Определение Судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 22 марта 2021 года №33-711/2021

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СЕВАСТОПОЛЬСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
 
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 
от 22 марта 2021 года Дело N 33-711/2021
Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:
председательствующего судьи Радовиля В.Л.,
судей Ваулиной А.В. и Герасименко Е.В.,
при секретаре судебного заседания Карпенко А.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Лактионова С. М. к Шерстникову П. В. о взыскании неосновательного обогащения, по апелляционной жалобе Лактионова С. М. на решение Гагаринского районного суда города Севастополя от 13 октября 2020 года.
Заслушав доклад судьи Севастопольского городского суда Радовиля В.Л., судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда
установила:
Лактионов С.М. обратился в суд с иском к Шерстникову П.В., в котором, просил взыскать с Шерстникова П.В. 99000 рублей неосновательного обогащения.
В обоснование своих требований заявитель указал на то, что 28 марта 2017 года им была осуществлена банковская онлайн операция - перевод денежных средств в размере 49 000 рублей со своей банковской карты ****3179 на банковскую карту ответчика ****4785; 30 марта 2017 года произведен онлайн перевод денежных средств в размере 50000 рублей с той же банковской карты на банковскую карту ответчика ****4785; при совершении этих банковских операций им была допущена ошибка при наборе номера банковской карты получателя платежа, в результате чего денежные средства переведены на банковскую карту ответчика ошибочно, какие-либо договорные отношения между ним и ответчиком отсутствуют; в результате допущенной ошибки ответчик в отсутствие каких-либо законных оснований ответчик обогатился на сумму перечисленных денежных средств в размере 99000 рублей, что и послужило основанием для обращения в суд о взыскании с ответчика указанной суммы.
Решением Гагаринского районного суда города Севастополя от 13 октября 2020 года Лактионову С.М. в удовлетворении исковых требований отказано.
В апелляционной жалобе заявитель ставит вопрос об отмене данного решения суда ввиду существенного нарушения норм материального и процессуального права.
В обоснование доводов апелляционной жалобы истец указал, что отказывая истцу в удовлетворении требований, суд первой инстанции ошибочно признал, что перечисленные истцом ответчику денежные средства являются оплатой в счет авансового платежа за товар по договору купли-продажи от 31 марта 20107 года, заключённому между Лактионовой Н.Г. и Шерстниковым П.В.; ни договором купли-продажи от 31 марта 2017 года, ни соглашением сторон, ни законом или иными правовыми актами не предусмотрена обязанность истца оплатить аванс ответчику за Лактионову Н.Г., таких сведений и документов по делу не имеется; из материалов дела не усматривается, что бы должник возлагал какое-либо исполнение своего обязательства на истца; ссылка суда на то, что истец перечислил спорные денежные средства за Лактионову Н.Г., совершая оплату по ее указанию, и данные средства приняты в счет исполнения обязательств Лактионовой Н.Г. является несостоятельной, так как в материалах гражданского дела такое обязательство для истца нигде не предусмотрено и не прописано, а также нет доказательств того факта, что Лактионова Н.Г. давала указания истцу, об оплате ее обязательств; суд ошибочно пришел к выводу о том, что истец и Лактионова Н.Г., являются супругами, поскольку Лактионова Н.Г. приходится истцу невесткой; выводы суда о неубедительности доводов истца об ошибочном наборе банковской карты получателя платежа в системе "Сбербанк онлайн" путем непосредственного ввода номера карты, считает необоснованными, поскольку система "Сбербанк онлайн" предусматривает и другие варианты перечисления денежных средств, такие как по номеру телефона или контакта, что вполне может повлечь ошибку со стороны лиц переводящих денежные средства.
В представленных возражениях на апелляционную жалобу, Шерстников П.В., просит решения суда первой инстанции оставить без изменений, апелляционную жалобу Лактионова С.М., без удовлетворения.
Судебной коллегией по гражданским делам Севастопольского городского суда дело рассмотрено в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в отсутствии истца Лактионова С.М., ответчика Шерстникова П.В., извещенных о времени и месте проведения судебного заседания надлежащим образом, о чем имеется в материалах дела уведомления, а также отчет об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 29920656023190.
Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений относительно нее, заслушав пояснения представителя истца Лактионова С.М., Будяк К.В., поддержавшего апелляционную жалобу, объяснения представителя ответчика Шерстникова П.В., Воину В.В., возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда находит, что имеются основания для отмены решения Гагаринского районного суда города Севастополя от 13 октября 2020 года.
Разрешая настоящий спор и отказывая истцу в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался статьями 1102 и 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, и исходил из того, что первый перевод совершен за три дня до подписания договора между Шерстниковым П.В. и Лактионовой Н.Г., а второй перевод - за один день до этого. На основании этого, суд пришел к выводу о том, что доводы ответчика, что истец Лактионов С.М. перечислил денежные средства за Лактионову Н.Г., совершая оплату по ее указанию, и данные средства приняты в счет исполнения обязательств Лактионовой Н.Г. по договору купли-продажи, заключенному с ответчиком, являются обоснованными.
Между тем, судебная коллегия с приведенной правовой позицией суда первой инстанции согласиться не может исходя из следующего.
Судом первой инстанции установлено, что 28 марта и 30 марта 2017 года истцом Лактионовым С.М. со своей банковской карты VISA N ****3179 на банковскую карту VISA N ****4785, выпущенную ПАО "Сбербанк России" на имя Шерстникова П.В., перечислены денежные средства в размере, соответственно, 49000 рублей и 50000 рублей.
Также судом установлено и подтверждается материалами дела, что 31 марта 2017 года между Шерстниковым П.В. и Лактионовой Н.Г. (супругой Лактионова С.М. заключен договор купли-продажи оборудования, определенного в приложении N 1 к договору, а также товарного знака, сайта в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" и всех информационных материалов, касающиеся клиентской базы, базы поставщиков рекламных материалов и подрядных организаций по снабжению (л.д. 72-74).
Договором установлено, что общая стоимость имущества составляет 1000000 рублей (пункт 2.1.).
До подписания договора покупатель передает продавцу в качестве авансового платежа денежные средства в размере 500000 рублей, в последующем производится окончательный расчет по договору в размере 500000 рублей (пункт 2.2.).
Решением Октябрьского районного суда города Краснодара от 03 февраля 2020 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда, с Лактионовой Н.Г. в пользу Шерстникова П.М. взыскана задолженность по договору купли-продажи N от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 500000 рублей (л.д. 84-88).
Из пояснений Шерстникова П.М., дынных им в суде первой инстанции следует, что денежные средства в сумме 99000 рублей, поступившие от Лактионова С.М. 28 марта 2017 года и 30 марта 2017 года, были принята им в счет авансового платежа за товар по указанному договору, заключенному с Лактионовой Н.Г.
В соответствии с положениями статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, указанных в статье 1109 данного кодекса (пункт 1).
Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).
В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Поскольку распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного строится в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования и, исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, следует вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличия какого-либо правового основания) на ответчика.
Таким образом, исходя из предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределения бремени доказывани на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит.
Однако в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции неправильно распределил бремя доказывания по настоящему делу и в нарушение положений части 4 статьи 198 указанного кодекса не указал, какие обстоятельства, из вышеизложенных, были установлены судом, поскольку фактически возложил на истца обязанность доказать отсутствие на стороне ответчика неосновательности обогащения за его счет.
Между тем, применительно к рассматриваемой правовой ситуации Шерстниковым П.В. вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не были представлены суду доказательства того, что получение им денежных средств не является неосновательным, в частности доказательства того, что он получил денежные средства в счет исполнения каких-либо встречных обязательств истца, либо для целей исполнения каких-либо обязательства истца перед третьими лицами.
При этом позиция ответчика о том, что спорная денежная сумму была получена и учтена им в счет исполнения супругой истца обязательств по договору купли-продажи от 31 марта 2017 года допустимыми доказательствами не подтверждается.
В соответствии с пунктом 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.
По смыслу данной нормы должник вправе исполнить обязательство, не требующее личного исполнения, самостоятельно или, не запрашивая согласия кредитора, передать исполнение третьему лицу. Праву должника возложить исполнение на третье лицо корреспондирует обязанность кредитора принять соответствующее исполнение.
В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" разъяснено, что кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац 1).
Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (абзац 2).
В соответствии с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 43 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ N "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).
Исходя из буквального содержания условий пункта 2.2 договора купли-продажи от 31 марта 2017 года следует, что оплата приобретаемого Лактионовой Н.Г. имущества производится путем расчета наличными денежными средствами, 500000 рублей из которых переданы Шерстникову П.М. до подписания настоящего договора (абзац первой подпункта 2.2.1).
Подписание договора подтверждает факт передачи денежных средств продавцу и не требует дополнительных подтверждений (абзац второй подпункта 2.2.1).
При наличии в договоре условия, предусматривающего выплату ответчику авансового платежа наличными денежными средствами, а также условия о том, что такой расчет между сторонами договора фактически состоялся, то вопреки возражениям ответчика и правовой позиции суда первой инстанции, сам по себе факт перечисления истцом на счет ответчика денежных средств до подписания последним договора купли-продажи с покупателем, не может являться достаточным доказательством осуществления истцом такого платежа в качестве исполнения обязательства покупателя.
Кроме того, оспариваемое решение суда первой инстанции постановлено без исследования и установления всех фактических обстоятельств по делу, а именно - обстоятельств исполнения Лактионовой Н.Г. договора купли-продажи от 31 марта 2017 года в части выплаты Шерстникову П.М. аванса в сумме 500000 рублей судебная коллегия в порядке, установленном частями 1 и 2 статьи 56, статьей 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и в соответствии с частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приняла и приобщила к материалам дела в качестве дополнительных доказательств расписку ответчика от 10 марта 2017 года, а также акт приема-передачи от 31 марта 2017 года об исполнении пункта 1.1. договора купли-продажи N от ДД.ММ.ГГГГ в том числе, о передаче товарного знака "Реклама-Крым" и сайта в информационной сети "Интернет".
Из содержания расписки, датированной 10 марта 2017 года, дословно следует, что Шерстников П.В., получил в качестве предоплаты за продажу компании "Реклама-Крым", оборудование и сопутствующих составляющих, согласно договору, от Лактионовой Н.Г. 500000 рублей.
Указанная расписка свидетельствует о том, что до перечисления истцом Шерстникову П.В. спорной денежной суммы (28 и 30 марта 2017 года), Лактионова Н.Г. самостоятельно исполнила денежное обязательство в части выплаты Шерстникову П.В. 500000 рублей аванса.
Таким образом, при наличии, вступившего в законную силу решения суда о взыскании Лактионовой Н.Г. оставшегося долга по договору купли-продажи в сумме 500000 рублей, позиция ответчика является порочной, поскольку 99000 рублей, поступившие на счет от истца, не были приняты им в качестве исполнения денежного обязательства Лактионовой Н.Г. по договору купли-продажи N от ДД.ММ.ГГГГ.
При указанных обстоятельствах, принимая во внимание, что ответчиком не представлено каких-либо иных доказательств наличия законных оснований для получения и удержания, полученных от истца денежных средств, а также наличия обстоятельств, при которых они в силу закона не подлежат возврату, то денежные средства в сумме 99000 рублей, поступившие на счет ответчика по денежным переводами 28 и 30 марта 2017 года следует квалифицировать как неосновательное обогащение ответчика, которое подлежит взысканию в пользу Лактионова С.М.
В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Лактионову С.М. за счет Шерстникова П.В. подлежат возмещению расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3170 рублей.
Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда
определила:
решение Гагаринского районного суда города Севастополя от 13 октября 2020 года отменить.
Принять по делу новое решение.
Взыскать с Шерстникова П. В. в пользу Лактионова С. М. 99000 рублей неосновательного обогащения и 3170 рублей расходов по уплате государственной пошлины.
Председательствующий: В.Л. Радовиль
Судьи: А.В. Ваулина
Е.В. Герасименко


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка