Дата принятия: 17 сентября 2020г.
Номер документа: 33-7604/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КЕМЕРОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 17 сентября 2020 года Дело N 33-7604/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего Латушкиной Е.В.
судей Савинцевой Н.А., Ворожцовой Л.К.
с участием прокурора Гейэр Е.И.
при секретаре Лёгких К.П.,
заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Латушкиной Е.В.
гражданское дело по апелляционной жалобе Толстова Игоря Николаевича, апелляционному представлению прокурора
на решение Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от 25 июня 2020 года
по иску Толстова Игоря Николаевича к Акционерному обществу "Черниговец" о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью,
УСТАНОВИЛА:
Толстов И.Н. обратился в суд с иском к Акционерному обществу "Черниговец" о взыскании компенсации морального вреда.
Требования мотивировал тем, что он в период времени с 04.06.2007 до 03.11.2017 работал подземным проходчиком ОАО "Шахта Южная" и в филиале АО "Черниговец" - "Шахта Южная". На основании решения единственного участника акционера ОАО "Шахта Южная" о реорганизации, АО "Черниговец" является правопреемником ОАО "Шахта Южная".
Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания N от 09.10.2014, утвержденной Врио Главного государственного санитарного врача по Кемеровской области, его работа в филиале ОАО "Черниговец" - "Шахта Южная" была связана с (особыми) вредными условиями труда и в условиях воздействия опасных вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (отравление).
В процессе трудовой деятельности в подземных выработках он подвергался комплексному воздействию неблагоприятных производственных факторов, значительным физическим нагрузкам, углепородной пыли, шуму, локальной вибрации и неблагоприятному охлаждающему климату. Проветривание производилось за счет общешахтной системы проветривания нагнетательного типа вентиляторами местного проветривания. Освещение искусственное лампами накаливания и головными индивидуальными светильниками от аккумуляторов.
Согласно акту о случае профессионального заболевания от 13.07.2016 ему установлено профессиональное заболевание с заключительным диагнозом: <данные изъяты>. Указанное заболевание является профессиональным и возникло при условии несовершенства технологии, механизмов, оборудования, средств индивидуальной защиты. Вина работника отсутствует. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов и веществ.
Заключением врачебной комиссии отделения профпатологии "Кемеровской областной клинической больницы" N от 07.06.2019 установлен диагноз: <данные изъяты>. Заболевание профессиональное (от 06.07.2016).
В связи с профессиональным заболеванием ему Бюро N 1 филиала ФКУ "ГБ МСЭ по Кемеровской области" с 19.08.2019 установлено <...>% утраты профессиональной трудоспособности до 01.09.2021.
Согласно акту о случае профессионального заболевания от 16.07.2018, утвержденного Главным государственным санитарным врачом в городе Березовском, в городе Топки, Кемеровском и Топкинском районах, ему установлено профессиональное заболевание с заключительным диагнозом: <данные изъяты>.
Заключением врачебной комиссии отделения профпатологии Кемеровской областной клинической больницы" N от 07.06.2019 установлен диагноз: <данные изъяты>. Заболевание профессиональное (от 05.07.2018).
В связи с профессиональным заболеванием Бюро N 1 филиала ФКУ "ГБ МСЭ по Кемеровской области" с 19.08.2019 ему установлено <...> % утраты профессиональной трудоспособности до 01.09.2021.
В связи с заболеванием <данные изъяты> он периодически испытывает <данные изъяты>. Физические нагрузки все чаще сопровождаются <данные изъяты>.
Также результатом продолжительной работы в условиях повышенного шума и вибрации у него <данные изъяты>. Возникшие в результате <данные изъяты> психосоциальные нарушения препятствуют своевременному обращению за помощью и усугубляют психологический фон, снижают качество жизни.
В сложившейся ситуации медиками проводится консервативная терапия заболевания, то есть прописываются препараты, снижающие болевой синдром, поддерживающие текущее состояние. Улучшений в состоянии здоровья не происходит, а с возрастом приобретенные в результате профессиональной деятельности заболевания усугубляются, эффективность препаратов снижается, повышается толерантность к лекарствам.
С учетом уточнения требований истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей, из них 200 000 рублей за заболевание <данные изъяты>, 150 000 рублей за заболевание <данные изъяты>, а также расходы по оформлению нотариальной доверенности на представителя в размере 2500 рублей.
В судебное заседание истец, его представитель не явились, были извещены надлежащим образом.
В судебном заседании представитель ответчика Дудченко А.С., действующий по доверенности, исковые требования не признал.
Решением Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от 25.06.2020 в удовлетворении исковых требований Толстову И.Н. отказано.
В апелляционной жалобе Толстов И.Н. в лице представителя Пестова Д.В. просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.
Указывает, что, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд пришел к выводу, что компенсация морального вреда в размере 107430,36 руб. за <...>% стойкой утраты работоспособности является достаточной и соразмерной компенсацией физических и нравственных страданий истца. При этом суд указал, что причинителями вреда по обоим заболеваниям являются не только ответчик, но и иные организации, допустившие нарушения санитарных норм и правил, т.е. фактически данными выводами суда установлена виновность и ответственность лиц, не привлеченных к участию в деле. Считает, что указанные лица должны были быть привлечены к участию в деле, тогда как их непривлечение в силу пп.4 ч.4 ст.330 ГПК РФ является основанием для отмены или изменения решения суда.
Также оспаривает установленную судом степень виновности ответчика. Указывает, что суд учел лишь срок работы истца у ответчика и не принял во внимание, что для здоровья имеет значение не только длительность воздействия, но и концентрация вредных веществ, график работы, наличие и состояние средств индивидуальной защиты, а также свойства самих химических веществ, которые в различных шахтах могут оказаться разной степени токсичности. Полагает, что степень виновности ответчика в 42% и 56% без подтверждения доказательств ее определения не может быть положена в основу решения.
Кроме того, отмечает, что суд не проверил правильность произведенного ответчиком расчета компенсации морального вреда. Указывает, что в данном случае условие определения суммы компенсации морального вреда за минусом суммы единовременной страховой выплаты не подлежит применению как противоречащее законодательству.
Помимо этого, указывает на несоответствие установленных судом произведенных выплат в размере 39 859,03 руб. и 53 154,38 руб. общей сумме компенсации морального вреда в размере 107 430,36 руб., которую суд счел достаточной и соразмерной компенсацией истцу физических и нравственных страданий. Исходя из указанных сумм имеет место недоплата, однако суд во взыскании доплаты истцу отказал.
Со ссылкой на положения закона и разъяснения Пленума ВС РФ указывает, что работник вправе требовать компенсацию морального вреда в размере, большем, чем это установлено отраслевым соглашением или коллективным договором.
В апелляционном представлении прокурор, участвовавший в деле - Равинская В.М. просит решение суда отменить и принять по делу новое решение о частичном удовлетворении иска.
Указывает, что, отказывая в иске, суд исходил из того, что конкретный размер компенсации морального вреда в данном случае правомерно установлен отраслевым соглашением, предусмотренные этим актом суммы компенсации истцу выплачены, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения требования истца о взыскании компенсации морального вреда в большем размере.
При этом суд не учел, что никакие акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции РФ случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры. Их положения означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.
Считает, что поскольку улучшений в состоянии здоровья истца не происходит, с возрастом приобретенные в результате профессиональной деятельности заболевания усугубляются, эффективность препаратов снижается, повышается толерантность к лекарствам, то сумма компенсации, выплаченная ответчиком добровольно, не соответствует причиненному истцу моральному вреду.
Полагает, что с учетом характера причиненного истцу вреда, последствий установления ему утраты профессиональной трудоспособности и степени такой утраты, физических и нравственных страданий истца, которые имеют длительный и постоянный характер, у суда имелись основания для взыскания с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда частично, с целью сглаживания причиненного вреда.
На апелляционную жалобу представителем ответчика АО "Черниговец" Поплевичевой Т.В. принесены возражения, содержащие просьбу решение суда оставить без изменения.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика АО "Черниговец" Соломатова Н.В., действующая на основании доверенности, доводы возражений поддержала, просила оставить обжалуемое решение без изменения.
Истец Толстов И.Н. в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, о слушании извещен заблаговременно, надлежащим образом.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления, возражений, заслушав представителя ответчика, прокурора, поддержавшего апелляционное представление, проверив в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела следует и судом установлено, что Толстов И.Н. согласно записям в трудовой книжке работал на предприятиях угольной промышленности в подземных условиях с 1990 года, в том числе с 04.06.2007 по 13.01.2014 подземным проходчиком в ОАО "Шахта Южная", с 13.01.2014 по 03.11.2017 подземным проходчиком в филиале ОАО "Черниговец - Шахта Южная".
Согласно акту о случае профессионального заболевания от 13.07.2016 истцу установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>. Указано, что общий стаж работы - 24 года 4 месяца, стаж работы в профессии подземного проходчика - 18 лет 10 месяцев, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов - 23 года 3 месяца. Причины профзаболевания - длительное, кратковременное (в течение рабочей смены), однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ - несовершенства технологии, механизмов, оборудования, средств индивидуальной защиты. Непосредственная причина - углепородная пыль. Лицами, допустившими нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов являются: шахтоуправление "Физкультурник" "Северокузбассуголь" 7 лет 9 месяцев, ОАО "Шахтоуправление Сибирское" ОАО "Северокузбассуголь" - 3 года 9 месяцев, ОАО "Шахтоуправление Анжерское" - 2 года 7 месяцев, ООО "Шахта Южная"/ ЗАО "Шахта Южная"/ОАО "Шахта Южная"/ филиал ОАО "Черниговец" - Шахта "Южная"/ филиал АО "Черниговец" - Шахта "Южная" - 9 лет 1 месяц.
Согласно акту о случае профессионального заболевания от 16.07.2018 истцу установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>. Указано, что общий стаж работы - 26 лет 3 месяца, стаж работы в профессии подземного проходчика - 23 года 9 месяцев, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов - 26 лет 3 месяца. Причины профзаболевания - длительное, кратковременное (в течение рабочей смены), однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ - несовершенства технологии, механизмов, оборудования, средств индивидуальной защиты; длительное воздействие производственного шума. Лицами, допустившими нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов являются: шахтоуправление "Физкультурник" "Северокузбассуголь" 7 лет 9 месяцев, Дорожное ремонтно-строительное управление N - 1 год 1 месяц, ОАО "Шахтоуправление Сибирское" ОАО "Северокузбассуголь" - 3 года 9 месяцев, ОАО "Шахтоуправление Анжерское" - 2 года 7 месяцев, ООО "Шахта Южная"/ ЗАО "Шахта Южная"/ОАО "Шахта Южная"/ филиал ОАО "Черниговец" - Шахта "Южная"/ филиал АО "Черниговец" - Шахта "Южная" - 11 лет 1 месяц.
Из представленных медицинских заключений Государственного автономного учреждения здравоохранения Кемеровской области "Кемеровская областная клиническая больница" следует, что истцу установлен диагноз: <данные изъяты>. Заболевание профессиональное, впервые (заключение от 06.07.2016); <данные изъяты> (от 05.07.2018).
Согласно заключениям бюро МСЭ-2017 N, N Толстову И.Н. в связи с профессиональными заболеваниями от 06.07.2016, от 05.07.2018 с 19.08.2019 установлено <...>% утраты профессиональной трудоспособности до 01.09.2021.
Из приказа филиала N 4 ГУ - КРОФСС от 04.10.2018 N-В следует, что в связи с повреждением Толстовым И.Н. здоровья вследствие профессионального заболевания, полученного 06.07.2016 в период работы в "Шахта "Южная" (филиал АО "Черниговец"), Толстову И.Н. по заключению учреждения МСЭ N от 28.08.2018 установлено <...>% утраты проф. Трудоспособности, в связи с чем ему назначена единовременная страховая выплата в сумме 12527,9 руб.
Из приказа филиала N 4 ГУ - КРОФСС от 04.10.2018 N следует, что в связи с повреждением Толстовым И.Н. здоровья вследствие профессионального заболевания, полученного 05.07.2018 в период работы в "Шахта "Южная" (филиал АО "Черниговец"), Толстову И.Н. по заключению учреждения МСЭ N от 28.08.2018 установлено <...>% утраты проф. Трудоспособности, в связи с чем ему назначена единовременная страховая выплата в сумме 12527,9 руб.
11.10.2018 Толстов И.Н. обратился к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда в связи с установлением N% УПТ по двум вышеуказанным профессиональным заболеваниям, исчисленной согласно Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности на 2013-2016 гг.
Пунктом 5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01.04.2013 по 31.03.2016, срок действия которого продлен до 31 декабря 2018 г. соглашением от 26 октября 2015 г., действующим на момент установления истцу утраты профессиональной трудоспособности, определено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.
В п. 2.3 коллективного договора ОАО "Черниговец" на 2014 - 2016 годы, в дальнейшем продленным соглашениями, указано, что размер единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда составляет 20% от среднемесячного заработка работника за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования РФ в соответствии с ФЗ от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".
На основании приказа ответчика N от 17.10.2018 Толстову И.Н. в счет компенсации морального вреда в связи с установлением утраты профессиональной трудоспособности назначена единовременная выплата в размере 53145,38 рублей.
Из справки -расчета данной выплаты следует, что при расчете ответчик исходил из среднемесячного заработка истца - 53715,18 руб., 20% от среднего заработка, 10% - УПТ, за вычетом страховой выплаты КРОФСС - 12527,9 руб., исходя из 56% вины предприятия в причинении вреда.
На основании приказа ответчика N от 17.10.2018 Толстову И.Н. в счет компенсации морального вреда в связи с установлением утраты профессиональной трудоспособности назначена единовременная выплата в размере 39859,03 рублей.
Из справки -расчета данной выплаты следует, что при расчете ответчик исходил из среднемесячного заработка истца - 53715,18 руб., 20% от среднего заработка, 10% - УПТ, за вычетом страховой выплаты КРОФСС - 12527,9 руб., исходя из 42% вины предприятия в причинении вреда.
Данные суммы выплачены истцу, что подтверждается платежными поручениями и им не оспаривалось.
Обращаясь в суд с настоящими требованиями, истец просит взыскать компенсацию морального вреда исходя из положений ст. 151 ГК РФ, ст. 237 ТК РФ, полагая, что выплаченные ответчиком суммы не компенсируют ему в полном объеме причиненный моральный вред.
Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 22, 237 Трудового кодекса РФ, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", положениями Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01.04.2013 по 31.03.2016 и коллективного договора ОАО "Черниговец" на 2014-2016 гг., ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, разъяснениями постановлений Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20.12.1994 "О некоторых вопросах применения законодательства и компенсации морального вреда" и N 1 от 26.01.2010 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установив вышеизложенные обстоятельства, оценив представленные доказательства, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца.
Отказывая в удовлетворении иска, суд указал, что в рассматриваемом случае стороны трудовых отношений пришли к соглашению о конкретном размере компенсации морального вреда, причиненного работнику профессиональным заболеванием на производстве; получив выплаченную в добровольном порядке компенсацию морального вреда в размере, определенном работодателем в соответствии с условиями Отраслевого соглашения и коллективного договора, истец тем самым реализовал свое право на компенсацию морального вреда, предусмотренное ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, а работодатель выполнил обязанность по компенсации морального вреда работнику, установленную ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации.
Признавая право истца на компенсацию морального вреда в связи с полученными им профессиональными заболеваниями и установлением ему утраты профессиональной трудоспособности в размере <...>% по каждому заболеванию, суд посчитал выплаченные ответчиком суммы в счет возмещения морального вреда достаточными и соразмерными причиненным истцу физическим и нравственным страданиям.
Судебная коллегия находит указанные выводы суда правильными, основанными на нормах материального права, которые подлежали применению к сложившимся отношениям сторон, и соответствующими установленным судом обстоятельствам дела.
Доводы апелляционной жалобы истца и апелляционного представления прокурора о том, что выплаченный ответчиком размер компенсации морального вреда является заниженным, не соответствует нравственным и физическим страданиям истца, что истец вправе требовать компенсацию морального вреда в большем размере, чем это установлено отраслевым соглашением и коллективным договором, судебная коллегия отклоняет, они не являются основанием для изменения или отмены судебного решения.
Частью 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 года N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" определено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.
В соответствии с частью 1 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.
Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства (часть 8 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно статьи 46 Трудового кодекса Российской Федерации в соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам.
В соответствии с частью 1 статьи 40 Трудового кодекса Российской Федерации коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей.
По смыслу приведенных выше положений нормативных правовых актов Российской Федерации и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в данном случае угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре, в том числе выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Таким образом, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя.
Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд.
Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (статья 1099 ГК РФ).
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (пункт 3 статьи 1064 ГК РФ).
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда может быть возложена на работодателя при наличии его вины в причинении вреда. Если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 ГК РФ отсутствуют.
Что касается компенсации морального вреда, причиненного правомерными действиями причинителя вреда (в отсутствие противоправности деяния), то она должна быть прямо предусмотрена законом.
В любом случае в силу положений ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом. В связи с чем, даже если работнику работодателем произведена выплата компенсации морального вреда, работник не лишен права обратиться в суд с требованием о выплате компенсации морального вреда, если полагает, что выплаченная сумма является несоразмерной его страданиям. В этом случае суд обязан проверить соразмерность произведенной выплаты страданиям истца.
С учетом изложенного, суд вправе при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику, учитывая его индивидуальные особенности, а также перенесенные лично им страдания, прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре, так как само по себе наличие коллективного договора не может явиться отказом к проверке данных обстоятельств, поскольку коллективный договор не может предусмотреть всех указанных факторов и установить соразмерную компенсацию морального вреда с учетом каждого из них.
Из буквального толкования положений п. 2.3 представленного коллективного договора ответчика следует, что работодатель обязан в указанных в нем случаях выплатить работнику компенсацию морального вреда из расчета не менее 20% среднего заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности. Тем самым указанным локальным нормативным актом установлены гарантии, обеспечивающие работнику минимальное возмещение морального вреда на указанном уровне, и не ограничивает его максимальных пределов.
Между тем, исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных и физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 237 ТК РФ, ст. 151, 1101 ГК РФ, пришел к выводу о том, что размер компенсации морального вреда, выплаченной добровольно ответчиком истцу в сумме 93004,41 руб., является достаточным, отвечает требованиям разумности и справедливости.
Судебная коллегия соглашается с выводом суда о разумном размере выплаченной работодателем компенсации морального вреда, соответствующим тем нравственным и физическим страданиям, которые истец вынужден претерпевать в связи с вышеназванными профессиональными заболеваниями, учитывая также, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в конкретной денежной сумме, а может быть лишь материально компенсирован с соблюдением принципов соразмерности и справедливости.
Вопреки доводам жалобы истца выводы суда о необходимости учета при определении размера компенсации морального вреда степени вины ответчика, а также произведенной выплаты КРОФСС, основаны на нормах вышеуказанного законодательства, ФОС и коллективного договора, в связи с чем являются законными и обоснованными.
Доводы жалобы истца о неправомерности размера степени вины ответчика, примененных при расчете компенсации, судебная коллегия не принимает, поскольку они являются голословными, опровергаются представленными в дело доказательствами.
Доводы жалобы истца о неправомерном не привлечении судом иных предприятий, виновных в причинении истцу проф.заболевания, являются несостоятельными, поскольку иск был заявлен только к ответчику АО "Черниговец". Кроме того, из представленных в дело выписок из ЕГРЮЛ следует, что деятельность ОАО "Физкультурник" прекращена 14.08.2009 в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства; деятельность ОАО "Шахтоуправление Сибирское" прекращена 29.09.2009 в связи с его ликвидацией по аналогичным основаниям; деятельность ОАО "Шахтоуправление Анжерское" прекращена 06.11.2018 в связи с его ликвидацией по аналогичным основаниям.
Ссылки в жалобе на то, что суд не взыскал доплату, указав на размер компенсации морального вреда 107430,36 руб., тогда как размер фактических выплат составил 93004,41 руб., судебная коллегия оценивает критически, поскольку расчет компенсации морального вреда ответчиком произведен верно, а указанная судом в решении сумма 107430,36 руб. - это размер начисленной ответчиком компенсации без учета выплат КРОФСС и степени вины ответчика.
Таким образом, суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда первой инстанции не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом первой инстанции применены верно, нарушений норм процессуального права не допущено. Оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы и апелляционного представления не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 327.1, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от 25 июня 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Толстова И.Н., апелляционное представление прокурора - без удовлетворения.
Председательствующий Латушкина Е.В.
Судьи Савинцева Н.А.
Ворожцова Л.К.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
