Определение Судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 19 марта 2020 года №33-761/2020

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СЕВАСТОПОЛЬСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
 
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 
от 19 марта 2020 года Дело N 33-761/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:
председательствующего судьи Жиляевой О.И.,
судей Ваулиной А.В., Герасименко Е.В.,
при секретаре Выскребенцевой В.Ю.,
с участием прокурора Ведмидь А.И.
рассмотрев в отрытом судебном заседании апелляционную жалобу Бессоновой Татьяны Николаевны, Ткачевой Александры Трофимовны на решение Ленинского районного суда города Севастополя от 27 ноября 2019 года по гражданскому делу по исковому заявлению Бессоновой Татьяны Николаевны, Ткачевой Александры Трофимовны к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Севастополя "Городская больница N 1 им.Н.И. Пирогова", Департаменту здравоохранения города Севастополя (третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Бородин Дмитрий Станиславович) о компенсации морального вреда,
заслушав доклад судьи Ваулиной А.В.,
установила:
Бессонова Т.Н. и Ткачева А.Т. обратились в суд с иском к ГБУЗС "Городская больница N 1 им.Н.И. Пирогова", Департаменту здравоохранения города Севастополя, в котором просили взыскать с ответчиков солидарно компенсацию морального вреда в пользу каждого из истцов в размере по 1 000 000 рублей, а также расходы на правовую помощь и расходы по уплате государственной пошлины.
В обоснование своих требований указали, что являются соответственно дочерью и супругой Т.Н.И., находившегося с 20 октября 2018 года на стационарном лечении в ГБУЗС "Городская больница N 2" (впоследствии реорганизовано ГБУЗС "Городская больница N 1 им.Н.И. Пирогова") и умершего 02 ноября 2018 года в лечебном учреждении. Ввиду допущенных нарушений по оказанию пациенту медицинской помощи истцы испытывали сильнейшие моральные страдания. Осознавая, что Т.Н.И. лечат не верно, не назначают план лечения, не уделяют должного в соответствии с законом и нормами морали внимания, фактически его хоронят за живо, указывали это медицинскому персоналу, который на их замечания не реагировал. В связи с чем, истцы полагали, что приобрели право на компенсацию морального вреда с обоих ответчиков, в том числе с Департамента здравоохранения города Севастополя, в ответ на жалобы Бессоновой Т.Н. сообщившего об отсутствии нарушений в действиях врачей и о том, что лечение пациента проводилось согласно стандартам оказания медицинской помощи.
Решением Ленинского районного суда города Севастополя от 27 ноября 2019 года в удовлетворении требований Бессоновой Т.Н. и Ткачевой А.Т. отказано.
С таким решением суда Бессонова Т.Н. и Ткачева А.Т. не согласны и в своей апелляционной жалобе просят его отменить, как постановленное в нарушении норм материального и процессуального права, приняв новое решение об удовлетворении иска. Указывают, что компенсацию причинённого морального вреда ввиду ненадлежащим образом оказанной ответчиком медицинской помощи связывали не, как ошибочно полагает суд, со смертью Т.Н.И., а именно с неправильным лечением и неуважительным отношением к пациенту, факт которых подтверждён представленными в материалы дела доказательствами. Отмечают неверное распределение районным судом бремени доказывания, то, что обстоятельства отсутствия вины в причинении вреда должен доказывать ответчик, который таких доказательств не представил, а равно то, что вина причинителя вреда презюмируется, пока иное не доказано. Полагают ошибочными противоречащим заключению экспертизы выводы суда, что не имеется оснований полагать неверным лечение Т.Н.И. от пневмонии, то есть по тому заболеванию, с подозрением на которое он был госпитализирован.
ГБУЗС "Городская больница N 1 им.Н.И. Пирогова" и Департамент здравоохранения города Севастополя в возражениях просили в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции Ткачева А.Т., Бородин Д.С. не явился, были надлежащим образом извещены о времени и месте его проведения. В соответствии со статьёй 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определиларассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Бессонова Т.Н., её представитель и представитель Ткачевой А.Т. - Гефтман А.В., действующий на основании доверенности от 18 октября 2019 года, апелляционную жалобу поддержали, просили её удовлетворить.
Представители ГБУЗС "Городская больница N 1 им.Н.И. Пирогова" Титарёв И.В. и Климовская А.И., действующие на основании доверенностей соответственно от 21 октября 2019 года N 81 и от 23 октября 2019 года N 83, и представитель Департамента здравоохранения города Севастополя Батищева М.В., действующая на основании доверенности от 09 января 2020 года N 2, решение суда просили оставить без изменения.
Выслушав стороны, заслушав заключение прокурора, считавшего апелляционную жалобу несостоятельной и не подлежащей удовлетворению, проверив материалы дела, законность и обоснованность постановленного решения суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом положений части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).
В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основными принципами охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2 названного постановления Пленума).
Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).
Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии со статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).
Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Судом установлено и из материалов дела следует, что Т.Н.И., умерший ДД.ММ.ГГГГ, являлся супругом Ткачевой А.Т. и отцом Бессоновой Т.Н.
20 октября 2018 года в 18.25 часов ввиду имевшихся у Ткачева Н.И. низкого артериального давления и повышенной температуры осуществлён вызов бригады скорой медицинской помощи, прибывшей по месту жительства пациента в течение 10 минут. После оказания помощи состояние больного улучшилось, но необходимость в госпитализации сохранилась.
20 октября 2018 года в 19.35 часов (19.45 часов) в целях дальнейшего лечения пациент по скорой медицинской помощи был доставлен в приёмное отделение ГБУЗС "Городская больница N 2" (впоследствии реорганизовано ГБУЗС "Городская больница N 1 им.Н.И. Пирогова"), с жалобами на одышку, сердцебиение при незначительной нагрузке, кашель с мокротой, общую слабость, утомляемость, головные боли.
После осмотра лечащим врачом был госпитализирован в терапевтическое отделение медицинского учреждения, где проходил лечение с диагнозом: <данные изъяты>
02 ноября 2018 года в 07.00 часов в лечебном учреждении констатьирована смерь Т.Н.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в возрасте 86 лет. Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия N 513 ГБУЗ г.Севастополя ЦОЗМиР г/б N 5 от 03 ноября 2018 года причиной его смерти явилось сдавление головного мозга.
Согласно врачебному свидетельству о смерти 67 N от 03 ноября 2018 года (окончательное): причиной смерти определено заболевание: а). внутримозговое кровоизлияние внутрижелудочковое I61.5; б). злокачественное новообразование верхней доли левого легкого С 34.1.
Из врачебного свидетельства о смерти 67 N от 30 ноября 2018 года (окончательное в замен окончательному) причиной смерти определено заболевание, код заболевания С71.4 1). а) субарахноидальное кровоизлияние из внутричерепной артерии неуточнённое от 02 ноября 2018 года I60.7; б). злокачественное новообразование затылочной доли правого полушария головного мозга; 2). Злокачественное новообразование верхней доли левого лёгкого С 34.1.
Считая, что медицинская помощь Т.Н.И. была оказана некачественно, вследствие чего, в частности наступила смерть пациента, Бессонова Т.Н. обращалась с заявлениями-жалобами в ГБУЗС "Городская больница N 2" и Департамент здравоохранения города Севастополя.
Из ответа Департамента здравоохранения города Севастополя от 22 ноября 2018 года N 2393/ДЗГС/ОГ/04 следует, что в ГБУЗС "Городская больница N" проведено служебное расследование по вопросу оказания медицинской помощи Т.Н.И. Установлено, что последний страдал тяжёлыми непрерывно прогрессирующими заболеваниями. Фактов нарушения медицинской этики и деонтологии не установлено. Администрацией медицинского учреждения исполняющему обязанности заведующего терапевтическим отделением Б.Г.А. рекомендовано усилить контроль за работой врачей-ординаторов, качеством диагностики и лечения пациентов, согласно стандартам оказания медицинской помощи.
Из ответа ГБУЗС "Городская больница N 2" от 26 декабря 2018 года исх.N 01-20/Б-9/2 следует, что комиссией по контролю за качеством оказания медицинской помощи было проведено служебное расследование по вопросу организации оказания медицинской помощи Т.Н.И. Факты, изложенные в обращении, не подтвердились. Лечение пациента проводилось согласно стандартам оказания медицинской помощи. Принципы этики и деонтологии со стороны медицинского персонала нарушены не были.
28 января 2019 года по факту смерти Т.Н.И. следственным отделом по Гагаринскому району СУ СК РФ по городу Севастополю возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации. Производство по нему постановлением от 28 апреля 2019 года было прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием события преступления.
Из заключения эксперта N 1к/19к (комиссионной судебно-медицинской экспертизы по материалам проверки) отдела криминалистики СУ СК РФ по городу Севастополю от 20 марта 2019 года следует, что у Т.Н.И., на теле которого каких-либо телесных повреждений не выявлено, на момент смерти имелись: <данные изъяты>
Также экспертизой установлено, что оказание медицинской помощи Т.Н.И. на догоспитальном этапе бригадой СМП проведено в достаточном объёме и соответствовало установленному предварительному диагнозу. Правильно была оценена тяжесть состояния пациента и выполнена маршрутизация в профильное лечебно-профилактическое учреждение.
При оказании медицинской помощи пациенту в ГБУЗС "Городская больница N 2" были допущены нарушения при выполнении диагностических и лечебных мероприятий, а именно:
- нарушения при выполнении диагностических мероприятий: при поступлении 20 октября 2018 года дежурным врачом не выполнено определение сатурации крови кислородом, не сформирован план лечения; при осмотре зав.отделением 22 января 2018 года анамнез собран недостаточно (нет данных по ХОБЛ, по анемии), не выполнено определение сатурации крови кислородом, не указан план обследования, план лечения; не выполнен анализ мокроты на атипические клетки, коагулограмма; не выполнено исследование согласно Федеральным клиническим рекомендациям по диагностике и лечению железодефицитной анемии, Федеральным клиническим рекомендациям по диагностике и лечению анемии, обусловленной дефицитом В12; 23 октября 2018 года проведена гемотрансфузия, закончена в 13.00, но нет осмотра врачом после трансфузии эритромассы (осмотрен дежурным врачом только в 20.00); при совместном осмотре с зав.отделением 26 октября 2018 года не указано о назначении гемотрансфузии, не осмотрен врачом перед гемотрансфузии в 14.20; не осмотрен врачом на следующий день после гемотрансфузии 27 октября 2018 года, не выполнены контрольные ОАК, ОАМ; при отсутствии динамики рентгенологической картины в лёгких 31 октября 2018 года не заподозрено ЗНО, не выполнены дополнительные исследования, консультация онколога; не выполнена консультация невролога при жалобах на головные боли, головокружение;
- нарушения при выполнении лечебных мероприятий - в связи с тем, что не установлен истинный диагноз, не проводилось лечение основного заболевания; необоснованная схема назначения лекарственной терапии: цефтриаксон по инструкции назначается 1 раз в сутки; при осмотре дежурным врачом 23 октября 2018 года в 20.00 в качестве оказания неотложной медицинской помощи необоснованно назначена однократно 1 таблетка винпоцетина; без показаний назначены внутривенно инфузии растворов глюкозы, инсулина, аспаркама; необоснованно внутривенно капельно вводился железа (III) гидроксид без определения уровня железа в крови, тем более, что в выписках предыдущих госпитализаций указано на нормальный уровень железа в сыворотке крови (Приказ Министра здравоохранения Российской Федерации от 20 декабря 2012 года N 1175н "Об утверждении порядка назначения и выписывания лекарственных препаратов, а также форм рецептурных бланков на лекарственные препараты, порядка, оформления указанных бланков, их учёта и хранения" (нарушение инструкции по применению ЛС); не учтено, что некоторые лекарственные средства не применяются для лечения основного заболевания, но используются для лечения сопутствующих заболеваний (мельдоний, вит. В12).
Экспертная комиссия пришла к выводу, что смерть Т.Н.И. наступила в исходе заболевания злокачественного новообразования правой затылочной доли головного мозга (гистологически полиморфноклеточная глиобластома) с распадом, с аррозией сосуда, обширных субарахноидальным и внутрижелудочковым кровоизлиниями, осложнившегося в своём течении отёком мозга с дислокацией стволового отдела головного мозга.
Основным, решающим фактором в наступлении неблагоприятного исхода (смерти) Т.Н.И., явилась степень развития опухоли головного мозга. При клиническом течении сформировавшегося необратимого патологического процесса, и последующими его осложнениями, данный исход был непредотвратим.
Выявленные недостатки оказания медицинской помощи на этапах стационарного лечения в ГБУЗС "Городская больница N 2" не могли повлиять на неблагоприятный исход данной патологии, и не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью Т.Н.И. Поскольку при анализе медицинской документации установлено, что течение заболевания: злокачественного новообразования головного мозга протекало бессимптомно, характерная для данного заболевания клиническая картина согласно истории болезни была стёрта, очаговая неврологическая симптоматика не описана. Результаты проведённых методов исследования не позволяли установить диагноз опухолевого заболевания головного мозга и лёгких у пациента на стационарном этапе.
На стационарном этапе проведён минимально допустимый комплекс обследований для исключения онкологической патологии, соответствующий жалобам и состоянию пациента при нахождении на стационарном лечении. В связи со стёртым и малосимптомным течением злокачественного новообразования головного мозга и злокачественного новообразования лёгкого, с полученными данными проведённых лабораторных, инструментальных, лучевых методов исследования диагноз на стационарном этапе лечения не выставлен.
В данном случае даже при своевременной диагностике злокачественного образования головного мозга, провести специализированное лечение не предоставлялось возможным, в связи с наличием сопутствующей патологии и возрастом пациента, и летальный исход в данном случае был непредотвратим.
Учитывая степень развития злокачественного новообразования головного мозга, невозможностью проведения специализированного лечения данного заболевания, транспортировка пациента в другие медицинские учреждения была бы нецелесообразной.
Разрешая спор, и отказывая Бессоновой Т.Н. и Ткачевой А.Т. в иске, суд первой инстанции исходил из того, что состав деликтной ответственности в действиях ответчиков не установлен, а потому правовые основания для возложения на них гражданско-правовой ответственности и взыскания с них компенсации морального вреда отсутствуют. Районным судом отмечено, что выявленные нарушения при выполнении в ГБУЗС "Городская больница N 2" диагностических и лечебным мероприятий относились к основному заболеванию, ставшему причиной смерти Т.Н.И. Такой исход был неизбежен и непредотвратим даже в случае оказания пациенту качественной и своевременной медицинской помощи, правильного установления диагноза, назначения соответствующему данному диагнозу лечения, проведения всех необходимых обследований и диагностических мероприятий. Также судом первой инстанции указано, что фактов некачественного и(или) несвоевременного оказания медицинской помощи при лечении пневмонии, по поводу которой Т.Н.И. находился на стационарном лечении, экспертизой и иными доказательствами не установлено. Кроме того, учёл, что заявленные истцами обстоятельства ненадлежащих условий оказания медицинской помощи и некорректного отношения к пациенту не подтверждены и опровергаются материалами дела, и не могут основываться на показаниях свидетеля, являющегося близким родственником умершему Т.Н.И. и истцам.
В связи с чем, ввиду отсутствия причинно-следственной связи между установленными нарушениями и смертью Т.Н.И., а также не наступлении каких-либо иных неблагоприятных последствий, районный суд признал, что вины ответчиков в причинении морального вреда истцам не имеется. Потому требования истцов к ГБУЗС "Городская больница N 1 им.Н.И. Пирогова" (правопреемнику ГБУЗС "Городская больница N 2") и Департаменту здравоохранения города Севастополя посчитал необоснованными, не подлежащими удовлетворению.
С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они согласуются с фактическими обстоятельствами, собранными по делу доказательствами и закону соответствуют.
Как указывалось выше общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, в частности для случаев присуждения компенсации морального вреда, установлены положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Приведённые условия должны иметь место в совокупности, а отсутствие какого-либо из них наступление гражданской ответственности по компенсации морального вреда исключает.
Из дополнительно представленных акта экспертизы качества медицинской помощи N 184 114/1 от 05 декабря 2018 года и экспертного заключения 183 973/1, приобщённых к материалам дела в порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, как имеющих юридическое значение для разрешения спора, следует, что приведённые в заключении нарушения при оказании медицинской помощи Т.Н.И. впервые были выявлены в ходе целевой экспертизы качества медицинской помощи, проведённой в целях выявления нарушений прав застрахованного лица, по итогам которого обозначены наиболее значимые ошибки:
- наличие расхождений клинического и патологоанатомического диагнозов 2-3 категории;
- необоснованное назначение лекарственной терапии; одновременное назначение лекарственных средств - синонимов, аналогов или антагонистов по фармакологическому действию и т.п., связанное с риском для здоровья пациента и/или приводящее к удорожанию лечения;
- невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядком оказания медицинской помощи и(или) стандартами медицинской помощи, не повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица.
Отдельно, экспертном качества медицинской помощи в заключении 183 973/1 отмечено, что относительно преемственности (обоснованности поступления, длительности лечения, содержания рекомендаций) и обоснования негативных последствий ошибок в преемственности лечения у экспертов замечаний не имеется. Выявлены дефекты при оказании медицинской помощи (при сборе анамнеза, формировании плана обследования, плана лечения, выполнении исследовании, динамическом наблюдении за больным, организации консультаций врачей-специалистов), не повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица. В связи с тем, что не установлен истинный диагноз, не проводилось лечение основного заболевания, использовались необоснованные схемы назначения лекарственной терапии, не учтено, что некоторые лекарственные средства не применяются для лечения основного заболевания, но используются для лечения сопутствующих заболеваний.
Принимая во внимание, что в силу части 1 статьи 40 Федерального закона от 29 ноября 2010 года N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации" экспертиза качества медицинской помощи проводится экспертом качества медицинской помощи, включенным в территориальный реестр экспертов качества медицинской помощи; экспертом качества медицинской помощи является врач - специалист, имеющий высшее образование, свидетельство об аккредитации специалиста или сертификат специалиста, стаж работы по соответствующей врачебной специальности не менее 10 лет и прошедший подготовку по вопросам экспертной деятельности в сфере обязательного медицинского страхования, то судебная коллегия считает дополнительно представленные документами надлежащими доказательствами, которые в установленном порядке сторонами не оспорены, ходатайств о назначении судебной медицинской экспертизы не заявлено.
Таким образом, представленными доказательствами в совокупности подтверждено, что установленные дефекты оказания ответчиком медицинской помощи Т.Н.И. относятся лишь к лечению основного заболевания - злокачественных новообразований головного мозга и лёгкого (онкологического заболевания), и не связаны с лечением пневмонии, то есть заболевания, по поводу которого пациент находился на стационарном лечении.
Доводы апелляционной жалобы истцов о том, что нарушения в оказании медицинской помощи определены в лечении пневмонии, а не установленного после вскрытия диагноза, несостоятельны и опровергаются как экспертным заключением 183 973/1, так и согласующимся с ним заключением эксперта N к/19к (комиссионной судебно-медицинской экспертизы по материалам проверки) отдела криминалистики СУ СК РФ по городу Севастополю от ДД.ММ.ГГГГ, из содержания которых следует, что по тексту данных документов под основным заболеванием понимается именно злокачественное новообразование правой гемисферы затылочной доли головного мозга с распадом и злокачественное новообразование верхней доли левого лёгкого.
Поскольку нарушений в лечении Т.Н.И. не имелось, а выявленные дефекты, как установлено экспертизой качества медицинской помощи, не повлияли на его состояние здоровья, в том числе не привели к смерти, поскольку диагностирование развивающихся у пациента злокачественных новообразований на стадии стационарного лечения и проведения специализированного лечения было невозможно, а летальный исход этого заболевания независимо от принятия ответчиком мер медицинской помощи был непредотвратим (что свидетельствует об отсутствии у медицинского учреждения возможности оказания помощи при лечении развившихся злокачественных новообразований), то факты причинение вреда близкому родственнику истцов, противоправности действий медицинского учреждения по лечению пневмонии, а равно причинно-следственная связь и вина ответчика в ходе судебного разбирательства своего подтверждения не нашли. Судебная коллегия также учитывает, что моральный вред истцами связывался не со смертью Т.Н.И., а с его ненадлежащим лечением пневмонии.
Доводы апелляционной жалобы истцов о том, что обстоятельства ненадлежащего лечения пациента подтверждён представленными в дело доказательствами, являются ошибочными, сводящимися к неверной оценке имеющихся доказательств.
Кроме того, вопреки указаний апеллянтов, бремя доказывания между сторонами судом первой инстанции распределено верно, и нарушений норм процессуального права, а, следовательно, прав истов, при этом допущено не было.
Допустимых и относимых доказательств обстоятельств ненадлежащих условий оказания медицинской помощи и некорректного отношения к пациенту не имеется. Наоборот, как верно указано судом первой инстанцией, в дело представлены письма Департамента здравоохранения города Севастополя от 22 ноября 2018 года и ГБУЗС "Городская больница N 2" от 26 декабря 2018 года, в которых указано, что по результатам проведённого расследования нарушений принципов этики и деонтологии со стороны медицинского персонала не установлено. С учётом этого, ссылки апеллянтов лишь на свидетельские показания Б.Д.С., являющейся близким родственником умершему Т.Н.И. и истцам, достаточным доказательством обоснованности заявленных Бесоновой Т.Н. и Ткачевой А.Т. требований не являются. Вопреки доводам жалобы эти свидетельским показаниям районным судом в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дана надлежащая оценка. Мотивов для дачи иной оценки судебная коллегия не усматривает.
Судом апелляционной инстанции также осуществлена проверка доводов истцов о том, что после доставления по скорой медицинской помощи в ГБУЗС "Городская больница N 2" Т.Н.И. длительное время госпитализирован не был. В этих целях ГБУЗС "Городская больница N 1 им.Н.И. Пирогова" дополнительно представлена копия медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях N 1977, приобщённая к материалам дела в порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Из имеющихся в медицинской карте сопроводительного листа N 195 (станции (отделения) скорой медицинской помощи), талона к нему, записей врача приёмного отделения, а также иных указаний медицинской карты усматривается, что Ткачёв Н.И. в 19.35 часов 20 ноября 2018 года был доставлен в ГБУЗС "Городская больница N 2", где сразу же был осмотрен, определён план его обследований. Таким образом, приведённые выше доводы стороны истца в ходе судебного разбирательства своего подтверждения также не нашли.
Ввиду совокупности изложенного, в удовлетворении требований Бессоновой Т.Н, и Ткачевой А.Т. к ГБУЗС "Городская больница N 1 им.Н.И. Пирогова" о компенсации морального вреда решением суда отказано обоснованно. Правовых оснований для удовлетворения иска к Департаменту здравоохранения города Севастополя, который прав истцов также не нарушал, не имелось, потому иск и в этой части районным судом был отклонён обоснованно.
Иные доводы жалобы не содержат ссылку на обстоятельства, ставящие под сомнение выводы суда, свидетельствующие о незаконности обжалуемого решения суда, а потому во внимание также не принимаются.
В данном деле суд первой инстанции правильно определилкруг обстоятельств, имеющих значение для дела, правильно распределил бремя доказывания этих обстоятельств между сторонами, сделал мотивированные, обоснованные ссылками на соответствующие доказательства выводы о юридически значимых для дела обстоятельствах. Действующее законодательство применено при его правильном толковании. Доводы апелляционной жалобы выводов суда первой инстанции не опровергают, оснований для её удовлетворения судебной коллегией не усматривается.
При таких обстоятельствах правовых оснований, установленных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения законного и обоснованного решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Ленинского районного суда города Севастополя от 27 ноября 2019 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Бессоновой Татьяны Николаевны, Ткачевой Александры Трофимовны - без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.
Председательствующий: О.И. Жиляева
Судьи: А.В. Ваулина
Е.В. Герасименко


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка