Дата принятия: 11 декабря 2019г.
Номер документа: 33-6987/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТЮМЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 декабря 2019 года Дело N 33-6987/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:
председательствующего
Кучинской Е.Н.,
судей
Забоевой Е.Л., Хамитовой С.В.,
при секретаре
Моравской Е.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика Жлудовой Ольги Алексеевны на решение Калининского районного суда г.Тюмени от 16 мая 2019 года, которым (с учетом дополнительного решения от 07 октября 2019 года) постановлено:
"Исковые требования Коваленко Любовь Михайловны к Жлудовой Ольге Алексеевне о признании отсутствующим права и признании права на 1/2 долю в праве общей долевой собственности - удовлетворить.
Признать отсутствующим право собственности на долю в праве 6/18 общей долевой собственности за Коваленко Любовь Михайловной на жилой дом, назначение жилое, общей площадью 76,7 кв.м, и земельный участок, площадью 600,00 кв.м, кадастровый номер <.......>, расположенные по адресу <.......>.
Признать право собственности за Коваленко Любовь Михайловной на жилой дом, назначение жилое, общей площадью 76,7 кв.м, и земельный участок площадью 600,00 кв.м, кадастровый номер <.......>, расположенные по адресу город <.......>, равной доле в праве 1/2 общей долевой собственности.
В остальной части иска отказать".
Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Кучинской Е.Н., судебная коллегия
установила:
Коваленко Л.М. обратилась в суд с иском к Жлудовой О.А. о признании недействительными сделок в отношении домовладения по адресу: <.......>: договора дарения 3/9 доли, заключенного 31.08.1967 года между Сергиенко А.Ф. и Сергиенко Т.А., Сергиенко О.А.; перехода права на 3/9 доли на основании свидетельства от 31.08.1967 года от Сергиенко А.Ф. к Сергиенко П.С.; договора дарения Сергиенко П.С. в пользу Рощиной Т.А. 6/19 долей от 18.06.1969 года; договора дарения 9/18 долей, заключенного между Рощиной Т.А. и Сергиенко О.А.; восстановлении права умершего Сергиенко М.Ф., признания за ним права собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на спорное домовладение; восстановлении права умершей Сергиенко В.Е., признании за ней права собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на домовладение; восстановлении права Коваленко Л.М. путем признания права собственности на 1/2 жилого дома и земельного участка по адресу: <.......>; прекращении права собственности Жлудовой О.А. на 12/18 доли в общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок по указанному адресу.
Требования мотивированы тем, что Жлудова О.А. обратилась в суд с иском к Коваленко Л.М. об определении границ земельного участка. При ознакомлении с документами Жлудовой О.А. выяснилось, что имущественные права Коваленко Л.М. нарушены ввиду следующего:
На основании решения Исполнительного комитета Тюменского городского Совета депутатов трудящихся N 274 от 13 мая 1950 года с Сергиенко А.Ф., Сергиенко Ф.К. был заключен договор N 458 от 17 июня 1950 года о предоставлении в бессрочное пользование земельного участка <.......> по <.......> под строительство индивидуального жилого (в настоящее время <.......>). <.......> года Сергиенко Ф.К. умер. После его смерти в право наследования по закону вступила его супруга Сергиенко Е.И., которая унаследовала 1/2 долю домовладения, находящегося по указанному выше адресу. <.......> Сергиенко Е.И. умерла, завещав все свое имущество сыну Сергиенко М.Ф., который приходится отцом Коваленко Л.М. Согласно свидетельству о наследстве по завещанию Сергиенко М.Ф. вместо 1/2 доли получил лишь 6/18 доли.
В ходе судебного разбирательства 03 апреля 2019 года истец уточнила исковые требования, просила признать отсутствующим право собственности на долю в праве 6/18 общей долевой собственности за Коваленко Л.М. на жилой дом, назначение жилое, 1 - этажный, общей площадью 76,7 кв.м, и земельный участок категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование - под строительство индивидуального жилого дома, площадью 600 кв.м, кадастровый номер <.......>, расположенные по адресу: <.......>; признать за Коваленко Л.М. право собственности на жилой дом, назначение жилое, 1 - этажный, общей площадью 76,7 кв.м, и земельный участок категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование под строительство индивидуального жилого дома, площадью 600 кв.м, кадастровый номер <.......>, расположенные по адресу: <.......>, равной доле в праве 1/2 общей долевой собственности (л.д. 55).
Судом постановлено изложенное выше решение, с которым не согласна ответчик Жлудова О.А.
В апелляционной жалобе просит решение отменить, ссылаясь на неправильное определение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.
Полагает ошибочными выводы суда первой инстанции о том, что Сергиенко А.Ф. фактически уменьшил долю собственника, что повлекло неправильное определение доли в наследуемом имуществе Сергиенко М.Ф., указывает, что распоряжение имуществом в завещании дано без учета фактической площади разделенного на две семьи домовладения, общей площадью 38,4 кв.м: при строительстве дома были учтены составы семей, а именно: Сергиенко Е.И. проживала со своим мужем Сергиенко Ф.К. в малой комнате, а их сын Сергиенко А.Ф. проживал в большой комнате, с учетом состава семьи - жена и две дочери (Жлудова О.А. и Рощина Т.А.). Решением исполнительного комитета Тюменского городского совета депутатов трудящихся от 28 июля 1967 года N 340 Сергиенко А.Ф. разрешено принять и ввести в эксплуатацию жилой пристрой к дому по <.......>. После чего по договору дарения от 31 августа 1967 года Сергиенко А.Ф. подарил своим дочерям Жлудовой О.А. и Рощиной Т.А. 3/9 доли жилого дома с учетом перерасчета долей ввиду увеличения площади дома в связи с введением в эксплуатацию жилого пристроя. В результате основанием для выдачи свидетельства о государственной регистрации права ответчику Жлудовой О.А. от 27 января 2009 года явился договор дарения от 31 августа 1967 года, которым Сергиенко А.Ф. подарил дочерям 3/9 жилого дома в равных долях и договор дарения 9/18 долей жилого дома площадью 63 кв.м от 16 ноября 1971 года, заключенный между Рощиной Т.А. и Жлудовой О.А.. Истице принадлежит 6/18 долей, которые она получила по завещанию от Сергиенко Е.И. Отмечает, что в свидетельстве о праве на наследство по закону указано, что 6/18 долей указанного дома принадлежало наследодателю на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию, выданного нотариусом Первой Тюменской госконторы г.Тюмени 05 июня 1973 года за N 3-2336, зарегистрированного в БТИ г.Тюмени 11 марта 1977 года за N 2-180-458 и справки БТИ г.Тюмени N 8688 от 15 ноября 1996 года. Обращает внимание, что данные документы судом не исследовались, хотя информация, содержащаяся в них, имеет правоустанавливающий характер для расчета долей. По мнению ответчика, после перерасчета долей имущественные права сторон нарушены не были, поскольку площадь дома была увеличена за счет введения в эксплуатация жилого пристроя, который и увеличил площадь стороны ответчиков. Ссылаясь на ч.5 ст. 61 ГПК РФ, отмечает, что обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном ст. 186 ГПК РФ (л.д. 177-180).
В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец, ответчик, представитель третьего лица не явились, о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, также информация о деле была заблаговременно размещена на официальном сайте Тюменского областного суда oblsud.tum.sudrf.ru (раздел "Судебное делопроизводство").
Ходатайств об отложении судебного разбирательства не поступало, доказательств уважительности причин неявки не представлено.
На основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.
Представитель ответчика Рычков С.В. доводы апелляционной жалобы поддержал, также настаивал на применении исковой давности, о чем было заявлено в суде первой инстанции, но не рассмотрено судом.
Представитель истца Веснова А.В. просила решение оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.
Проверив законность решения в пределах доводов апелляционной жалобы, как это предусмотрено ч. 1 ст. 327.1. Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела усматривается, что по договору от 17 июня 1950 года N 458 Сергиенко Алексею Федоровичу и Сергиенко Федору Кононовичу в бессрочное пользование предоставлен земельный участок под строительство индивидуального жилого дома на праве личной собственности под <.......> по <.......>, площадью 45,0 кв.м (л.д. 8).
Впоследствии адрес был изменен, домовладение значилось по <.......>, в настоящее время присвоен адрес: город <.......> (л.д. 18).
<.......> Сергиенко Федор Кононович умер, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 9).
Определением Народного суда II участка Ялуторовского района Тюменской области от 21 октября 1954 года признан факт супружества между Сергиенко Екатериной Иосифовной и Сергиенко Федором Кононовичем (л д. 10).
09 декабря 1954 года супруге умершего Сергиенко Ф.К. - Сергиенко Е.И. нотариусом выдано свидетельство о праве на наследство по закону на наследственное имущество, которое состоит из 1/2 доли дома в городе <.......> (л.д. 136).
<.......> Сергиенко Екатерина Иосифовна все свое имущество, в том числе и домовладение, находящееся по адресу: <.......>, завещала сыну - Сергиенко Михаилу Федоровичу (л.д. 11).
Решением исполнительного комитета Тюменского городского совета депутатов трудящихся от 28 июля 1967 года N 340 Сергиенко Алексею Федоровичу разрешено принять и ввести в эксплуатацию жилой пристрой к дому по <.......>, жилой площадью 14,6 кв.м (л.д. 144).
31 августа 1967 года нотариусом Первой Тюменской государственной нотариальной конторы выдано свидетельство, которым удостоверено, что в общем имуществе супругов Сергиенко Пелагеи Сергеевны и Сергиенко Алексея Федоровича 3/9 доли принадлежит Сергиенко Пелагее Сергеевне. Общее имущество названных супругов, право собственности на которое каждого из них удостоверяется в указанных долях, состоит из 6/9 долей жилого дома площадью 38,4 кв.м (л.д. 139).
В тот же день 31 августа 1967 года Сергиенко Алексей Федорович подарил дочерям Сергиенко Татьяне Алексеевне и Сергиенко Ольге Алексеевне в равных долях 3/9 доли жилого дома площадью 38,4 кв.м (л.д. 138), то есть, по 3/18 доли каждой.
17 июня 1969 года между Сергиенко Пелагеей Сергеевной и Рощиной (Сергиенко) Татьяной Алексеевной заключен договор дарения, по которому Сергиенко Пелагея Сергеевна подарила своей дочери 6/18 долей жилого дома (л.д. 140).
16 ноября 1971 года Рощина (Сергиенко) Татьяна Алексеевна подарила Сергиенко Ольге Алексеевне 9/18 доли спорного жилого дома (л.д. 41-42, 141).
В результате совершенных сделок Сергиенко (Жлудова) Ольга Алексеевна приобрела право на 12/18 доли в праве собственности на спорный жилой дом.
27 января 2009 года за Жлудовой Ольги Алексеевны зарегистрировано право общей долевой собственности, доля в праве 12/18 на земельный участок, площадью 600 кв.м, расположенный по адресу: город <.......> (л.д. 36).
Основанием для регистрации права собственности являются договоры дарения от 31 августа 1967 г., от 16 ноября 1971 г. (л.д.138, 141) и договор о предоставлении в бессрочное пользование земельного участка (л.д. 37).
<.......> умерла Сергиенко Екатерина Иосифовна (л.д. 12).
Согласно свидетельству о праве на наследство по завещанию наследником к имуществу умершей Сергиенко Е.И., состоящему из 6/18 долей жилого дома, общеполезной площадью 63,0 кв.м, в том числе, жилой площадью 38,6 кв.м, в городе <.......> в квартале <.......>, является Сергиенко Михаил Федорович (л.д. 142).
Сергиенко Михаил Федорович умер <.......> (л.д. 13).
В свидетельстве о праве на наследство по закону к имуществу Сергиенко Михаила Федоровича, выданном его супруге Сергиенко Валентине Егоровне, отражено, что наследственное имущество состоит из 6/18 долей, исчисленных из полезной площади жилого дома, находящегося в <.......> в квартале <.......> и земельного участка, находящегося в <.......>, площадью 1400 кв.м, выделенного для индивидуального жилищного строительства (л.д. 14).
<.......> Сергиенко Валентина Егоровна умерла (л.д. 15).
Истец Коваленко (до регистрации брака - Сергиенко) Любовь Михайловна приходится дочерью Сергиенко Михаилу Федоровичу и Сергиенко Валентине Егоровне (л.д. 17).
Согласно свидетельству о праве на наследство по закону от 09 августа 2010 года наследником имущества Сергиенко Валентины Егоровны, умершей <.......>, является дочь Коваленко Любовь Михайловна. Наследственное имущество, на которое выдано свидетельство, состоит из 6/18 долей, в праве общей долевой собственности на жилой дом, находящийся по адресу: <.......> (л.д. 16).
19 сентября 2011 года Коваленко Л.М. получены свидетельства о государственной регистрации права на жилой дом общей площадью 76,7 кв.м и земельный участок площадью 600 кв.м, расположенные по адресу: город <.......>. Доля в праве общей долевой собственности 6/18 (л.д. 20, 21).
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования Коваленко Л.М. о признании отсутствующим права и признании права на 1/2 долю в праве общей долевой собственности, суд посчитал установленным, что при выдаче свидетельства о праве на наследство по закону нотариусом неверно определена доля в наследственном имуществе Сергиенко Е.И., унаследовавшей 1/2 долю спорного домовладения и земельного участка после смерти супруга Сергиенко Ф.К., в результате вместо 1/2 доли указано 6/18 долей, что, по мнению суда, повлекло неправильное определение доли в наследуемом имуществе Сергиенко М.Ф., а в последующем и Сергиенко (Коваленко) Л.М.
Заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности судом разрешено не было, оценка соответствующим доводам не дана.
Согласно ч.1 ст.195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.
Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункты 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении").
Указанным требованиям решение суда не отвечает, выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, неправильно применены нормы материального права.
Так, в соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", действовавшего на момент выдачи свидетельств о государственной регистрации права, и согласно ч.ч. 3, 5 ст. 1 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества. Государственная регистрация права в реестре является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в реестре право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.
Согласно абз. 4 п. 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.
Таким образом, иск об отсутствии права имеет узкую сферу применения и не может заменять собой виндикационный, негаторный или иные иски, поскольку допустим только при невозможности защиты нарушенного права иными средствами. При избрании способа защиты путем признания права отсутствующим запись в ЕГРП должна нарушать права истца, то есть истец должен обладать аналогичным с ответчиком правом в отношении объекта имущественных прав.
Выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество, при этом способ защиты права должен соответствовать характеру нарушенного права и в результате применения восстанавливать это нарушенное право.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что право на судебную защиту, как оно сформулировано в статье 46 Конституции Российской Федерации, не свидетельствует о возможности выбора гражданином по своему усмотрению того или иного способа и процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным категориям дел определяются федеральными законами (Определение от 25.09.2014 N 2135-О).
Между тем принадлежащие истцу 6/18 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок не являются спорными, соответствующее право зарегистрировано только за истцом на основании правоустанавливающих документов.
Из содержания ст.14 Федерального закона N 218-ФЗ следует, что основаниями для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав являются правоустанавливающие документы, в частности, акты, изданные органами государственной власти или органами местного самоуправления в рамках их компетенции, договоры и другие сделки, свидетельства о праве на наследство.
Следовательно, истцом избран ненадлежащий способ защиты права, поскольку зарегистрированное право оспаривается не путем признания его отсутствующим, а путем оспаривания (признания недействительным) правоустанавливающего документа.
В данном случае правоустанавливающим документом является свидетельство о праве на наследство по закону, выданное 09 августа 2010 года Коваленко Л.М. нотариусом нотариального округа города Тюмени к имуществу Сергиенко В.Е., умершей <.......>, в размере 6/18 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, находящийся по адресу: <.......>, принадлежащих наследодателю на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного нотариусом третьей Тюменской государственной нотариальной конторы 18 марта 1997 года, о наследовании имущества Сергиенко М.Ф., умершего <.......>.
Вывод суда о допущенной нотариусом ошибке (неверном определении доли в наследственном имуществе Сергиенко Екатерины Иосифовны) при выдаче свидетельства о праве на наследство по закону Сергиенко Михаилу Федоровичу сделан в нарушение ч.5 ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 настоящего Кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия.
В силу ст.186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.
Суд не учел, что о подложности свидетельства заявлено не было, указанное свидетельство о праве на никем не оспорено, недействительным не признано.
Кроме того, суд не принял во внимание факт увеличения в 1967 году (при жизни Сергиенко Екатерины Иосифовны) площади жилого дома в результате возведения пристроя Сергиенко Алексеем Федоровичем, что повлекло право требовать перераспределения долей - приращения доли с учетом площади пристроя на основании ст.125 Гражданского кодекса РСФСР, предусматривавшей, что если участник общей долевой собственности на жилой дом с соблюдением установленных правил увеличит за свой счет полезную площадь дома путем пристройки, надстройки или перестройки, то по требованию этого участника доли в общей собственности на дом и порядок пользования помещениями в нем подлежат соответственному изменению.
Соответствующая по смыслу норма содержится в п.3 ст.245 действующего Гражданского кодекса Российской Федерации.
С учетом изложенного, оснований для признания отсутствующим принадлежащего Коваленко Л.М. права собственности на 6/18 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, назначение жилое, общей площадью 76,7 кв.м, и земельный участок, площадью 600,00 кв.м, кадастровый номер <.......>, расположенные по адресу <.......>, а также признании за ней права на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на спорный жилой дом у суда не имелось.
Уточняя исковые требования, истец от первоначальных требований не отказался, в связи с чем, подлежат оценке.
В силу п.2 ст.17 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.
Следовательно, заявляя о восстановлении прав умерших Сергиенко М.Ф. и Сергиенко В.Е., истец неправильно применил нормы материального права, избрал ненадлежащий способ защиты права.
Согласно п.1 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Однако, на предусмотренные законом основания для признания недействительными свидетельства об определении доли Сергиенко П.С. в общем имуществе супругов от 31 августа 1967 года (л.д.139), сделок дарения от 31 августа 1967 года (л.д.39), 18 июня 1969 года (л.д.140), 16 ноября 1971 года (л.д.41-42) истец не ссылалась, доказательств порочности данных сделок не представлено.
Положениями ст.235 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.
Принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, перечисленных в п.2 указанной статьи.
Между тем обстоятельств, влекущие в силу закона прекращение права собственности Жлудовой О.А. на 12/18 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, истцом не приведено.
Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности, о чем было заявлено стороной ответчика (л.д.33).
В соответствии со ст. 195, п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.
Согласно ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Как разъяснено в п. 57 упомянутого Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22, течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.
Поскольку законом не установлено иное, к искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, применяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Сроки исковой давности по недействительным сделкам установлены ст.181 Гражданского кодекса Российской Федерации: по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п.3 ст.166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (п.1).
Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п.1 ст. 179, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п.2).
В п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.
Исходя из дат совершения сделок дарения (1967 г., 1971 г.), выдачи свидетельств о праве на наследство (в период 1954 - 2010 г.г.), регистрации права собственности Коваленко Л.М. (2011 г.) и Жлудовой О.А. (2009 г.) сроки исковой давности на момент обращения в суд (05 февраля 2019 г.) очевидно пропущен по всем требованиям.
Доводы истца о том, что о нарушении своего права ей стало известно после обращения Жлудовой О.А. с иском об определении границ земельного участка, не заслуживали внимания, поскольку правопредшественники Коваленко Л.М. - Сергиенко М.Ф., затем Сергиенко В.Е. полученные ими свидетельства о праве на наследство по мотиву неправильного указания доли в наследственном имуществе не оспаривали, Коваленко Л.М. также узнала о размере перешедшей к ней доли в праве собственности на жилой дом при получении свидетельства о праве на наследство 09 августа 2010 года.
О размере доли в праве на земельный участок истцу стало известно со дня регистрации за ней соответствующего права - с 19 сентября 2011 года.
На основании п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
При установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абз.2 ч.6 ст.152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 (ред. от 07 февраля 2017 года) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
Учитывая, что ответчиком заявлено о применении исковой давности (л.д.33), ходатайство о восстановлении пропущенного срока от истца не поступало, исковые требования удовлетворению не подлежали.
С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения на основании п.п.3, 4 ч.1 ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с принятием нового решения об отказе в удовлетворении иска.
Руководствуясь ст.ст. 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Калининского районного суда г.Тюмени от 16 мая 2019 года и дополнительное решение от 07 октября 2019 года отменить и принять новое решение.
Коваленко Любови Михайловне в удовлетворении исковых требований к Жлудовой Ольге Алексеевне о признании недействительными договоров дарения; перехода права на доли; восстановлении прав умерших; прекращении права собственности; признании права отсутствующим и признании права на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, назначение жилое, общей площадью 76,7 кв.м, и земельный участок площадью 600,00 кв.м, кадастровый номер <.......>, расположенные по адресу <.......> отказать в полном объеме.
Апелляционную жалобу Жлудовой Ольги Алексеевны удовлетворить.
Председательствующий: Кучинская Е.Н.
Судьи коллегии: Забоева Е.Н.
Хамитова С.В.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
