Дата принятия: 17 сентября 2020г.
Номер документа: 33-7624/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КЕМЕРОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 17 сентября 2020 года Дело N 33-7624/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда
в составе:
председательствующего Емельянова А.Ф.,
судей Макаровой Е.В., Смирновой С.А.,
при секретаре Куренковой Е.В.,
с участием прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессах прокуратуры Кемеровской области Жумаевой Е.Ю.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Макаровой Е.В.
гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" Черепановой М.А.
на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 2 июля 2020 года
по иску Шуртина Анатолия Григорьевича к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛА:
Шуртин А.Г. обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" (ПАО "Южный Кузбасс") о компенсации морального вреда и просил взыскать в его пользу с ответчика компенсацию морального вреда в размере 170000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 8000 руб.
Требования Шуртина А.Г. мотивированы тем, что в период его работы в ПАО "Южный Кузбасс" у него развилось профессиональное заболевание - <данные изъяты> (акт N от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания). Он был уволен в связи с медицинскими показаниями и по настоящее время не трудоустроен.
Заключением МСЭ ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности.
С ДД.ММ.ГГГГ заключением МСЭ истцу установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.
Степень вины ответчика составляет 31,2% согласно заключению Клиники НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний от 08.09.2017 N.
Ответчик добровольно в счёт компенсации морального вреда выплатил истцу сумму, которая, по мнению истца, не соответствует требованиям разумности и справедливости, явно занижена.
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты> <данные изъяты>
Такое состояние беспомощности угнетает истца, заставляет переживать, изменился характер, он стал нервным и раздражительным, в результате испытывает нравственные страдания.
В соответствии с программой реабилитации пострадавшего истцу показаны <данные изъяты>
В судебном заседании истец Шуртин А.Г. и его представитель Болматенко Е.А., участвующий в деле в порядке ч.6 ст.53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, настаивали на удовлетворении исковых требований.
Представитель ответчика ПАО "Южный Кузбасс" Черепанова М.А., действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала.
Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 02.07.2020 иск Шуртина А.Г. к ПАО "Южный Кузбасс" о компенсации морального вреда удовлетворён частично.
Суд взыскал с ПАО "Южный Кузбасс" в пользу Шуртина А.Г. в счёт компенсации морального вреда 45000 руб., расходы на оплату услуг адвоката в размере 8000 руб., отказав в удовлетворении иска в остальной части.
Также с ПАО "Южный Кузбасс" в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.
В апелляционной жалобе представитель ПАО "Южный Кузбасс" Черепанова М.А. просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, указывая на то, что компенсация морального вреда, причинённого истцу в связи с профессиональным заболеванием, полученным при исполнении трудовых обязанностей, подлежит возмещению в соответствии с требованиями коллективного договора либо соглашения и локальных нормативных актов, содержащих нормы трудового права.
Ссылаясь на нормы законодательства, указывает, что ПАО "Южный Кузбасс" выплатило истцу сумму в размере 94908,04 руб. в счёт компенсации морального вреда, в отношении которого Шуртин А.Г. не возражал. Полагает, что добровольная выплата ПАО "Южный Кузбасс" компенсации морального вреда истцу влечёт прекращение данного обязательства.
Считает данную сумму в размере 94908,04 руб., произведённую согласно Отраслевому тарифному соглашению по угольной промышленности и коллективному договору, отвечающей степени разумности и справедливости, а также соответствующей уровню жизни в 2017 году. Повторная выплата компенсации морального вреда не предусмотрена законом.
Просит учесть добровольную выплату истцу компенсации морального вреда, отсутствие ухудшения его состояния здоровья по данному профессиональному заболеванию, возрастные критерии истца.
Также полагает завышенной взысканную сумму расходов на оплату услуг представителя.
Относительно доводов апелляционной жалобы Шуртиным А.Г. и прокурором, участвующим в деле, Кузнецовой З.А. принесены возражения.
Лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, в материалах дела имеются доказательства их надлежащего извещения о времени и месте рассмотрения жалобы судом апелляционной инстанции.
Судебная коллегия определиларассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступивших относительно неё возражений, заслушав заключение прокурора, полагавшего решение суда обоснованным и не подлежащим отмене по доводам жалобы, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
Обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, в силу положений статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации, возлагается на работодателя.
На основании статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон.
В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В соответствии с абзацем 11 статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) смерть.
По смыслу статей 212, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причинённый работнику, когда такой вред причинён в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.
