Дата принятия: 23 июля 2019г.
Номер документа: 33-6826/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АЛТАЙСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 июля 2019 года Дело N 33-6826/2019
23 июля 2019г. Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:
председательствующего Параскун Т.И.
судей Еремина В.А., Ромашовой Т.А.
при секретаре Ивановой А.А.
с участием прокурора З.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ответчика по основному иску Г. на решение Бийского городского суда Алтайского края от 13 мая 2019г. по делу по иску Ф. к Г. Фёдоровне, К. о признании утратившими право пользования жилым помещением и выселении,
по встречному иску Г. к Ф., К., А. о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок.
Заслушав доклад судьи Параскун Т.И., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Ф. обратилась в суд с иском к Г., К. о признании утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, выселении ответчиков из указанного жилого помещения, без предоставления иного жилого помещения.
В обоснование исковых требований указала то, что она на основании договора купли-продажи от 27 апреля 2018 года является собственником <адрес> по пер. Мартьянова, <адрес>, в <адрес>. В указанном жилом помещении на момент заключения договора купли-продажи и по настоящее время зарегистрированы и проживают ответчики, которые членами семьи истца не являются, какой-либо договор относительно сохранения за ответчиками права пользования квартирой между истцом и ними не заключался.
Поскольку в добровольном порядке ответчика отказываются сняться с регистрационного учета и выехать из квартиры, истица обратилась в суд с настоящим иском.
Ответчик Г., не согласившись с заявленными исковыми требованиями, обратилась со встречным исковым заявлением к Ф., К., А. о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок.
В обоснование встречных исковых требований указала на то, что ей по праву собственности принадлежала <адрес>, право на которую возникло на основании договора приватизации от 19.01.2012 года.
27.09.2017 года указанная квартира на основании договора купли-продажи была отчуждена в пользу сына К., как следует из условий договора, ответчик приобрел квартиру за 500 000 руб., расчет между сторонами произведен до подписания договора. Доказательств, свидетельствующих о том, что К. исполнил свои обязательства по договору купли-продажи от 27.09.2017 года в части передачи Г. денежных средств, материалы дела не содержат. Она никогда не имела намерения произвести отчуждение единственного жилого помещения в пользу кого-либо, включая сына.
В 2017 году Г. делала в квартире ремонт, заменила за свой счет дверные и оконные блоки, несла бремя содержания, оплачивала коммунальные расходы, в конце 2017 года обратилась в Управление социальной защиты за предоставлением субсидии на оплату жилья, когда и узнала, что не является собственником квартиры.
К. никогда не имел сбережений в сумме полумиллиона рублей, в сентябре 2017 года не имел дохода, места работы, а также иного законного источника средств для выплаты Г. стоимости квартиры. Указывает, что не стала бы продавать квартиру сыну, тем более получать за неё деньги, поскольку ею было давно принято и доведено до его сведения решение завещать ему квартиру, он об этом знал, выражая недовольство, что не имеет собственного жилья. Спорной квартирой сын, практически, совместно с Г. не пользовался.
Г. полагает, что подпись от её имени в договоре от 27.09.2017 года могла быть получена при одновременном подписании ею при участии К., договоров на приобретение и установку в спорную квартиру оконных и дверных блоков, когда истец, имея слабое зрение, не имела возможности прочитать предоставленные бумаги, заблуждаясь относительно содержания и последствий подписываемых документов, могла проставить подписи в договоре купли-продажи. В связи с чем заявляет, что договор мог быть подписан ею под влиянием заблуждения, прямого обмана со стороны К., воспользовавшегося её доверием к нему.
Г. не обращалась в уполномоченные органы - Управление Росреестра, либо в Многофункциональный центр за государственной услугой по регистрации прекращения права на спорную квартиру, в результате расследования уголовного дела по факту мошенничества в отношении спорной квартиры, факт её нахождения в регистрирующих органах не установлен.
Заключенный между нею и сыном К. 27.09.2017 года договор купли-продажи не отражает её волеизъявление, как участника сделки, в связи с чем доводы истца о совершении ею сделки под влиянием заблуждения являются обоснованными, и в силу пункта 1 статьи 178 ГК РФ у суда имеются основания для признания данного договора купли-продажи недействительным.
По договору от 03.10.2017 года ответчик К. производит отчуждение принадлежащей Г. квартиры в пользу ответчика А., последняя квартиру не осматривала, в квартиру не приходила, поскольку истец в силу возраста и образа жизни, состояния здоровья квартиру не покидает. Ответчик А. в квартире не регистрировалась, расходов по её содержанию не несла, в квартиру не вселялась.
Ответчик Ф. приобрела спорную квартиру у А., действующей через представителя по доверенности от 04.10.2017 года, по договору от 27.04.2018 года. Очевидно, что, выдавая доверенность на следующий день после заключения сделки купли-продажи А., находясь на территории другого региона, не имела намерения реального владения спорной квартирой, использования её по назначению, а значит, действовала недобросовестно, с целью нарушения запрета, установленного ст. 10 ГК РФ.
При этом Ф. в спорную квартиру не приходила, квартиру не осматривала, была осведомлена о регистрации Г. в квартире и фактическом нахождении в ней, а также о том, что квартира реализуется по цене, значительно ниже рыночной стоимости, о действиях в качестве представителя продавца лица асоциальной направленности, с тяжелыми пороками физического состояния, однако, указанными обстоятельствами сознательно решилапренебречь.
По заявлению Г. МУ МВД России "Бийское" по факту хищения у истца квартиры возбуждено уголовное дело ***, что также подтверждает обоснованность требований о признании сделки от 27.09.2017 года недействительной, не отвечающей требованиям закона (ст. 168 ч.1 ГК РФ).
Сделка К. с А. от 03.10.2017 года, сделка А. с Ф. от 27.04.2018 года, как основанные на недействительной сделке, также являются недействительными. Соответственно право собственности Ф. на спорную квартиру подлежит прекращению, а квартира истребованию из незаконного владения.
Ссылаясь на указанные обстоятельства, с учетом уточненного иска от 11 сентября 2018 года истица просила суд признать недействительной сделку купли-продажи <адрес> 27.09.2017, заключенную от имени истца с ответчиком К., признать недействительной сделку купли-продажи <адрес> от 03.10.2017, заключенную К. с А., признать недействительной сделку купли-продажи <адрес> от 27.04.2018, заключенную А. с ответчиком Ф., право Ф. на <адрес> прекратить, истребовать квартиру из незаконного владения Ф.
Решением Бийского городского суда Алтайского края от 13 мая 2019г. исковые требования удовлетворены.
Г., К. признаны утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу <адрес> г.<адрес>Мартьянова <адрес>, и выселены без предоставления другого жилого помещения.
С Г. в пользу Ф. взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 150 рублей.
С К. в пользу Ф. взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 150 рублей.
В удовлетворении встречных исковых требований Г. отказано в полном объеме.
С Г. в пользу КГБУЗ "Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница имени Эрдмана Юрия Карловича" взысканы расходы по проведению экспертизы в размере 26 890 рублей.
С Г. взыскана в доход бюджета муниципального образования город Бийск государственная пошлина в размере 5 000 рублей.
В апелляционной жалобе ответчик по основному иску Г. просит об отмене решения суда, ссылаясь на те же обстоятельства, что и в обоснование встречного иска.
Кроме того, ссылается на то, что суд при разрешении спора не учел, что при неустановленных фактических обстоятельствах исполнение ею подписи на оспариваемом договоре не тождественно факту реализации ею воли на отчуждение принадлежащей ей квартиры. ЕЕ волеизъявление, выраженное в договоре купли-продажи от 27.09.2017, не соответствовало ее действительной воле, она не намеревалась участвовать в договоре, результатом которого будет утрата права на квартиру.
В возражениях на апелляционную жалобу ответчика Г. истица Ф. просит решение суда оставить без изменения.
В судебном заседании в апелляционной инстанции прокурор З. просил решение суда оставить без изменения.
Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что по правилам ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствии этих лиц.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия находит решение суда постановленным законно и обоснованно.
В силу ч.1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно требованиям ч.1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Как установлено судом, жилое помещение, расположенное по <адрес> на основании договора N5084 от 19 января 2012 года о передаче жилья в собственность принадлежало на праве собственности Г. Право собственности зарегистрировано в ЕГРН 31.01.2012 (т.1 л.д.45).
На основании договора купли-продажи от 27.09.2017 Г. продала спорную квартиру сыну К. за 500 000 рублей. Как указано в п.8 договора расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора. Право собственности К. на жилое помещение зарегистрировано 03.10.2017 (т.1 л.д.41).
03 октября 2017 года между К. и А. заключен договор купли-продажи спорной квартиры. В п.5 договора имеется указание о зарегистрированных в жилом помещении лицах - Г. и К. В соответствии с п.9 договора по соглашению сторон стоимость сделки определена сторонами в сумме 600 000 рублей. Расчет между сторонами производится в следующем порядке: 147 000 рублей переданы продавцу до подписания настоящего договора, 453 000 рублей будут переданы в 14-ти дневный срок после государственной регистрации права, согласно договору займа *** от 03.10.2017 года, заключенного между СКПК "Альтаир" и А. Обременение (ипотека в силу закона) установлена в пользу СКПК "Альтаир" 04.10.2017, государственная регистрация права собственности А. произведена 04.10.2017 (т.1 л.д.49-50).
Согласно подлинной расписке от 11 октября 2017 года, представленной ответчиком А., расчет за продаваемую квартиру К. получен в сумме 600 000 рублей.
По договору купли-продажи от 27.04.2018 А., действуя через представителя по доверенности Я., продала Ф. спорную квартиру за 620 000 рублей. Расчет между сторонами произведен до подписания настоящего договора (т.1 л.д.51).
Согласно выписке из домовой книги, по состоянию на 25 мая 2018 года, поквартирной карточке - в <адрес> <адрес> зарегистрированы по месту жительства: Г. - с ДД.ММ.ГГ, К. - с 10.02.1995, Ф. - с 25.05.2018 (т.1 л.д.11, 26).
Заявляя требование об оспаривании названных сделок купли-продажи, Г. привела сразу несколько оснований их недействительности - совершение сделок под влиянием существенного заблуждения (ч.1 ст.178 ГК РФ) и под влиянием обмана (ч.1 ст.179 ГК РФ), а также несоответствие сделок требованиям закона (ч.1 ст.168 ГК РФ).
Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
В силу пункта 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Разрешая спор, суд первой инстанции правильно указал, что по смыслу приведенной нормы материального права следует, что обман - это умышленное введение в заблуждение одной стороной сделки другой стороны с целью совершения сделки. Он может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, к мотивам. Кроме того, обман предполагает определенное виновное поведение стороны, пытающейся убедить другую сторону в таких качествах, свойствах, последствиях сделки, которые заведомо наступить не могут.
По правилам ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Оспаривая сделку купли-продажи квартиры по пер.Мартьянова <адрес> была заключенную между Г. и К. 27.09.2017, истец указала на то, что договор купли-продажи не подписывала, за совершением регистрационных действий в государственные органы не обращалась.
Между тем, как следует из заявления от 29.09.2017 Г. лично обратилась в МФЦ с заявлением о регистрации перехода прав собственности на жилое помещение - <адрес> (т.1 л.д.44).
Согласно заключению эксперта ФБУ Алтайская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации от 09.04.2019 N1126/4-2 рукописная запись и подпись от имени Г., расположенные в договоре купли-продажи квартиры по адресу город <адрес> <адрес>, заключенном между Г. и К., датированном 27 сентября 2017 года, в графе "ПОДПИСИ СТОРОН:", расположенная на оборотной стороне заявления в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю о государственной регистрации перехода права собственности на <адрес> <адрес>, датированного 29 сентября 2017 года, в строке 18 перед текстом "Г.", выполнены Г.. Выявленные диагностические признаки почерка и подписей являются результатом возрастных изменений организма (т.2 л.д.45-51).
Доводы Г. о том, что договор купли-продажи мог быть подписан ею при заключении договоров на установку окон и дверей от 06.09.2017, вследствие обмана со стороны К., судом первой инстанции проверены и обоснованно отвергнуты, поскольку какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены, опровергается показаниями свидетеля Ф., а также представленными письменными доказательствами, подтверждающими самостоятельное осуществление Г. своих полномочий при заключении договора купли-продажи квартиры, проставление подписей как в договоре купли-продажи, так и в заявлении о регистрации перехода права собственности, подаче заявления лично через МФЦ.
Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы от 16.01.2019 N982/1 КГБУЗ "Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница имени Юрия Карловича Эрдмана", у Г. в момент подписания договора купли-продажи 27.09.2017 имелись признаки "Органического непсихического расстройства с умеренными когнитивными и эмоциональными нарушениями " (F06.82). Об этом свидетельствуют материалы гражданского дела и мед.документации о появлении на фоне сосудистой патологии (гипертоническая болезнь, церебрального атеросклероза, перенесенных в 2007 и 2014 ОНМК) нарушений памяти, головных болей, головокружения, утомляемости, ослабления интеллекта, транзиторных психотических включениях в 2009г., плаксивости, обидчивости, а также выявленные в настоящем исследовании умеренные нарушения памяти и мышления, эмоциональную лабильность. В сентябре 2017г. По представленной мед.документации и показаниями свидетелей у Г. ухудшения соматического состояния, расстройств сознания и психопродуктивных нарушений не было, она сохраняла психическую состоятельность (самостоятельно себя обслуживала, занималась ремонтом квартиры). На основании вышеизложенного Г. по своему психическому состоянию в период подписания договора от 27.09.2017 могла понимать значение своих действий и руководить ими, правильно воспринимать важные для сделки обстоятельства (факт заключения договора, его существо, правовые последствия ...). Из результатов настоящего исследования и проведенного анализа материалов гражданского дела следует, что в интересующий период Г. не была лишена способности к самообслуживанию, не находилась в прямой физической и психологической зависимости от сына, у нее не отмечалось выраженных нарушений когнитивной сферы, которые привели бы к повышенной ее внушаемости и подчиняемости окружающим. Из вышеизложенного следует, что с учетом индивидуальных (в том числе и возрастных) особенностей Г. могла правильно воспринимать важные для дела обстоятельства (факт заключения договора, его существо, правовые последствия, действия, которые должна совершить каждая из сторон договора). Также следует, что в период времени, относящийся к 27.09.2017 у Г. не отмечалось таких индивидуально-психологических (в т.ч. и возрастных) особенностей, которые нарушали ее способность осознавать характер совершаемых действий и исключали возможность руководить ими. У Г. в период времени, относящийся к 27.09.2017 с учетом индивидуально-психологических особенностей, психических и возрастных особенностей, какого-либо состояния препятствующего её способности осознавать характер совершаемых ею действий, либо снижающего или исключающего возможность руководить своими действиями, не выявлено (т.2 л.д.2-13).
Указанное заключение экспертов основано на представленных медицинских документах, очном освидетельствовании Г., а также показаниях свидетеля П., которая суду пояснила, что вследствие перенесенных заболеваний Г. не изменилась как личность, она властный человек, может отстоять свою позицию в отношениях с другими людьми.
В судебном заседании Г. поясняла, что сын неоднократно просил ее перевести квартиру на него, предлагал проживать у дочери. При этом насилия, угроз, иного давления со стороны К. к совершению действий по переходу прав на жилое помещение, не имелось.
Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда об установлении факта того, что воля Г. была направлена на отчуждение жилого помещения в пользу сына К., полагая, что он будет оставаться собственником жилья, соответствует материалам дела.
При этом отсутствие между К. и Г. расчета за спорную квартиру, не свидетельствует о недействительности сделки, а порождает у Г. право требовать расчета по договору в полном объеме.
Судебная коллегия соглашается с выводом суда, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что Г. в момент заключения оспариваемой сделки была обманута К., по объективным либо субъективным причинам заблуждалась относительно предмета договора, стороны, с которой заключает сделку, а также подтверждающих тот факт, что стороны не пришли к соглашению по каким-либо из существенных его условий.
Доводы Г. о недобросовестном поведении ответчиков А., Ф. при заключении последующих договоров купли-продажи, злоупотреблении правом с их стороны, получили оценку районным судом, с которой апелляционная инстанция соглашается.
При таких обстоятельствах судом первой инстанции правильно отказано в удовлетворении встречного иска.
Согласно ч.2 ст.292 ГК РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.
В соответствии с п.п. 1 и 2 ст.30 Жилищного кодекса РФ, собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом. Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом.
В силу ст.35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда, данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.
Таким образом, права владения, пользования и распоряжения жилым помещением, принадлежащим на праве личной собственности, принадлежат собственнику жилого помещения. С разрешения собственника - по договору или в силу закона, данным жилым помещением могут пользоваться члены семьи собственника, наниматели, другие граждане.
Установив, что спорная квартира принадлежит истцу Ф. на праве собственности, ответчики Г., К. не являются членами семьи Ф., а являлись ранее собственниками спорного жилого помещения, суд пришел к обоснованному выводу, что требования истца по основному иску о признании ответчиков утратившими право пользования спорным жилым помещением и выселении подлежат удовлетворению.
Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о возникновении у ответчиков прав по владению и пользованию спорным жилым помещением, производных от прав новых собственников жилого помещения, судом не установлено.
С учетом изложенного судебная коллегия находит решение суда постановленным законно и обоснованно.
Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Бийского городского суда Алтайского края от 13 мая 2019г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика по основному иску Г. - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
