Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 сентября 2022 года Дело N 33-6481/2022

Санкт-Петербург 26 сентября 2022 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего Илюхина А.П.,судей Ильинской Л.В., Князевой О.Е.,при секретаре Львовой Ю.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Комова Романа Сергеевича на решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 18 мая 2021 года по гражданскому делу N 2-1118/2021 по иску Комова Романа Сергеевича к ФКУ "СИЗО-5 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области", ФКУ "СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области", ФКУ "СИЗО-4 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области", Министерству финансов Российской Федерации, ФСИН России, УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, о признании незаконным бездействий, о возмещении ущерба, взыскании денежной компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Илюхина А.П., выслушав пояснения представителя ответчиков ФКУ "СИЗО-5 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области", ФКУ "СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области", ФКУ "СИЗО-4 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области", УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,

УСТАНОВИЛА:

Комов Р.С. обратился в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с административным исковым заявлением к ФКУ "СИЗО-5 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области", ФКУ "СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области", ФКУ "СИЗО-4 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области", Министерству финансов Российской Федерации о возмещении ущерба, взыскании денежной компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований истец указал, что за период его содержания под стражей в ФКУ "СИЗО-5 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области" (далее СИЗО-5) он не был трудоустроен по независящим от него обстоятельствам, к труду не привлекался, дохода не имел, при этом в 2014 году в СИЗО-5 поступило постановление судебного пристава-исполнителя об обращении взыскания на доходы должника, где было указано, что Комов Р.С. получил доход, в связи с чем администрация СИЗО обязана была производить отчисления. Указывая, что ответчик не произвел каких-либо отчислений, не принял мер к трудоустройству истца, предоставил недостоверные сведения приставу об имущественном положении истца, не уведомил пристава об отсутствии у истца каких-либо доходов и невозможности трудоустройства, не возвратил приставу исполнительный документ, не проинформировал пристава о переводе Комова Р.С. 13.02.2015 в СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, приобщил исполнительный документ к личному делу Комова Р.С., что привело к образованию задолженности по исполнительному производству.

Также истец указал, что ответчик ФКУ "СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области" (далее СИЗО-1) при поступлении туда Комова Р.С. при наличии в личном деле исполнительного документа не принял мер к исполнению исполнительного документа, не трудоустроил истца, в связи с чем задолженность Комова Р.С. по алиментам также увеличилась. Истец ссылался также не то обстоятельство, что администрацией СИЗО-1 не было вручено постановление об удовлетворении ходатайства Комова Р.С., в результате чего истец не мог его обжаловать. Ссылаясь, что аналогичным образом нарушены права Комова Р.С. при пребывании его в ФКУ "СИЗО-4 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области" (далее СИЗО-4) с декабря 2017 года по ноябрь 2018 года, а также указывая, что действия ответчиков в их совокупности послужили причиной в отказе в условно-досрочном освобождении истца, Комов Р.С. просил признать незаконными бездействия ответчиков, возместить ущерб, произведя оплату труда с момента, когда ответчику ФКУ "СИЗО-5 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области" стало известно об исполнительном производстве и наличии алиментных обязательств, за весь период содержания под стражей в СИЗО-5, СИЗО-1, СИЗО-4, а также просил из заработной платы произвести все удержания налогов и задолженности по алиментным обязательствам, зачесть период пребывания в СИЗО-5, СИЗО-1, СИЗО-4 в трудовой и пенсионный стаж, принять меры по возвращению денежных средств, удержанных в связи с бездействием ответчиков, признать, что Комов Р.С. был лишен возможности распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению, принять меры по своевременному добровольному возмещению вреда. Также просил взыскать с ответчиков денежную компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

На основании определения Калининского районного суда города Санкт-Петербурга от 23 сентября 2020 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено ФСИН России, УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, а также суд перешел к рассмотрению дела по правилам гражданского судопроизводства.

Также Комов Р.С. обратился с административным иском к ФКУ "СИЗО-4 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области", Министерству финансов РФ о взыскании денежной компенсации морального вреда.

Указывая, что в связи с ненадлежащими условий содержания, признании незаконным бездействия ответчика, выразившегося в неоказании экстренной медицинской помощи, ненаправлении почтовой корреспонденции, нарушении норм питания, ненаправлении в исправительное учреждение в сроки, установленные ст. ст. 75, 76 УИК РФ, признании незаконным препятствий в реализации права на труд, длительные свидания, обучение, участие в воспитательных мероприятиях, понуждение к этапированию в ненадлежащих условиях, были нарушены его личные неимущественные права такие, как жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, что причинило ему физические и нравственные страдания, просил взыскать за счет средств казны Российской Федерации с Министерства финансов Российской Федерации денежную компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей, а также просил суд восстановить право на трудовой стаж, пенсионный стаж, среднюю заработную плату, устранение задолженности по алиментам, возможность условно-досрочного освобождения.

Определением Калининского районного суда города Санкт-Петербурга от 18 сентября 2020 года, суд перешел к рассмотрению дела по названному иску в порядке гражданского судопроизводства, а также судом был привлечен к участию в деле в качестве соответчика УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

На основании определения Калининского районного суда города Санкт-Петербурга от 18 ноября 2020 года вышеуказанные требования Комова Р.С. объединены в одно производство, деле присвоен номер 2-6583/2020.

Решением Калининского районного суда города Санкт-Петербурга от 18 мая 2021 года в удовлетворении исковых требований Комова Р.С. было отказано в полном объеме.

Полагая указанное решение незаконным, Комов Р.С. обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить.

Изучив материалы дела, рассмотрев апелляционную жалобу по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах заявленных доводов и в обжалуемой части решения суда, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что постановлением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 05 ноября 2011 года истцу была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (Т.1, л.д. 82).

Как следует из ответа УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 26 сентября 2017 года, в СИЗО-5 истец содержался в период с 11 ноября 2011 года по 11 февраля 2015 года, после чего истец был переведен в СИЗО-1 (Т.1, л.д. 84).

13 декабря 2017 года истец был переведен в СИЗО-4 (Т.1, л.д.85), где находился по 27 ноября 2018 года.

На основании решения Питкяранского городского суда Республики Карелия от 09.10.2008 по иску Яценко О.Е. к Комову Р.С. об установлении отцовства и взыскании алиментов, был выдан исполнительный лист о взыскании с Комова Р.С. в пользу Яценко О.Е. алиментов на содержание ребенка.

07 октября 2009 года в отношении Комова Р.С. возбуждено исполнительное производство.

06 июня 2012 года судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о расчете задолженности по алиментам, согласно которому задолженность с 01 сентября 2011 года по 31 мая 2012 года составляет 139 926,47 рублей.

Решением Исакогорского районного суда г. Архангельска от 5 февраля 2021 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 19 августа 2021 года, отказано истцу в удовлетворении исковых требований, предъявленных к ФКУ ИК-1 УФСИН России по Архангельской области, Министерству финансов Российской Федерации о признании действий (бездействия) по исполнению исполнительного документа незаконными, возложении обязанностей совершить определенные действия, компенсации морального вреда.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 16 февраля 2022 года (N 88-1442/2022) вышеуказанные судебные акты оставлены без изменения.

В ходе рассмотрения данного дела участвовали те же лица, что и в ходе рассмотрения настоящего спора, в связи с чем обстоятельства, установленные данным судебным актом, имеют преюдициальное значение.

Указанными актами установлено, что истец как сторона исполнительного производства должен был интересоваться ходом исполнительного производства, имел право знакомиться с материалами, содержащимися в нем и своевременно заявлять соответствующие ходатайства.

Проверяя доводы истца о том, что в период нахождения в различных СИЗО он в нарушение требований действующего законодательства не был трудоустроен, суд первой инстанции пришел к выводу об их необоснованности, поскольку каких-либо нарушений действующего законодательства в действиях ответчика не установлено.

В соответствии со ст. 27 Федерального закона от 15.07.1995 N 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" при наличии соответствующих условий подозреваемые и обвиняемые по их желанию привлекаются к труду на территории следственных изоляторов и тюрем. Условия труда подозреваемых и обвиняемых должны отвечать требованиям безопасности, санитарии и гигиены. Подозреваемые и обвиняемые вправе получать за свой труд соответствующее вознаграждение. Заработная плата подозреваемых и обвиняемых после удержаний, предусмотренных законом, перечисляется на их лицевые счета. В целях привлечения подозреваемых и обвиняемых к труду следственные изоляторы могут осуществлять собственную производственную деятельность в порядке, предусмотренном действующим законодательством. Доходы от производственной деятельности подозреваемых и обвиняемых в следственных изоляторах после уплаты обязательных платежей в соответствующие бюджеты используются для улучшения условий содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, а также на развитие социальной сферы следственных изоляторов.

Из пояснений представителей ответчиков следует, что возможность привлечения к труду на оплачиваемых работах подозреваемых и обвиняемых из состава спецконтингента учреждения отсутствует.

Глава XI Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14.10.2005 года N 189 (далее - Правила) устанавливает порядок привлечения подозреваемых и обвиняемых к труду.

Так, согласно п. 104 указанных Правил труд подозреваемых и обвиняемых организуется только на территории СИЗО в камерах, на производственных площадях, в мастерских и на ремонтно-строительных работах. При этом обеспечивается выполнение установленных требований изоляции и правил раздельного размещения подозреваемых и обвиняемых, установленных Федеральным законом, а также норм гражданского и трудового законодательств, правил техники безопасности при производстве работ, норм санитарии и гигиены. К работам допускаются лица, прошедшие в установленном порядке медицинское обследование и признанные пригодными для выполнения предполагаемых работ.

На основании п.105 правил подозреваемые и обвиняемые не допускаются к работе в специальных отделах СИЗО, фотолабораториях, радиотрансляционных узлах, а также к работе, связанной с ремонтом и эксплуатацией инженерно-технических средств охраны, сигнализации и связи, всех видов транспортных средств и множительной аппаратуры.

В силу п. 106 правил подозреваемые и обвиняемые, изъявившие желание трудиться, пишут заявление на имя начальника СИЗО либо лица, его замещающего, который обязан не позднее чем в трехдневный срок рассмотреть его и принять соответствующее решение. При отсутствии в учреждении возможности трудоустроить подозреваемых и обвиняемых им даются соответствующие разъяснения. Заработная плата подозреваемых и обвиняемых после производства удержаний, предусмотренных законом, перечисляется на их лицевые счета.

Согласно п. 107 Правил администрация СИЗО должна изыскивать возможность для привлечения всех желающих подозреваемых и обвиняемых к труду.

Таким образом, при отсутствии в учреждении возможности трудоустроить подозреваемых и обвиняемых им даются соответствующие разъяснения. Администрации СИЗО-4, СИЗО-5, СИЗО-1 не имели возможности трудоустроить подозреваемых и обвиняемых, изъявившим желание трудиться, так как отсутствуют соответствующие условия и собственная производственная деятельность, для трудоустройства подозреваемых, обвиняемых.

Более того, истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что он обращался с соответствующим заявлением к администрации следственных изоляторов о своем трудоустройстве. При этом обязанность письменно обратиться к администрации учреждения предусмотрена п. 106 Приказа Минюста от 14 октября 2005 года N 189.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания действий (бездействий) ответчика в части нарушения права истца на труд незаконными является обоснованным.

Также суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что не подлежат удовлетворению требования Комова Р.С. об обязании ответчиков произвести из заработной платы все удержания налогов и задолженности по алиментным обязательствам, зачесть период пребывания в СИЗО-5, СИЗО-1, СИЗО-4 в трудовой и пенсионный стаж, принять меры по возвращению денежных средств, удержанных в связи с бездействием ответчиков, поскольку данные требования являются производными от требования о признании незаконным бездействия ответчиков, выразившегося в отсутствии трудоустройства.

Доводы апелляционной жалобы истца сводятся к несогласию с действиями по расчету задолженности и не подлежат оценке в рамках рассмотрения спора о противоправности действий заявленных в настоящем деле ответчиков.

В апелляционной жалобе истец также ссылается на то обстоятельство, что СИЗО-5 не возвратило исполнительный лист судебному приставу-исполнителю, а приобщило его к личному делу. Судебная коллегия полагает указанный довод подлежащим отклонению, поскольку каких-либо оснований для возвращения исполнительного листа у СИЗО-5 не имелось.

Как установлено вышеуказанными судебными актами, при наличии у судебного пристава-исполнителя сведений о том, что истец с 11 февраля 2015 года содержится в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, копию постановления об отмене мер по обращению взыскания на доходы должника от 23 августа 2016 года направил простым письмом в следственный изолятор ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в котором истец не содержался, что делало невозможным получение учреждениями ФСИН России сведений об отмене мер по обращению взыскания на доходы должника в рамках исполнительного производства о взыскании алиментов. Копия постановления о прекращении исполнительного производства в учреждения ФСИН России отделом судебных приставов не направлялась.

При этом судом установлено, что истец надлежащим образом свои права как сторона исполнительного производства не реализовал, ходом исполнительного производства не интересовался, в связи с чем доводы истца о том, что ответчики не уведомили истца о поступлении исполнительного листа подлежат отклонению.

Судебная коллегия также учитывает, что в ходе рассмотрения настоящего спора истцом не обжалуются действия судебного пристава-исполнителя, тогда как нарушений в действиях ответчика из представленных в материалы дела доказательств не усматривается.

Доводы апелляционной жалобы о том, что непредоставление истцу возможности трудиться привело к увеличению задолженности по алиментам не свидетельствуют о наличии со стороны ответчиков каких-либо нарушений норм действующего законодательства.

В апелляционной жалобе истец также ссылается на то обстоятельство, что СИЗО-5 сообщило недостоверные сведения судебному приставу-исполнителю о том, что истец трудоустроен. Судебная коллегия полагает указанный довод подлежащим отклонению, поскольку как следует из представленной в материалы дела копии исполнительного производства, указанные сведения судебному приставу-исполнителю от СИЗО-5 не поступали. Напротив, в 2016 году были направлены сведения о том, что истец трудоустроен не был (Т.2, л.д. 131).

Также подлежат отклонению доводы истца о том, что СИЗО-5 не уведомило пристава о переводе истца в СИЗО-1, поскольку как указанно выше, вступившими в законную силу судебными актами установлено, что данная информация имелась у судебного пристава-исполнителя.

Рассматривая требования истца о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с нарушением условий содержания, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности каких-либо нарушений, в связи с чем пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований в данной части.

Проверяя законность и обоснованность судебного постановления, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ст. 17 Конституции РФ, признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

Согласно ч. 2 ст. 21 Конституции РФ, никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Указанное предписание также закреплено в ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30.03.1998 N 54-ФЗ, и в Европейской Конвенции по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, ратифицированной РФ Федеральным законом от 28.03.1998 N 44-ФЗ.

В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ", суды должны учитывать необходимость соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, предусмотренных статьями 3, 5, 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Следует учитывать, что в соответствии со ст. 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Истцом оспариваются условия содержания в СИЗО-4 с 13 декабря 2017 года по 27 ноября 2018 года в камерах 34 и 154 (Т.1, л.д.70, об.).

Истец указывает, что в камере 34 на одного заключенного приходилось не более 2,5 кв.м. свободного пространства, а в камере 154 не более 3 кв.м. свободного пространства.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанное нарушение установлено, однако указал, что в связи с отсутствием финансирования вина ответчика в данном обстоятельстве отсутствует. Судебная коллегия полагает, что указанный вывод является ошибочным, поскольку ненадлежащее финансирование не может служить основанием для нарушения прав граждан, в связи с чем в данной части требования истца являются обоснованными.