Моральный вред, причинённый работнику вследствие профессионального заболевания, подлежит компенсации работодателем при наличии его вины по правилам статей 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учётом характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и степени вины причинителя вреда. Основанием для компенсации морального вреда в данном случае является установление судом наличия у работника профессионального заболевания и вины работодателя в его возникновении.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.
В соответствии со статьёй 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причинённых физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых причинён моральный вред, индивидуальные особенности потерпевшего. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причинённого ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов гражданского дела, истец работал длительное время в условиях воздействия вредных факторов на различных предприятиях угледобывающей промышленности, в том числе на предприятиях ответчика, что подтверждается его трудовой книжкой, актом о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристикой, заключением врачебной экспертной комиссии. Согласно записи в трудовой книжке ДД.ММ.ГГГГ истец был уволен с <данные изъяты>" по медицинским показаниям.
В период работы на предприятиях ответчика у истца развилось профессиональное заболевание: <данные изъяты> о чём составлен акт N от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания (л.д.7).
Заключением МСЭ от 23.06.2016 истцу установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в связи с профзаболеванием, с 01.06.2018 установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> бессрочно.
Заключением врачебной экспертной комиссии N от 29.09.2016 истцу установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>
В досудебном порядке Шуртину А.Г. на основании приказа N от ДД.ММ.ГГГГ выплачена единовременная компенсация морального вреда в соответствии с пунктом 10.2.2 Коллективного договора ОАО "Южный Кузбасс" на 2014-2016 годы, Положения о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда в ПАО "Южный Кузбасс" в размере 94908,04 руб.
Разрешая заявленные исковые требования, учитывая, что профессиональное заболевание у истца развилось вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, в результате чего частично утрачена профессиональная трудоспособность, суд, руководствуясь вышеприведёнными нормами права, пришёл к обоснованному выводу о том, что вследствие утраты профессиональной трудоспособности истец испытывает нравственные и физические страдания, связанные с ограничением обычной жизнедеятельности, обусловленные характером полученного профессионального заболевания.
При определении размера компенсации морального вреда и взыскании с ПАО "Южный Кузбасс" в связи с профзаболеванием истца в размере 45000 руб., суд первой инстанции обоснованно учёл индивидуальные особенности истца, степень его нравственных и физических страданий, степень вины ответчика в причинении вреда здоровью истца, а также компенсацию морального вреда, выплаченную работодателем добровольно в размере 94908,04 руб.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда и оценкой исследованных им доказательств, поскольку при разрешении спора суд правильно определилхарактер спорных правоотношений, закон, которым следует руководствоваться при разрешении спора, и обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда мотивированы, соответствуют требованиям материального закона и установленным обстоятельствам дела.
В соответствии с положениями статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Судебная коллегия не находит взысканную судом сумму компенсации морального вреда завышенной либо определённой без учёта обстоятельств, указанных в статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Доводы жалобы о том, что ответчиком добровольно выплачена истцу компенсация морального вреда с учётом установленного истцу процента утраты профессиональной трудоспособности в связи с полученным профессиональным заболеванием и процента вины ответчика, являющаяся, по мнению ответчика, компенсационной выплатой, что свидетельствует о выполнении работодателем обязанности по компенсации истцу морального вреда, не являются основанием для отказа истцу в иске, поскольку размер компенсации морального вреда определён судом первой инстанции на основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с конкретными обстоятельствами дела и не нарушает принцип разумности и справедливости.
Судебная коллегия также отмечает, что в случае компенсации морального вреда лицам, имеющим право на неё в соответствии с перечисленными локальными нормативными актами, её размер не может быть ограничен в силу вышеизложенных норм закона, а рассчитанный в указанном порядке - является минимально гарантированным размером компенсации морального вреда и при наличии спора о его размере подлежит окончательному определению судом.
При указанных обстоятельствах, доводы жалобы ПАО "Южный Кузбасс" об исполнении ответчиком перед истцом обязанности по компенсации морального вреда в полном объёме, судебная коллегия отклоняет, поскольку факт получения истцом профессионального заболевания, установление степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 40%, индивидуальные особенности истца подтверждаются медицинскими документами, свидетельствуют о значительной степени его физических и нравственных страданий и подтверждают правильность вывода суда о том, что работодателем моральный вред был возмещён истцу не в полном объёме.
Исходя из положений статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцу следовало доказать, что в результате работы у ответчика у него возникло профессиональное заболевание, а ответчику доказать отсутствие его вины в возникновении данного заболевания у истца.
Нарушение истцом правил безопасности и охраны труда при исполнении должностных обязанностей не установлено.
Учитывая, что заключением врачебной экспертной комиссии N от 29.09.2016 у Шуртина А.Г. установлено наличие профессионального заболевания, которое находится в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда, в которых истец работал у ответчика, которым не представлено доказательств того, что указанное заключение признано незаконным либо изменено, отсутствия вины в возникновении данного заболевания истца, следовательно, у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для отказа работнику - истцу в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда, причинённого в результате профессионального заболевания.
При определении размера компенсации морального вреда судом учтены характер и степень физических и нравственных страданий истца, связанных с наличием профессионального заболевания, индивидуальные особенности истца, его возраст, степень вины ответчика, степень утраты истцом профессиональной трудоспособности, а также требования разумности и справедливости, что согласуется с установленными вышеназванными нормами Гражданского кодекса Российской Федерации для определения размера компенсации морального вреда.
Оснований для переоценки выводов суда и взыскания компенсации морального вреда в ином размере судебная коллегия не находит.
Изложенное указывает на то, что вывод о виновности апеллянта в причинении вреда здоровью истца в период выполнения им трудовых обязанностей основан на объективных данных.
Кроме того, указанные доводы сами по себе не освобождают от обязанности по возмещению причинённого вреда.
В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Применительно к вопросу о возмещении стороне, в пользу которой состоялось решение суда, расходов на оплату услуг представителя с противной стороны, вышеназванные нормы означают, что, обращаясь с заявлением о взыскании судебных расходов, указанное лицо должно представить доказательства, подтверждающие факт несения данных расходов в заявленной к возмещению сумме, то есть осуществления этих платежей своему представителю. Данный вывод основан также на статье 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой возмещению подлежат только фактически понесённые судебные расходы.
При этом процессуальное законодательство не ограничивает права суда на оценку представленных сторонами доказательств в рамках требований о возмещении судебных издержек в соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Разумность размеров указанных расходов, как категория оценочная, определяется индивидуально, с учётом особенностей конкретного дела.
Из материалов гражданского дела усматривается, что истец обратился за оказанием юридической помощи, в связи с чем им понесены судебные расходы по оплате услуг представителя Болматенко Е.А. в размере 8000 руб., что подтверждается договором на оказание юридических услуг от 10.02.2020 с ООО <данные изъяты>", актом от ДД.ММ.ГГГГ выполненных работ к договору на оказание юридических услуг, квитанцией об оплате от 10.02.2020.
Как следует из данных документов, договор на оказание юридических услуг заключён между Шуртиным А.Г. и ООО <данные изъяты>" от ДД.ММ.ГГГГ, стоимость услуг определена в размере 8000 руб., представителем интересов заказчика в суде общей юрисдикции указан Болматенко Е.А. Денежные средства уплачены согласно квитанции от ДД.ММ.ГГГГ в размере 8000 руб.
Согласно акту от ДД.ММ.ГГГГ выполненных работ к договору на оказание юридических услуг исполнителем оказана юридическая помощь в следующем объёме: составление искового заявления о компенсации морального вреда стоимостью 2500 руб., участие в судебных заседаниях стоимостью 5500 руб.
С учётом приведённых выше норм материального и процессуального права, а также правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в его Определении N 382-О-О, суд правильно указал, что эти расходы подлежат возмещению с учётом конкретных обстоятельств дела и в разумных пределах, исключающих необоснованное завышение размера оплаты услуг представителя, взыскав в пользу Шуртина А.Г. в возмещение расходов по оплате услуг представителя 8000 руб.
Судебная коллегия считает, что обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно, доводы сторон и представленные ими доказательства надлежащим образом исследованы и оценены.
Проверив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что они не могут быть положены в основу отмены или изменения решения, так как сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом подробного исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия с произведённой судом первой инстанции оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, тогда как оснований для иной оценки имеющихся доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.
Существенных нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену или изменение решения, по делу не установлено.
Решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене по доводам апелляционной жалобы нет.
На основании изложенного, руководствуясь частью 1 статьи 327.1, статьёй 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 2 июля 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" Черепановой Марии Алексеевны - без удовлетворения.
Председательствующий: А.Ф. Емельянов
Судьи: Е.В. Макарова
С.А. Смирнова
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
