Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 26 февраля 2020 года №33-776/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 февраля 2020 года Дело N 33-776/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Копотева И.Л.,
судей Батршиной Ф.Р., Дубовцева Д.Н.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Сергеенковым А.Б.,
с участием прокурора Борзенковой Т.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Ижевске 26 февраля 2020 года гражданское дело по апелляционной жалобе Тенсиной Н.С. на решение Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 26 сентября 2019 года, которым оставлены без удовлетворения исковые требования Тенсиной Н.С. к муниципальному бюджетному учреждению "Культурный комплекс "Гольянский" о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула при увольнении, взыскании причитающихся выплат.
Заслушав доклад судьи Дубовцева Д.Н., выслушав объяснения представителя истца Тенсиной Н.С. - Соловьевой Н.В. (доверенность от 25 февраля 2020 года), поддержавшей доводы апелляционной жалобы; объяснения представителя ответчика - муниципального бюджетного учреждения "Культурный комплекс "Гольянский" - Шайдуллиной В.Ф. (доверенность от 9 января 2020 года, ордер N от 26 февраля 2020 года), возражавшей против удовлетворения жалобы; заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Тенсина Н.С. обратилась в суд с иском к муниципальному бюджетному учреждению "Культурный комплекс "Гольянский" (далее по тексту - МБУ "Культурный комплекс "Гольянский") о восстановлении трудовых прав.
Требования мотивировала тем, что с 1 октября 2011 года по 15 октября 2018 года работала в МБУ "Культурный комплекс "Гольянский" в должности заведующей Докшинским сельским клубом. В 2017 году, в ходе выполнения должностных обязанностей у ней произошел конфликт с руководителем кружка С.О.В., а также с депутатом МО "Гольянское" К.. После этого, на неё стали поступать многочисленные жалобы в различные инстанции. Решением Совета депутатов МО "Гольянское" было рекомендовано Администрации МО "Гольянское" и руководителю МБУ "Культурный комплекс "Гольянский" рассмотреть вопрос о сокращении должности "заведующий отделом сельского клуба". Ответчиком принято решение с 25 сентября 2018 года сократить должность "заведующий отделом сельского клуба". 17 июля 2018 года ей вручено уведомление о сокращении занимаемой ею должности. Выразила своё несогласие с сокращением, так как полагает, что фактически занимаемая ею должность не сокращается, а переименована в должность "менеджер по культурно-массовому досугу", которая введена в штатное расписание. Неоднократные обращения к руководителю МБУ "Культурный комплекс "Гольянский" о предоставлении ей другой должности, оставлены без удовлетворения. 15 октября 2018 года была уволена с должности заведующий отделом сельского клуба на основании п.2 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ТК РФ). Копию приказа об увольнении получила 15 октября 2018 года, однако по причине ухудшения здоровья не смогла своевременно обратиться в суд. Считает причины пропуска срока на обращение в суд уважительными. Кроме того, указала на нарушение положений статьи 179 ТК РФ, регламентирующей преимущественное право на оставление на работе. Согласно трудовому договору и дополнительным соглашениям к нему она занимала должность "заведующий Докшинским сельским клубом", а сокращена была ставка "заведующий отделом сельского клуба".
Кроме того, по факту в отношении неё дискриминации обращалась с заявлением в Государственную инспекции труда в УР. По результатам проведения проверки были выявлены многочисленные нарушения. Полагает, что ей необоснованно не выплачена премия.
На основании изложенного истец просила:
-признать увольнение с должности заведующей отделом сельского клуба МБУ "Культурный комплекс "Гольянский" от 15 октября 2018 года незаконным;
-восстановить на работе в вышеуказанной должности;
-взыскать с ответчика в её пользу заработную плату с 15 октября 2018 года по день принятия судом решения из расчета должностного оклада в размере <данные изъяты> руб. в месяц, со всеми причитающимися надбавками и выплатами в соответствии с условиями трудового договора и дополнительного соглашения к нему;
-признать незаконным не начисление и не выплату истцу премии (иных выплат) в период нахождения ее по документам в отпуске, в период фактического выполнения ею своих должностных обязанностей, возложить на ответчика обязанность начислить и выплатить истцу причитающуюся премию (иные выплаты).
В суде первой инстанции истец Тенсина Н.С. исковые требования поддержала, просила их удовлетворить.
Представитель ответчика МБУ "Культурный комплекс "Гольянский" - Шайдуллина В.Ф. исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать. Полагает, что у истца имелась возможность обратиться в суд с заявленными требованиями в установленный законом срок, уважительные причины пропуска такого срока отсутствуют.
Прокурор в судебном заседании дал заключение об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.
Суд постановилвышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе истец просит решение суда первой инстанции отменить как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права. В обоснование жалобы ссылается на то, что ответчиком не доказана законность увольнения, в материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие о соблюдении работодателем процедуры увольнения в части уведомления об этом выборного органа первичной профсоюзной организации в установленный законом срок. Отсутствуют доказательства отсутствия вакансий, которые истец могла занять. Не заверенные надлежащим образом штатные расписания не свидетельствует о соблюдении процедуры увольнения. В материалах дела отсутствуют локальные акты работодателя о переводе истца с указанной в трудовом договоре должности "заведующий Докшинским сельским клубом" на должность "заведующий отделом сельского клубы", с которой она была уволена. Отсутствует личная карточка работника, которая свидетельствовала бы о переводе истца. Также автор жалобы ссылается на то, что увольнение истца произведено в выходной день. Полагает необоснованными выводы суда о пропуске истцом срока на обращение в суд, доказательства вручения ей копии приказа об увольнении не представлены, трудовая книжка не выдана. Работодатель не выплатил истцу премию за январь 2018 года в размере 25 %, что следует из акта проверки ГИТ в УР N. В материалах дела имеется определение суда от 23 апреля 2019 года, с которым истец не ознакомлена. Судом также необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о переносе даты рассмотрения иска в связи с нахождением представителя истца на лечении.
