Дата принятия: 07 августа 2019г.
Номер документа: 33-7209/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АЛТАЙСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 7 августа 2019 года Дело N 33-7209/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:
Председательствующего Кузнецовой С.В.,
судей Юрьевой М.А., Тертишниковой Л.А.,
при секретаре Горской О.В.,
с участием помощника военного прокурора Барнаульского гарнизона Коробского М.М.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика Министерства финансов Российской Федерации, третьего лица военного следственного отдела Следственного Комитета по Барнаульскому гарнизону на решение Алейского городского суда Алтайского края от 16 мая 2019 года
по иску Конгунова Санала Александровича к Министерству Финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Алтайскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.
Заслушав доклад судьи Кузнецовой С.В., судебная коллегия
установила:
Конгунов С.А. обратился в суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.
В обоснование требований указал, что 17 сентября 2018 года заместителем руководителя военного следственного отдела СК России по Барнаульскому гарнизону в отношении него было возбуждено уголовное дело N*** по признакам состава преступления, предусмотренного ст.264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.
16 октября 2018 года в отношении него избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке.
17 декабря 2018 года следователем-криминалистом ВСО СК России по Барнаульскому гарнизону уголовное дело прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. В соответствии со ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за Конгуновым С.А. признано право на реабилитацию, что явилось основанием для обращения в суд с иском о возмещении компенсации морального вреда.
Конгунов С.А. указал, что моральный вред ему причинен в результате незаконного возбуждения уголовного дела, избрания в отношении него меры принуждения, нахождения длительное время в статусе подозреваемого, проведения обыска в доме истца.
Моральные страдания истца усугублялись тем, что он, являясь военнослужащим войсковой части 41659 по контракту, за время проведения в отношении него предварительного расследования по признакам состава преступления, предусмотренного ст.264.1 Уголвоного кодекса Российской Федерации, постоянно подвергался нападкам, насмешкам и претензиям со стороны командования войсковой части и сослуживцев, публичному отчитыванию перед всем составом на построениях, что привело к полной потере им авторитета в войсковой части.
Истцу неоднократно предлагали написать рапорт об увольнении по собственному желанию, однако он просил прекратить травлю, ежедневно обещая, что уголовное преследование прекратиться.
07 декабря 2018 года в квартире истца по адресу: <адрес> проведен обыск, в ходе которого следователем были изъяты документы. Полагает, что необходимости в проведении обыска в вечернее время в присутствии его семьи, в т.ч. малолетних детей, которые очень испугались, не было. Изъятые документы Конгунов С.А. не скрывал и добровольно предоставил бы по запросу следствия. Во время и после обыска он переживал не только за себя, но и за свою семью: жена и дети плакали, напуганные процедурой обыска, затем в течение длительного времени были обеспокоены и подавлены.
При проведении предварительного следствия истец находился в постоянном напряжении, так как боялся очередного вызова на допрос, проведения следственных действий, очных ставок, экспертизы и проведения других следственных действий.
По его мнению, сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности предполагает возникновение нравственных страданий у человека.
Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец просил взыскать в его пользу с Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 200 000 рублей.
Решением Алейского городского суда Алтайского края от 16 мая 2019 года исковые требования Конгунова С.А. удовлетворены частично.
Взыскана с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Конгунова С.А. компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
В апелляционной жалобе представитель ответчика Министерство финансов Российской Федерации просит решение отменить и принять новое об отказе в иске. В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что сам факт уголовного преследования не свидетельствует о причинении нравственных страданий, доказательств наступления негативных последствий вследствие незаконного уголовного преследования истцом не представлено. Меры процессуального пресечения или принуждения в отношении истца не избирались, с участием истца было произведено лишь несколько следственных действий, по результатам которых уголовное преследование прекращено. Истец не был осужден, имел статус подозреваемого. Вместе с тем, сам факт правонарушения (управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения) и обстоятельства, при которых оно было совершено, установлены. Совершая правонарушение, истец не заботился о сохранении своего авторитета военнослужащего, не переживал за будущее семьи.
В апелляционной жалобе представитель третьего лица ВСО СК России по Барнаульскому гарнизону, не соглашаясь с решением суда и ссылаясь на судебную практику по аналогичным спорам, указал, что размер компенсации морального вреда явно завышен, судом в полной мере не учтены обстоятельства, подтверждающие нравственные страдания истца. Обыск в жилище истца проведен на законных основаниях, поскольку Конгунов С.А. отказывался выдать документ, изъятый при обыске и положенный в основу решения о прекращении уголовного преследования. В жалобе содержится просьба об отмене решения суда и принятии нового об отказе в удовлетворении исковых требований, либо о снижении размера компенсации морального вреда до 5 000 рублей.
В возражениях на апелляционные жалобы представитель истца Конгунова С.А. Королева А.П. просит в удовлетворении жалоб отказать.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель третьего лица ВСО СК России по Барнаульскому гарнизону поддержал доводы жалобы, представитель истца и военный прокурор - возражали.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежаще, о причинах неявки не сообщили.
В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.
Изучив материалы дела, обсудив доводы жалоб и возражения на них, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционных жалоб в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия находит основания для изменения решения суда.
Судом установлено, что 17 сентября 2018 года заместителем руководителя военного следственного отдела Следственного Комитета России по Барнаульскому гарнизону подполковником юстиции Гурьевым Р.В. возбуждено уголовное дело N*** в отношении Конгунова С.А. по признакам преступления, предусмотренного ст.264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Постановлением следователя-криминалиста военного следственного отдела СК России по Барнаульскому гарнизону майора юстиции Валеева В.Ю. от 17 декабря 2018 года уголовное преследование в отношении Конгунова С.А. прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ст.264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Отменена мера пресечения (процессуального принуждения) - в виде обязательства о явке от 16 октября 2018 года. За Конгуновым С.А. признано право на реабилитацию в соответствии со ст.134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.
Разрешая спор и частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу Конгунова С.А. компенсации морального вреда, поскольку факт его незаконного уголовного преследования судом установлен.Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу Конгунова С.А., суд принял во внимание фактические обстоятельства дела, продолжительность уголовного преследования истца, проведение конкретных следственных действий в отношении Конгунова С.А., его возраст, должностное и социальное положение, степень и глубину нравственных переживаний, физических страданий, объем возможных негативных последствий.
Судебная коллегия считает, что установленный судом первой инстанции размер денежной компенсации не соответствует характеру причиненных истцу нравственных страданий в результате незаконного преследования.
В соответствии с п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.п. 1, 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
На основании ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.
Из установленных обстоятельств следует, что суд обоснованно пришел к выводу о том, что Конгунов С.А. был незаконно привлечен к уголовной ответственности по ст. 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. В связи с прекращением длившегося 3 месяца уголовного преследования в отношении Конгунова С.А. за отсутствием в его действиях состава уголовного преступления за ним признано право на реабилитацию, поэтому в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда за счет казны Российской Федерации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.
Соглашаясь с таким выводом суда первой инстанции, судебная коллегия, полагает, что суд первой инстанции, определяя размер компенсации морального вреда, в недостаточной мере дал оценку обстоятельствам привлечения к уголовной ответственности, характеру и объему причиненных истцу нравственных страданий. Размер компенсации морального вреда является явно завышенным, не отвечает требованиям разумности, соразмерности и справедливости.
Судом не учтено, что истец привлекался к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в тот период, когда он уже был осужден 21.02.2018 за совершение уголовного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Завладев незаконного 08.10.2017 автомобилем потерпевшего, истец находился в состоянии алкогольного опьянения, что при наличии данных о привлечении ранее истца к административной ответственности за управлением транспортными средствами с признаками опьянения дало основание для возбуждения уголовного преследования по ст. 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Таким образом, суд первой инстанции не оценил, что нравственные страдания истца в связи с возбуждением уголовного дела по ст. 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации имели место в тот период, когда истец был осужден судом за совершение уголовного преступления, что не могло не отразиться на характере самих страданий.
Истцом не были представлены суду доказательства, что характер и объем страданий были обусловлены тем, что сослуживцам по службе стало известно об указанном факте привлечения к уголовной ответственности по ст. 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Привлечение истца к уголовной ответственности по ст. 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в течение 3 месяцев в 2018 году, при наличии у истца непогашенной судимости в связи с осуждением 21.02.2018 по ч.1 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации, не могло влечь для истца потерю авторитета по месту службы, так как авторитет истца уже был подорван фактом осуждения за совершение уголовного преступления.
С учетом изложенного, принимая во внимание, что в отношении истца 3 месяца имело место уголовное преследование, в течение которого он допрашивался только в качестве подозреваемого, что мера пресечения не избиралась, обвинение в совершении преступления не предъявлялось, при проведении обыска не было допущено нарушений процессуального законодательства, а также отсутствие доказательств, что у истца как у военнослужащего и как гражданина возникли в результате уголовного преследования по ст. 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации негативные последствия, судебная коллегия приходит к выводу, что принципу справедливости и разумности соответствует размер денежной компенсации в 10 000 рублей.
С учетом изложенного и руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
апелляционные жалобы ответчика Министерства финансов Российской Федерации и третьего лица военного следственного отдела Следственного Комитета по Барнаульскому гарнизону на решение Алейского городского суда Алтайского края от 16 мая 2019 года удовлетворить частично, решение суда - изменить, снизив размер денежной компенсации морального вреда до 10 000 рублей.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
