Определение Судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 03 ноября 2020 года №33-6339/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВОРОНЕЖСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 3 ноября 2020 года Дело N 33-6339/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:
председательствующего Хныкиной И.В.,
судей Трунова И.А., Чечи И.В.,
при секретаре ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Хныкиной И.В.
гражданское дело N 2-3146/2019 по иску Остапенко Людмилы Анатольевны к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда
по апелляционной жалобе Остапенко Людмилы Анатольевны
на решение Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 27 июня 2019 г.
(судья Попова Н.Н.),
УСТАНОВИЛА:
Остапенко Л.А. обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 600 000 руб., расходов по ведению уголовного дела в размере 47 950 руб., расходов по оплате услуг представителя в размере 34 000 руб.
В обоснование заявленных требований истица указала, что 22.07.2016 в отношении нее как заместителя главного врача по экономике бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области "Воронежская городская клиническая больница N 3" (далее - БУЗ ВО "ВГКБ N 3") было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации.
27.11.2017 на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное дело прекращено, в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. За Остапенко Л.А. признано право на реабилитацию. Полагая, что незаконным уголовным преследованием ей причинен моральный вред, истица обратилась в суд с настоящим иском (л.д.2-6,88-89,108-109 т.1).
Определением Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 27.06.2019 производство по делу в части требований о взыскании расходов, связанных с оплатой услуг адвоката по уголовному делу в размере 47 950 руб., прекращено (л.д.129-130 т.1).
Решением Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 27.06.2019 исковые требования Остапенко Л.А. удовлетворены частично, с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Остапенко Л.А. взысканы компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. и судебные расходы в размере 18 000 руб. (л.д.131,132-137 т.1).
В апелляционной жалобе Остапенко Л.А. просит решение изменить и взыскать компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей, судебные расходы в размере 34 000 рублей.
В обоснование жалобы указала, что районным судом при определении размера компенсации морального вреда не учтены длительность предварительного расследования и проведения следственных действий, причинение ущерба деловой репутации истца, ухудшение состояния здоровья в результате нахождения в длительной психотравмирующей ситуации.
Заявленный размер судебных расходов соответствует минимальным ставкам адвокатов и его снижение судом является явно необоснованным (л.д.145-149 т.1).
В возражениях на апелляционную жалобу Министерство финансов Российской Федерации и помощник прокурора Центрального районного суда г. Воронежа ФИО6 просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу истца - без удовлетворения, ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов (л.д.151-154, 166-167 т.1).
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 15.10.2019 решение Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 27.06.2019 оставлено без изменения, апелляционная жалоба Остапенко Л.А. - без удовлетворения (л.д.182,183-190 т.1).
Определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 04.03.2020 решение суда первой инстанции и апелляционное определение оставлены без изменения (л.д.246,247-250 т.1).
Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2020 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 15.10.2019 и определение судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 04.03.2020 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (л.д.48-49,50-59 т.2).
При новом рассмотрении дела в судебном заседании суда апелляционной инстанции Остапенко Л.А. доводы апелляционной жалобы поддержала.
Представители Министерства финансов РФ и УФК по Воронежской области Андреева М.А., СУ СК РФ по Воронежской области Бовт О.И. возражали против удовлетворения апелляционной жалобы истца, поддержали возражения на нее.
Представитель прокуратуры Воронежской области Бескакотова А.В. полагала, что решение суда подлежит изменению с увеличением компенсации морального вреда до 100 000 рублей.
Изучив материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле и их представителей, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на жалобу, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 22.07.2016 на основании постановления заместителя руководителя СО по Центральному району города Воронежа СУ СК России по Воронежской области в отношении истицы возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, поводом для которого явились заявления медицинских сестер ФИО10 и ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ о совершении заместителем главного врача по экономике БУЗ ВО "ВГКБ N" Остапенко Л.А. неправомерных действий (л.д.7-9 т.1).
24.04.2017 вынесено постановление о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления.
В последующем 26.05.2017 указанное постановление отменено и 23.06.2017 производство по уголовному делу возобновлено, срок предварительного следствия продлен до 23.07.2017.
24.07.2017 вновь вынесено постановление о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления.
25.08.2017 данное постановление также отменено и 28.08.2017 дело принято к производству следователя, следствие возобновлено на срок до 28.09.2017, но затем прекращено по тем же основаниям.
27.10.2017 постановление о прекращении уголовного дела вновь отменено, производство возобновлено на срок до 27.11.2017 и в эту же дату вынесено постановление о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления (л.д.10-21 т.1).