В возражениях на апелляционную жалобу Прокуратура Завьяловского района УР ссылается на необоснованность приведенных в жалобе доводов.
В соответствии со ст. ст. 167, 327 ГПК РФ дело по апелляционной жалобе рассмотрено в отсутствие истца Тенсиной Н.С., надлежащим образом извещенной о дате, времени и месте судебного разбирательства.
При рассмотрении дела судебная коллегия в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ проверяет законность и обоснованность решения суда в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе и возражений относительно нее.
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражений относительно неё, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда первой инстанции.
Как следует из материалов дела, 1 октября 2011 года между работодателем - МБУ "Культурный комплекс "Гольянский" и работником - Тенсиной Н.С. был заключен трудовой договор NN, по условиям которого последняя была принята на работу в должности "заведующий Докшинским сельским клубом"; работа является для работника основной; договор заключен на неопределенный срок.
В последующем, дополнительными соглашениями в указанный трудовой договор были внесены изменения в разделы 5 "Оплата труда" и раздел 1 "Общие условия" (дополнительные соглашения от 11 ноября 2013 года, 19 июня 2017 года, 10 октября 2017 года, 25 декабря 2017 года, 10 апреля 2018 года).
27 апреля 2018 года Советом депутатов МО "Гольянское" УР Администрации МО "Гольянское" в целях оптимизации деятельности МБУ "Культурный комплекс "Гольянский" было рекомендовано рассмотреть вопрос о сокращении должности "заведующий отделом сельского клуба" с соблюдением трудового законодательства.
Распоряжением Администрации МО "Гольянское" N от 30 мая 2018 года руководителю МБУ "Культурный комплекс "Гольянский" Л.Н.В. было рекомендовано сократить должность "заведующий отделом сельского клуба" с соблюдением требований трудового законодательства.
В соответствии с приказом директора МБУ "Культурный комплекс "Гольянский" N N от 18 июня 2018 года было принято решение о сокращении с 25 сентября 2018 года должности "заведующий отделом сельского клуба" в организационно-штатной структуре учреждения, обеспечении выплат работнику, увольняемому в связи с сокращением штата и численности. Одновременно с этим утверждено новое штатное расписание, вступающее в силу 25 сентября 2018 года.
17 июля 2018 года Тенсиной Н.С. было предложено ознакомиться с приказом о сокращении N от 18 июня 2018 года, было выдано уведомление о сокращении занимаемой ею должности с 25 сентября 2018 года, в котором также были разъяснены права и обязанности, предусмотренные законом. Одновременно истцу была предложена вакантная должность "руководитель кружка" 0,5 ставки.
Согласно акту от 17 июля 2018 года, составленному руководителем учреждения, жителями д. <данные изъяты> Ш.О.П. и Т.Т.Н.., истцу было вручено вышеуказанное уведомление, однако от его подписи в экземпляре работодателя истец отказалась.
Приказом N N от 15 октября 2018 года Тенсина Н.С. уволена с должности "заведующий отделом сельского клуба" с 15 октября 2018 года в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, то есть по сокращению численности штата работников.
С указанным приказом истец ознакомлена 15 октября 2018 года.
Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ч. 4 ст. 37 Конституции Российской Федерации, ст. 22, п. 2 ч. 1 и ч. 3 ст. 81, ст. 392 ТК РФ, ч. 1 ст. 12, ст. ст. 67, 196 ГПК РФ, постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований истца о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе и производного требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, при это исходил из того, что сокращение должности истца произведено реально, процедура увольнения ответчиком соблюдена, расчет при увольнении произведен в полном объеме, факт дискриминации в отношении истца со стороны работодателя не доказан. Также суд пришел к выводу о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального рудового спора и отсутствии уважительных причин пропуска такого срока.
Судебная коллегия полагает возможным согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований истца.
Из положения ст. 22 ТК РФ следует, что работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.
В силу части 3 статьи 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части 1 настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.
В соответствии с частью 1 статьи 179 ТК РФ при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.
В соответствии со статьей 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность). О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.
Согласно п. 29 Постановления Пленума ВС РФ N 2 от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в соответствии с часть третьей статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.
В целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом работодатель вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения. Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников при условии соблюдения порядка увольнения и гарантий, закрепленных в ч. 3 ст. 81, ч. 1 ст. 179, ч. ч. 1, 2 ст. 180 ТК РФ. Суд не вправе вмешиваться в вопросы расстановки кадров и законности изменения штатного расписания работодателем при условии соблюдения закрепленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения.
Исходя из анализа норм трудового законодательства, регулирующих вопросы увольнения работника в связи с сокращением штата и численности работников, для того, чтобы применение данного основания увольнения работодателем было правомерным, необходимы одновременно следующие условия: действительное сокращение численности или штата работников организации; соблюдение преимущественного права, предусмотренного статьей 179 ТК РФ; предложение работнику имеющейся работы (как вакантной должности или работы, соответствующей должности или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья; письменное под роспись уведомление работника за два месяца о предстоящем увольнении.
Если хотя бы одно из указанных условий не было соблюдено, то увольнение работника по указанному основанию не может быть признано законным и работник подлежит восстановлению на работе.
Факт соблюдения работодателем указанных критериев при проведении мероприятий по процедуре сокращения истца проверен, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что у ответчика имелись основания для увольнения истца по пункту 2 части 1 статьи 81 ТК РФ.
В частности, реальность процедуры сокращения должности истца подтверждается представленными в материалы дела документами, в том числе внесенными изменениями в штатное расписание, действующими с 25 сентября 2018 года и в котором штатная единица по ранее занимаемой истцом должности отсутствует.
При этом суд не входит в обсуждение вопросов обоснованности и целесообразности сокращения должности, занимаемой истцом. Решение вопроса о сокращении штата работников находится в компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником, в связи с сокращением численности или штата работников организации, при условии соблюдения установленного порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения.
Локальные документы ответчика, связанные с проведением организационно-штатных мероприятий по сокращению численности и штата работников, действующему законодательству не противоречат.
Довод жалобы истца о том, что она была принята на работу к ответчику на должность "заведующий Докшинским сельским клубом", а уволена с должности "заведующий отделом сельского клуба", при этом отсутствуют доказательства перевода истца на указанную должность, судебной коллегией отклоняются по следующим основаниям.
Согласно заключенному с Тенсиной Н.С. трудовому договору она была принята на работу к ответчику с 1 октября 2011 года на должность "заведующий Докшинским сельским клубом".
Из копии дубликата трудовой книжки истца от 22 октября 2018 года (л.д.76) следует, что на основании приказа N от 14 ноября 2013 года должность "заведующая клубом" переименована в должность "заведующая отделом сельского клуба".
Согласно представленному в материалы дела штатному расписанию на 1 января 2014 года в Докшинском сельском клубе числится должность с наименованием "заведующий отделом сельского клуба" (л.д.55). Данное наименование должности присутствует и в других штатных расписаниях за иные периоды до 25 сентября 2018 года.
Сама Тенсина Н.С. в адресованном директору МБУ "КК "Гольянский" заявлении от 12 октября 2018 года (л.д.115) фактически подтвердила, что работает в МБУ "КК "Гольянский" в должности заведующей отделом Докшинского сельского клуба.
В период процедуры увольнения (при ознакомлении, получении соответствующих документов, в которых указана сокращаемая должность) истец не отрицала и не оспаривала, что она занимала именно сокращаемую должность с наименованием "заведующий отделом сельского клуба".
Представитель ответчика в суде апелляционной инстанции подтвердила, что фактически произошло переименование должности, 14 ноября 2013 года приказом по личному составу в штатное расписание были внесены соответствующие изменения, а в последующем истцом заключение соглашение к трудовому договору.
Таким образом, совокупность исследованных материалов дела подтверждает тот факт, что было произведено переименование должности "заведующий клубом" на должность "заведующий отделом сельского клуба", которую занимала истец и которая была сокращена. Это обстоятельство сомнений у судебной коллегии не вызывает.
Установленный частью 2 статьи 180 ТК РФ срок предупреждения истца о предстоящем увольнении работодателем соблюден.
Одновременно с уведомлением о предстоящем увольнении истцу была предложена вакантная должность "руководитель кружка" 0,5 ставки. Однако истец согласие на перевод на указанную должность не дала.
Довод жалобы о том, что истец дала согласие занять вакантную должность, однако была уволена, судебной коллегией отклоняется, поскольку из материалов дела усматривается, что истец не давала согласие на перевод на должность "руководитель кружка", а должность "менеджер по культурно-массовому досугу", на занятие которой истец согласно своему заявлению от 12 октября 2018 года (л.д.19) выразила свое согласие, вакантной не являлась.
Согласно штатному расписанию (л.д.60) с 11 июля 2018 года была введена должность "менеджер по культурно-массовому досугу". С 11 июля 2018 года данная должность была занята Совиной О.В. (л.д.113).
С момента предупреждения 17 июля 2018 года истца о предстоящем увольнении по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ и до её увольнения по названному основанию, другая работа (вакантная должность или работа, соответствующая квалификации работников, так и вакантная нижестоящая должность или нижеоплачиваемая работа, кроме должности "руководитель кружка"), которую работник могла выполнять, у ответчика отсутствовала. Доказательств обратного не представлено.
В соответствии с ч. 2 ст. 82 ТК РФ увольнение работников, являющихся членами профсоюза, по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 настоящего Кодекса производится с учетом мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии со статьей 373 настоящего Кодекса.
На основании пункта 2 статьи 373 ТК РФ, подпункта "в" пункта 23 Постановления Пленума ВС РФ от 17 марта 2004 года N 2 увольнение работников, являющихся членами профсоюза, по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 Кодекса, производится с соблюдением процедуры учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии со статьей 373 Кодекса (часть вторая статьи 82 ТК РФ). При этом исходя из содержания части второй статьи 373 Кодекса увольнение по указанным основаниям может быть произведено без учета мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, если он не представит такое мнение в течение семи рабочих дней со дня получения от работодателя проекта приказа и копий документов, а также в случае, если он представит свое мнение в установленный срок, но не мотивирует его, т.е. не обоснует свою позицию по вопросу увольнения данного работника.
Согласно части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Статьей 57 названного кодекса предусмотрена обязанность сторон предоставить доказательства, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела (статья 55 ГПК РФ).
По данному делу с учетом заявленных исковых требований, одним из юридически значимых и подлежащих выяснению и доказыванию для решения вопроса о законности увольнения истца, являлось соблюдение работодателем процедуры увольнения работника по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в части соблюдения процедуры учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии со статьей 373 ТК РФ.
Между тем, судом первой инстанции указанные обстоятельства в качестве юридически значимых для правильного разрешения спора не устанавливались, предметом обсуждения не являлись, на обсуждение сторон вопрос о представлении дополнительных доказательств в подтверждение соблюдения работодателем процедуры увольнения в указанной части судом не ставился, сторона истца на допущенные ответчиком нарушения в указанной части не ссылалась, соответственно данные обстоятельства правовой оценки не получили.
Также судом не устанавливалось исполнение работодателем обязанности по направлению сведений о высвобождаемых работниках в службу занятости населения в соответствии с положениям п. 2 ст. 25 Закона РФ от 19 апреля 1991 года N 1032-1 "О занятости населения в Российской Федерации".
Согласно пункту 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 года N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" суду апелляционной инстанции следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 ГПК РФ), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).
Принимая во внимание вышеизложенное, представленные представителем ответчика в суде апелляционной инстанции в подтверждение соблюдения работодателем процедуры увольнения документы, а именно копия уведомления N от 20 июня 2018 года, направленного ответчиком Председателю Удмуртского республиканского комитета профсоюза работников культуры РФ Ю.Т.И. о сокращении занимаемой истцом должности; копия почтового уведомления о направлении уведомления; копия уведомления N от 20 июня 2018 года о предстоящем сокращении занимаемой Тенсиной Н.С. должности заведующей отделом сельского клуба ( с приложением документа на 1 листе), направленного ответчиком Председателю районного комитета профсоюза работников культуры Завьяловского района М.Т.Н.; сведения о высвобождаемых работниках, причинах высвобождения, направленные ГКУ Центр занятости населения Завьяловского района, с подтверждением направления указанных сведений, судебной коллегией приняты в качестве доказательств на основании ст. 327.1 ГПК РФ, исследованы и проверены в совокупности с имеющимися доказательствами в порядке ст. 67 ГПК РФ.
Судебная коллегия приходит к выводу о выполнении работодателем обязанности по направлению сведений о высвобождаемых работниках в службу занятости населения, а также по уведомлению профсоюзной организации о предстоящем сокращении (соблюдении процедуры, предусмотренной ст.373 ТК РФ).
Стороной ответчика в суде апелляционной инстанции не оспорен приведенный в апелляционной жалобе факт того, что истец является членом профсоюза.
В направленном ответчиком в районный комитет профсоюза работников культуры Завьяловского района уведомлении N от 20 июня 2018 года "О сокращении штата", содержится информация о том, что согласно приказа от 18 июня 2018 года N 26 "О сокращении штата и численности работников", с 25 сентября 2018 года вступает в силу проект нового штатного расписания, сокращается должность "заведующий отделом сельского клуба" в количестве 1 ( одна единица), которую занимает Тенсина Н.С..
Данное уведомление помимо сведений о направлении копии соответствующего приказа, содержит полную информацию для принятия решения о возможном расторжении трудового договора с работником на основании пункта 2 части 1 статьи 81 ТК РФ, а именно указано основание для сокращения, наименование сокращаемой в единственном числе должности, а также сведения о лице, занимаемую данную должность.
Председателем районного комитета профсоюза работников культуры Завьяловского района М.Т.Н. 20 июня 2018 года на уведомлении о предстоящем сокращении занимаемой Тенсиной Н.С. должности поставлена виза "Согласованно".
Оценив содержание представленного мнения, выраженного таким образом, судебная коллегия признаёт его немотивированным.
Указанное обстоятельство свидетельствуют о том, что в семидневный срок, как то предусмотрено частью 2 статьи 373 ТК РФ, выборный орган первичной профсоюзной организации не направил работодателю свое мотивированное мнение в письменной форме. С требованием представить дополнительные документы, связанные с предполагаемым сокращением занимаемой истцом должности, профсоюз к работодателю не обращался, хотя в силу ст.17 Федерального закона от 12.01.1996 N 10-ФЗ ) "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности", такое право ему предоставлено.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2) исходя из содержания части 2 статьи 373 ТК РФ увольнение по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 3 или 5 части 1 статьи 81 ТК РФ может быть произведено без учета мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, если он не представит такое мнение в течение семи рабочих дней со дня получения от работодателя проекта приказа и копий документов, а также в случае, если он представит свое мнение в установленный срок, но не мотивирует его, т.е. не обоснует свою позицию по вопросу увольнения данного работника (подпункт "в" пункта 23 названного постановления).
С учётом изложенного, ответчик правомерно произвел увольнение истца без учета мнения первичной профсоюзной организации ввиду того, что представив свое мнение в установленный срок, профком не мотивировал его. В рассматриваемом случае предусмотренный ч.5 ст.373 ТК РФ срок для расторжения трудового договора не применим.
Преимущественное право на оставление на работе у истца отсутствовало, поскольку у ответчика в штате числилась должность "заведующий отделом сельского клуба" в количестве одной единицы, которая и подлежала сокращению, то есть иных лиц, занимающих аналогичную должность, не было. С учетом изложенного, положения ст.179 ТК РФ о преимущественном праве на оставлении на работе применению не подлежали.
Суждения истца о том, что её должность была не сокращена, а переименована в должность "менеджер по культурно-массовому досугу", судебная коллегия полагает несостоятельными, поскольку трудовые функции по данным должностям совершено разные, при этом должность "менеджер по культурно-массовому досугу" ранее носила название "художественный руководитель".
Увольнение истца произведено уполномоченным лицом.
Так, согласно п. 1 должностной инструкции заведующего Докшинским сельским клубом (л.д.133-134), заведующий Докшинским сельским клубом относится к категории руководителей, назначается и освобождается от должности приказом директора МБУ "КК "Гольянский", по согласованию с главой МО "Гольянское", в соответствии с трудовым законодательством.
Как следует из материалов дела, истец освобождена от должности приказом директора МБУ "КК "Гольянский" - Л.Н.В. Согласование с главой МО "Гольянское" фактически произведено, что подтверждается распоряжением главы муниципального образования "Гольянское" NN от 30 мая 2018 года (л.д.15).
Довод жалобы о том, что истец была уволена в выходной день, является несостоятельным, сведений о том, что 15 октября 2018 года (понедельник), при установленной истцу трудовым договором пятидневной рабочей недели, являлось для неё выходным днем, не имеется.
Не состоятельными являются доводы истца о том, что её увольнение явилось следствием дискриминации со стороны работодателя, поскольку каких-либо доказательств, свидетельствующих о дискриминации в сфере трудовых отношений, суду не представлено.
Согласно статье 1 Конвенции Международной организации труда N 111 "Относительно дискриминации в области труда и занятий" (Женева, 04 июня 1958 года), термин "дискриминация" включает всякое различие, исключение или предпочтение, основанное на признаках расы, цвета кожи, пола, религии, политических убеждений, национальной принадлежности или социального происхождения, имеющее результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий; а также всякое другое различие, исключение или предпочтение, имеющее свои результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий.
В статье 3 ТК РФ установлено, что каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.
Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.
Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо установлены в соответствии с законодательством о правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства.
Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.
Таким образом, для установления факта дискриминации со стороны работодателя в отношении конкретного работника юридически значимыми являются обстоятельства установления какого бы то ни было прямого или косвенного ограничения прав или установления прямых или косвенных преимуществ при осуществлении трудовых (служебных) функций в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.
Однако таких доказательств истцом по данному делу не представлено, обстоятельств, свидетельствующих о дискриминации в сфере труда, судебная коллегия не усматривает.
Истцом не представлено доказательств ограничения её трудовых прав и свобод в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, и иных обстоятельств, не связанных с его деловыми качествами, а также доказательств того, что организационно-штатные мероприятия произведены ответчиком именно с целью увольнения истца.
Возникающие в ходе трудовой деятельности вопросы, в том числе конфликтные ситуации с работодателем, о дискриминации не свидетельствуют.
дифференцированного отношения работодателя к истцу не установлено.
Вышеизложенные обстоятельства свидетельствует о наличии у работодателя оснований для увольнения истца по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, законности ее увольнения, соблюдении процедуры увольнения, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения исковых требований истца о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе и производного требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.
Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске истцом срока для обращения в суд с указанными требованиями, что является самостоятельным основанием для отказа в их удовлетворении.
Из материалов дела усматривается, что представителем ответчика в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции было заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора и применении последствий пропуска такого срока, о чем было представлено письменное заявление (л.д.117).
Ввиду указанного довод жалобы о том, что ответчиком фактически не было заявлено о пропуске истцом установленного ст. 392 ТК РФ срока, является несостоятельным.
В связи с заявлением ответчиком о пропуске истцом установленного ст. 392 ТК РФ срока, судом 23 апреля 2019 года в предварительном судебном заседании, в котором по письменному ходатайству истца принимал участие её представитель - адвокат Баринов А.В. ( л.д.108), было дополнительно распределено бремя доказывания, стороне истца разъяснено право представить свои возражения относительно заявления ответчика, а также заявить ходатайство о восстановлении процессуального срока в случае его пропуска. Данное обстоятельство нашло отражение в протоколе судебного заседания от 23 апреля 2019 года ( л.д.118-119).
Кроме этого, судом было вынесено отдельное определение от 23 апреля 2019 года (л.д.120), подлежащее направлению истцу Тенсиной Н.С., которая в судебном заседании 23 апреля 2019 года участие не принимала.
Ссылка в жалобе на то, что с определением суда от 23 апреля 2019 года истец не ознакомлена, не может повлечь отмену решения суда.
В силу п. 2 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ в исковом заявлении должно быть указано наименование истца, его место жительства.
В соответствии с п. 4 ст. 113 ГПК РФ судебное извещение, адресованное лицу, участвующему в деле, направляется по адресу, указанному лицом, участвующим в деле, или его представителем.
Из материалов дела усматривается, что копия данного определения суда была направлена истцу по указанному ею в исковом заявлении адресу. Однако о получения судебной корреспонденции истец уклонилась, конверт был возвращен в суд за истечением срока хранения.
Истец не проявила ту степень заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась в целях своевременного получения направляемой ей судебной корреспонденции. Отсутствие надлежащего контроля за поступающей по ее адресу корреспонденции является риском самого гражданина, все неблагоприятные последствия такого бездействия несет она сама.
Кроме этого, как указано выше, интересы истца по её письменному заявлению в суде представлял адвокат Баринов А.В.
Более того, согласно протокола предварительного судебного заседания от 10 июля 2019 года, истец Тенсина Н.С. и её представитель Баринов А.В. участвовали в данном судебном заседании, при этом истец дала свои пояснения относительно заявления ответчика о применении последствий пропуска срока на обращение в суд. Так из её пояснений следует, что после увольнения, 24 октября 2018 года она встала на учет на биржу труда, срок для обращения в суд пропустила по состоянию здоровья.
Согласно ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
В заявлении о пропуске истцом срока на обращение в суд представитель ответчика указала, что приказ об увольнении истцу вручен 15 октября 2018 года, с указанным исковым заявлением Тенсина Н.С. обратилась в суд 18 января 2019 года, то есть за пределами не только месячного, но и трехмесячного срока.
Суд первой инстанции, делая вывод о пропуске истцом срока для обращения в суд с данными требованиями, исходил из того, что истец была ознакомлена с приказом N от 15 октября 2018 года о прекращении (расторжении) трудового договора 15 октября 2018 года, с иском обратилась в суд 18 ноября 2019 года, то есть по истечении установленного ч. 1 ст. 392 ТК РФ месячного срока.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами.
Днем ознакомления с приказом об увольнении и получения истцом его копии является 15 октября 2015 года. Указанное обстоятельство подтверждается собственноручной записью истца на приказе об увольнении, согласно с которого она ознакомилась с ним 15 октября 2018 года ( л.д.114), а также указание истцом в подписанном ею исковом заявлении, что копию приказа об увольнении она получила 15 октября 2018 года ( л.д.3-5).
Подтвержденный непосредственно самим истцом факт получения копии приказа 15 октября 2018 года, в ходе всего рассмотрения дела стороной истца не опровергался, в том числе после заявления ответчика о применении последствий пропуска срока на обращение в суд, в письменном варианте которого представитель ответчика указала, что копия приказа об увольнении Тенсиной Н.С. получена 15 октября 2018 года.
Своё несогласие с заявлением ответчика о применении последствий пропуска истцом срока на обращение в суд Тенсина Н.С. связывала исключительно с уважительными по её мнению причинами, а именно состоянием здоровья.
С учетом изложенного, при подтверждении самим истцом даты получения копии приказа об увольнении 15 октября 2018 года, наличием документального подтверждения ознакомления истца с этим приказом 15 октября 2018 года, приведенные в апелляционной жалобе доводы об отсутствии доказательств вручения ей копии приказа, судебная коллегия отклоняет как несостоятельные, поскольку они не соответствуют установленным судом обстоятельствам, в том числе позиции самой стороны истца при рассмотрении дела в указанной части.
Таким образом, именно с указанной даты, а именно с 15 октября 2018 года - даты вручения копии приказа об увольнении, у истца возникло право на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении.
15 ноября 2018 года истек установленный ч. 1 ст. 392 ТК РФ месячный срок для оспаривания увольнения.
В суд с заявленными исковыми требованиями Тенсина Н.С. обратилась 15 января 2019 года ( согласно штампа на конверте), то есть спустя три месяца после увольнения и два месяца после окончания срока для обращения в суд. Суд ошибочно указал дату обращения истца в суд 18 января 2019 года, что не влияет на выводы о пропуске процессуального срока.
Согласно части 3 статьи 392 ТК РФ и разъяснениям, указанным в пункте пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 годам N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (далее по тексту- постановление Пленума Верховного Суда РФ N 2), суд может восстановить пропущенный срок обращения в суд только в том случае, если пропуск срока был вызван уважительными причинами. В качестве уважительных причин пропуска данного срока могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд.
Из приведенных норм и статьи 56 ГПК РФ следует, что уважительность причин пропуска срока обращения в суд доказывается истцом.
С учетом положений ст. 392 ТК РФ в системной взаимосвязи с требованиями ст. 2 (задачи гражданского судопроизводства), ст. 67 (оценка доказательств), ст. 71 (письменные доказательства) ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Вместе с тем, в рассматриваемом случае каких-либо допустимых доказательств, с бесспорностью свидетельствующих об обстоятельствах, препятствовавших истцу своевременно обратиться в суд за разрешением спора по указанным требованиям и подтверждающих наличие уважительных причин пропуска срока, Тенсиной Н.С. не представлено. Приведенные истцом обстоятельства пропуска срока, связанные с состоянием здоровья, не подтверждены. Представленные стороной истца листы нетрудоспособности подтверждают факт её нахождения на больничном в различные периоды до увольнения, то есть до 15 октября 2018 года. Сведения из медицинской карты истца подтверждают обращение истца в Завьяловскую районную больницу за пределами срока для обращения в суд по спору об увольнении, то есть после 15 ноября 2018 года ( 3 декабря 2018 года, 17 декабря 2018 года и 25 декабря 2018 года).
Единственным документом, имеющим отношение к периоду с 15 октября 2018 года по 15 ноября 2018 года, является справка БУЗ УР "Завьяловская районная больница", согласно которой истец находилась на амбулаторном приеме у терапевта 12 ноября 2018 года, с указанной даты до 23 ноября 2018 года ей установлено амбулаторное лечение.
По мнению судебной коллегии, данный документ не подтверждает тот факт, что истец была лишена возможности обратиться в суд в установленный законом срок. Более того, даже если исключить срок нахождения истца на амбулаторном лечении в период с 12 ноября 2018 года по 23 ноября 2018 года, и прибавить четыре дня оставшегося срока, то по спору об увольнении истец должна была обратиться в суд не позднее 27 ноября 2018 года.
Приведенные истцом в судебном заседании 26 сентября 2019 года доводы о том, что с октября по декабрь 2018 года она не могла обратиться в суд в связи с лечением в г. Киров, своего подтверждения не нашли.
Из материалов дела следует, что с заявлениями о нарушении её трудовых прав после увольнения истец в государственную инспекцию труда и органы прокуратуры не обращалась, доказательств обратного суду не представлено. Обращение Тенсиной Н.С. в государственную инспекцию труда о нарушении трудовых прав имело место до оспариваемого увольнения и было обусловлено иными обстоятельствами. При этом, в ответе заместителя руководителя Государственной инспекции труда в УР от 28 сентября 2018 года ( полученного истцом 12 октября 2018 года) были разъяснены предусмотренные ст.392 ТК РФ сроки для обращения в суд за защитой нарушенных прав, в том числе по спору об увольнении ( л.д.30-31).
Кроме этого, как следует из материалов дела, истец 24 октября 2018 года встала на учет в ГКУ УР " Центр занятости населения Завьяловского района". Из карточки посещений службы занятости населения следует, что Тенсина Н.С. посещала указанную службу 29 октября 2018 года, 2 ноября 2018 года, 19 ноября 2018 года, 6 декабря 2018 года, 24 декабря 2018 года и другие дни. Указанным органом в связи с увольнением истца на основании пункта 2 статьи 81 ТК РФ принималось решение о сохранении за ней средней заработной платы на период трудоустройства в течение 3 месяца со дня увольнения ( л.д.77-79). На данные обстоятельства ссылалась сторона ответчика при разрешении спора.
При этом, судебная коллегия принимает во внимание также тот факт, что одним из требуемых (обязательных) документов для постановки истца 24 октября 2018 года на учет в службу занятости населения, являлась трудовая книжка, что следует из Правил регистрации безработных граждан, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 7 сентября 2012 года N 891.
Таким образом, доводы стороны истца об уважительности причин пропуска месячного срока на обращение в суд с иском о восстановлении на работе получили надлежащую правовую оценку, объективных данных, которые бы свидетельствовали об уважительности пропуска истцом срока на обращение в суд по спору об увольнении не установлено.
При этом судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства представителя ответчика о приобщении к делу в подтверждении пропуска истцом срока на обращение в суд дополнительных доказательств, а именно заявления истца о выдаче дубликата трудовой книжки в связи с утерей старой трудовой книжки и книги учёта движения трудовых книжек, подтверждающей дату выдачи дубликата. Данное ходатайство было мотивировано тем, что документы подтверждающие дату выдачи дубликата трудовой книжки не были представлены, так как при рассмотрении дела сторона истца не оспаривала факт получения копии приказа об увольнении 15 октября 2018 года, доводы об этом были приведены только в апелляционной жалобе.
Судебная коллегия пришла к выводу, что юридически значимые обстоятельства в указанной части судом первой инстанции были определены верно, бремя доказывания сторонам в связи с заявлением ответчика о применении последствий пропуска срока было распределено. С учетом изложенного, правовых оснований для приобщения указанных документов в суде апелляционной инстанции судебная коллегия не усмотрела.
Пунктом 5 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 установлено, что признав причины пропуска срока уважительными, судья вправе восстановить этот срок (ч.3 ст. 390 и ч.3 ст.392 ТК РФ). Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абз.2 ч.6 ст.152 ГПК РФ). В соответствии с абз. 2 ч. 6 ст. 152 ГПК РФ, установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, суд принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию.
Таким образом, пропуск истцом предусмотренного ст.392 ТК РФ срока обращения в суд, о применении которого заявлено ответчиком, является основанием для отказа в иске.
Оснований для иных выводов в указанной части по доводам жалобы судебная коллегия не усматривает.
Кроме того, истец просила признать незаконным не начисление и не выплату ей премии (иных выплат) в период нахождения ее по документам в отпуске, тогда как она фактически выполняла свои должностные обязанности, возложить на ответчика обязанность начислить и выплатить истцу причитающуюся премию (иные выплаты).
Разрешая исковые требования в этой части, суд исходил из того, что требование истца заявлено относительно премии за январь 2018 года. Поскольку изначально требования истца в указанной части не были достаточно конкретизированы, суд определяя их объем, принял во внимание доводы истца о том, что невыплата премии установлена по результатам проверки Государственной инспекции труда по УР, из данного указанным органом ответа на имя истца от 28 сентября 2018 года следовало, что в результате проверки установлено нарушение трудового законодательства в части выплаты премии за январь 2018 года. В исковом заявлении истец указала, что данная премия ей не была начислена необоснованно, поскольку она не находилась в премируемый период в отпуске.
В апелляционной жалобе истец также не соглашается с выводами суда, послужившими основанием для отказа в удовлетворении её требований о выплате премии за январь 2018 года, при этом ссылается на акт проверки Государственной инспекции труда в УР N, который в суде первой инстанции не исследовался и в материалах дела отсутствует.
В суде апелляционной инстанции представитель истца подтвердила, что требования по невыплате её доверителю премии заявлены только за январь 2018 года.
Как следует из пункта 5.3 заключенного между сторонами трудового договора от 1 октября 2011 года, работнику на основании приказа руководителя устанавливаются премиальные выплаты по итогам работы - до 25 % от оклада в месяц.
Дополнительным соглашением от 19 июня 2017 года к трудовому договору от 1 октября 2011 года N 5, стороны по настоящему делу установили, что работнику ежемесячно, при условии выполнении показателей производится премиальная выплата до 25% должностного оклада, из которых 20 % должностного оклада выплачивается за своевременное и в полном объеме выполнении планов (работ), соблюдении сроков исполнения деловой документации, качественной подготовки и сдачи отчетности, оставшиеся 5 % при отсутствии нарушение и замечания со стороны руководителя, коллег и потребителей услуг к качеству работы.
При этом, для получения указанной премиальной выплаты установлено три условия:
- срок работы в учреждении не менее 3 месяцев ( исключение составляет ходатайство руководителя);
- выполнение должностных обязанностей в полном объеме;
- соблюдение установленного трудового порядка в учреждении.
Указанное дополнительное соглашение распространялось на правоотношения, возникшие с 1 января 2017 года и сохраняло своё действие до 1 февраля 2018 года ( л.д.9-10).
Согласно дополнительного соглашения от 10 апреля 2018 года к трудовому договору от 1 октября 2011 года N, должностной оклад истца установлен в сумме <данные изъяты> рублей в месяц. Стороны предусмотрели, что данное соглашение в части установленного истцу оклада распространяется на правоотношения, возникшие в 1 января 2018 года( л.д.13).
Таким образом, максимальный размер ежемесячной премии, подлежащий выплате истцу за январь 2018 года составлял 3850 рублей, а именно 25 % от установленного оклада в сумме <данные изъяты> рублей.
Из карточки сотрудника за 2018 год следует, что в январе 2018 года истцом отработано 17 рабочих дней, за указанный месяц ей начислено и выплачено 31473,37 руб., в том числе премия в размере 3850 руб., надбавка за выслугу лет в размере 6160 руб., оплата в выходные и праздничные дни в сумме 402,60 руб., ежемесячная надбавка за работу в сельских населенных пунктах в размере 3850 руб., работа в ночное время 1222,94 руб. С учетом начисления районного коэффициента и удержания НДФЛ, подлежащая выплате истцу сумма за январь 2018 года составила 31473,37 руб.
Действующее в январе 2018 года дополнительное соглашение от 19 июня 2017 года к трудовому договору от 1 октября 2011 года N других видов премии, кроме премиальной выплаты за месяц в размере до 25 % и премиальной выплаты в размере 50 % от должностного оклада ( выплачиваемого 1 раз, в конце года по результатам работы) не предусматривала. Данных о том, что выплаченная истцу в качестве премии сумма в размере 3850 рублей ( составляющая 25 % от должностного оклада) имеет другой правовой характер, относиться в иному виду премиальной выплаты, установленному локальными актами работодателя, условиями заключенного трудового договора и дополнительных соглашений к нему, не имеется.
Факт перечисления за январь 2018 года Тенсиной Н.С. общей суммы в размере 31473,37 руб. подтверждается реестром N от 7 февраля 2018 года и платежным поручением N от 8 февраля 2018 года ( л.д.151-152).
Таким образом, совокупность исследованных в суде первой инстанции материалов дела подтверждает факт выплаты истцу премии за январь 2018 года в полном размере. Оснований для иных выводов в указанной части не имеется. При этом, судебная коллегия также принимает во внимание то обстоятельство, что заявляя данное требование, сторона истца не представила расчет требуемой к взысканию премии, не указала подлежащую взысканию сумму, несмотря на то, что судом данная обязанность возлагалась определением суда от 18 января 2019 года, полученного Тенсиной Т.С. 6 февраля 2019 года ( л.д.34-36).
С учетом изложенного, оснований для удовлетворения требования истца о взыскании премиальной выплаты за январь 2018 года не имелось.
Поскольку выплата премии истцу за январь 2018 года произведена в полном объеме, иные суждения суда относительно указанного требования подлежат исключению из оспариваемого судебного акта. Кроме этого, в указанной части из решения суда подлежат исключению выводы суда относительно заявления ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд, так как в этой части исковых требований Тенсиной Н.С. заявлений о применении последствий пропуска истцом срока на обращение в суд ответчик не делал.
Довод жалобы о том, что истцом было заявлено ходатайство о переносе рассмотрения её иска в связи с тем, что её представитель находится на стационарном лечении, однако судом в удовлетворении данного ходатайства было отказано, чем были нарушены ее права, не влечет отмену решения суда.
Применительно к пункту 6 статьи 167 ГПК РФ отложение разбирательства дела в связи с неявкой представителя лица, участвующего в деле, является правом суда, а не обязанностью.
Из протокола судебного заседания от 26 сентября 2019 года следует, что истцом было заявлено вышеуказанное ходатайство.
Заявленное ходатайство судом рассмотрено в соответствии с требованиями ст. 166 ГПК РФ и в его удовлетворении отказано, рассмотрение дела продолжено с участием истца, что отражено в протоколе судебного заседания от 26 сентября 2019 года.
Отсутствие представителя не является безусловной причиной для отложения судебного заседания, Тенсина Н.С. о дате и месте судебного заседания была извещена заранее, а именно 3 сентября 2019 года, у нее имелась возможность как лично участвовать в судебном заседании, чем она и воспользовалась, так и воспользоваться услугами другого представителя, При этом следует отметить, что доказательств, подтверждающих нахождение представителя истца на лечении именно на дату 26 сентября 2019 года, представлено не было.
Кроме того, принимая во внимание длительность рассмотрения дела, учитывая, что задачами гражданского судопроизводства в силу ст. 2 ГПК РФ является не только правильное, но и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел, судебная коллегия полагает, что выводы суда об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства являются обоснованными.
Неразрешенных судом ходатайств, приведших к нарушению прав подателя жалобы, не установлено.
В целом доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку установленных судом обстоятельств. Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у судебной коллегии по доводам жалобы не имеется.
Предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции судебная коллегия не находит.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 26 сентября 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Тенсиной Н.С. - без удовлетворения.
Председательствующий И.Л. Копотев
Судьи Ф.Р. Батршина
Д.Н. Дубовцев


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка