Определение Тюменского областного суда от 30 октября 2019 года №33-6409/2019

ТЮМЕНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 30 октября 2019 года Дело N 33-6409/2019
Судья Тюменского областного суда Плеханова С.В., при секретаре Ананиной Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-3413/2015 по частной жалобе Парфенова А.В. на определение Центрального районного суда г. Тюмени от 10 июля 2019 года, которым постановлено:
"Заявление ООО "ТРАСТ" о замене стороны (процессуальном правопреемстве) по гражданскому делу N 2-3413/2015 по исковому заявлению ОАО "БАНК УРАЛСИБ" к Парфенову Алексею Владимировичу о взыскании кредитной задолженности, удовлетворить.
Произвести замену взыскателя ОАО "БАНК УРАЛСИБ" на его правопреемника - ООО "ТРАСТ", по решению Центрального районного суда г.Тюмени от 25.05.2015 по гражданскому делу N 2-3413/2015 по исковому заявлению ОАО "БАНК УРАЛСИБ" к Парфенову Алексею Владимировичу о взыскании задолженности по кредитному договору",
установила:
Вступившим в законную силу решением Центрального районного суда г. Тюмени от 25 мая 2015 года по гражданскому делу N 2-3413/2015 исковые требования ОАО "БАНК УРАЛСИБ" удовлетворены, с Парфенова А.В. взыскана задолженность по кредитному договору, расходы по оплате государственной пошлины.
05 июня 2019 года ООО "ТРАСТ" обратилось в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, мотивированное тем, что 26 января 2018 года ОАО "БАНК УРАЛСИБ и ООО "ТРАСТ" заключили договор уступки прав (требований) N УСБ00/ПАУТ2018-19, согласно условиям которого право требования по кредитному договору, заключенному между ОАО "БАНК УРАЛСИБ" и Парфеновым А.В., перешло заявителю.
Представитель заявителя ООО "ТРАСТ" в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства была извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении заявления в ее отсутствие.
Должник Парфенов А.В., представитель РОСП Центрального АО г. Тюмени УФССП России по Тюменской области в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства были извещены надлежащим образом.
Представитель должника Баринова Е.С. в судебном заседании возражала против удовлетворения заявления.
Суд постановилвышеуказанное определение, с которым не согласен Парфенов А.В., в частной жалобе представитель Баринова Е.С. просит определение отменить, разрешить вопрос по существу.
Указывает, что суд первой инстанции при вынесении обжалуемого определения не учел положения п. 1 ст. 21 Федерального закона от 02 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", согласно которому исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу.
Ссылаясь на п. 22 Федерального закона от 02 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", отмечает, что срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается: предъявлением исполнительного документа к исполнению, частичным исполнением исполнительного документа должником. После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается. В случае возвращения исполнительного документа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения срок предъявления исполнительного документа к исполнению исчисляется со дня возвращения исполнительного документа взыскателю.
Должнику не была представлена копия договора уступки прав (требований), заключенного 26 января 2018 года между ОАО "БАНК УРАЛСИБ" и ООО "ТРАСТ", что лишило его права на заблаговременное, до начала судебного заседания, ознакомление с доказательствами, представленными другими участвующими в деле лицами.
Обращает внимание, что в нарушение норм действующего законодательства Российской Федерации, в материалы дела сведений о наличии у ООО "ТРАСТ" лицензии на право осуществления банковской деятельности не представлено, в связи с чем, уступка ОАО "БАНК УРАЛСИБ" прав по спорному кредитному обязательству ООО "ТРАСТ", не имеющему лицензии на осуществление банковской деятельности, без письменного согласия заемщика, противоречит нормам закона.
Считает период для предъявления исполнительного документа к исполнению, исходя из обстоятельств дела, с 07 октября 2016 года по 21 октября 2018 года включительно. Однако, с учетом произведенной переуступки долга 26 января 2018 года, заявление о процессуальном правопреемстве подано лишь 04 апреля 2019 года, то есть по истечении срока предъявления исполнительного документа ко взысканию.
В соответствии с ч.ч. 3, 4 ст. 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации частная жалоба рассмотрена судьей единолично без извещения лиц, участвующих в деле.
Проверив материалы дела, обсудив доводы частной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда.
Как следует из материалов дела, решением Центрального районного суда г. Тюмени от 25 мая 2015 года по гражданскому делу N 2-3413/2015 с Парфенова А.В. в пользу ОАО "БАНК УРАЛСИБ" взыскана задолженность по кредитному договору N 6300-953/03819 от 06 мая 2010 года в размере 93 944,30 руб., задолженность по процентам в размере 23 357,25 руб., пени - 107 876,36 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 5 451,78 руб. (л. д. 81-83).
