Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 27 апреля 2021 года Дело N 33-7153/2021

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Якуповой Н.Н.

судей Рахматуллина А.А., Ишбулатовой Е.И.

с участием прокурора Муратовой Е.М.

при секретаре судебного заседания Галиеве Д.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам Ларина Д.А., Белова М.Е. на решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 22 октября 2020 г.,

заслушав доклад судьи Якуповой Н.Н., судебная коллегия

установила:

Хакимьянова М.Н. обратилась в суд с иском к Ларину Д.А., Белову М.Е. о возмещении морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 24 марта 2015 г. отменен приговор Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 19 сентября 2014 г., Ларин Д.А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и ему назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы, Белов М.Е. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и ему назначено наказание в виде 7 лет и 6 месяцев лишения свободы. Истец является матерью погибшего ФИО1 В результате преступных действий Ларина Д.А. и Белова М.Е., истцу причинены физические и нравственные страдания.

Истец просит взыскать с Ларина Д.А. и Белова М.Е. с учетом уточнения солидарно в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 5000 000 рублей, расходы по составлению искового заявления в размере 2000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей.

Решением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 22 октября 2020 г., с учетом определения суда от 8 февраля 2021 г. об исправлении описки, исковые требования Хакимьяновой М.Н. к Ларину Д.А., Белову М.Е. о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворены частично. С Ларина Д.А. взыскано в пользу Хакимьяновой М.Н. компенсация морального вреда, причиненного преступлением в размере 300 000 рублей, расходы на представителя в размере 6 000 рублей. С Белова М.Е. взыскано в пользу Хакимьяновой М.Н. компенсация морального вреда, причиненного преступлением в размере 300 000 рублей, расходы на представителя в размере 6 000 рублей. В удовлетворении остальной части искового заявления Хакимьяновой М.Н. отказано. С Ларина Д.А. в доход местного бюджета городского округа г. Стерлитамак Республики Башкортостан взыскана государственная пошлина в размере 150 рублей. С Белова М.Е. в доход местного бюджета городского округа г. Стерлитамак Республики Башкортостан взыскана государственная пошлина в размере 150 рублей.

Не согласившись с решением суда, в апелляционной жалобе и дополнении к ней, Ларин Д.А. просит его отменить как незаконное и необоснованное. Указывает, что суд первой инстанции необоснованно принял и рассмотрел исковое заявление Хакимьяновой М.Н., поскольку в рамках уголовного дела в пользу отца погибшего ФИО2 признанного в качестве потерпевшего взыскана компенсация морального вреда. Хакимьянова М.Н. в уголовном деле участвовала в качестве свидетеля. Кроме того, исковые требования предъявлены по истечении семи лет, то есть к требованиям, которые предъявлены по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска.

В апелляционной жалобе Белов М.Е. просит решение суда изменить и принять новое решение об удовлетворении исковых требований Хакимьяновой М.Н., в меньшем размере. Указывает, что судом первой инстанции допущены нарушения процессуального права, поскольку из решения суда следует, что с Белова М.Е. в пользу ФИО3 подлежит взысканию компенсация морального вреда, притом, что с иском в суд обратилась только Хакимьянова М.Н. Судом не учтены требования разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда, поскольку в пользу отца и матери погибшего в общей сумме взыскано 1 200 000 рублей, что является чрезмерно завышенной суммой. Судом при принятии решения не принято во внимание, что у Белова М.Е. на иждивении находится мать преклонного возраста, а также то, что в период отбывания наказания умер отец Белова М.Е. Кроме того, ответчик ссылается на то обстоятельство, что им выплачена компенсация морального вреда, взысканная апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 24 марта 2015 г. в полном объеме.

Принимая во внимание, что лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела, судебная коллегия находит возможным рассмотреть дело в порядке, предусмотренном ст. ст. 167, 327 ГПК РФ, в отсутствие не явившихся лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Хакимьяновой М.Н. подано письменное возражение на апелляционные жалобы Ларина Д.А., Белова М.Е.

Учитывая приведенные положения ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционных жалоб, выслушав Ларина Д.А., участие которого обеспечено путем использования системы видеоконференц-связи с ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Башкортостан, Белова М.Е., поддержавших доводы апелляционных жалоб, представителя Хакимьяновой М.Н. Мусина В.Н., заключение прокурора Муратовой Е.М., полагавших, что решение суда является законным и обоснованным, судебная коллегия оснований для отмены или изменения принятого судебного акта не находит.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса РФ) и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

Согласно ч. 2 ст. 151 Гражданского кодекса РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ).

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как следует из материалов дела, апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 24 марта 2015 г. установлено, что Ларин Д.А., Белов М.Е. умышленно причинили тяжкий вред здоровью ФИО1 повлекший по неосторожности смерть потерпевшего при следующих обстоятельствах: дата около 05.00 ч. возле кафе ...", находящегося в северо-восточной стороне от адрес Беловым М.Е., Лариным Д.А., ФИО4 ФИО5 с одной стороны, и ФИО1 ФИО6., ФИО7 ФИО8 с другой стороны произошла ссора, в ходе которой Белов М.Е. нанес ФИО1 один удар рукой в область туловища, от чего последний упал на землю. Продолжая свои преступные действия, Белов М.Е. и Ларин Д.А., действуя совместно и согласовано, группой лиц, осознавая, что своими совместными действиями могут причинить тяжкий вред здоровью ФИО1, нанесли множественные удары в область головы и лица ФИО1., причинив последнему телесные повреждения, от которых наступила смерть.

Таким образом, судом достоверно установлена прямая причинно-следственная связь между противоправными действиями Белова М.Е., Ларина Д.А. и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью повлекшему смерть, потерпевшему ФИО1

Указанным приговором Белов М.Е. и Ларин Д.А. признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

ФИО1 является сыном Хакимьяновой М.Н., что подтверждается свидетельством о рождении N...

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что истец приходится матерью погибшего ФИО1 в результате смерти ее сына истцу причинены нравственные страдания.

Судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда Хакимьяновой М.Н. учтена степень эмоционального потрясения истицы, связанного со смертью единственного ребенка, что является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушившим психическое благополучие и физическое состояние истицы, и определилразмер компенсации морального вреда, причиненный Хакимьяновой М.Н. связи со смертью сына в размере по 300 000 рублей с каждого ответчика.

При этом, судом исследованы и приняты во внимание представленные ответчиком Беловым М.Е. документы, подтверждающие его доводы, в том числе справка о регистрации по месту жительства ФИО9 дата года рождения, свидетельство о смерти ФИО10 дата а также доказательства выплаты денежной суммы в пользу потерпевшего по уголовному делу, в связи с чем, оснований для переоценки вывода суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, в силу чего, доводы апелляционной жалобы о снижении размера компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Наличие у Белова М.Е. обязательств имущественного характера в отношении других лиц необходимости снижения размера компенсации морального вреда Хакимьяновой М.Н. не обуславливает и с учетом вышеизложенного не имеет правового значения для разрешения спора.

Принимая во внимание, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, а также учитывая, что гибель произошла по вине ответчиков, судебная коллегия считает, что определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда обоснован.

Доводы апелляционных жалоб, что в пользу отца погибшего в рамках уголовного дела уже взыскана компенсация морального вреда, а настоящий иск матери погибшего является злоупотреблением со стороны истца, являются несостоятельными.

Исходя из положений ст. 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, определяющих, что право каждого лица на жизнь охраняется законом, никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание, и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека в тех случаях, когда имело место нарушение права на жизнь, родственники умерших имеют право на обращение в том числе в судебные органы с требованием о соответствующей компенсации в связи нарушением этого права.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации и положениями ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса РФ следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица, поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред), что судом первой инстанции при разрешении спора по настоящему делу было учтено, обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, районным судом установлены.

Право на компенсацию морального вреда, в том числе причиненного преступлением, Гражданский кодекс РФ не связывает с признанием потерпевшим по уголовному делу. Пункт 4 ст. 5 УПК РФ, согласно которому близкие родственники - супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки; не устанавливает запрет на взыскание компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства.

Тот факт, что истец обратилась с настоящим иском по прошествии длительного времени после гибели своего сына, сам по себе не предусмотрен законом в качестве основания к отказу в иске. Доводы истицы о переживаниях в связи с невосполнимой для нее утраты гибелью ее единственного ребенка вследствие действий ответчиков, по вине которых погиб её сын, о невозможности обращения в рамках уголовного дела с иском о компенсации морального вреда в связи с тяжелым моральным и физическим состоянием, не опровергнуты ответчиками.

В связи с изложенным несостоятельны ссылки ответчиков на то, что Хакимьянова М.Н. в рамках уголовного дела была допрошена в качестве свидетеля и не заявляла о своих правах на компенсацию морального вреда в рамках уголовного дела с иском, на положения УПК РФ, согласно которой потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим принимается незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела и оформляется постановлением дознавателя, следователя, судьи или определением суда.

Несостоятельны и доводы апелляционных жалоб о том, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящим иском.

Так, согласно п. 1 ст. 208 Гражданского кодекса РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 разъяснено, что на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других материальных благ.

Вопрос о распределении судебных расходов судом первой инстанции разрешен в соответствии с требованиями ст. 100, 103 ГПК РФ.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на исследованных судом доказательствах, которым дана аргументированная правовая оценка, при этом мотивы, по которым суд пришел к указанным выводам, исчерпывающим образом изложены в решении суда и являются обоснованными.

Правильно применив при разрешении спора вышеуказанные положения закона, оценив представленные сторонами доказательства, в том числе доводы и возражения сторон, в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, установив фактические обстоятельства причинения истцу морального вреда, учитывая, что родственнику истца причинен вред здоровью действиями ответчиков, характер нравственных страданий, принимая во внимание требования разумности и справедливости, а также соблюдая принцип баланса интересов сторон, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что определенный размер компенсация морального вреда, подлежащий взысканию с ответчиков в пользу истца соразмерен их нравственным страданиям.

Каких-либо оснований в соответствии с представленными в дело доказательствами для уменьшения суммы компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает, в связи с чем отклоняет доводы апелляционных жалоб о необходимости уменьшения взысканной компенсации морального вреда.

Доводы апелляционных жалоб ответчиков по существу сводятся к несогласию с выводами, к которым пришел суд первой инстанции, к переоценке представленных доказательств, не опровергают выводов суда первой инстанции, не содержат обстоятельств, которые нуждались бы в дополнительной проверке, направлены на иную оценку исследованных судом первой инстанции доказательств, не содержат каких-либо новых фактических данных, не учтенных судом при рассмотрении дела, не содержат данных, свидетельствующих о незаконности и необоснованности решения, а поэтому не могут быть приняты судебной коллегией в качестве оснований к отмене обжалуемого решения.

Ссылка в апелляционных жалобах Ларина Д.А. и Белова М.Е. на допущение судом первой инстанции нарушения процессуального права, поскольку из решения суда следует, что с Белова М.Е. в пользу ФИО3 подлежит взысканию компенсация морального вреда, при том, что с иском в суд обратилась только Хакимьянова М.Н., не может повлечь отмену судебного решения, поскольку определением суда от 8 февраля 2021 г. исправлена описка, допущенная в решении суда.

Кроме того, согласно аудиопротоколу от 22 октября 2020 г. в судебном заседании Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан оглашена резолютивная часть решения суда, где указано, что с Белова М.Е. подлежит взысканию в пользу Хакимьяновой М.Н. компенсация морального вреда, причиненного преступлением в размере 300 000 рублей, расходы на представителя в размере 6 000 рублей.

Нарушений норм материального, а также процессуального права, влекущих за собой обязательную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено, суд учел все обстоятельства дела, в связи с чем, судебная коллегия не усматривает оснований к отмене состоявшегося по делу решения по доводам апелляционных жалоб.

Судебная коллегия находит, что решение суда первой инстанции является правильным, так как основано на установленных по делу обстоятельствах и принято с правильным применением норм материального права и с соблюдением норм процессуального права.

Постановленное по данному делу решение суда следует признать законным, обоснованным, оно подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь ст. ст. 327 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 22 октября 2020 г. - оставить без изменения, апелляционные жалобы Ларина Д.А., Белова М.Е. - без удовлетворения.

Председательствующий Н.Н. Якупова

судьи А.А. Рахматуллин

Е.И. Ишбулатова

Справка: судья суда первой инстанции Забирова З.Т.


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка