Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 23 марта 2020 года №33-749/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 23 марта 2020 года Дело N 33-749/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Копотева И.Л.,
судей Дубовцева Д.Н., Нургалиева Э.В.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сергеенковым А.Б. и секретарем судебного заседания Рогалевой Н.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ижевске Удмуртской Республики 23 марта 2020 года гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ООО "Вега" на решение Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 1 июля 2019 года, которым частично удовлетворены исковые требования Теплоухова А.Г. к обществу с ограниченной ответственностью " Вега".
С ООО "Вега" в пользу Теплоухова А.Г. взыскана задолженность по заработной плате в размере 503774,80 руб., денежная компенсация за задержку выплаты заработной платы в размере 18620,51 руб., компенсация морального вреда в размере 10 000 руб.
Этим же решением Теплоухову А.Г. отказано в удовлетворении исковых требований к ООО " Вега" о взыскании единовременной выплаты в размере 120000 руб.
С ООО " Вега" в доход муниципального образования " город Ижевск" взыскана государственная пошлина в размере 8723,95 руб.
Заслушав доклад судьи Дубовцева Д.Н., выслушав объяснения представителя ответчика - ООО "Семыкина М.И. ( доверенность N N от 29 октября 2019 года, диплом N от 30 июня 2015 года), поддержавшего доводы жалобы, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Теплоухов А.Г. обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Вега" ( далее - ООО "Вега", работодатель, ответчик), в окончательном варианте своих требований просил взыскать с ответчика:
- задолженность по заработной плате за период с июля 2018 года по 17 апреля 2019 года в размере 511520 руб.,
- денежную компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в размере 59472,73 руб.,
- выходное пособие в размере 120000 руб.,
- компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.
Требования мотивированы тем, что 10 мая 2018 года истец был принят на работу в ООО "Вега" на должность консультанта в подразделение - Проектный отдел офис Ижевск, с ним был заключен трудовой договор N.
Изначально, согласно достигнутой с работодателем устной договоренности истец должен был осуществлять свои трудовые функции удаленно в городе Перми, с использованием личного компьютера. Отчет о проделанной работе с указанием количества отработанного времени должен был передавать ответчику. Клиентов для работы находил ответчик. В офисе ответчика в г. Ижевске никогда не работал.
Ежемесячная заработная плата складывалась из фиксированного оклада, который составлял <данные изъяты> рублей и премии. Размер премии составлял <данные изъяты> руб. за 1 час работы. В среднем месячный заработок составлял <данные изъяты> руб., заработная плата перечислялась на банковскую карту. В августе ответчик предложил уволиться, а с октября 2018 года полностью прекратил выплачивать заработную плату. Ответчик перестал обеспечивать его работой, то есть фактически лишил его возможности осуществлять трудовые функции. Задолженность по заработной плате образовалась начиная с июня 2018 года. Допущенные ответчиком нарушения трудовых прав причинили моральные страдания. Также полагает, что ответчик обязан ему выплатить выходное пособие.
Истец Теплоухов А.Г., будучи извещенным надлежащим образом, в судебном заседании 1 июля 2019 года участия не принимал, однако участвуя 17 апреля 2019 года в предварительном судебном заседании с использованием видеоконференц-связи, на заявленных требованиях настаивал, относительно требования о взыскании с ответчика выходного пособия в размере 120000 руб. пояснил, что о выплате этой суммы была устная договоренность с работодателем, выходное пособие должно было быть выплачено в случае его увольнения.
Представитель истца - Рудакова Е.И., участвуя на основании ордера адвоката в судебном заседании с использованием видеоконференц-связи 1 июля 2019 года, заявленные её доверителем требования поддержала, при этом пояснила, что Теплоухов А.Г. никогда не работал в городе Ижевске, по устной договоренности с ответчиком работал удаленно, в городе Перми. Начиная с июля 2018 года ответчик стал предлагать её доверителю расторгнуть трудовые отношения, а с сентября 2018 года перестал выплачивать заработную плату. О выплате выходного пособия была устная договоренность.
Представитель ответчика - генеральный директор ООО "Вега" Сафиулин А.В. в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал доводы, указанные в письменных возражениях. Дополнительно пояснил, что истец по устной договоренности работал удаленно в городе Перми, занимался обслуживанием серверов клиентов, передавал отчеты о своей работе. Трудовые функции истец выполнял до конца сентября 2018 года, потом его уведомили об изменении места работы, но в город Ижевск он не приехал. Неоднократно в адрес истца направлялись уведомления о необходимости явиться на рабочее место, указанное в трудовом договоре.
В письменном отзыве представитель ответчика указал, что местом работы истца являлся офис, расположенный по адресу: <адрес>, по устному распоряжению генерального директора общества Теплоухов был направлен в служебную командировку, однако в дальнейшем проигнорировал требования работодателя вернуться на рабочее место. Доводы истца о начислении ему премии в размере <данные изъяты> рублей в час являются не обоснованными и документально не подтвержденными. Заработная плата истца состояла из оклада в размере <данные изъяты> руб. и районного коэффициента. Выплаты стимулирующего характера не носили обязательного характера. Согласно табелей учета рабочего времени с 1 октября 2018 года истец не появлялся на работе, трудовой договор с ним был расторгнут 26 апреля 2019 года на основании пп. "а" п.6 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации. Задолженность по заработной плате перед истцом отсутствует. Правовых оснований для выплаты выходного пособия не имеется. Трудовые права истца ответчиком нарушены не были, соответственно оснований для взыскании в его пользу компенсации морального вреда не имеется.
Суд постановилвышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе представитель ответчика - ООО "Вега" просит решение суда отменить, в удовлетворении заявленных истцом требований отказать. Доводы жалобы сводятся к тому, что местом работы истца являлось подразделение Проектный отдел офис Ижевск. При приеме на работу режим дистанционного труда не устанавливался. Истец работал удаленно по личной договоренности с работодателем. 20 ноября 2018 года ответчик направил истцу уведомление о необходимости возвращения на рабочее место в г.Ижевск. указанное письмо истец получил 30 ноября 2018 года. Аналогичные уведомления направлялись в адрес истца 19 декабря 2018 года и 1 апреля 2019 года, однако последний их проигноривал, в телефонном разговоре сообщил, что продолжать работу в г. Ижевске не намерен. Оснований для начисления истцу заработной платы за период со 2 октября 2018 года по 17 апреля 2019 года не было, так как в это время он трудовые функции не выполнял. Соответственно отсутствовали основания для начисления денежной компенсации за её несвоевременную выплату.
При рассмотрении дела суд апелляционной инстанции в соответствии со ст. 327-1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ( далее - Гражданский процессуальный кодекс, ГПК) проверяет законность и обоснованность решения суда в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе и возражений относительно нее.
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, с 10 мая 2018 года по 26 апреля 2019 года Теплоухов А.Г. состоял в трудовых отношениях с ООО "Вега", работал в должности консультант, указанная работа являлась для него основной.
Несмотря на то, что в трудовом договоре местом работы истца указан Проектный отдел офис Ижевск, расположенный по адресу: <адрес>, с самого начала трудовых отношений, а именно с 10 мая 2018 года Теплоухов А.Г. исполнял свои трудовые обязанности в г. Перми Пермского Края.
По условиям трудового договора истцу установлена пятидневная рабочая неделя с 8-часовым рабочим днем ( пункт 1.1).
Пунктом 3.1 трудового договора предусмотрено, что оплата труда работника складывается из должностного оклада, районного коэффициента в размере 15% и выплат компенсационного и стимулирующего характера.
Должностной оклад истцу установлен в размере <данные изъяты> руб. в месяц (пункт 3.3). Пунктом 3.2 предусмотрено, что премии начисляются в соответствии с Положением о премировании работников, утвержденных приказом N от 16 ноября 2016 года.
Согласно пункта 3.4 Положения о премировании, утвержденного 16 ноября 2016 года Генеральным директором ООО "Вега", выплаты работникам компании регулируются в том числе следующими Регламентами:
- регламентом начисления и выплаты работникам ООО "Вега" премии по результатам работы за месяц ( ежемесячной премии) ( приложение N 1);
- регламент начисления и выплаты работникам ООО "Вега" дополнительной премии (приложение N 3).
Согласно регламента начисления и выплаты работникам ООО "Вега" премии по результатам работы за месяц ( ежемесячной премии), премирование работников не является гарантированной выплатой (пункт 1.2). Основными условиями для её выплаты является успешное и добросовестное исполнение работниками своих обязанностей и результата работы компании ( пункт 1.4). В пункте 3.2 также предусмотрено, что премия начисляется при наличии у Компании денежных средств. Размер премирования определяется генеральным директором (пункт 2.1), основанием для её начисления является приказ генерального директора или уполномоченного им лица (пункт 4.1). Ежемесячная премия относится к расходам организации на оплату труда, выплачивается до 30 числа за предшествующий месяц и включается в средний заработок для оплаты ежегодных отпусков и в других случаях, предусмотренных законодательством РФ.
Согласно регламента начисления и выплаты работникам ООО "Вега" дополнительной премии, Компания вправе начислять следующие дополнительные премии: за выполнение особо важных заданий; за активную и инициативную работу; за качественную и эффективную работу; за высокие творческие и производственные достижения, в том числе по итогам профессиональных конкурсов; за высокие результаты работ; за большой личный вклад в осуществление уставных задач Компании (пункт 1.1). Дополнительная премия не является обязательной формой оплаты труда для каждого работника ( пункт 2.3).
Уведомлением Генерального директора ООО " Вега" от 20 ноября 2018 года Теплоухову А.Г. предложено для выполнения трудовых функций явиться на указанное в трудовом договоре рабочее место в г. Ижевске.
Уведомлением Генерального директора ООО " Вега" от 12 декабря 2018 года Теплоухову А.Г. предложено для выполнения трудовых функций в течение 2 рабочих дней с даты получения уведомления явиться на указанное в трудовом договоре рабочее место в г. Ижевске и дать объяснения по факту отсутствия на работе с 3 по 12 декабря 2018 года.
Аналогичное уведомление направлено в адрес истца 22 марта 2019 года.
Приказом Генерального директора ООО "Вега" от 26 апреля 2019 года трудовой договор с Теплоуховым А.Г. был расторгнут, последний уволен с работы на основании подпункта "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей - прогул.
Приведенные обстоятельства подтверждаются исследованными в суде доказательствами и сторонами по существу не оспариваются.
Разрешая исковые требования, суд, руководствуясь нормами Трудового кодекса Российской Федерации (далее - Трудовой кодекс) и удовлетворяя требования истца о взыскании с ответчика суммы заработной платы в размере 503774,80 руб., исходил из того, что Теплоухов А.Г. выполнял трудовые функции вне места расположения работодателя (дистанционно) и у ответчика перед ним образовалась задолженность по оплате труда.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в части того, что истец выполнял определенную трудовым договором трудовую функцию дистанционно.
Трудовые отношения, как следует из положений части 1 статьи 16 Трудового кодекса, возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом.
Часть 1 статьи 56 Трудового кодекса определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Обязательным для включения в трудовой договор является в том числе условие о месте работы, а в случае, когда работник принимается для работы в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, расположенном в другой местности, - о месте работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения (абзацы первый и второй части 2 статьи 57 Трудового кодекса).
В трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, в частности об уточнении места работы (с указанием структурного подразделения и его местонахождения) и (или) о рабочем месте (абзацы первый и второй части 4 статьи 57 Трудового кодекса ).
Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть 1 статьи 61 Трудового кодекса).
Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса ).
Изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме (статья 72 Трудового кодекса ).
Федеральным законом от 5 апреля 2013 г. N 60-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" Трудовой кодекс Российской Федерации дополнен главой 49.1, нормами которой регулируются особенности труда дистанционных работников.
Под дистанционной работой понимается выполнение определенной трудовым договором трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети "Интернет" (часть 1 статьи 312.1 Трудового кодекса).
Дистанционными работниками считаются лица, заключившие трудовой договор о дистанционной работе (часть 2 статьи 312.1 Трудового кодекса).
Согласно части 1 статьи 312.2 Трудового кодекса трудовой договор о дистанционной работе и соглашения об изменении определенных сторонами условий трудового договора о дистанционной работе могут заключаться путем обмена электронными документами. При этом в качестве места заключения трудового договора о дистанционной работе, соглашений об изменении определенных сторонами условий трудового договора о дистанционной работе указывается место нахождения работодателя.
В заключенном с истцом трудовом договоре указано место нахождения работодателя, а именно юридический адрес ООО " Вега" - <адрес>
Если иное не предусмотрено трудовым договором о дистанционной работе, режим рабочего времени и времени отдыха дистанционного работника устанавливается им по своему усмотрению (часть 1 статьи 312.4 Трудового кодекса).
Из приведенных положений трудового законодательства следует, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании заключенного ими в письменной форме трудового договора, обязанность по надлежащему оформлению которого возлагается на работодателя. Изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается по соглашению сторон, которое также заключается в письменной форме.
Вместе с тем трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным в случае фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Соответственно, следует считать заключенным и не оформленное в письменной форме соглашение сторон об изменении определенных сторонами условий трудового договора, если работник приступил к работе в таких измененных условиях с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (указанная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 сентября 2019 г. N 5-КГ-106).
Одним из обязательных для включения в трудовой договор является условие о месте работы. В качестве дополнительного в трудовом договоре может содержаться условие об уточнении места работы (с указанием структурного подразделения и его местонахождения) и о рабочем месте. Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает возможность выполнения работником определенной трудовым договором трудовой функции дистанционно, то есть вне места нахождения работодателя и вне стационарного рабочего места. При этом режим рабочего времени и времени отдыха дистанционного работника устанавливается им по своему усмотрению, если трудовым договором о дистанционной работе (условием трудового договора) не установлено иное.
По условиям пункта 1.3 трудового договора от 10 мая 2018 года, не требующем специального оформления внутренним перемещением работника является изменение места работы только в пределах административно-территориальных границ города Ижевска.
Как следует из установленных судом первой инстанции обстоятельств дела, в том числе из объяснений сторон, с момента заключения трудового договора, то есть с 10 мая 2018 года истец по достигнутой между сторонами трудовых отношений устной договоренности осуществлял свои трудовые функции в городе Перми, то есть вне места нахождения работодателя.
Конкретное место выполнения трудовых обязанностей определено не было, истец проживая постоянно в городе Перми, выполнял трудовые функции в том числе по месту нахождения клиента Компании. Взаимодействие работника Теплоухова А.Г. с работодателем осуществлялась с использованием информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети Интернет, а в письменной виде отчеты о проделанной работе направлялись в ООО "Вега" почтовой связью. Оплата труда истца производилась ответчиком путем перечисления денежных средств на его банковскую карту.
Фактически указанные обстоятельства в суде первой инстанции подтвердил представитель ответчика ООО "Вега" -генеральный директор общества Сафиуллин А.В., пояснивший, что Теплоухов по устной договоренности до конца сентября 2018 года работал удаленно, осуществлял свои трудовые функции в городе Перми, работал на сервере обсуживаемой организации. Исполнение истцом трудовых функций ответчик контролировал по направляемым работником отчетам. Когда необходимость в удаленной работе истца отпала, ответчик попросил последнего вернуться на рабочее место в город Ижевск, направлял письменные уведомления об этом, однако истец их проигнорировал.
В суде апелляционной инстанции представитель ответчика - ООО "Вега" по доверенности Семыкин М.И. на вопросы судебной коллегии пояснил, что истец сразу, а именно с 10 мая 2018 года на основании обоюдного согласия сторон трудового договора приступил к работе в городе Пермь, рабочее место определено не было, Теплоухов работал дома, но большую часть времени работал по месту нахождения клиента. Истец занимался внедрением и сопровождением программного продукта системы 1С на предприятии клиента. Режим работы Теплоухова работодатель непосредственно контролировать не мог, его работа была связана с режимом работы клиента, истец должен был находится на постоянной связи с клиентом. Отчеты о своей работе Теплоухов посылал в электронном виде или сообщал о проделанной работе по телефону. Истец таким образом исполнял трудовые функции до 1 октября 2018 года, до указанной даты ему выплачивалась заработная плата. После 1 октября 2018 года истец не работал по причине отсутствия у ответчика клиентов в городе Перми. Сначала работодатель пытался устно договориться с истцом о необходимости возвращения в город Ижевск, а с 20 ноября 2018 года стал направлять ему письменные уведомления.
Признание представителем ответчика в суде апелляционной инстанции факта выполнения Теплоусовым А.Г. по устному соглашению трудовых обязанностей в период с 10 мая 2018 года по 1 октября 2018 года в городе Перми, то есть вне рабочего места, указанного в трудовом договоре, оформлено в письменном форме, после разъяснения положения ст.68 Гражданского процессуального кодекса.
Кроме этого, как следует из представленного ответчиком табеля учёта рабочего времени истца за июнь 2018 года, 28 и 29 июня 2018 года Теплоухов находился в командировке.
В соответствии с частью 1 статьи 166 Трудового кодекса служебная командировка - поездка работника по распоряжению работодателя на определенный срок для выполнения служебного поручения вне места постоянной работы.
Указанное обстоятельство также подтверждает наличие достигнутого между сторонами настоящего спора соглашения о работе истца вне рабочего места, а именно дистанционным способом в городе Перми, поскольку как следует из материалов дела истец с 10 мая 2018 года постоянно осуществлял трудовые функции в городе Перми, а сведения из табеля учета рабочего времени за июнь 2018 года свидетельствуют о том, что выезд Теплоухова А.Г. за пределы данного населенного пункта ответчик расценивал как служебную командировку.
Судебная коллегия полагает, что совокупность установленных обстоятельства подтверждает дистанционный характер работы истца, при этом стороны фактически заключили в устной форме соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора без изменения трудовой функции работника, истец приступил к работе дистанционным способом с ведома работодателя, что соответствует положениям ст.61 Трудового кодекса.
Доводы стороны ответчика о том, что работа истца не носила дистанционный характер, так как условие об этом в трудовом договоре отсутствовало, вышеуказанные выводы не изменяют. В рассматриваемом случае именно работодатель не выполнил возложенную на него трудовым законодательством обязанность оформить в письменной форме достигнутое соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора.
Поскольку достигнутым между сторонами трудовых отношений 10 мая 2018 года устным соглашением истцу установлены иные условия работы, а именно дистанционным способом, вне места нахождения работодателя, то правовых оснований у ответчика требовать от Теплоухова А.Г. после 1 октября 2018 года прибыть для исполнения своих трудовых обязанностей в офис, расположенный в город Ижевске, не имелось.
Предложенная стороной ответчика при рассмотрении позиция, заключающаяся в том, что местом работы осталось указанное в трудовом договоре рабочее место, является ошибочной, поскольку указанное в пункте трудового договора 1.3 условие прекратило своё действие с 10 мая 2018 года, то есть с момента достигнутого между сторонами соглашения об иных условиях работы Теплоухова А.Г. в указанной части.
Поскольку дистанционная работа истца с момента заключения устного соглашения стала являться одним из условий трудового договора, то изменять это условие в рассматриваемой ситуации было возможно только по правилам статей 72, 72.1 и 74 Трудового кодекса.
Согласно ст.72 Трудового кодекса изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.
Из части 1 ст.72.1 Трудового кодекса следует, что перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 настоящего Кодекса.
В силу части первой статьи 74 Трудового кодекса в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.
Частью второй статьи 74 Трудового кодекса предусмотрено, что о предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме, не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено данным Кодексом.
Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором. При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 названного Кодекса (части третья и четвертая статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации).
Таким образом, гарантируя защиту от принудительного труда, законодатель предусмотрел запрет на одностороннее изменение определенных сторонами условий трудового договора по инициативе работодателя без согласия работника, а также предоставил работнику ряд других гарантий, в том числе минимальный двухмесячный срок (если иной срок не предусмотрен Трудовым кодексом Российской Федерации) уведомления работника работодателем о предстоящих изменениях и о причинах, их вызвавших.
Как следует из материалов дела, с 1 октября 2018 года работодатель с предложением об изменении определенных сторонами условий трудового договора к истцу не обращался, предусмотренная ст.74 Трудового договора процедура, допускающая изменение условий трудового договора по инициативе работодателя, ответчиком не проводилась.
Содержание направленных в адрес работника уведомлений Генерального директора ООО "Вега" от 20 ноября 2018 года, 12 декабря 2018 года и 22 марта 2019 года по сути является требованием явиться на рабочее место, условие о котором между сторонами трудовых отношений не достигнуто, данные уведомления не свидетельствует о предложении работодателя изменить определенные условия трудового договора с указанием причин, вызвавших такую необходимость.
В случае изменения определенных сторонами условий трудового договора по инициативе работодателя в том числе необходимо:
- оформить изменение условий трудового договора путем издания соответствующего приказа (распоряжения);
- уведомить работника об изменении трудового договора в письменной форме не позднее чем за два месяца до его введения. Работодатель должен ознакомить с данным приказом работника под подпись либо направить отдельное письменное уведомление, в котором должна содержаться информация не только о характере изменений, но и об их причинах. В уведомлении должны обязательно указаны причины изменения условий трудового договор.
Таким образом, суждения суда о том, что уведомление от 20 ноября 2018 года является уведомлением работника в письменной форме о предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, являются ошибочными и подлежат исключению.
Статья 22 Трудового кодекса возлагает на работодателя обязанность предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором. В случае невозможности выполнения указанной обязанности, работодатель вправе принять меры, предусмотренные трудовым законодательством ( в том числе, увольнение работников в связи с сокращением численности или штата, введение режима простоя и другие меры).
Оценивая совокупность представленных и исследованных доказательств, в том числе принимая во внимание объяснения сторон, судебная коллегия считает, что с 1 октября 2018 года истец был лишен возможности трудиться в связи с непредоставлением ему работодателем работы, согласованной в трудовом договоре с учетом достигнутого соглашения, что является нарушением ответчиком одной из основных обязанностей - обязанности по предоставлению работнику работы в соответствии с заключенным трудовым договором и достигнутым между его сторонами устным соглашением.
При указанных обстоятельствах представленные стороной ответчика табеля учёта рабочего времени, а также акты об отсутствии истца на рабочем месте в офисе г. Ижевска, не опровергают выводов о том, что истец не исполнял трудовые функции по вине работодателя.
Согласно ст.157 Трудового кодекса время простоя (ст.72.2 указанного Кодекса) по вине работодателя оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника.
На основании ч.3 ст.72.2 Трудового кодекса под простоем понимается временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера.
Как следует из материалов дела, работодателем простой в организации не вводился, соответствующих приказов об объявлении простоя в спорный период времени ответчиком не издавалось, в связи с чем оплата труда в соответствии с правилами статей 157 и 72.2 Трудового кодекса произведена быть не может.
Согласно ч.1 ст.155 Трудового кодекса при неисполнении трудовых (должностных) обязанностей по вине работодателя оплата труда производится в размере не ниже средней заработной платы работника, рассчитанной пропорционально фактически отработанному времени.
При невыполнении норм труда, неисполнении трудовых (должностных) обязанностей по причинам, не зависящим от работодателя и работника, за работником сохраняется не менее двух третей тарифной ставки, оклада (должностного оклада), рассчитанных пропорционально фактически отработанному времени (ч. 2 ст. 155 Трудового кодекса).
Как полагает судебная коллегия, причины невыполнения нормы рабочего времени, не зависящие от работника и работодателя, могут выражаться в обстоятельствах чрезвычайного, непредвиденного характера (аварии, стихийные бедствия и т.п.). Под непредвиденными обстоятельствами следует также понимать и издание акта государственного органа, делающего невозможным выполнение работодателем своих обязанностей по предоставлению работы или обеспечению условий для выполнения работником норм труда.
Доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, не зависящих от работодателя и работника, по которым истец не имел возможности выполнять работу по обусловленной трудовой функции и отрабатывать норму рабочего времени за месяц, ответчиком в ходе рассмотрения дела не представлено.
Вина работодателя может заключаться либо в непредоставлении работы, либо в необеспечении нормальных условий для выполнения работником норм труда.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16 декабря 2010 N 1650-О-О, федеральный законодатель в силу требований ст. 1, 2, 7 и 37 Конституции Российской Федерации должен обеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении. При этом учитывается не только экономическая (материальная), но и организационная зависимость работника от работодателя, в силу чего предусматриваются гарантии защиты трудовых прав работников при рассмотрении индивидуальных трудовых споров.
Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что факт не предоставления истцу работы в юридически значимый период с 1 октября 2018 года по 17 апреля 2019 года по вине ответчика (работодателя), в нарушение одной из основных обязанностей работодателя по обеспечению работника работой (ч. 2 ст. 22, ст. 56 Трудового кодекса) нашел свое подтверждение (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса. Доказательств того, что в этом периоде имела место приостановка работы предприятия по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера, работодателем не представлено.
Ответчиком не выполнена обязанность по предоставлению истцу работы в период с 1 октября 2018 года по 17 апреля 2019 года и не приняты необходимые организационные, кадровые решения, обеспечивающее соблюдение трудовых прав работника, в связи с чем на ответчике (работодателе) лежит обязанность по выплате истцу средней заработной платы за указанный период по правилам ч.1 ст.155 Трудового кодекса.
При таких обстоятельствах, в ситуации виновного необеспечения истца работой, ответчик обязан произвести оплату труда истца за указанный период исходя из количества рабочих дней, соответствующих производственному календарю при пятидневной 40-часовой рабочей неделе, в размере не ниже его средней заработной платы.
То обстоятельство, что истцом заявлен иск о взыскании заработной платы, а не среднего заработка, не препятствует удовлетворению иска, поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, а указание либо не указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судом вопроса о том, каким законом суду следует руководствоваться при разрешении дела.
Оснований для выхода за пределы заявленных истцом требований судебная коллегия не усматривает, в этой связи, руководствуясь положениями ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса при расчете подлежащей выплате истцу средней заработной плате принимает во внимание заявленный истцом период, а именно с 1 октября 2018 года по 17 апреля 2019 года.
В силу ст. 139 Трудового кодекса для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.
Согласно п. 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года N 922, средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.
Между тем, произведенный судом расчет среднего заработка является неверным, при этом в оспариваемом решение суд не привел правовую норму на основании которой расчет задолженности ответчика перед истцом произвел исходя из размера средней заработной платы, при том, что указанная им положения статьи 234 Трудового кодекса не предусматривают как материальной ответственности за необеспечение работника работой, так и не устанавливают размер этой ответственности.
Таким образом, в указанной части суд не применил подлежащую применению норму права.
Поскольку судом первой инстанции в нарушении ч.2 ст.56 Гражданского процессуального кодекса не были вынесены на обсуждение сторон необходимые для разрешения настоящего спора сведения для определения среднего заработка истца, судебная коллегия, руководствуясь ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, пунктом 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 года N 13 " О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" в своем определении от 26 февраля 2020 года, занесенным в протокол судебного заседания, дополнительно распределила в указанной части бремя доказывания, ответчику предложено представить необходимые для правильного расчета сведения.
Из представленных ответчиком дополнительных сведений об оплате труда истца за период с 10 мая 2018 года по 30 сентября 2018 года следует, что с учётом премий, его заработная плата за период с 10 мая 2018 года по 30 сентября 2018 года составила 242514 руб. ( без учета НДФЛ): май - <данные изъяты> руб., июнь - <данные изъяты> (за минусом оплаты командировки в сумме <данные изъяты> руб.), июль - <данные изъяты> руб., август - <данные изъяты> руб., сентябрь - <данные изъяты> руб.) Количество фактически отработанных истцом в этот период дней составило 91 ( май -16, июнь -18 ( исключая дни командировки ), июль -22, август-23, сентябрь -12 ( исключая дни нетрудоспособности).
При этом, как следует из представленных документов, в период с 17 сентября 2018 года по 26 сентября 2018 года истец находился на больничном, оплата указанного периода нетрудоспособности произведена ему 18 октября 2018 года в сумме 6458,70 руб.( с учетом вычета НДФЛ). Указанные обстоятельства фактически не оспорены самим истцом, более того, в обоснование своих требований Теплоуховым А.Г. представлен в том числе расчетный лист за октябрь 2018 года, содержащий сведения об оплате ему больничного листа за 10 дней сентября 2018 года в сумме 6458,70 руб., а также выписка по его текущему зарплатному счету за период с 16 мая 2018 года по 28 ноября 2018 года, из содержания которой следует, что 18 октября 2018 года истцу перечислено пособие из средств ФСС в сумме 6458,70 руб. по платежному поручению N от 18 октября 2018 года.
Приведенные истцом сведения о выплате ему в мае 2018 года суммы 58400 руб. судебная коллегия полагает не доказанными, начисление и выплата Теплоухову А.Г. суммы в указанном размере опровергается представленными ответчиком документами, а именно расчетными листами, списками перечисляемой в банк зарплаты, платежными поручениями. Указанная сумма фигурирует только в представленном истцом расчетном листке за май 2018 года, однако эта информация не соответствует представленным работодателем сведениям. Более того, в представленной самим истцом выписке по его текущему зарплатному счету за период с 16 мая 2018 года по 28 ноября 2018 года, также отсутствует информация о зачислении указанной суммы на его счет, хотя сам истец в своих расчетах указывает эту сумму как выплаченную ( т.1 л.д.12-14).
Доказательств начисления и выплату истцу указанной суммы, не представлено.
Таким образом, средний дневной заработок истца составляет <данные изъяты> руб. руб. <данные изъяты> руб. / <данные изъяты> дн.)
По правилам ч.1 ст.155 Трудового кодекса, с учетом установленной истцу трудовым договором пятидневной 40-часовой рабочей недели, подлежащая выплате Теплоухову А.Г. средняя заработная плата истца составит:
октябрь 2018 года - <данные изъяты> х <данные изъяты> дня = 61294,54 руб. ( за вычетом НДФЛ к выплате - 53326,25 руб.);
ноябрь 2018 года - <данные изъяты> = 55964,58 руб. ( к выплате - 48689,19 руб. );
декабрь 2018 года - <данные изъяты> = 55964,58 руб. ( к выплате- 48689,19 руб.) ;
январь 2019 года - <данные изъяты>= 45304,66 руб. ( к выплате- 39415,06 руб.) ;
февраль 2019 года - <данные изъяты>= 53299,60 руб. ( к выплате -46370,66 руб.) ;
март 2019 года - <данные изъяты>= 53299,60 руб. ( к выплате - 46370,66 руб.) ;
апрель 2019 года - <данные изъяты> = 34644,74 руб. (к выплате 30140,93).
Общая сумма заработной платы, которая подлежит выплате истцу ответчиком, составляет за период с 1 октября 2018 года по 17 апреля 2019 года 359772,30 руб. ( без учета вычета налога на доходы физических лиц -НДФЛ). В указанной части решение суда подлежит изменению, подлежащая взысканию с ООО "Вега" в пользу Теплоухова А.Г. сумма средней заработной платы подлежит снижению.
Обязанность по удержанию подлежащих уплате налогов возлагается на работодателя, как на налогового агента. В случае, если при выплате причитающихся сумм налог удержан не будет, обязанность по его уплате возникает у лица, получившего доход, то есть истца.
Оснований для взыскания с ответчика в пользу истца среднего заработка за сентябрь 2018 года в указанном в оспариваемом решении размере - 25588,56 руб. судебная коллегия не усматривает. Выводы суда о том, что истцу не оплачены 8 рабочих дней данного месяца не обоснованы, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела.
Как следует из материалов дела и указанно судебной коллегией выше, в период с 17 сентября 2018 года по 26 сентября 2018 года истец находился на больничном, оплата указанного периода нетрудоспособности произведена ему 18 октября 2018 года в сумме 6458,70 руб.( с учетом вычета НДФЛ). Указанные обстоятельства следуют как из представленного истцом расчетного листа за октябрь 2018 года, так и из расчетного листа, представленного ответчиком. Более того, факт нахождения истца в указанный период на больничном и оплата за этот период листа нетрудоспособности подтверждается выпиской по текущему зарплатному счету истца за период с 16 мая 2018 года по 28 ноября 2018 года, из содержания которой следует, что 18 октября 2018 года ему перечислено пособие из средств ФСС в сумме 6458,70 руб. по платежному поручению N от 18 октября 2018 года. За 12 рабочих дней сентября 2018 года истцу начислено и выплачено 21600 рублей, в том числе оклад - <данные изъяты> руб., сумма районного коэффициента - <данные изъяты> руб., премия в размере <данные изъяты> руб., начисленная на премию сумма районного коэффициента - <данные изъяты> руб.
Таким образом, задолженность перед истцом по заработной плате и премии за сентябрь 2018 года отсутствует.
Истец заявляя требования о взыскании задолженности по заработной оплате за июль 2018 года в сумме 14400 руб., за август 2018 года в сумме 23920 руб. и за сентябрь 2018 года в сумме 42400 руб., ссылался на то, что его размер его премии составлял <данные изъяты> руб. за 1 час работы.
Однако указанное условие своего подтверждения материалами дела не нашло, поскольку по условиям заключенного с истцом трудового договора его оплата труда складывалась из должностного оклада, районного коэффициента в размере 15% и выплат компенсационного и стимулирующего характера. Должностной оклад истцу был установлен в размере <данные изъяты> руб. в месяц. Согласно регламента начисления и выплаты работникам ООО "Вега" премии по результатам работы за месяц (ежемесячной премии), премирование работников не являлось гарантированной выплатой, премия начисляется при наличии у Компании денежных средств, размер премирования определяется генеральным директором.
Как следует из материалов дела, в июле, августе и сентябре 2018 года заработная плата истцу начислена и выплачена согласно отработанного им рабочего времени, в соответствии с условиями трудового договора, а премия начислена и выплачена в соответствии с условиями локального акта, определяющего премирование работников. Доводы истца о том, что ему была установлена премия в размере <данные изъяты> руб. в час., не соответствуют установленным обстоятельствам дела, опровергаются условиями трудового договора и локальных актов ответчика. Таким образом, оснований для удовлетворения требований истца в указанной части у суда первой инстанции не имелось.
Материальная ответственность работодателя за задержку выплаты заработной платы предполагает не только возмещение полученного работником заработка, но и уплату дополнительных процентов (денежной компенсации).
Установленная судом апелляционной инстанции к взысканию с ответчика в пользу истца сумма среднего заработка подлежит выплате Теплоухову А.Г. с начислением на неё компенсации, предусмотренной ст. 236 Трудового кодекса. Для расчета данной компенсации судебная коллегия принимает во внимание следующее: компенсация начисляется на суммы среднего заработка, подлежащие выплате, т.е. уже после удержания из них подоходного налога; указанная денежная компенсация освобождается от обложения налогом на доходы физических лиц на основании пункта 3 статьи 217 Налогового кодекса (письмо Минфина РФ от 28 февраля 2017 г. N 03-04-05/11096); установленный пунктом 3.4 заключенного с истцом трудового договора и пунктом 5.2 Положения об оплате труда - окончательный срок выплаты заработной платы 10 число месяца, следующего за расчетным; при совпадении дня выплаты с выходным или нерабочим праздничным днём выплата заработной платы производится накануне этого дня ( ст.135 Трудового кодекса).
С учетом сумм среднего заработка, которые должны были быть выплачены истцу по правилам ч.1 ст.155 Трудового кодекса, подлежащая выплате истцу ответчиком предусмотренная ст.236 Трудового кодекса компенсации составит 12537,90 руб., согласно нижеуказанного расчёта.
За октябрь 2018 года истцу подлежала выплате средняя заработная плата в размере 53326.25 руб.:
- c 10 ноября 2018 г. по 16 декабря 2018 г. (37 дн.) в сумме 986 руб. 54 коп. (53326.25 руб. х 7.5% х 1/150 х 37 дн.),
- c 17 декабря 2018 г. по 17 апреля 2019 г. (122 дн.) в сумме 3 361 руб. 33 коп. (53326.25 руб. х 7.75% х 1/150 х 122 дн.),
Итого 4347 руб. 87 коп.;
За ноябрь 2018 года истцу подлежала выплате средняя заработная плата в сумме 48689.19 руб.:
- c 11 декабря 2018 г. по 16 декабря 2018 г. (6 дн.) в сумме 146 руб. 07 коп. (48689.19 руб. х 7.5% х 1/150 х 6 дн.),
- c 17 декабря 2018 г. по 17 апреля 2019 г. (122 дн.) в сумме 3 069 руб. 04 коп. (48689.19 руб. х 7.75% х 1/150 х 122 дн.),
Итого 3215 руб. 11 коп.;
За декабрь 2018 года истцу подлежала выплате средняя заработная плата в сумме 48689.19 руб.:
- c 11 января 2019 г. по 17 апреля 2019 г. (97 дн.) в сумме 2 440 руб. 14 коп. (48689.19 руб. х 7.75% х 1/150 х 97 дн.)
Итого 2440 руб. 14 коп.
За январь 2019 года работодатель должен был выплатить истцу среднюю заработную плату в сумме 39415.06 руб.:
- c 9 февраля 2019 г. по 17 апреля 2019 г. (68 дн.) в сумме 1 384 руб. 78 коп. (39415.06 руб. х 7.75% х 1/150 х 68 дн.),
Итого 1384 руб. 78 коп.;
За февраль 2019 года истцу была задержана выплата средней заработной платы в сумме 46370.66 руб.:
- c 8 марта 2019 г. по 17 апреля 2019 г. (41 дн.) в сумме 982 руб. 29 коп. (46370.66 руб. х 7.75% х 1/150 х 41 дн.),
Итого 982 руб. 29 коп.
За март 2019 года истцу подлежала выплате средняя заработная плата в размере 46370.66 руб.:
- c 11 апреля 2019 г. по 17 апреля 2019 г. (7 дн.) в сумме 167 руб. 71 коп. (46370.66 руб. х 7.75% х 1/150 х 7 дн.),
Итого 167 руб. 71 коп.
Сумма средней заработной платы за апрель 2019 года должна была быть выплачена истцу при увольнении, то есть 26 апреля 2019 года. Поскольку истцом заявлены требования о взыскания предусмотренной ст. 236 Трудового кодекса денежной компенсации до 17 апреля 2019 года, то по состоянию на эту дату у ответчика обязанность выплатить среднюю заработную плату за апрель 2019 года не наступила.
Таким образом, решение суда в указанной части также подлежит изменению, определенная судом первой инстанции к взысканию с ответчика в пользу истца сумма денежной компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, рассчитанная с 10 ноября 2018 года по 17 апреля 2019 года, подлежит снижению до 12537,90 руб.
Факт неправомерных действий ответчика, выразившихся в нарушении сроков выплаты истцу заработной платы по правилам ч.1 ст.155 Трудового кодекса, свидетельствует о допущенном работодателем нарушении прав истца и причинении нравственных страданий, в связи с чем судебная коллегия соглашается с определенной судом первой инстанции к взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.
Оснований для изменения решения суда в части размера взысканной компенсации морального вреда не усматривает, в апелляционной жалобе ответчика каких либо доводов относительно размера компенсации морального вреда не определено.
При этом суд обоснованно не установил правовых оснований для взыскания с ответчика с пользу истца единовременной выплаты в размере 120 000 рублей, мотивы принятого решения в указанной части подробно изложены в его мотивировочной части, при этом стороной истца судебный акт не оспаривается.
При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит изменению только в части разрешения требований истца о взыскании заработной платы и денежной компенсации за её несвоевременную выплату. Оснований для отмены решения суда по доводам жалобы ответчика, с вынесение нового решения об отказе в удовлетворении требований истца, судебная коллегия не усматривает.
Поскольку решение суда первой инстанции изменено, подлежащая взысканию с ответчика в доход МО " город Ижевск" сумма государственной пошлины составит 7223,10 руб. (6923,10+300).
На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Индустриального районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 1 июля 2019 года изменить в части разрешения исковых требований Теплоухова А.Г. в обществу с ограниченной ответственностью "Вега" о взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы.
Подлежащую взысканию с общества с ограниченной ответственностью "Вега" в пользу Теплоухова А.Г. сумму задолженности по заработной плате снизить с 503774,80 руб. до 359772, 30 руб., с удержанием при её выплате подоходного налога (НДФЛ).
Размер подлежащей взысканию с общества с ограниченной ответственностью "Вега" в пользу Теплоухова А.Г. денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы снизить с 18620,51 руб. до 12537,90 руб.
Сумму подлежащей взысканию с общества с ограниченной ответственностью "Вега" в доход муниципального образования г. Ижевск государственной пошлины снизить с 8723,95 руб. до 7223,10 руб.
В остальной части решение суда оставить без изменения.
Апелляционную жалобу ООО " Вега" удовлетворить частично.
Председательствующий И.Л. Копотев
Судьи Д.Н. Дубовцев
Э.В. Нургалиев


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка