Дата принятия: 22 декабря 2020г.
Номер документа: 33-7312/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВОРОНЕЖСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 22 декабря 2020 года Дело N 33-7312/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:
председательствующего Зелепукина А.В.,
судей: Ваулина А.Б., Мещеряковой Е.А.,
при секретаре Еремишине А.А.
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда
по докладу судьи Мещеряковой Е.А.
гражданское дело Ленинского районного суда г. Воронежа N 2-2965/2020
по иску Зайцевой Ольги Юрьевны к Цыбуленко Веронике Дмитриевне, Кириченко Марии Михайловне, Шишканову Александру Александровичу о признании недействительными доверенностей, договора дарения, соглашения об отступном, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества из незаконного владения, прекращении права собственности на ? доли жилого дома и земельного участка, о признании права собственности на ? доли жилого дома и земельного участка,
по апелляционной жалобе Зайцевой Ольги Юрьевны
на решение Ленинского районного суда г. Воронежа от 30 июля 2020 г.
(судья районного суда Симонова Ю.И.)
УСТАНОВИЛА:
Первоначально Зайцева О.Ю. обратилась в Советский районный суд г. Воронежа с иском к Цыбуленко В.Д. указав, что ей на праве собственности по договору дарения от 07.06.1994 принадлежит ? доля земельного участка площадью 488 кв.м., кадастровый номер N, и находящийся на нем ? доля жилого дома общей площадью 74 кв.м., расположенные по адресу: <адрес>. В силу сложных жизненных обстоятельств, находясь в заблуждении под психологическим давлением, 07.02.2019 истец оформила нотариально удостоверенную доверенность на имя Кириченко Марии Михайловны на право управления и распоряжения всем имуществом истца, а 19.02.2019 на право дарения Цыбуленко В.Д., принадлежащих истцу долей в доме и земельном участке. Действительного намерения дарить жилой дом и земельный участок истец не имела, поскольку она и дети живут в нем, другого жилья не имеют. 14.03.2019 Зайцева О.Ю. отменила ранее выданные доверенности, о чем поставила в известность Цыбуленко В.Д. и ее дочь Кириченко М.М. О том, что Кириченко М.М. 20.03.2019 по отмененным доверенностям подарила дом своей матери Цыбуленко В.Д., истец узнала в июне 2019 года, получив выписку из Единого государственного реестра недвижимости. В настоящее время к Зайцевой О.Ю. стали приходить и звонить незнакомые лица, угрожать ей, требуя освобождения дома.
На основании вышеизложенного истец просила суд: признать недействительными доверенности, удостоверенные нотариусом нотариального округа городского округа город Воронеж Воронежской области Ретюнских С.И. от 19.02.2019 г. по реестру за N и от 07.02.2019 г. по реестру за N договор дарения ? доли земельного участка площадью 488 кв.м., кадастровый номер N и расположенную на нем ? долю жилого дома общей площадью 74 кв.м., по адресу: <адрес>, заключенный 20.03.2019 г. между дарителем Кириченко М.М., действующей по доверенности в интересах Зайцевой О.Ю., с одной стороны, и одаряемой Цыбуленко В.Д., с другой стороны; применить последствия недействительности сделки, признав за Зайцевой О.Ю. право собственности на ? долю земельного участка площадью 488 кв.м., кадастровый номер N и находящуюся на нем ? долю жилого дома общей площадью 74 кв.м., расположенных по адресу: <адрес>; прекратить права собственности Цыбуленко В.Д. на ? долю земельного участка площадью 488 кв.м., кадастровый номер N и находящуюся на нем ? долю жилого дома общей площадью 74 кв.м., расположенных по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 5-7).
В последующем, Зайцева О.Ю. неоднократно уточняла исковые требования, указав в качестве ответчиков Цыбуленко В.Д., Кириченко М.М., Шишканова А.А., дополнив основания иска, указав, что в принадлежавшем истцу на праве собственности <адрес> семья проживала постоянно с 2005 года, его содержала, оплачивала коммунальные платежи. В 2015 году супруг истца скоропостижно скончался, ее мать истца заболела онкологическим заболеванием. В 2018 году умер отец Зайцевой О.Ю. Истец начала замечать, что её младший ребенок стал вести себя агрессивно, часто просыпался ночью, плакал. Врачи не могли оказать помощь ребенку. Зайцева О.Ю., которая имеет заниженный интеллектуальный уровень, доверчива, поддающаяся влиянию третьих лиц, верящая в мистику, исцеление, обратилась по объявлению в газете "Камелот" к Цыбуленко В.Д., которая позиционировала себя как "специалиста по традиционным системам оздоровления с элементами биоэнергоинформатики, имеющий потомственный дар целительства, использующей ясновидение, карты Таро, духовное целительство, оказывающая психологическую помощь в разных случаях". Цыбуленко В.Д. была знакома с Кириченко М.М. и ей всегда помогала, представляя ее истцу как свою дочь, что не являлось правдой, о чем истец узнала в суде при рассмотрении данного дела. Началось "лечение истца", которое заключалось в проведении различных ритуалов, которые проводились, в том числе на кладбище в ночное время суток, истца постоянно запугивали, тем, что умрет её сын и мать, а дочь станет наркоманкой. При встречах Цыбуленко В.Д. заставляла истца смотреть ей в глаза, воздействуя на психику, в том числе, возможно, с использованием методов нейропрограммирования. Цыбуленко В.Д. и Кириченко М.М. брали у истца деньги за оказываемые услуги по "лечению" и "исцелению" её и ребенка. В указанный период времени, истец и ребенок регулярно употребляли выдаваемое Цыбуленко В.Д. "лекарство" неизвестного состава, имеющего сонный эффект, притупление сознания, внимания, восприятия. Воспользовавшись тем, что в результате данного на нее воздействия истец полностью оказалась в их подчинении, Цыбуленко В.Д. и Кириченко М.М. убедили истца, что Кириченко А.А. займется оформлением дома умершего супруга истца, расположенного в Аннинском районе, для чего необходимо оформить на неё доверенность, а в дальнейшем, поскольку первая не подходила - еще одну доверенность. Цыбуленко В.Д. и Кириченко М.М. возили 07.02.2019 и 19.02.2019 истца к нотариусу, перед посещением которого инструктировали, что Зайцева О.Ю. должна сказать нотариусу, и не слушать, что будет говорить нотариус. В результате Зайцева О. Ю., доверяя ответчикам, 07.02.2019 выдала Кириченко М.М. доверенность на управление и распоряжение всем своим имуществом, а 19.02.2019 - на дарение своего единственного имущества - ? доли земельного участка и находящегося на нем ? доли жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>, от своего имени Цыбуленко В.Д. Данное "лечение" истца продолжалось примерно более двух месяцев, в том числе, когда истец оформляла на Кириченко М.М. доверенности, т.е. 07.02.2019 и 19.02.2019. В результате истец лишилась единственного жилья, в котором её семья постоянно проживала с 2005 года и в настоящее время живет у знакомых, которые её приютили. С учетом своих индивидуально-психологических особенностей интеллекта, характера, мыслительной деятельности, психического состояния и конкретных обстоятельств дела в момент принятия решения и выдачи доверенностей от 07.02.2019 и 19.02.2019 истец не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. Доверенности были выданы истцом под влиянием обмана со стороны Кириченко М.М. и Цыбуленко В.Д., которые убедили её в том, что они необходимы им для оформления дома умершего супруга в Аннинском районе. Договор дарения заключен в результате злонамеренного соглашения Кириченко М.М. и Цыбуленко В.Д. Стечением тяжелых обстоятельств являются: потеря единственного кормильца, болезнь ребенка и матери, невозможность оформить наследство ввиду отсутствия правоустанавливающих документов на дом умершего супруга в Аннинском районе, "лечение" её и ребенка Цыбуленко В.Д., что привело к оформлению доверенностей, на крайне невыгодных для истца условиях, чем воспользовалась Кириченко М.М., лишив истца единственного жилья. Данные сделки не были бы совершены истцом, если бы она не заблуждалась относительно того, что предметом данных сделок является спорный дом и спорный земельный участок, а правомочием является распоряжение имуществом и безвозмездное его отчуждение. Кириченко A.A., действуя совместно с Цыбуленко Д.В. в ущерб интересам истца, заключила договор дарения с Цыбуленко Д.В., зная о её явном ущербе для представляемого.
С учетом последних уточнений исковых требований, на основании ст. ст. 166, 167, 168, 170, 174, 177, 178, 179, 302, 409, 572, 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, Законом РФ N 122-ФЗ от 21.07.1997 г., Правил ведения Единого государственного реестра прав, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 18.02.1998 г. N 219 "Об утверждении Правил ведения Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним", Зайцева О.Ю. просила суд:
1) признать недействительными: доверенности от 07.02.2019 г. по реестру за N и от 19.02.2019 г. по реестру за N, удостоверенные нотариусом нотариального округа г.о.г. Воронеж Ретюнских С.И.; договор дарения ? доли земельного участка площадью 488 кв.м., кадастровый номер N, и ? доли жилого дома общей площадью 74 кв.м., расположенных по адресу: <адрес>, заключенный 04.03.2019 г. Кириченко М.М., действующей по доверенности в интересах Зайцевой О.Ю., с одной стороны, и Цыбуленко В.Д. с другой стороны; соглашение об отступном, заключенное между Шишкановым А.В., действующим в интересах Цыбуленко В.Д. и Шишкановым А.А., с другой стороны о передаче в собственность ? доли земельного участка площадью 488 кв.м., кадастровый номер N, и ? доли жилого дома общей площадью 74 кв.м., расположенных по адресу: <адрес>.
2) применить последствия недействительности сделки;
3)истребовать из незаконного владения и прекратить право собственности Шишканова А.А. на ? доли жилого дома и ? доли земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, о чем Управлению Росреестра по Воронежской области внести соответствующие регистрационные записи в ЕГРН;
4) признать за Зайцевой О.Ю. право собственности на ? долю жилого дома и ? доли земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> (т.2 л.д.49-53).
Определением Советского районного суда г. Воронежа от 2 июня 2020 г. указанное гражданское дело передано по подсудности на рассмотрение в Ленинский районный суд г. Воронежа (т. 2 л.д. 193-194).
Решением Ленинского районного суда г. Воронежа от 30 июля 2020 г. Зайцевой О.Ю. отказано в полном объеме в удовлетворении исковых требований к Цыбуленко В.Д., Кириченко М.М., Шишканову А.А. (т. 2 л.д. 247,248-263).
В апелляционной жалобе, дополнительной апелляционной жалобе Зайцева О.Ю. просит отменить решение суда как незаконное и необоснованное (т. 3 л.д.7-10, 24-34).
Ответчиком Цыбуленко В.Д. поданы возражения на апелляционную жалобу (т.3.л.д. 49-55).
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель Цыбуленко В.Д. - адвокат Назарова О.М., по ордеру, поддержала возражения на апелляционную жалобу.
Представитель Шишканова А.А. - Золоторева О. А., по доверенности, в судебном заседании суда апелляционной инстанции просила решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу Зайцевой О.Ю. без удовлетворения.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов жалобы.
Предусмотренных частью 4 статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, по данному делу судебная коллегия не усматривает.
При таких обстоятельствах судебная коллегия проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.
Изучив материалы дела, выслушав лиц участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.
На основании ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1).
Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2).
Пунктом 1 ст. 185 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу.
Доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом (п. 1 ст. 185.1).
По смыслу п. 1 ст. 185 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со ст. ст. 167, 177, 153, 154 Гражданского Кодекса Российской Федерации выдача одним лицом другому доверенности для представительства перед третьими лицами по своей юридической природе является односторонней сделкой, которая может быть признана судом недействительной по заявлению заинтересованного лица по основаниям, предусмотренным положениями ст. ст. 168 - 179 Гражданского Кодекса Российской Федерации.
В силу п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии со ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (ч.1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (ч.2). Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (ч. 5).
В силу ч.2 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии с п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В силу пункта 1 ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Из приведенной нормы закона следует, что необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку, поскольку сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог ими руководить, нельзя считать действительной.
В соответствии с п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Из смысла указанной нормы следует, что заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны не правильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.
Пунктом 2 данной нормы предусмотрено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если:1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Согласно п. 3 указанной статьи, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
В силу п. 1 ст. 179 гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
В силу закона указанная сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям ст. ст. 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.
Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что Зайцевой О.Ю. на праве общей долевой собственности принадлежали ? доля жилого дома, общей площадью 74 кв.м., и ? доля земельного участка, площадью 488 кв.м., кадастровый номер N, расположенные по адресу: <адрес>, что подтверждается копиями свидетельств о государственной регистрации права (т.1 л.д.19-20).
7 февраля 2019 г. Зайцевой О.Ю. выдана доверенность на имя Кириченко Марии Михайловны на управление и распоряжение всем имуществом, находящимся на территории Российской Федерации, которая удостоверена нотариусом нотариального округа городского округа город Воронеж Воронежской области Ретюнских С.И. Доверенность подписана Зайцевой О.Ю.в присутствии нотариуса. Содержание доверенности соответствует волеизъявлению лица, выдавшего доверенность. Личность подписавшей доверенность установлена, ее дееспособность проверена нотариусом. Доверенность зарегистрирована в реестре N. (т.2 л.д.31)
19 февраля 2019 г. Зайцевой О.Ю. выдана доверенность на имя Кириченко Марии Михайловны на представление интересов во всех компетентных органах города Воронежа и Воронежской области по вопросу сбора и оформления документов для дарения, а также полномочие подарить гр. Цыбуленко Веронике Дмитриевне, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, принадлежащие Зайцевой О.Ю. на праве общей долевой собственности ? долю жилого дома и ? долю земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, без права отменить договор дарения, в случае, если даритель переживет одаряемого (т.2 л.д.32).
Из содержания указанной доверенности, усматривается, что доверенность выдана сроком на два месяца, с запретом на право передоверия полномочий по настоящей доверенности другим лицам. Доверенность удостоверена нотариусом нотариального округа городского округа город Воронеж Воронежской области Ретюнских С.И. Текст доверенности нотариусом прочитан вслух. Доверенность подписана в присутствии нотариуса. Содержание доверенности соответствует волеизъявлению лица, выдавшего доверенность. Личность подписавшей доверенность установлена, ее дееспособность проверена нотариусом. Доверенность зарегистрирована в реестре N
Из материалов дела следует, что 4 марта 2019 г. подписан договор дарения доли вышеуказанных ? доли земельного участка и ? доли жилого дома, согласно которому Кириченко Мария Михайловна, действующая от имени Зайцевой Ольги Юрьевны, по доверенности N, удостоверенной нотариусом Ретюнских С.И. 19 февраля 2019 года по реестру N (Даритель) подарила Цыбуленко Веронике Дмитриевне (Одаряемая) ? долю жилого дома и ? долю земельного участка, находящихся по адресу: <адрес> Договор удостоверен нотариусом Ретюнских С.И., подписан в присутствии нотариуса. Содержание договора соответствует волеизъявлению его участников. Личности, подписавших договор установлены, их дееспособность проверена нотариусом. Полномочия представителя участника договора проверены. Принадлежность имущества проверена. Договор зарегистрирован в реестре N (т.2 л.д.33-34)
Суд установил, что 4 марта 2019 г. нотариусом Ретюнских С.И. отменены вышеуказанные доверенности от 07.02.2019 года по реестру N и от 19.02.2019 года по реестру N от имени Зайцевой Ольги Юрьевны на имя Кириченко Марии Михайловны, о чем составлены распоряжения об отмене доверенности, которые зарегистрированы в реестре N и N (т.2 л.д.35-37).
Согласно распоряжений об отмене доверенностей от 4 марта 2019, Зайцевой О.Ю. разъяснено содержание ст.189 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что лицо, выдавшее доверенность и впоследствии отменившее ее, обязано известить об отмене лицо, которому доверенность выдана, а также известных ему третьих лиц, для представительства перед которыми дана доверенность. А также о том, что права и обязанности, возникшие в результате действий лица, которому выдана доверенности, до того как это лицо узнало или должно было узнать о ее прекращении, сохраняют силу для выдавшего доверенность и его правопреемников в отношении третьих лиц.
Из объяснений допрошенного в судебном заседании третьего лица нотариуса Ретюнских С.И., судом установлено, что договор дарения от 4 марта 2019 г. был составлен и подписан утром, с просьбой об отмене доверенностей Зайцева О.Ю. обратилась 4 марта 2019 года около 14-15 часов. Нотариус Ретюнских С.И. суду пояснила, что разъясняла Зайцевой О.Ю. о необходимости известить об отмене лицо, которому доверенность выдана, а также известных ему третьих лиц, для представительства перед которыми дана доверенность, при необходимости обратится в Управление Росреестра по Воронежской области
Факт разъяснения нотариусом истцу о необходимости извещения об отмене доверенности, лица которому выдана доверенность, в ходе рассмотрения Зайцева О.Ю. не оспаривала, что подтверждается протоколом судебного заседания от 13.07.2020 (т.2. л.д.226).
При этом в материалах дела отсутствуют сведения о том, что Зайцева О.Ю. известила Кириченко М.М. и Цыбуленко В.Д. об отмене ранее выданных ею доверенностей от 07.02.2019 и от 19.02.2019.
14.06.2019 между Шишкановым А.А. и Цыбуленко В.Д. заключен договор залога, согласно которому в обеспечение своевременного возврата основной суммы долга и процентов по договору займа от 14.06.2019 года (сумма займа 1000000 руб., общая сумма подлежащая возврату 1070000 руб.) Цыбуленко В.Д. закладывает принадлежащие ей ? долю жилого дома и ? долю земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> Договор удостоверен нотариусом нотариального округа городского округа город Воронеж Воронежской области Власовой Еленой Алексеевной и зарегистрирован в реестре N<адрес>. (т.2 л.д.97-98).
16 июля 2019 г. между Шишкановым А.А. и Цыбуленко В.Д. заключено соглашение об отступном, согласно которому Цыбуленко В.Д. передает в собственность Шишканову А.А. ? долю жилого дома и ? долю земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> в счет прекращения по обязательствам по договору займа от 14.06.2019, заключенному между Шишкановым А.А. и Цыбуленко В.Д. Соглашение удостоверено нотариусом Власовой Е.А. и зарегистрировано в реестре N. (т.2 л.д.127-128)Управлением Росреестра по Воронежской области зарегистрирован переход права собственности на ? долю жилого дома и ? долю земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> от Цыбуленко В.Д. к Шишканову А.А. на основании соглашения от 16.07.2019 за N 36N (т.2 л.д.122-130).
Кроме того, судом установлено и следует из объяснений третьего лица - нотариуса нотариального округа г.о.г. Воронеж Ретюнских С.И., что истец оформляла две доверенности от 07.02.2019 и от 19.02.2019. Посещение нотариуса Зайцева О.Ю. производила самостоятельно, нотариусом ей было разъяснено, для каких целей выдавались доверенности, а также последствия их выдачи и последствия договора дарения, с чем Зайцева О.Ю. была согласна. Зайцева О.Ю. сама разъясняла нотариусу, какого рода, и содержания должны быть оформлены документы, она понимала, что дарит имущество безвозмездно. Поведение Зайцевой О.Ю. не вызывало сомнений в ее дееспособности, истец отвечала на поставленные вопросы, понимала смысл подписываемых документов, которые ей зачитывались вслух.
Определением Советского районного суда г. Воронежа от 11 декабря 2019 г., по ходатайству стороны истца, по делу назначена стационарная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам КУЗ ВО "Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер" (т. 2 л.д. 45-47).
Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от 26 февраля 2020 года N 36, Зайцева Ольга Юрьевна в момент подписания доверенностей от 07.02.2019 и от 19.02.2019 какими-либо психическим расстройствами (в том числе хроническим или временным психическим расстройством, иным болезненным состояниям психики), которые могли существенно повлиять на ее способность понимать значение своих действий и руководить ими при подписании доверенностей от 07.02.2019 и от 19.02.2019, а также на смысловое восприятие ею их существа и способность заблуждения в их правовых последствиях, не страдала. В то время у нее отсутствовала активная психотическая симптоматика, выраженные нарушения памяти и интеллекта, поведение ее носило формально упорядоченный характер, она, верно, ориентировалась в окружающей обстановке, узнавала окружающих лиц, вступала с ними в адекватный речевой контакт, была достаточно адаптирована в семейно-бытовой сфере. Ответить на вопрос о том, находилась ли Зайцева О.Ю. в таком психическом (эмоциональном) состоянии, которое могло оказать существенное влияние на смысловое восприятие, оценку, понимание ею действительной сущности доверенностей от 07.02.2019 и от 19.02.2019, и на формирование у нее заблуждения относительно их существа, природы, их последствий не представляется возможным в связи с недостаточностью и противоречивостью имеющихся в материалах гражданского дела сведений об особенностях ее эмоционального реагирования, наличии либо отсутствии каких-либо соматогенных и психогенных факторов в вышеуказанные периоды времени.
При экспериментально-психологическом исследовании у Зайцевой О.Ю. не обнаруживается существенных нарушений внимания, памяти, мышления; уровень актуального интеллекта невысокий, но достаточный. В личностной сфере выявляется затрудненность самоанализа и самопонимания, простота и банальность жизненных установок, бедность мотивационной сферы, неразвитость интересов, конформность, ориентация на привычные стереотипы поведения. Некоторая самонадеянность сочетаются с недостаточной критичностью, зависимостью от оценок значимых лиц, избирательной внушаемостью. В сложных жизненных ситуациях характерно занятие уступчивой позиции, легкая подчиняемость авторитетным и авторитарным лицам, стремление быть опекаемой, повышенная потребность в поддержке при неуверенности в собственных возможностях. Эти личностные особенности формально не препятствуют адекватному отражению действительности, однако оценить степень их влияния на способность Зайцевой О.Ю. понимать значение своих действий и руководить ими при подписании доверенностей от 07.02.2019 и от 19.02.2019 не представляется возможным в связи с противоречивостью имеющихся в материалах гражданского дела данных о взаимоотношениях между Зайцевой О.Ю. и Цыбуленко В.Д., характере имевшихся между ними в тот период договоренностей относительно существа сделки (т.2 л.д.137-144).
Разрешая спор, суд первой инстанции, допросив свидетелей, приняв во внимание заключение судебной комплексной психо-психологической экспертизы, оценив в совокупности представленные доказательства в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из отсутствия достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих о нахождении истца в состоянии, когда она не понимала значение своих действий, заблуждалась относительно природы совершаемых ею сделок, пришел к верному выводу об отказе Зайцевой О.Ю. в удовлетворении требований.
С указанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствует обстоятельствам дела и подтверждены имеющимися в материалах дела доказательствами.
Довод апеллянта о недействительности доверенностей выданных истцом Киреевой М.М. ввиду выдачи их под влиянием насилия и угрозы, и, как следствие недействительности последующих сделок, является несостоятельным, поскольку не подтверждается материалами дела.
Сведения отказного материала КУСП N по обращениям Зайцевой О.Ю. в Отдел полиции N 8 Управления МВД России по г. Воронежу, к прокурору Ленинского района г. Воронежа факт применения угроз, насилия, в том числе со стороны Шишканова А.А., не подтверждает.
Напротив, из объяснений Зайцевой О.Ю. от 08.08.2019, следует, что воздействия ответчики на истца не оказывали, документы Зайцева О.Ю. подписывала добровольно. Из этих же объяснения следует, что нотариус предупредил Зайцеву О.Ю. о последствиях данного документа (доверенности) (л.м.8 КУСП N от 30.07.2019).
Вопреки доводам апеллянта, представленный в материалы дела протокол обеспечения доказательств (т.2 л.д.73-89), не может служить бесспорным доказательством того, что Цыбуленко В.Д. занимается экстрасенсорикой, поскольку установить лицо, которым создано объявление от имени Цыбуленко В.Д. на сайте "Мир Экстрасенсов" (www.extra-mir.ru), а также лицо, которое ведет указанный сайт, не представляется возможным.
По мнению судебной коллегии, указанные сведения, размещенные в сети Интернет, не могут являться доказательством оказания психологического насилия и обмана ответчиком Цыбуленко В.Д. на Зайцеву О.Ю.
Ссылка Зайцевой О.Ю., что оспариваемые доверенности выданы в результате обмана, так как истец подразумевала выдачу доверенности на оформление жилого дома, расположенного в Аннинском районе, голословна, опровергается содержанием доверенности выданной Зайцевой О.Ю. на имя Кириченко М.М. от 19.02.2019, из которой следует, что доверенность выдана с целью оформления договора дарения, принадлежащих Зайцевой О.Ю. на праве общей долевой собственности ? доли жилого дома и ? доли земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, в пользу Цыбуленко В.Д. При этом указание о наделении полномочием по совершению дарения, в тексте доверенности выделено полужирным курсивом, т.е. привлекает к себе дополнительное внимание, выделяясь среди прочих, указанных в ней полномочий (т.2 л.д.32).
Судебная коллегия отмечает следующее.
Обращаясь первоначально 5 августа 2019 г. с исковыми требованиями в суд, в обосновании иска Зайцева О.Ю. указывала, что выдавала оспариваемые доверенности с целью оформления наследства, оставшегося после смерти супруга, при этом о насилии, обмане, в том числе психологическом, воздействии неких одурманивающих препараторов, получаемых от Цыбуленко В.Д., истец не заявляла.
Об этом же сообщала Зайцева О.Ю. в объяснениях участковому уполномоченному ОП N 8 УМВД России по г. Воронежу от 06.08.2019 (л.м.50 КУСП N), а также в заявлении Зайцевой О.Ю. начальнику ОП N 8 УМВД России по г. Воронежу от 23.09.2019 (л.м.109-110 КУСП N).
В заявлении прокурору Ленинского района г. Воронежа от 12.08.2019 Зайцева О.Ю. так же указала, что выдала доверенность с целью узаконить принадлежащее умершему супругу жилое помещение, обратившись к специалисту по недвижимости Цыбуленко В.Д., которая путем обмана и злоупотребления доверием заставила ее подписать договор дарения (л.м.60-61 КУСП N).
Вместе с тем, договор дарения не подписывался Зайцевой О.Ю. лично, в ее интересах по доверенности договор подписала Кириченко М.М.
29.11.2019 Зайцевой О.Ю. в третьем уточненном исковом заявлении были уточнены обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, с указанием на подчинение ее воли Кириченко М.М. и Цыбуленко В.Д. под воздействием экстрасенсорного воздействия, совершения обрядов, психологического воздействия (насилия), с указанием на регулярное получение от Цыбуленко В.Д. "лекарства" неизвестного состава, имеющего сонный эффект, притупление сознания, внимания и восприятия (т.2.л.д.49-53)
При этом исходя из сведений отказного материала КУСП N, с заявлением в полицию, прокурору по факту угроз, насилия, завладения недвижимым имуществом под влиянием обмана, заблуждения, по факту совершения в отношения нее мошеннических действий, Зайцева О.Ю. обратилась после обращения с настоящим иском в суд.
По результатам обращения Зайцевой О.Ю. в правоохранительные органы было принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 10.10.2019 за отсутствием события преступления в отношении Шишканова А.А.
Таким образом, вина ответчиков в совершении угроз, насилия, мошеннических действий, т.е. приобретение прав на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, не доказана.
Относительно действий Шишканова А.А. в отношении истца, из материала КУСП N и объяснений стороны истца в судебном заседании следует, что угрозы связанные с требованиями об освобождении жилого помещения, происходили после совершения оспариваемых сделок, тогда как по смыслу ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве.
Таких доказательств материалы дела не содержат.
Доказательств, подтверждающих получение от Цыбуленко В.Д. неких жидкостей, употребление которых воздействовало на адекватное восприятие действительности истцом, материалы дела не содержат.
В силу ч.3. статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
В информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 N 162 Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации в пункте 11 разъяснено, что в соответствии со статьей 179 ГК РФ к элементам состава, установленного для признания сделки недействительной как кабальной, относится заключение сделки на крайне невыгодных условиях, о чем может свидетельствовать, в частности, чрезмерное превышение цены договора относительно иных договоров такого вида.
По смыслу положений статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор дарения является безвозмездной сделкой, в связи с чем положения ч.3. статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации о кабальности сделки, т.е. совершении ее на крайне невыгодных истцу условиях, не применимы. Смерть супруга, болезнь матери и ребенка, по мнению судебной коллегии, не состоят в причинной связи с возможностью волеизъявления на совершение дарения.
Относительно доводов апеллянта о мнимости и притворности оспариваемых сделок (ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации), надлежит указать следующее.
В соответствии со ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (ч.1).
Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (ч.2).
Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86 - 88 постановления от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения (пункт 86), а притворной - сделка или несколько сделок, совершенных на иных условиях, например, на иную сумму, в сравнении с действительной суммой исполнения (пункты 87 и 88).
Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.
Таким образом, для признания сделок недействительными по мотиву их притворности, мнимости необходимым условием является установление воли обеих сторон направленных на совершение сделок, отличных от заключенных. Намерения одного участника совершить притворную или мнимую сделку для применения указанной нормы недостаточно.
Между тем, стороной ответчиков оспаривается совершение сделок на иных, нежели договор дарения условиях.
Доказательств, подтверждающих, что при заключении оспариваемых договоров, выдачи доверенностей стороны имели ввиду какой-либо иной договор, стороной истца не представлен, в связи с чем в этой части доводы апеллянта не могут быть приняты во внимание.
Относительно доводов апеллянта о недействительности сделки, совершенной представителем в ущерб интересам представляемого истца (ч.2. ст.174 Гражданского кодекса Российской Федерации), надлежит указать следующее.
В соответствии с ч.2. ст.174 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.
В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пункте 93 постановления от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по основанию с ч.2. ст.174 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).
Доводы апеллянта о наличии сговора Кириченко М.М. и Цыбуленко В.Д. в ущерб интересам Зайцевой О.Ю., принимая во внимание наделение истцом Кириченко М.М. полномочиями на совершение дарения Цыбуленко В.Д., не могут быть приняты во внимание, доказательства, подтверждающие данное обстоятельство, материалы дела не содержат.
В соответствии со ст. 54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона.
На основании ст. 44 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам.
Как следует из текста доверенность от 19.02.2019 выданной на имя Кириченко М.М., текст доверенности нотариусом прочитан вслух, а также подтверждается пояснениями третьего лица - нотариуса нотариального округа г.о.г. Воронеж Ретюнских С.И.
На основании выше изложенного, судебной коллегией не может быть принят во внимание довод жалобы о том, что нотариусом не разъяснялся смысл и значение сделки.
Таким образом, истец не представила в соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бесспорных, достаточных и достоверных доказательств, позволяющих сделать вывод о наличии какого-либо порока воли при заключении оспариваемых сделок.
Между тем, бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о недействительности спорной сделки, лежит именно на истце.
Как верно указал суд первой инстанции, доказательством того обстоятельства, что истец осознавала смысл подписанных ею доверенностей и совершаемых действий (последствия договора дарения), являются действия по отзыву доверенностей, в день заключения договора дарения, после его подписания.
Однако, как установлено судом первой инстанции, в материалах дела отсутствуют доказательства извещения Зайцевой О.Ю. об отмене ранее выданных ею доверенностей от 07.02.2019 и от 19.02.2019 Кириченко М.М. и Цыбуленко В.Д., не содержат такие сведения и материалы регистрационных дел, истребованных судом из Управления Росреестра по Воронежской области (т.1.л.д.67-230). Лишь 05.08.2019 Зайцева О.Ю. обратилась в суд с настоящим иском.
Следует отметить, что оспаривание сделки одновременно по нескольким основаниям само по себе исключает возможность признания ее недействительной, поскольку не позволяет установить волю сторон при совершении сделки, фактически исключает возможность определения обстоятельств подлежащих доказыванию.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом обоснованно принято во внимание заключение судебной экспертизы, поскольку оно проведено на основании исследования настоящего гражданского дела, а также наблюдения поведение истца в условиях стационара.
Указанное заключение судебной экспертизы соответствует требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", статей 79, 85, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Учитывая данные обстоятельства, при разрешении спора судом обоснованно принято во внимание заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы КУЗ ВО "Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер" N 36 от 26 февраля 2020 г.
Предусмотренное частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правомочие суда назначить повторную экспертизу в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного экспертного заключения как особый способ его проверки вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и на основании этих доказательств принимает решение.
Основания отказа в назначении по делу повторной судебной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы приведены в решении суда, достаточно мотивированы, в связи с чем доводы апелляционной жалобы о необоснованности такого отказа Зайцевой О.Ю. судебная коллегия оценивает критически.
Заключение судебной экспертизы проведено компетентными в сфере исследования экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
В судебном заседании суда первой инстанции были допрошены эксперты ФИО1 ФИО3, ФИО2 выводы судебной экспертизы подтвердили, дав подробные разъяснения относительно экспертного исследования, а также о причине невозможности ответить на вопросы N 2 и N 3 о том, в каком психо-эмоциональном состоянии находился истец и могло ли оно оказать существенное влияние на смысловое восприятие, оценку существующей действительности.
В частности эксперт ФИО1. указал, что "после смерти мужа истец трудовую деятельность закончила, но, не смотря на это объективных данных о том, что были какие-то определенные обстоятельства, которые могли повлиять на ее психическое состояние, ухудшение когнитивно-мнестических способностей, отсутствует. Если бы были токсикологические исследования, экспертно-химическое исследование неких растворов, о наличии в организме каких-либо психотропных веществ, которые оказывали бы влияние на состояние истца, существовала бы возможность ответить на данные вопросы, но таких данных в материалах дела нет. Эксперт указал, что в материалах дела присутствует противоречивая точка зрения истца, подтверждения слов истца нет, которая говорит о том, что было то или иное состояние. Не представили никаких доказательств, нет освидетельствования психиатром, наркологом, кроме показаний свидетелей" т.2.л.д.238-239).
Эксперт ФИО2. суду пояснил, что "на вопрос о психическом состоянии истца эксперты не ответили ввиду противоречивости и недостаточности материалов. На вопрос N 3 не представилось возможным ответить, т.к. психическое расстройство-определенный диагноз, который должен быть обоснован, соответствовать критериям. Психическое состояние - это размытое понятие, состояние может подразумевать не только болезнь, состояние, например усталости, в материалах дела противоречия".
Анализируя в совокупности заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы КУЗ ВО "Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер" N 36 от 26 февраля 2020 г., объяснения допрошенных экспертов ФИО1., ФИО2 ФИО3 судебная коллегия также не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства Зайцевой О.Ю. содержащегося в апелляционной жалобе о назначения по делу повторной судебной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в ФГБУ "Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского", поскольку отсутствуют сомнения в правильности или обоснованности ранее данного экспертного заключения.
Несогласие стороны спора с результатом проведенной судебной экспертизы само по себе не свидетельствует о его недостоверности и не влечет необходимости в проведении повторной либо дополнительной экспертизы.
Вопреки доводам, судом первой инстанции правильно дана критическая оценка свидетельским показаниям свидетелей ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27 и ФИО28, поскольку они не подтверждаются, а полностью опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательствами, в том числе заключением судебной экспертизы.
Доводы апелляционных жалоб не содержат правовых оснований к отмене обжалуемого решения, поскольку сводятся к субъективному толкованию норм материального права, направлены на переоценку собранных по делу доказательств, не опровергают выводов суда, были предметом исследования и оценки судом первой инстанции.
Доводы апелляционной жалобы не содержат указания на обстоятельства, которые в силу статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации могут служить основанием для отмены либо изменения судебного постановления в апелляционном порядке.
Нарушений норм материального или процессуального права, способных повлечь отмену решения, судом не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь частью 1 статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Ленинского районного суда г. Воронежа от 30 июля 2020 г. - оставить без изменения, апелляционную жалобу Зайцевой Ольги Юрьевны - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи коллегии:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
