Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 1 апреля 2022 года Дело N 33-7042/2022

Санкт-Петербург 01 апреля 2022 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

Председательствующего Петровой А.В.

судей Игумновой Е.Ю., Мелешко Н.В.

при секретаре Рамазановой С.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Ботова Сергея Владимировича, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России на решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 02 ноября 2021 года по гражданскому делу N 2-2672/2021 по иску Ботова Сергея Владимировича к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России, Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Петровой А.В., выслушав объяснения истца Ботова С.В., принявшего участие в судебном заседании по видеоконференц-связи из ФКУ ИК-8 УФСИН России по Республике Коми, поддержавшего свою апелляционную жалобу, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы ответчиков, объяснения представителя ответчиков ФКУ СИЗО-1 УФСИН России и УФСИН России - Кусковой Ю.Г., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы истца, поддержавшей апелляционную жалобу ответчиков, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Ботов С.В. обратился в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о взыскании компенсации морального вреда в сумме 250 000 руб.

В обоснование иска указывал, что с 21 апреля 2013 года по 21 апреля 2014 года содержался в ФКУ СИЗО 1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу в бесчеловечных условиях, которые не соответствовали Российскому законодательству и международным пактам, ратифицированным Российской Федерацией. В камерах площадью 8 кв.м. содержалось от 4 до 6 человек, что действовало на истца подавляюще, вызывало сильный психологический стресс, такие условия создавали угрозу распространения инфекционных и вирусных заболеваний. В камерах были антисанитарные условия, со стен отслаивалась краска, распространялись плесень и грибок, отсутствовало какое-либо покрытие пола, пол был бетонным, подоконник был покрыт толстым слоем пыли, которую невозможно было убрать из-за металлического отсекателя. Туалет в камере не был отгорожен, что нарушало приватность, слив воды осуществлялся проточной водой из системы центрального отопления, поскольку унитаз не был оборудован сливным бачком, что способствовало распространению зловония и инфекций. Помывка в душевой производилась раз в неделю в течение 15 минут, что не было достаточно для осуществления гигиенических процедур. Количество распылителей в душевых не соответствовало количеству человек, одновременно посещающих душевую. В душевой отсутствовали резиновые коврики, из-за чего было скользко, отсутствовала раздевалка. В камерах отсутствовала горячая вода, что исключало возможность регулярной стирки одежды и нижнего белья. В период содержания под стражей истцу неоднократно приходилось участвовать в судебных заседаниях по уголовному делу, поездки в суд неизменно сопровождались всевозможными мучениями, из камеры выводили до подъема в 5.30 утра, лишая истца непрерывного восьмичасового сна и завтрака. Ждать конвой приходилось в течение нескольких часов в переполненной, прокуренной камере, расположенной в подвале и необорудованной вентиляцией, отоплением, надлежащим санузлом. В камере площадью 9-10 кв.м. одновременно находилось 15-20 человек. В зимнее время было очень холодно. Вместо горячего питания выдавался сухой паек, который требовал обработки кипятком, однако кипяток получить было невозможно. В указанные дни истец был лишен прогулок. Указанные условия, по мнению истца намеренно создавались, чтобы унизить, морально подавить лиц, содержащихся под стражей. После судебных заседаний истца привозили в ту же камеру, в которой он находился до 22-23 часов в тех же условиях, в камеры возвращали после отбоя, тем самым лишая восьмичасового сна.

Определением суда к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Федеральная служба исполнения наказаний России, Министерство Финансов Российской Федерации.

Решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 02 ноября 2021 года исковые требования удовлетворены частично.

С Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу Ботова Сергея Владимировича взыскана компенсация морального вреда за ненадлежащие условия содержания в размере 40 000 руб., в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не соглашаясь с вынесенным решением, истец Ботов С.В., ответчики ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России обратились с апелляционными жалобами.

Истец в апелляционной жалобе, с учетом поступивших в суд апелляционной инстанции 10.02.2022 дополнений, повторяет изложенные в иске обстоятельства нарушения его прав в период содержания в СИЗО-1, полагая сумму присужденной в его пользу денежной компенсации не соответствующей степени, характеру и продолжительности причиненного вреда, просит обжалуемое решение изменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчиков ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России в своей апелляционной жалобе просит решение суда отменить, в иске отказать, ссылаясь на отсутствие вины данных ответчиков в причинении вреда истцу, поскольку превышение установленной нормы жилой площади на одного человека, несоблюдение требований при содержании истца в учреждениях уголовно-исполнительной системы по причине отсутствия соответствующего финансирования возникают независимо от учреждений ФСИН, ответчики не могут повлиять на численность лиц, размещаемых в учреждениях уголовно-исполнительной системы. Также полагает, что причинение истцу нравственных и физических страданий в ходе рассмотрения дела не доказано, истец не указал, какие именно нравственные и физические страдания были ему причинены неправомерными действиями ответчиков, кроме того, не учтено, что с исковым заявлением в суд Ботов С.В. обратился спустя несколько лет после событий, с которыми он связывает причинение ему нравственных страданий.

Представитель ответчика Министерства Финансов РФ в лице УФК по г. Санкт-Петербургу в судебное заседание коллегии не явился, о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции извещался по правилам ст. 113 ГПК РФ, о причинах неявки не сообщил, доказательства их уважительности не представил. Судебная коллегия определилавозможным рассмотреть дело по апелляционным жалобам в отсутствие не явившегося лица на основании ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

Проверив дело с учетом требований ст. 327.1 ГПК РФ, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 17 Конституции в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (статья 21 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ст. 3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В положениях статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст.ст. 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению.

Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Как установлено в ходе судебного разбирательства по делу судом первой инстанции и следует из материалов дела, Ботов С.В. содержался в СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу: в период с 21.04.2013 по 30.05.2013 в камере N 759, в период с 30.05.2013 по 01.07.2013 в камере N 736, в период с 01.07.2013 по 20.09.2013 в камере N 782, в период с 20.09.2013 по 22.04.2014 в камере N 749.

Как следует из представленной в материалы дела справки ФКУ СИЗО1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Ботов С.В, содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в период с 21.04.2013 по 22.04.2014 в камерных помещениях N 759, 736, 782, 803, 749, которые имели площадь 8 кв.м. и оборудованы двухярусными спальными местами (4 спальных места, в камере 749-8 спальных мест, общий метраж 22 кв.м.), столом, санитарным узлом, водопроводной водой, которая соответствует санитарным нормам и подавалась централизовано из городской сети, полкой для продуктов, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, настенным зеркалом, светильниками ночного (40 Вт) и дневного (60-75 Вт) освещения, также предусмотрено естественной освещение (имеется окно), розетками для подключения электроприборов, вентиляционной отдушиной, радиодинамиком, централизованным отоплением. Камеры находились в удовлетворительном техническом и санитарном состоянии. Санитарный узел в камере расположен на уровне пола, в удаленном месте камеры и был отделен перегородкой, что обеспечивало приватность, от стола на расстоянии 2-х метров. Бачок для питьевой воды в камерах отсутствовал, так как подача воды в камеры учреждения обеспечена централизовано, водоснабжение осуществлялось на основании договора с ГУП "Водоканал Санкт-Петербурга", соответствующей санитарным нормам и стандартам. Осуществлялась подача холодной воды, водопровод находился в исправном состоянии (т. 1, л.д. 23).

Подозреваемые, обвиняемые и осужденные доставлялись в сборное отделение после общего подъема в учреждении и размещались в камерах сборного отделения площадью 8,8 кв.м., которые были оборудованы местами для сидения (скамейками на 8 человек), санитарным узлом (унитаз, раковина), водопроводной водой, которая соответствовала санитарным нормам, светильниками круглосуточного освещения, также имелось окно, оборудованы вентиляционные отдушины. В период содержания в сборном отделении убывающие за пределы следственного изолятора согласно сводке на питание, обеспечивались надлежащим питанием (сухой паек), по первому требованию выдавался кипяток. Камерное помещение было оборудовано бачком (установленным на подставку) с кипяченой водой, заменяемой ежедневно, либо по мере потребления, тем самым обеспечивался доступ в течение суток. В виду отсутствия горячей воды в камерные помещения выдавались водонагревательные приборы.

Как следует из ответа ФКУ ИК-8 УФСИН России по Республике Коми, в личном деле осужденного Ботова С.В. за период с 21.04.2013 по 21.04.2014 имеются следующие сведения об этапировании (конвоировании): 19.06.2013, 16.08.2013, 18.09.2013 во Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга.

Согласно сведениям ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, до 2013 года истец отбывал наказание в виде лишения свободы по приговору Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга в 1994, 1996, 2000, 2007 г.г. (т. 1, л.д. 37).

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Статьей 16 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" установлено, что в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

В соответствии с пунктом 15 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ" суды должны учитывать необходимость соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, предусмотренных статьями 3, 5, 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Разрешая спор, суд исходил из того, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав лица или посягательство на его нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий. Содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемое на законных основаниях, само по себе не порождает у него право на компенсацию морального вреда.

В то же время суд учел, что доводы истца о переполненности камер, о неудовлетворительном состоянии душевых, переполненности камер сборного отделения, непредоставлении горячего питания (завтрака) в дни конвоирования, нарушение права на восьмичасовой сон в дни конвоирования, ответчиками достоверными доказательствами не опровергнуты.

Оценив представленные по делу доказательства, суд пришел к выводу о нарушении прав истца в период содержания его под стражей с 21.04.2013 по 22.04.2014 (в ФКУ СИЗО-1 по адресу: Санкт-Петербург, Арсенальная наб., д. 7).

При определении размера денежной компенсации истцу причиненного морального вреда суд принял во внимание, что не все доводы искового заявления в части условий содержания являются обоснованными, поскольку не подтверждены достаточными и достоверными доказательствами.

Суд также учел, что исковое заявление поступило в суд по истечении 7 лет после событий, с которыми истец связывает причинением ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда. Доказательств невозможности осуществления права на обращение в суд с иском ранее 06.07.2021 истцом не представлено.

Учитывая изложенное, на основе установленных по делу фактических обстоятельств, суд взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб.

Поскольку нарушение прав истца не связано с виновным поведением ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, а обусловлено действиями (бездействием) органов государственной власти, ведающих исполнением наказаний и отвечающих за создание достаточного количества мест содержания под стражей, в которых может быть обеспечено соблюдение установленных законом гарантий прав подозреваемых и обвиняемых, суд на основании ст.ст. 1069, 1071 Гражданского кодекса РФ, пп.12.1 п.1 и п.3 ст.158 Бюджетного кодекса РФ определилвозможным взыскать компенсацию морального вреда с Российской Федерации в лице главного распорядителя федерального бюджета по ведомственной принадлежности - ФСИН России - за счет средств казны Российской Федерации.

Судебная коллегия с указанными выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они мотивированы, соответствуют закону и фактическим обстоятельствам дела, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на предмет их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи.

Суд правильно определилнадлежащего ответчика по заявленным истцом требованиям - Российскую Федерацию.

Поскольку истец ссылался на причинение морального вреда в результате ненадлежащих условий содержания, суд законно и обоснованно определилглавного распорядителя бюджетных средств - ФСИН России.

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации" исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 ГК РФ), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 БК РФ).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).

Неправильное определение в исковом заявлении государственного органа, выступающего от имени Российской Федерации, не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения, оставления без движения. Суд при подготовке дела к судебному разбирательству определяет в судебном акте ответчиком Российскую Федерацию в лице надлежащего федерального органа государственной власти, наделенного полномочиями выступать от имени Российской Федерации в суде.

При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1069 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств за счет казны Российской Федерации.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы ответчиков от отсутствии вины учреждений ФСИН России в нарушении прав истца, и о необходимости возложения ответственности за причиненный истцу вред на Министерство Финансов России, подлежат отклонению, как необоснованные.

Доводы апелляционной жалобы ответчиков о недоказанности перенесенных истцом нравственных страданий подлежат отклонению, поскольку лицо, содержащееся в изоляторе в крайне стесненных условиях, не соответствующих установленным нормам, в любом случае испытывает нравственные страдания, в связи с чем факт причинения истцу морального вреда следует считать установленным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчиков о том, что суд первой инстанции не принял во внимание длительное необращение истца в суд с заявлением о нарушении своих прав, при вынесении решения и определении размера компенсации судом учтено, что исковое заявление Ботова С.В. поступило в суд 06.07.2021, то есть по истечении более, чем 7 лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принял во внимание фактические обстоятельства, при которых были нарушены личные неимущественные права истца, характер физических и нравственных страданий, связанный с индивидуальными особенностями истца, период нахождения истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу в ненадлежащих условиях, требования разумности и справедливости.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, судом правильно установлены факты, имеющие значение для дела, произведена надлежащая правовая оценка представленным доказательствам, присужденный судом размер денежной компенсации морального вреда в сумме 40 000 руб. соответствует положениям статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.