Определение Судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 11 августа 2020 года №33-7100/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 11 августа 2020 года Дело N 33-7100/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе:
председательствующего судьи Елагиной А.А.,
судей Леваневской Е.А., Симагина А.С.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем: Сулевой Ю.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи гражданское дело по иску Вяльцева Сергея Михайловича к ФКУ "Следственный изолятор N 3 ГУФСИН России по Нижегородской области", ГУФСИН России по Нижегородской области, ФСИН России о компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе ФКУ "Следственный изолятор N 3 ГУ ФСИН России по Нижегородской области", ГУФСИН России по Нижегородской области, ФСИН России на решение Вадского районного суда Нижегородской области от 03 июня 2020 года.
Заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Симагина А.С., выслушав объяснения представителя ответчиков Юрьева А.С., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, истца Вяльцева С.М., полагавшего необходимым решение суда первой инстанции оставить без изменения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
истец Вяльцев С.М. обратился в суд с исковым заявлением к ФКУ "Следственный изолятор N 3 ГУФСИН России по Нижегородской области", ГУФСИН России по Нижегородской области, ФСИН России о компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований Вяльцев С.М. указал, что 01 августа 2019 года на основании постановления администрации СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области он был незаконно водворен в карцер на 15 суток. Постановление о водворении в карцер было признано незаконным и отменено. Кроме того, помещение карцера не соответствовало нормативным требованиям, а именно: метраж камеры, отсутствие перегородки санузла, глухая решетка на окне, отсутствие радиоточки. В период незаконного нахождения в карцере, истец находился на голодовке 8 дней, а также предпринял суицидальную попытку, поскольку был не согласен с незаконными действиями представителя администрации СИЗО. На этом основании Вяльцев С.М., изменявший исковые требования, окончательно просил суд: взыскать компенсацию морального вреда в размере 25000 рублей.
Ответчики ФКУ "Следственный изолятор N 3 ГУФСИН России по Нижегородской области", ГУФСИН России по Нижегородской области, ФСИН России возражали против удовлетворения заявленных требований, указывая на недоказанность обстоятельств причинения истцу морального вреда.
Решением Вадского районного суда Нижегородской области от 03 июня 2020 года исковые требования Вяльцева С.М. удовлетворены частично. С Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств - ФСИН России в пользу Вяльцева С.М. взыскана компенсация морального вреда в размере 1000 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказано.
В апелляционной жалобе ФКУ "Следственный изолятор N 3 ГУФСИН России по Нижегородской области", ГУФСИН России по Нижегородской области, ФСИН России поставлен вопрос об отмене состоявшегося судебного постановления как принятого с нарушением норм материального и процессуального права. В обоснование доводы апелляционной жалобы заявителем указано на недоказанность обстоятельств причинения истцу нравственных и физических страданий, с наличием которых закон связывает возможность компенсации морального вреда.
Законность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией по гражданским делам Нижегородского областного суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчиков Юрьев А.С. поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец Вяльцев С.М. возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, указывая, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции иные участвующие в деле лица не явились, о времени и месте рассмотрения дела они считаются надлежащим образом извещенными, данных, подтверждающих наличие оснований для отложения судебного разбирательства не представлено, в связи с чем, судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда на основании статей 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации находит возможным рассмотреть гражданское дело в их отсутствие.
Проверив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения участвующих в деле лиц, судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда приходит к следующим выводам.
Разрешая гражданское дело по существу заявленных требований, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии достаточных правовых оснований для взыскания в пользу Вяльцева С.М. компенсации морального вреда, причиненного в результате нарушения его нематериальных благ, допущенных при его содержании в ФКУ "Следственный изолятор N 3 ГУФСИН России по Нижегородской области".
Доводы апелляционной жалобы о несогласии с позицией суда первой инстанции не могут быть признаны обоснованными по следующим мотивам.
В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
В силу статьи 13 указанной Конвенции каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.
Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией (статья 17). Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21).
Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
В развитие указанных положений статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.
Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.
Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.
Как следует из материалов гражданского дела и установлено судом первой инстанции, в отношении заключенного под стражу Вяльцева С.М., пребывающего в ФКУ "Следственный изолятор N 3 ГУФСИН России по Нижегородской области", было вынесено постановление врио начальника СИЗО-3 от 01 августа 2019 года о наложении взыскания в виде водворения в карцер на 15 суток за совершенное им 23 июля 2019 года нарушение установленного порядка отбывания наказания, а именно за хранение Вяльцевым С.М. запрещенного предмета - сотового телефона. Указанная меры взыскания была исполнена.
Вступившим в законную силу постановлением заместителя Нижегородского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях от 11 октября 2019 года постановление врио начальника СИЗО-3 от 01 августа 2019 года как незаконное отменено.
Согласно статьей 40 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" содержание подозреваемых и обвиняемых в карцере одиночное. В карцере подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями только на время сна в установленные часы. В период содержания в карцере подозреваемым и обвиняемым запрещаются переписка, свидания, кроме свиданий с защитником и проведения бесед членами общественной наблюдательной комиссии с ними, а также приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости, получение посылок и передач, пользование настольными играми, просмотр телепередач. Посылки и передачи вручаются подозреваемым и обвиняемым после окончания срока их пребывания в карцере. Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в карцере, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью один час.
Статьей 23 названного Федерального закона предусмотрено, что все камеры обеспечиваются средствами радиовещания. При этом исключений для помещений карцера не предусмотрено.
Из приведенных положений закона следует, что водворение в карцер предполагает более строгие условия содержания под стражей, обусловленные ограничением отдельных гражданских прав, за исключением права на радиовещание.
Установив, что водворение в карцер Вяльцева С.М. было осуществлено на основании признанного незаконным постановления должностного лица, а также учитывая факт отсутствия радиовещания в следственном изоляторе, суд первой инстанции при недоказанности обстоятельств принятия казенным учреждением комплексных и системных мер по соблюдению надлежащих условий содержания под стражей, обоснованно посчитал установленным факт нарушения нематериальных благ заключенного, приведшего к причинению потерпевшему нравственных страданий.
Доказанность обстоятельств причинения истцу нравственных страданий в силу статей 150 и 151 Гражданского кодекса Российской Федерации является безусловным основанием для компенсации морального вреда.
Поэтому доводы апелляционной жалобы заявителя об отсутствии оснований для компенсации морального вреда основаны на неправильном толковании норм материального права.
Принимая во внимание характер и объем причиненных Вяльцеву С.М. нравственных страданий в результате незаконного помещения в карцер и ограничения его права на получение информации посредством радиовещания, длительность такого нарушения, оценивая действия потерпевшего, выразившегося в хранении запрещенного предмета (сотового телефона), фактических обстоятельств допущенного нарушения, в результате которого был причинен моральный вред, его индивидуальных особенностей, иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также требования разумности и справедливости, суд первой инстанции правомерно определилкомпенсацию морального вреда в размере 1000 рублей.
Указанный размер морального вреда, учитывая его компенсационную природу, вопреки доводам апелляционной жалобы, отвечает необходимым требованиям баланса между применяемой к причинителю вреда мерой ответственности и оценкой действительного характера нравственных страданий, причиненных в результате ограничений прав заключенного, а также обеспечивает восстановление нарушенного права обращающегося в суд с иском лица, чтобы оно было не иллюзорным, а способы его защиты - реально действующими и эффективными.
Поэтому оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере и при недоказанности наличия иных нарушений нематериальных благ и вызванных ими последствий, о которых указывалось в исковом заявлении Вяльцева С.М., у суда первой инстанции не имелось.
Утверждения заявителей апелляционной жалобы о допущенном со стороны истца злоупотреблении правом при обращении в суд являются безосновательными.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Положения статей 150, 151, 1100 во взаимосвязи с требованиями статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации наделают правом на предъявление гражданином требований о компенсации морального вреда, причиненных нарушением неимущественных прав потерпевшего.
Из материалов дела усматривается, что Вяльцев С.М., считая нарушенными свои права и законные интересы, также обращался за их восстановлением во внесудебном порядке в Нижегородскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях непосредственно после допущенного нарушения.
Поэтому оснований полагать, что, предъявляя исковые требования в декабре 2019 года, т.е. в течении шести месяцев после допущенных нарушений, и реализуя процессуальное право на судебную защиту, гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации, сторона истца допустила злоупотребление правом, у судебной коллегии не имеется.
Не могут изменить данную юридическую квалификацию спорных правоотношений и ссылка заявителей апелляционной жалобы на определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года N 84-КГ17-6, поскольку содержащиеся в указанном судебном постановлении правовые позиции суда кассационной инстанции касаются обстоятельств, которые принципиально отличны от обстоятельств, установленных при рассмотрении настоящего гражданского дела по существу.
Все обстоятельства, которыми аргументирована апелляционная жалоба, являлись предметом обсуждения в суде первой инстанции при рассмотрении дела. Выводы, изложенные в обжалуемом судебном постановлении, не противоречат нормам материального и процессуального права, обоснованы доказательствами, которым дана надлежащая оценка в решении суда. Состоявшееся решение имеет правильное правовое и фактическое обоснование.
При таком положении нет оснований считать, что, рассматривая гражданское дело, суд неправильно применил нормы материального права. Нарушений или неправильного применения норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом не допущено. Апелляционная жалоба заявителя удовлетворению не подлежит.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Вадского районного суда Нижегородской области от 03 июня 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФКУ "Следственный изолятор N 3 ГУФСИН России по Нижегородской области", ГУФСИН России по Нижегородской области, ФСИН России - без удовлетворения.
Апелляционное определение судебной коллегии вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу судебного постановления в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий
Судьи


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка