи 302 данного Кодекса, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Пунктом 2 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

В пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что в соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

Доказательством права собственности на недвижимое имущество является выписка из ЕГРП. При отсутствии государственной регистрации право собственности доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

Виндикационный иск - иск невладеющего вещью собственника к незаконно владеющему вещью несобственнику об истребовании имущества из его незаконного владения. Ответчиком по виндикационному иску выступает незаконный владелец, у которого фактически находится вещь. Незаконное владение - это фактическое обладание вещью, которое не имеет правового основания и потому является неправомерным.

В соответствии с пунктом 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

В пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что при рассмотрении иска собственника об истребовании имущества из незаконного владения лица, к которому это имущество перешло на основании сделки, юридически значимыми и подлежащими судебной оценке обстоятельствами являются наличие либо отсутствие воли собственника на выбытие имущества из его владения, возмездность или безвозмездность сделок по отчуждению спорного имущества, а также соответствие либо несоответствие поведения приобретателя имущества требованиям добросовестности.

О недобросовестности приобретателя могут свидетельствовать обстоятельства, подтверждающие, что он знал или при проявлении разумной осмотрительности должен был знать о приобретении имущества у лица, не имевшего права его отчуждать. Приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

При этом бремя доказывания факта выбытия имущества из владения собственника помимо его воли, а в случае недоказанности этого факта - бремя доказывания недобросовестности приобретателя с учетом пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возлагается на самого собственника.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Согласно пункту 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Отсутствие этого указания в исковом заявлении является основанием для оставления его без движения (статья 136 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 170 того же Кодекса, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).