В ходе расследования по указанному уголовному делу проводились различные следственные действия, в том числе допросы Остапенко Л.А. в качестве подозреваемой, обыск в жилище, очные ставки.
Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, оценив полученные доказательства, исходил из того, что в результате незаконного уголовного преследования истцу причинен моральный вред, подлежащий компенсации в размере 20 000 руб. При этом суд указал, что определяя размер денежной компенсации морального вреда, он учитывает объем и характер нарушенных прав Остапенко Л.А., а также то обстоятельство, что следственными органами меры, ограничивающие свободу истицы, не избирались.
Судебная коллегия не может согласиться с таким выводом суда первой инстанции в связи со следующим.
Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101) и статьей 151 данного кодекса.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (пункт 2).
При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).
В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.
К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи.
В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.
Между тем выводы суда первой инстанции об определении размера подлежащей взысканию в пользу Остапенко Л.А. компенсации морального вреда не отвечают нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения ее размера, а также разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению.
При определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции ограничился только ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, закрепленные в положениях статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. В решении суда не приведены мотивы, почему суд пришел к выводу о том, что сумма в 20 000 руб. является достаточной компенсацией причиненных Остапенко Л.А. нравственных страданий, нет указания на то, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер взысканной судом суммы компенсации морального вреда и послужили основанием для значительного уменьшения суммы компенсации морального вреда.
Суд первой инстанции при определении размера компенсации причиненных истице физических и нравственных страданий в связи с незаконным уголовным преследованием, фактически не учел такие обстоятельства, как общий срок предварительного расследования (16 месяцев), проведение следственных действий с ее участием, включая обыск в жилище, и длительное нахождение в статусе подозреваемой в совершении преступления средней тяжести, а также не учел индивидуальные особенности личности Остапенко Л.А.
Районный суд необоснованно не учел, что достоинство истца как самооценка таких качеств, как добросовестность и законопослушность, подпадает под перечень нематериальных благ, содержащихся в статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации. Судебная коллегия принимает во внимание пояснения истицы, не опровергнутые ответчиком, о том, что моральный вред также заключался в испытываемом унижении, длительном дискомфортном состоянии.
Кроме того, районный суд не дал оценки доводам истца об ухудшении состояния здоровья, вызванного нервным стрессом, возникшим из-за постоянного участия в следственных действиях.
Вместе с тем, пояснения истцы об ухудшении состояния здоровья в связи с длительным нахождением в психотравмирующей состоянии в связи с незаконным уголовным преследованием подтверждаются представленными письменными доказательствами: справкой БУЗ ВО "ВГКП N 4" о нахождении на лечение в дневном неврологическом стационаре БУЗ ВО "ВГКП N 4" с 16.02.2017 по 03.03.2017, справкой МУЗ "Городская поликлиника N 4" о посещении невролога 21.11.2016, справками БУЗ ВО "ВГКП N 4" об осмотре неврологом 30.11.2016, 24.01.2017, 16.02.2017, 17.10.2017 (л.д.33, 35, 37, 38).
Более того, суд первой инстанции не исследовал обстоятельства причинения ущерба деловой репутации истицы в результате незаконного уголовного преследования.
Между тем, из материалов дела и пояснений истицы усматривается, что Остапенко Л.А. проработала в области здравоохранения более 31 года, многократно поощрялась за добросовестный труд, награждалась почетными грамотами разного уровня, в том числе грамотами департамента здравоохранения Воронежской области, Воронежской городской Думы, но после увольнения она не смогла вновь устроиться на работу в учреждения здравоохранения по причине неоднократных отказов работодателей, сопряженных с фактом возбуждения в отношении нее уголовного дела.
Кроме того, судом первой инстанции установлено, что следователем-криминалистом в департамент здравоохранения Воронежской области направлено представление от 24.04.2017 о принятии мер по устранению обстоятельств вменяемого Остапенко Л.А. преступления, которое содержало персональные данные истицы, сведения о том, что она обвиняется в совершении уголовно-наказуемого деяния, а также предложение о рассмотрении этого представления на совещании сотрудников департамента здравоохранения Воронежской области. Данное представление и его рассмотрение на совещании сотрудников, безусловно, повлияло она репутацию истицы.
Указанные обстоятельства были приведены Остапенко Л.А. в иске в обоснование размера денежной компенсации морального вреда, однако какой-либо оценки суда не получили.
Таким образом, вывод суда первой инстанции о размере взыскиваемой в пользу Остапенко Л.А. суммы компенсации морального вреда в нарушение норм материального права об основаниях, принципах и критериях определения размера компенсации морального вреда не мотивирован, в решении суда не приведены доводы в обоснование размера присужденной истице компенсации морального вреда со ссылкой на доказательства, что не отвечает требованиям статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о законности и обоснованности решения суда.
Судебная коллегия, рассмотрев и оценив перечисленные истцом в жалобе доводы и установленные судом первой инстанции факты, сложившуюся практику Европейского Суда по правам человека, приходит к выводу о том, что присуждение компенсации морального вреда в размере 20 000 руб. является не справедливой.
Установив факт причинения истице физических и нравственных страданий в связи незаконным уголовным преследованием, оценив такие обстоятельства, как длительность срока предварительного расследования (16 месяцев), проведение следственных действий с участием истицы, включая обыск в жилище, очную ставку и длительное нахождение в статусе подозреваемой в совершении преступления средней тяжести, категория предполагаемого преступления, индивидуальные особенности личности Остапенко Л.А., которая ранее к уголовной ответственности не привлекалась, длительное нахождение истицы в дискомфортном состоянии и психотравмирующей ситуации, испытание ею унижения, ухудшение состояния здоровья, вызванного нервным стрессом, возникшим из-за постоянного участия в следственных действиях, принимая во внимание причинение ущерба деловой репутации истицы в результате незаконного уголовного преследования, учитывая все заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, принцип установления баланса интересов сторон, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для присуждения истцу компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей.
Судебная коллегия полагает, что компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей отвечает критериям разумности и справедливости, отвечает признакам справедливого вознаграждения истицы за перенесенные страдания.
Оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей, как заявлено истицей, судебная коллегия, исходя из объема и характера нарушенных прав Остапенко Л.А., не усматривает, и принимает во внимание, что следственными органами меры, ограничивающие свободу истицы, не избирались. Размещенные в средствах массовой информации сведения о факте совершения преступления, как установил суд, носили обезличенный характер, в связи с чем квалифицировать данную информацию, как порочащую деловую репутацию истицы и ее доброе имя по вине лиц, участвующих в деле, не представляется возможным.
При таких обстоятельствах решение суда о взыскании компенсации морального вреда подлежит изменению, с взысканием с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсации в сумме 300 000 руб.
Взыскивая с ответчика в пользу истицы 18 000 рублей в возмещение понесенных ею расходов на оплату услуг представителя, суд первой инстанции сослался на положения статей 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и пришел к выводу о том, что заявленная к взысканию сумма расходов на оплату услуг представителя в размере 34 000 рублей является чрезмерно завышенной.
Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом районного суда и считает, что определенная сумма расходов по оплате услуг представителя в размере 18 000 рублей не обеспечивает необходимый баланс между сторонами, является заниженной и не отвечает требованиям разумности.
Материалами дела подтверждается, что истицей представителю - адвокату по ордеру ФИО12 уплачено 34 000 рублей за оказанные услуги: участие в трех судебных заседания (по 9000 руб.) и составление искового заявления (7000 руб.).
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 г. N 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.
В рассматриваемом случае расходы на оплату услуг представителя по участию в трех судебных заседаниях, по 9 000 руб. за каждое и составление иска - 7 000 руб., соответствуют размеру расходов, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги, а потому являются разумными.
Учитывая изложенное, судебная коллегия находит доводы жалобы заслуживающими внимания, а решение суда в части взыскания судебных расходов - подлежащим изменению.
При определении размера компенсируемых за счет проигравшей судебный спор стороны расходов судом апелляционной инстанции учитывается характер спора и сложность дела, реально оказанный исполнителем объем профессиональной юридической помощи, понесенные им временные затраты на подготовку процессуальных документов и защиту интересов доверителя в суде, принципы разумности, процессуальный результат рассмотрения дела.
С учетом указанных критериев суд апелляционной инстанции полагает разумными, обоснованными и подлежащими взысканию расходы представителя на участие в 3 судебных заседаниях в размере 27 000 руб. - по 9 000 руб. за каждое судебное заседание, 7 000 руб. за составление искового заявления.
При таких обстоятельствах общий размер расходов на оплату услуг представителя, отвечающий требованиям разумности и подлежащий взысканию с ответчика как с проигравшей стороны, составляет 34 000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 27 июня 2019 г. изменить.
Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу Остапенко Людмилы Анатольевны в качестве компенсации морального вреда 300 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 34 000 рублей.
В остальной части иска Остапенко Людмиле Анатольевне отказать.
Председательствующий:
Судьи коллегии:


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка