Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 11 мая 2021 года Дело N 33-7347/2021

от 11 мая 2021 года N 33-7347/2021 (2-101/2021)

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Алексеенко О.В.,

судей Индан И.Я.,

Фахрисламовой Г.З.,

при секретаре Абдуллиной М.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Уфа Республики Башкортостан гражданское дело по заявлению ФИО10 об установлении факта нахождения на иждивении

по апелляционной жалобе ФИО10 на решение Салаватского межрайонного суда Республики Башкортостан от 29 января 2021 года.

Заслушав доклад судьи Алексеенко О.В., судебная коллегия

установила:

ФИО10 обратилась в суд с заявлением об установлении факта нахождения на иждивении ФИО4, умершего 23 сентября 2020 года, на день его смерти. В обоснование заявления указала, что она является дочерью умершего, находилась на полном материально-бытовом обеспечении ФИО4, доходы которого являлись для нее основным источником средств к существованию. По достижении 18 лет она не может осуществлять трудовую деятельность и самостоятельно содержать себя, так как проходит очное обучение в ГБОУ "Башкирский государственный университет". Установление данного факта необходимо для оформления пенсии по потере кормильца.

Решением Салаватского межрайонного суда Республики Башкортостан от 29 января 2021 года в удовлетворении заявления ФИО10 отказано.

В поданной апелляционной жалобе ФИО10 просит отменить вышеуказанное решение суда по мотиву незаконности и необоснованности, ссылаясь на то, умерший ФИО4 не был лишен родительских прав в отношении апеллянта; несмотря на то, что ее родители проживали раздельно, это не препятствовало заявителю общаться, получать предметы одежды, питание и другие материальные блага от обоих родителей.

Проверив материалы дела, решение суда в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе согласно части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещённых о времени и месте рассмотрения дела, выслушав пояснения заявителя ФИО10, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО4 и ФИО5 являются родителями ФИО10, 17 сентября 2002 года рождения (лист дела 8).

ФИО4 умер 23 сентября 2020 года (лист дела 5).

Согласно справке администрации сельского поселения Ярославский сельсовет муниципального района адрес Республики Башкортостан от 26 января 2021 года ФИО10 была зарегистрирована и проживала по месту жительства с отцом ФИО4 по адресу: адрес за период с 17 сентября 2002 года по 07 сентября 2004 года; с 12 сентября 2006 года по 12 февраля 2013 года (лист дела 21).

Из ответа государственного учреждения - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в адрес Республики Башкортостан от 29 января 2021 года усматривается, что ФИО4 за 2019-2020 годы официального заработка не имел (лист дела 27-29).

Из ответа государственного учреждения - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в адрес Республики Башкортостан от 29 января 2021 года усматривается, что ФИО5 до сентября 2020 года включительно имела средний доход примерно 13 939,50 рублей (листы дела 30-31).

Как следует из справки Бирского филиала бюджетного образовательного учреждения высшего образования "Башкирский государственный университет" от 12 ноября 2020 года ФИО10 обучается на первом курсе по очной форме с 01 сентября 2020 года, срок окончания обучения 06 июля 2025 года (лист дела 9).

Разрешая спор, суд первой инстанции, исходил из того, что материалами дела не подтверждается факт неофициальной работы ФИО4 и наличия у него какого-либо дохода; из показаний ФИО10 и свидетелей невозможно установить размер и периодичность оказываемой помощи, при этом, у ФИО5, с которой проживала дочь ФИО10, имелся постоянный доход.

Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (пункт 2).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3).

Данным требованиям решение суда не соответствует.

Согласно части 1 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Суд рассматривает дела об установлении факта нахождения на иждивении (пункт 2 части 2 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов (статья 265 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных положений процессуального закона следует, что одним из обязательных условий для установления факта, имеющего юридическое значение, является указание заявителем цели, для которой необходимо установить данный факт в судебном порядке, а именно зависит ли от установления указанного факта возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав заявителя, заявителем также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения надлежащих документов, удостоверяющих этот факт, или невозможность их восстановления.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, ФИО10 указывает, что установление факта нахождения на иждивении умершего ФИО4 ей необходимо в целях назначения и выплаты пенсии по потере кормильца.

В соответствии с частью 3 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

При этом понятие нетрудоспособных членов семьи содержится в пункте 1 части второй статьи 10 данного Федерального закона.

По смыслу норм Федерального закона от 28 декабря 2013 года " 400-ФЗ "О страховых пенсиях", понятие "иждивение" предполагает как полное содержание лица гражданином, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию, то есть не исключает наличие у лица (члена семьи) какого-либо собственного дохода (получение содержания от матери). Факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от гражданина членом его семьи может быть установлен, в том числе в судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой гражданином, и его собственными доходами, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником средств к существованию члена семьи.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 30 сентября 2010 года N 1260-О-О, факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего может быть установлен как во внесудебном, так и судебном порядке, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником средств к существованию иждивенца.

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции, указав на то, что ФИО10 не представлено письменных доказательств, подтверждающих размер оказываемой помощи ФИО4 своей дочери, руководствовался лишь официальным заработком умершего.

Однако, в материалы дела со стороны заявителя представлена история операций по дебетовой карте публичного акционерного общества "Сбербанк России" за период с 01 января 2019 года по 31 декабря 2019 года, с 01 января 2020 года по 31 декабря 2020 года, из которых усматривается, что ФИО4 осуществлялись переводы денежных средств ФИО10 18 февраля 2019 года в размере 8 000 рублей, 23 августа 2019 года - 4 000 рублей и 1 000 рублей, 24 августа 2019 года - 2 000 рублей, 26 ноября 2019 года - 7 000 рублей, 27 ноября 2019 года - 1 000 рублей, 28 марта 2020 года - 4 000 рублей, 20 июля 2020 года - 15 000 рублей, (листы дела 52-68).

Также со стороны заявителя представлены квитанции о переводе денежных средств 29 апреля 2019 года в размере 4 000 рублей и 12 ноября 2018 года - 3 000 рублей (листы дела 96-97).

Указанное позволяет сделать вывод о том, что умерший ФИО4 имел неофициальный заработок.

При этом, судебная коллегия отмечает, что способы оказания помощи иждивенцу, а также источники и виды доходов умершего кормильца для ее оказания законом не определены, эта помощь может быть оказана за счет не только заработной платы, но и иных доходов кормильца, и может выражаться как в денежной, так и в натуральной форме, как-то: в обеспечении продуктами питания, одеждой, лекарственными средствами в целях жизнеобеспечения члена семьи и т.п.

Из показаний свидетеля ФИО5 усматривается, что она являлась супругой ФИО4, с которым они вместе с дочерью проживали до 2013 года, при этом, до момента смерти он помогал ФИО10, в том числе, покупкой вещей, продуктов, привозил гостинцы, давал деньги. Так, когда в сентябре 2020 года он приехал, то ФИО10 училась в городе Бирске на очной форме, при этом, денежные средства в размере 5 000 рублей, предназначенные дочери, он передал через неё - ФИО5 (лист дела 34).

Как усматривается из показаний свидетеля ФИО7, с ФИО4 они были друзьями с детства. Последние годы Сергей работал неофициально вахтовым методом. Сколько зарабатывал умерший, он точно не знает, но, со слов Сергея, примерно 20-25 тысяч рублей за вахту. Месяц работал, месяц отдыхал. Когда Сергей возвращался с вахты, он звонил ему и просил встретить его на автомобиле. Также, по приезде с вахты он всегда просил его свозить к детям, в том числе, и ФИО1. Он помогал материально дочери ФИО1. Последний раз он возил его в сентябре 2020 года перед смертью.

Таким образом, совокупностью доказательств подтверждено, что умерший ФИО4 принимал участие в жизни своей дочери ФИО10, осуществлял переводы денежных средств на протяжении нескольких лет, покупал продукты питания и так далее.

Также, на судебном заседании в суде апелляционной инстанции ФИО10 пояснила, что в период между вахтами отца она некоторое время проживала у него, находилась на его иждивении.

Принимая во внимание, что на момент смерти, ФИО10 начала обучаться в Бирском филиала бюджетного образовательного учреждения высшего образования "Башкирский государственный университет", а также, учитывая, что до момента смерти ФИО4, согласно показаниям свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности, помогал в обеспечении ФИО10, то судебная коллегия полагает необходимым отметить следующее.

Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что при освоении лицом образовательной программы в очной форме - в отличие от обучения по очно-заочной (вечерней) и заочной формам - устанавливается максимальный объем аудиторной учебной нагрузки, что предполагает обучение в качестве основного вида деятельности данного лица; исходя из этого, специфика организации учебного процесса в рамках названной формы получения образования существенно ограничивает возможности приобретения детьми умершего кормильца, обучающимися по очной форме обучения в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, постоянного источника средств к существованию за счет самостоятельной трудовой деятельности, а потому отнесение их к числу нетрудоспособных членов семьи умершего кормильца, имеющих право на получение пенсии по случаю потери кормильца, обусловлено тем, что эти дети, лишившись необходимого материального содержания, для завершения процесса обучения нуждаются в поддержке со стороны государства (Постановление от 27 ноября 2009 года N 18-П и Определение от 17 декабря 2008 года N 1071-О-О).

Таким образом, учитывая вышеизложенное, а также незначительный доход ФИО5, являющейся матерью ФИО10, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности факта нахождения апеллянта на иждивении своего отца ко дню его смерти.

Вместе с тем, требование ФИО10, содержащееся в третьем пункте просительной части апелляционной жалобы, об обязании государственного учреждения - Управление пенсионного фонда Российской Федерации в адрес Республики Башкортостан назначить ей страховую пенсию по случаю потери кормильца с 23 сентября 2020 года, не подлежит удовлетворению, поскольку предметом рассмотрения в суде первой инстанции не являлось. Кроме того, судебное коллегия отмечает, что данное требование подлежит рассмотрению в порядке искового производства, заявление ФИО10 об установлении факта нахождения на иждивении рассмотрено судом в порядке особого производства (главы 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Салаватского межрайонного суда Республики Башкортостан от 29 января 2021 года отменить.

Принять по делу новое решение, заявление ФИО10 об установлении факта нахождения на иждивении удовлетворить.

Установить факт нахождения ФИО10, 17 сентября 2002 года рождения, на иждивении отца ФИО4, умершего 23 сентября 2020 года, на день его смерти.

Председательствующий О.В. Алексеенко

Судьи И.Я. Индан

Г.З. Фахрисламова

Справка: федеральный судья Малинин А.А.


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка