Дата принятия: 25 августа 2020г.
Номер документа: 33-6694/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КЕМЕРОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 августа 2020 года Дело N 33-6694/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего: Кандаковой Л.Ю.,
судей: Смирновой С.А., Шульц Н.В.,
при секретаре: Куренковой Е.В.,
с участием прокурора Медведевой М.П.,
заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Шульц Н.В. гражданское дело по апелляционным жалобам представителя ПАО "Южный Кузбасс" Алемайкиной В.В., истца Акуляковой Е.Н.
на решение Мысковского городского суда Кемеровской области от 22 мая 2020 года
по делу по иску Акуляковой Евгении Николаевны к ПАО "Южный Кузбасс" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием,
УСТАНОВИЛА:
Акулякова Е.Н. обратилась в суд с иском к ПАО "Южный Кузбасс" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием.
Требования мотивированы тем, что 21.11.1985 г. истец был принят в разрез "Сибиргинский" ПО "Кемеровоуголь" машинистом мостового крана в автотракторно-бульдозерный участок.
30.12.2016 г. истец уволен в связи с отсутствием работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением (пункт 8 часть 1 статьи 77 ТК РФ).
На протяжении трудовой деятельности истец подвергался воздействию статьических и динамических физических нагрузок, в том числе на <данные изъяты>, при несовершенстве технологического процесса (пункт 17 Акта о случае профессионального заболевания N 215 от 10.08.2016 г. и пункт 4 СГХ N 1177 от 27.03.2013). В результате длительного воздействия на организм вредных производственных факторов у истца было установлено профессиональное заболевание.
С 10.06.2016 по 21.06.2016 истец находился на стационарном обследовании в ФГБУ "НИИ КПГиПЗ", где истцу впервые было установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>.
Тяжелый труд истцу был противопоказан (выписка из истории болезни с 10.06.2016 по 21.06.2016). Истец был направлен на БМСЭ.
Заключением МСЭ N 2595.27.42/2016 от 11.10.2016 года истцу впервые установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на период с 20.09.2016 по 01.10.2017.
Приказом по филиалу N 9 ГУ КРОФСС РФ N 13516-в от 19.12.2016 в связи с установлением процента утраты профессиональной трудоспособности впервые истцу были назначены ежемесячные страховые выплаты.
Приказом по филиалу N 9 ГУ КРОФСС РФ N 13245-в от 13.12.2016 назначена и выплачена единовременная страховая выплата.
С 08.06.2017 по 19.06.2017 истец находился в стационарном отделении ФГБУ "НИИ КПГиПЗ". По результатам обследования состояние здоровья у истца ухудшилось: дополнительно был установлен диагноз - <данные изъяты>.
Возвращение к тяжелому труду было противопоказано.
Заключением МСЭ N 1625.9.42/2019 от 24.09.2019 г. процент утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием в размере 20% был установлен бессрочно.
Согласно Заключению Клиники НИИ КПГиПЗ по определению степени вины предприятия в причинении вреда здоровью профессиональным заболеванием N 520 от 15.12.2016 установлено, что профессиональное заболевание у истца установлено в 2016.
На возникновение заболевания повлияла работа в условиях с <данные изъяты>, тяжестью трудового процесса класса 3 степени 1 в профессии машиниста крана. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно проф. маршруту составил 31 год 5 месяцев.
Установлена вина ПАО "Южный Кузбасс" в развитии у истца профессионального заболевания - 99%.
В соответствии с актом о случае профессионального заболевания N 215 от 10.08.2016 лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, не установлены (строка акта 21). Вина истца отсутствует (строка акта 19).
В январе 2017 г. истец обратилась к ответчику с заявлением о выплате единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности в связи с профессиональным заболеванием, полученным в период его работы на разрезе "Сибиргинский".
Приказом по филиалу N Пр/ЮК-УОДУ-0216-орг от 31.01.2017 сумма в размере 75954,85 руб. истцу была выплачена.
Истец считает, что выплаченная сумма в счет компенсации морального вреда в размере 75954,85 руб. занижена и не соответствует степени физических и нравственных страданий истца.
На протяжении всей трудовой деятельности при работе в качестве машиниста крана истец подвергалась воздействию вредных производственных факторов: тяжесть трудового процесса, обусловленная физическими нагрузками на мышечный аппарат спины, верхнего плечевого пояса, длительное пребывание в вынужденной рабочей позе, с наклонами туловища и головы.
Общий стаж работы на разрезе "Сибиргинский" с воздействием вредного фактора составил 28 лет 8 месяцев.
В соответствии с Р 2.22006-05 "Руководство, по гигиенической оценке, факторов среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда", его условия труда по ведущему вредному производственному фактору - тяжесть трудового процесса - при работе на кране, носятся к 3 классу 2 степени.
Установленное профессиональное заболевание - <данные изъяты>
<данные изъяты>
Резкое ухудшение состояния здоровья видно из медицинского заключения ФГБУ "НИИ КПГиПЗ" за период с 08.06.2017 по 19.06. 2017, когда в результате обследования был установлен дополнительный диагноз: - <данные изъяты>.
Выплата единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в ПАО "Южный Кузбасс" регулируется Коллективным договором, Положением о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда в ПАО "Южный Кузбасс".
В денежном выражении моральный вред истец оценивает в 250000 руб., без учета выплат, произведенных ответчиком. Ко взысканию подлежит сумма в размере 174045,15 руб. (250000 руб. - 75954,85).
25.12.2019 г. истец обратился к ответчику с заявлением о компенсации ему морального вреда в размере 174045,15 руб.
Заявление истца оставлено без ответа и удовлетворения.
Просит взыскать с ПАО "Южный Кузбасс" компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 174045,5 руб.
Решением Мысковского городского суда Кемеровской области от 22 мая 2020 года постановлено: "Удовлетворить в части исковые требования Акуляковой Евгении Николаевны к ПАО "Южный Кузбасс" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием.
Взыскать с ПАО "Южный Кузбасс" в пользу Акуляковой Евгении Николаевны компенсацию морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием в размере 64045,15 рублей, в остальной части иска отказать.
Взыскать с ПАО "Южный Кузбасс" в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей."
В апелляционной жалобе представитель ответчика ПАО "Южный Кузбасс" Алемайкина В.В. просит решение суда отменить, как незаконное, в удовлетворении иска отказать в полном объеме, указывая на то, что добровольно выплаченная истцу компенсация морального вреда в размере 75 954,85 рублей, в полном соответствии с Отраслевым соглашением, являющимся обязательным правовым актом для применения в силу ст. ст.22, 45,48 ТК РФ, является достаточной, с учетом 20% утраты профессиональной трудоспособности, требованиям закона не противоречит, согласована между работником и работодателем, в отношении размера данной суммы истец не возражала.
Полагает, что суд неправильно истолковал и применил положения ст.ст. 45,46,48 Трудового кодекса РФ, Отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ, коллективного договора по ОАО "Южный Кузбасс".
В апелляционной жалобе истец Акулякова Е.Н. просит решение суда изменить, иск удовлетворить в полном объеме.
Ссылаясь на обстоятельства аналогичные иску, характер и степень тяжести профессионального заболевания, его тяжелые последствия, апеллянт полагает, что присужденная судом компенсация морального вреда является недостаточной и заниженной. Суд не указал какие конкретно обстоятельства повлияли на значительное снижение заявленной суммы компенсации морального вреда. Кроме того, не соглашается с расчетом произведенным судом.
Относительно апелляционных жалоб истцом Акуляковой Е.Н., прокурором, участвующим в деле, Ушковой И.В., принесены возражения.
Стороны в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, в соответствие с ч.3 ст.167 ГПК РФ коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон.
Изучив материалы дела, заслушав прокурора Медведеву М.П., просившую решение суда изменить, увеличив размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии со ст.12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем компенсации морального вреда.
Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, на обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 ТК РФ).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В абзаце третьем пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В абзаце четвертом пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работника, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.
При определении размера компенсации морального вреда, суд руководствуется принципами разумности и справедливости, учитывает представленные истцом доказательства.
Как следует из материалов дела и установлено судом, Акулякова Е.Н. работала в период с 21.11.1985 по 30.12.2016 г.г. машинистом мостового крана, что подтверждается сведениями из ее трудовой книжки (л.д.23-25)
Общий стаж работы с воздействием вредного фактора, согласно санитарно- гигиенической характеристики N 1177 от 27.03.2013 составил 28 лет 8 месяцев, из которых 28 лет и 8 месяца Акулякова Е.Н. отработала во вредных условиях и под воздействием физических перегрузок и вибрации.
Заключением МСЭ N 2595.27.42 от 11.10.2016 Акуляковой Е.Н. установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на срок до 01.10.2017 г. (л.д.13,14).
Далее, с 20.09.2019 г. профессиональное заболевание в связи с утратой профессиональной трудоспособности установлено бессрочно (л.д.15,16).
Согласно Заключению Клиники НИИ КПГиПЗ по определению степени вины предприятия в причинении вреда здоровью профессиональным заболеванием N 520 от 15.12.2016 г. установлено, что профессиональное заболевание у Акуляковой Е.Н. было установлено в 2016 году (л.д.51).
На возникновение заболевания повлияла работа в условиях с <данные изъяты>, тяжестью трудового процесса кл.3 ст.1 в профессии - машинист крана (крановщик). Признана нетрудоспособной во вредных условиях труда и направлена в БСМЭ, где было определено 20% утраты трудоспособности. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту 31 год 5 месяцев.
Установлена вина ПАО "Южный Кузбасс" (ОАО "разрез Сибиргинский", филиал ОАО "Южный Кузбасс" - разрез Сибиргинский", филиал ПАО "Южный Кузбасс" - Управление по открытой добыче угля в развитии у Акуляковой Е.Н. профессионального заболевания - 99%.
22.12.2016 г. Акулякова Е.Н. обратился к ответчику с заявлением о выплате единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности в связи с профессиональным заболеванием, полученным в период работы у ответчика.
Приказом по филиалу N Пр/ЮК-УОДУ-0216/орг от 31.01.2017 г. сумма в размере 75954,85 руб. Акуляковой Е.Н. была выплачена (л.д.49).
Стаж работы у ответчика, согласно данным трудовой книжки, составляет 31 год 5 месяцев, что в процентном соотношении к общему стажу работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 99%.
ПАО "Южный Кузбасс" в счет возмещения морального вреда выплатило Акуляковой Е.Н. 75954,85 руб., то есть сумму, не превышающую регламентированный п.10.2.2 Коллективного договора и п.5.4 Федерального отраслевого соглашения.
25.12.2019 г. истец обратился к ответчику с заявлением о компенсации ему морального вреда в размере 174045,15 руб. Заявление истца оставлено без ответа и удовлетворения (л.д.34,35).
Разрешая спор с учетом обстоятельств дела, наличия и степени понесенных истцом нравственных и физических страданий, требований разумности и справедливости, суд первой инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу о частичном удовлетворении заявленных истцом требований о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, в связи с причинением ему по вине ответчика вреда здоровью.
Суд пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 64 045,15 рублей, помимо выплаченной ранее работодателем.
По мнению судебной коллегии, размер компенсация морального вреда определен судом первой инстанции неверно, судебная коллегия не соглашается с расчетом, приведенным в решении суда.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.
Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.
Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.
Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).
Как было указано ранее, согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".
Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.
Вопреки доводам жалобы стороны ответчика, тот факт, что соглашение между истцом и ответчиком о размере компенсации морального вреда соответствует требованиям законодательства, никак не влияет на существо обжалуемого решения, поскольку Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.
Таким образом, с учетом вышеприведенных правовых норм, у истца имелись правовые основания для получения компенсации.
Также, коллегия полагает необходимым отметить, что 100% вины в утрате профессиональной трудоспособности в результате профессионального заболевания лежит на ответчике. Размер компенсации морального вреда, определенный ответчиком в размере 75 954,85 рублей явно не соответствует степени физических и нравственных страданий истца, о чем мотивированно и подробно указано в обжалуемом решении.
При определении размера компенсации морального вреда, судом учтена ранее выплаченная истцу сумма, при этом расчет компенсации морального вреда подлежащей взысканию произведен не верно, без учета вышеназванных положений. Судебная коллегия, учитывая объем и характер физических и нравственных страданий истца, конкретный размер утраченной профессиональной трудоспособности, степени вины работодателя, индивидуальные особенности пострадавшей, сумму ранее выплаченного возмещения, исходя из принципов разумности и справедливости полагает правильным взыскать в пользу Акуляковой Е.Н. в возмещение морального вреда 100000 рублей, решение суда в этой части изменить, частично удовлетворив апелляционную жалобу Акуляковой Е.Н.
При этом доводы апелляционной жалобы ответчика основаны на неверном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, не содержат каких-либо обстоятельств, опровергающих выводы судебного решения, и не могут служить основанием к отмене решения суда.
Иных доводов, влекущих отмену или изменение решения суда в обжалуемой части, апелляционные жалобы не содержат.
Руководствуясь ст.327.1, п.1 ст.328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Мысковского городского суда Кемеровской области от 22 мая 2020 года изменить в части суммы морального вреда подлежащего взысканию.
Взыскать с ПАО "Южный Кузбасс" в пользу Акуляковой Евгении Николаевны компенсацию морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием в размере 100000 рублей.
В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу Акуляковой Е.Н. - удовлетворить частично, апелляционную жалобу представителя иска ПАО "Южный Кузбасс" оставить без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