26 января 2018 года между ПАО "БАНК УРАЛСИБ" и ООО "ТРАСТ" был заключен договор уступки права (требования) N УСБ00/ПАУТ2018-19, согласно которому право требования по кредитному договору N 6300-953/03819 от 06 мая 2010 года перешло к ООО "ТРАСТ", что подтверждается выпиской из акта приема передачи к договору уступки прав (л. д. 89-92, 94).
Разрешая заявление ООО "ТРАСТ" о процессуальном правопреемстве, суд первой инстанции, установив факт передачи права требования по кредитному договору ООО "ТРАСТ" в связи с их уступкой, пришел к выводу об удовлетворении заявления.
С данным выводом суда первой инстанции суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку он основан на установленных обстоятельствах дела, полном и всестороннем исследовании собранных по делу доказательств и нормах материального права.
Согласно ч. 1 ст. 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.
Из указанной нормы следует, что правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством.
Пунктом 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.
Довод частной жалобы относительно пропуска срока предъявления исполнительного листа к исполнению, судом апелляционной инстанции отклоняется, как основанный на неверном толковании норм действующего законодательства Российской Федерации.
Как следует из материалов дела, исполнительный лист был направлен ОАО "БАНК УРАЛСИБ" 04 сентября 2015 года.
Согласно сведениям с сайта http:/fssprus.ru/ip, исполнительный лист предъявлен взыскателем к исполнению, 28 октября 2015 года возбуждено исполнительное производство N <.......> в отношении должника Парфенова А.В. на основании исполнительного листа, выданного Центральным районным судом г. Тюмени (л. д. 95).
07 октября 2016 года исполнительное производство окончено судебным приставом-исполнителем в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", исполнительный лист возвращен взыскателю в связи с невозможностью установления местонахождения должника, его имущества и получения сведений о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях.
Согласно разъяснениям, данным в п. 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", осуществляя процессуальное правопреемство на стадии исполнения судебного акта, суд производит замену цедента цессионарием по заявлению или с согласия последнего в той части, в которой судебный акт не исполнен. Если истек срок для предъявления исполнительного листа к исполнению, суд производит замену только в случае восстановления срока на предъявление исполнительного листа к исполнению (ст. 23, 52 Федерального закона от 02 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве").
В соответствии с ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 02 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производств" исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, за исключением исполнительных листов, указанных в ч. ч. 2, 4 и 7 настоящей статьи, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу.
В силу ч. ч. ч. 1, 2, 3 ст. 22 указанного Закона, срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается предъявлением исполнительного документа к исполнению. После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается. В случае возвращения исполнительного документа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения срок предъявления исполнительного документа к исполнению исчисляется со дня возвращения исполнительного документа взыскателю.
Принимая во внимание дату обращения ООО "ТРАСТ" в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве - 04 апреля 2019 года, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что срок предъявления исполнительного документа к исполнению обществом не пропущен.
Доводы частной жалобы о том, что уступка права требования не соответствует закону, поскольку ООО "ТРАСТ" не имеет лицензии на осуществление банковской деятельности, также не влекут отмену определения суда.
Как следует из материалов дела, договор уступки права (требования) от 26 января 2018 года между ПАО "БАНК УРАЛСИБ" и ООО "ТРАСТ" заключен на стадии исполнительного производства, то есть тогда, когда задолженность, возникшая у заемщика в связи с неисполнением им обязательств по кредитному договору, была в полном объеме взыскана в пользу Банка в судебном порядке.
В связи с этим при разрешении вопроса о процессуальном правопреемстве для заемщика (должника по исполнительному производству) не может быть существенной личность взыскателя, поскольку на стадии исполнительного производства исключается оказание ООО "ТРАСТ" банковских услуг, подлежащих лицензированию.
Следовательно, банк вправе был уступить свои права кредитора любому третьему лицу, как имеющему, так и не имеющему лицензии на осуществление банковской деятельности.
Кроме того, согласно п. 13.11 договора N 6300-953/03819 от 06 мая 2010 года Банк вправе без согласия Заемщика передать свои права по настоящему договору другому лицу с соблюдением правил передачи прав кредитора путем уступки требования. Уступка Банком своих прав по настоящему договору другому лицу недействительна, если тому же лицу уступлены права требования к Заемщику по настоящему договору (л. д. 16).
Иные доводы частной жалобы Парфенова А.В. не заслуживают внимания суда апелляционной инстанции, поскольку не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.
Частная жалоба Парфенова А.В. удовлетворению не подлежит.
Руководствуясь ст. 334 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судья
определила:
Определение Центрального районного суда г. Тюмени от 10 июля 2019 года оставить без изменения, частную жалобу Парфенова А.В. - без удовлетворения.
Судья
Тюменского областного суда С.В. Плеханова


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка