Дата принятия: 11 августа 2020г.
Номер документа: 33-6337/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КЕМЕРОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 августа 2020 года Дело N 33-6337/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:
председательствующего Калашниковой О.Н.,
судей: Галлингера А.А., Долматовой Н.И.,
с участием прокурора Роппель О.В.,
при секретаре Гилевой К.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Калашниковой О.Н. гражданское дело по апелляционной жалобе Карпова Станислава Сергеевича
на решение Центрального районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 15 мая 2020 года
по иску Карпова Станислава Сергеевича к Федеральному казенному учреждению "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области - Кузбассу" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации об оспаривании актов,
установила:
Карпов С.С. обратился в суд с иском к Федеральному казенному учреждению "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области - Кузбассу" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (далее - ФКУ "ГБ МСЭ по Кемеровской области") об оспаривании актов.
Требования мотивированы тем, что 28.08.2006 в 22 час 30 мин. с ним при выполнении работы на вентиляционном штреке 5а-7-30ПК 188 ОАО "Распадская" по профессии ученик <данные изъяты> произошел несчастный случай на производстве, вследствие которого он получил повреждения: <данные изъяты> Данные последствия повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве являются необратимыми и со стойким нарушением профессиональных способностей и возможностей выполнения производственной деятельности. <данные изъяты>, состояние здоровья позволяет выполнять ему труд по профессии с уменьшением объема на 1/3.
20.09.2019 он был направлен в медико-социальную экспертизу в Бюро N 9 филиала ФКУ "ГБ МСЭ по Кемеровской области" с целью установления степени утраты профессиональной трудоспособности. 23.09.2019 он прошел освидетельствование в Бюро N 9 филиала ФКУ "ГБ МСЭ по Кемеровской области". По результатам освидетельствования комиссия приняла два акта. На основании акта медико-социальной экспертизы N 1609.9.42/2019 ему установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности, в установлении <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности ему было отказано, с чем он не согласен. На основании акта медико-социальной экспертизы N 1615.9.42/2019 ему установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности за период с 01.01.2016 по 22.09.2019, в установлении <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности за период с 01.01.2016 по 22.09.2019 ему было отказано, с чем он не согласен.
С учетом уточненных требований Карпов С.С. просил признать незаконным акт ФКУ "ГБ МСЭ по Кемеровской области" Минтруда России N 1609.9.42/2019 от 23.09.2019 в части отказа в установлении ему <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве; признать незаконным акт ФКУ "ГБ МСЭ по Кемеровской области" Минтруда России N 450.5.Э.42/2019 от 14.10.2019 в части отказа в установлении ему <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве; обязать ответчика установить Карпову С.С. <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве с 23.09.2018 бессрочно; признать незаконным акт ФКУ "ГБ МСЭ по Кемеровской области" Минтруда России N 1615.9.42/2019 от 23.09.2019 в части отказа в установлении ему <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве за период с 01.01.2016 по 22.09.2019; признать незаконным акт ФКУ "ГБ МСЭ по Кемеровской области" Минтруда России N 453.5.Э.42/2019 от 14.10.2019 в части отказа в установлении ему <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве за период с 01.01.2016 по 22.09.2019; обязать ФКУ "ГБ МСЭ по Кемеровской области - Кузбассу" Минтруда России установить Карпову С.С. <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве за период с 01.01.2016 по 22.09.2019.
Истец Карпов С.С. в судебное заседание не явился.
В судебном заседании представитель истца Зих В.В., действующий на основании доверенности, поддержал уточненные исковые требования.
Представитель ответчика Травкина О.А., действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения заявленных требований.
Прокурор Трунова Н.А. полагала, что оснований для удовлетворения требований истца не имеется.
Решением Центрального районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 15 мая 2020 года постановлено:
В удовлетворении исковых требований Карпова Станислава Сергеевича к Федеральному казенному учреждению "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области - Кузбассу" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации об оспаривании актов отказать в полном объеме.
В апелляционной жалобе Карпов С.С. просит решение Центрального районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 15 мая 2020 года отменить как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.
Считает, что экспертное заключение ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Томской области" Минтруда России N 7 от 31.03.2020, положенное судом в основу решения суда, не может быть признано допустимым доказательством по делу, поскольку в указанном экспертном заключении не указаны ни время, ни место проведения экспертизы, исследовательская часть заключения не соответствует медицинским документам, представленным экспертам для исследования. Указывает, что из содержания исследовательской части экспертного заключения следует, что при проведении экспертизы экспертами не исследовались медицинские документы: первичный осмотр <данные изъяты> от 14.11.2019, справка <данные изъяты> от 11.12.2019, медицинские карты N N.
Полагает, что выводы экспертов являются противоречивыми и необоснованными.
Ссылаясь на пункты 6 и 7 "Классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы", утвержденные приказом Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 27.08.2019 N 585н указывает, что у него имеются ограничения способности к трудовой деятельности 1 степени.
Считает, что при проведении судебной медико-социальной экспертизы не были в совокупности проанализированы категории и степень ограничений жизнедеятельности и клинико-функциональные критерии (особенности течения патологического процесса), что ставит под сомнение правильность и обоснованность выводов данной экспертизы и является основанием для назначения по делу повторной экспертизы, однако суд необоснованно отказал стороне истца в удовлетворении соответствующего ходатайства.
Указывает на необоснованность выводов суда о том, что он после перенесенной 28.08.2006 производственной травмы вышел на свое прежнее место работы и продолжал работать в полном объеме вплоть до увольнения в связи с истечением срока трудового договора, так как данные выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку его уволили с прежнего места работы в период временной нетрудоспособности.
На апелляционную жалобу прокурором, участвующим в деле, поданы возражения, в которых он просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Лица, участвующие в деле, были своевременно и надлежащим образом извещены о дне и времени рассмотрения дела судом апелляционной инстанции.
Кроме того, информация о дате и времени судебного заседания размещена на официальном сайте Кемеровского областного суда в сети Интернет.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны не явились, своих представителей не направили. В материалах дела имеется заявление Карпова С.С. о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в его отсутствие (л.д.164), представитель ФКУ "ГБ МСЭ по Кемеровской области - Кузбассу" также представил в суд апелляционной инстанции ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика.
Руководствуясь ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью сторон по делу, отсутствие неявившихся лиц не препятствует рассмотрению дела, судебная коллегия определилао рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав заключение прокурора отдела прокуратуры Кемеровской области Роппель О.В., полагавшей, что оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Таких оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы, изученным материалам дела, не имеется.
Федеральный закон от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях.
В соответствии с абзацами 17 и 18 статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", под понятием профессиональная трудоспособность понимается способность человека к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества. В свою очередь под степенью утраты профессиональной трудоспособности понимается выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая.
В соответствии с п. 3 ст. 11 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ, степень утраты застрахованным профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы.
Приказом Минтруда России от 11.10.2012 N 310н (ред. от 28.06.2018) "Об утверждении Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы" определено, что к федеральным государственным учреждениям медико-социальной экспертизы относятся Федеральное бюро медико-социальной экспертизы, главные бюро медико-социальной экспертизы по соответствующему субъекту Российской Федерации, находящиеся в ведении Минтруда России, главные бюро медико-социальной экспертизы, находящиеся в ведении иных федеральных органов исполнительной власти, имеющие филиалы - бюро медико-социальной экспертизы в городах и районах.
Порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется Правительством Российской Федерации.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.10.2000 N 789 утверждены Правила установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний ( далее -Правила).
В соответствии с пунктом 2 Правил, степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утверждаемыми Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации.
Основания установления утраты профессиональной трудоспособности регламентированы Временными критериям определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными Постановлением Минтруда России от 18.07.2001 N 56 (далее - Временные критерии).
Пунктом 1 Временных критериев, предусмотрено, что степень утраты профессиональной трудоспособности определяется исходя из последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве с учетом имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных, специально созданных производственных или иных условиях; выражается в процентах и устанавливается в пределах от 10 до 100 процентов.
В силу пункта 2 Временных критериев, основным методологическим принципом экспертизы профессиональной трудоспособности пострадавшего является совокупный анализ: клинико-функциональных критериев; характера профессиональной деятельности (квалификации, качества и объема труда, способности к его выполнению); категории и степени ограничений жизнедеятельности.
При определении степени утраты профессиональной трудоспособности учитывается выраженность нарушений функций организма пострадавшего, приводящих к ограничению способности к трудовой деятельности, и других категорий жизнедеятельности. Характерным для травматических повреждений, профессиональных заболеваний является многообразие клинических проявлений, различных как по характеру, так и по степени выраженности нарушений функций. Полиморфизм клинической картины у пострадавших может быть обусловлен наличием как прямых последствий травм, профзаболеваний, так и их осложнениями. В связи с этим методика экспертного обследования этой категории пострадавших требует проведения комплексного клинико-физиологического исследования с использованием современных методов диагностики и ретроспективного анализа посттравматического и предшествующего периодов развития профессионального заболевания, тщательного изучения анамнестических сведений, данных лечебно-профилактических учреждений, медицинской, экспертной документации и др. Анализ комплекса показателей клинико-физиологического характера способствует уточнению основных медико-биологических факторов (характера, степени нарушения функций, течения заболевания и др.), которые являются основой клинико-функциональных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности (п. 4 Временных критериев).
В соответствии с пунктом 17 Правил, в случае, если пострадавший вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания может в обычных производственных условиях продолжать профессиональную деятельность с умеренным или незначительным снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы, либо при изменений условий труда, влекущих снижение заработка пострадавшего, или если выполнение его профессиональной деятельности требует большего напряжения, чем прежде, устанавливается степень утраты профессиональной трудоспособности в размере от 10 до 30 процентов.
Аналогичное положение содержится в пункте 27 Временных критериев.
В силу пункта 28 Временных критериев, степень утраты профессиональной трудоспособности пострадавшим, имеющим незначительные нарушения функций организма вследствие производственных травм или профессиональных заболеваний, определяется в зависимости от уровня снижения квалификации, объема производственной деятельности или категории тяжести труда:
а) 30 процентов утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в случаях:
если пострадавший может выполнять работу по профессии со снижением квалификации на один тарификационный разряд,
если пострадавший может выполнять неквалифицированный физический труд со снижением разряда работ на одну категорию тяжести,
если пострадавший может выполнять работу по профессии с незначительным снижением объема профессиональной деятельности (снижение нормы выработки на 1/3 часть прежней загрузки);
б) 20 процентов утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в случае, если пострадавший может выполнять работу со снижением объема профессиональной деятельности на 1/5 часть прежней загрузки;
в) 10 процентов утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в случае, если пострадавший может выполнять работу по профессии со снижением объема профессиональной деятельности на 1/10 часть прежней загрузки.
В соответствии с пунктом 29 Временных критериев, примерами клинико-функциональных критериев для установления 10 - 30 процентов утраты профессиональной трудоспособности пострадавшим с последствиями производственных травм и профессиональных заболеваний при возможности выполнения профессиональной деятельности в обычных производственных условиях с незначительным снижением квалификации, категории тяжести труда или уменьшением объема производственной деятельности являются незначительные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций, сенсорных функций.
Решение учреждения медико-социальной экспертизы может быть обжаловано в суд в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (п. 33 Правил).
Согласно п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", если при рассмотрении дел данной категории истец ссылается на необоснованность заключения медико-социальной экспертизы, суду следует проверить соблюдение процедуры проведения данной экспертизы, предусмотренной Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года N 789, а в случае необходимости и выводы, содержащиеся в этом заключении. Названные Правила определяют порядок установления учреждениями медико-социальной экспертизы степени утраты профессиональной трудоспособности лицами, получившими повреждение здоровья в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. При этом степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в соответствии с Временными критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утвержденными Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18.07.2001 N 56.
В случае несогласия истца с определенной ему степенью утраты профессиональной трудоспособности суд в соответствии со статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом положений Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 17.11.2009 N 906н "Об утверждении Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы" вправе назначить медико-социальную экспертизу.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 28.08.2006 в 22 час 30 мин. с Карповым С.С. произошел несчастный случай на производстве, о чем составлен акт N 43 о несчастном случае на производстве.
В соответствии с актом ФКУ "ГБ МСЭ по Кемеровской области" Минтруда России N 1609.9.42/2019 от 23.09.2019 Карпову С.С. установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве 28.08.2006 г. в размере <данные изъяты>% сроком на один год.
В соответствии с актом ФКУ "ГБ МСЭ по Кемеровской области" Минтруда России N 1615.9.42/2019 от 23.09.2019 Карпову С.С. установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве 28.08.2006 за период, предшествовавший дню освидетельствования с 01.01.2016 по 22.09.2019, в размере <данные изъяты>% сроком на один год.
В соответствии с актом ФКУ "ГБ МСЭ по Кемеровской области" Минтруда России N 450.5.Э.42/2019 от 14.10.2019 Карпову С.С. установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве сроком на один год в размере <данные изъяты> %.
Согласно выписке из протокола заседания экспертного состава по проведению медико-социальной экспертизы ФКУ "ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу" Минтруда России, Экспертный состав N 5 от 14.10.2019 на основании комплексного анализа медицинских, медико-социальных документов, данных осмотра у Карпова С.С. установлены стойкие незначительные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением статодинамических функций, обусловленные прямыми последствиями производственной травмы 28.08.2006 в виде <данные изъяты> при этом установлено, что Карпов С.С. может выполнять работу по профессии со снижением объема профессиональной деятельности на 1/10 часть прежней нагрузки, что служит основанием для установления <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности.
Не согласившись с установленным размером утраты профессиональной трудоспособности, полагая, что утрата профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве с учетом имеющихся повреждений здоровья должна быть установлена в размере <данные изъяты>%, истец обратился в суд с иском к ФКУ "ГБ МСЭ по Кемеровской области" об оспаривании актов.
В рамках судебного разбирательства назначена судебная медико-социальная экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Томской области" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации.
В соответствии с заключением судебной медико-социальной экспертизы N 7 от 31.03.2020, проведенной ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Томской области" на основании анализа представленных медицинских документов и сведений, анализа социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических, личного осмотра пострадавшего Карпова С.С. с диагнозом трудового увечья: "<данные изъяты>. Таким образом, Карпов С.С. способен выполнять профессиональную деятельность <данные изъяты> предшествующую несчастному случаю на производстве, со снижением объема на 1/10 часть прежней нагрузки. По состоянию на 23.09.2019 не имелось оснований для установления Карпову С.С. более <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 28.08.2006 в 22 час. 30 мин. По состоянию на 23.09.2019 не имелось оснований для установления Карпову С.С. за период с 01.01.2016 по 22.09.2019 более <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 28.08.2006 в 22 час. 30 мин.
Разрешая спор, установив указанные обстоятельства, оценив в совокупности представленные сторонами по делу доказательства, в том числе экспертное заключение ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Томской области" Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, руководствуясь приведенными выше нормами материального права, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований, при этом суд исходил из отсутствия оснований для установления Карпову С.С. <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности по последствиям несчастного случая на производстве, поскольку установленная ответчиком степень утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты>% определена на основании медико-социальной экспертизы в соответствии с предоставленными медицинскими документами, объективным осмотром врачами специалистами на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых и психологических данных истца, выявленные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций организма, не приводят к ограничению основных категорий жизнедеятельности, в связи с чем оснований для увеличения степени утраты профессиональной трудоспособности не имеется.
Основания и мотивы, по которым суд пришел к таким выводам, а также доказательства, принятые судом во внимание, подробно приведены в мотивировочной части решения и оснований считать их неправильными не имеется.
С указанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, так как они мотивированны, соответствуют установленным обстоятельствам дела, основаны на правильном применении и толковании норм материального права и исследованных судом доказательствах, оценка которых произведена по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Оценивая доводы истца о наличии у него права на установление степени утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты>%, суд первой инстанции обоснованно указал, что данные доводы истца несостоятельны и опровергаются материалами дела.
Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что необходимых и достаточных доказательств, свидетельствующих о незаконности принятых решений не имеется, правомерность оспариваемых решений подтверждена результатами судебной медико-социальной экспертизы.
Доводы апелляционной жалобы о наличии ограничения способности к трудовой деятельности <данные изъяты> степени являются необоснованными, правильность выводов суда первой инстанции не опровергают, не влекут отмену обжалуемого решения суда.
В соответствии с пп. "ж" п. 6 Классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, утвержденных Приказом Минтруда России от 17.12.2015 N 1024н, выделяются 3 степени ограничения способности к трудовой деятельности, при этом, 1 степень ограничения - это способность к выполнению трудовой деятельности в обычных условиях труда при снижении квалификации, тяжести, напряженности и (или) уменьшении объема работы, неспособность продолжать работу по основной профессии (должности, специальности) при сохранении возможности в обычных условиях труда выполнять трудовую деятельность более низкой квалификации.
Утрата работником способности к труду должна быть установлена специализированным органом - федеральным бюро медико-социальной экспертизы и зафиксирована в медицинском заключении, выданном в порядке, установленном федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Данных об установлении истцу <данные изъяты> степени ограничения способности к трудовой деятельности в материалах дела не имеется.
Заключением ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Томской области" установлено, что профессионально значимые ("рабочие") функции и качества, необходимые для успешного выполнения работником трудовых обязанностей в профессии, которая предшествовала страховому случаю, сохранены и профессиональная пригодность не потеряна, Карпов С.С. способен выполнять профессиональную деятельность <данные изъяты>, предшествующую несчастному случаю на производстве, со снижением объема на 1/10 часть прежней нагрузки, доказательств иного суду не представлено, в связи с чем истцу обоснованно установлено <данные изъяты> % утраты профессиональной трудоспособности.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, представленное экспертное заключение ФКУ "ГБ МСЭ по Томской области" в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований сомневаться в достоверности и правильности выводов судебной медико-социальной экспертизы у судебной коллегии не имеется, так как данная экспертиза проведена с соблюдением требований процессуального законодательства, специальным экспертным учреждением, квалификация экспертов, имеющих достаточный стаж экспертной работы, сомнений не вызывает, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, критериев оценки и имеющихся у истца заболеваний, характера их влияния на его способность выполнять профессиональную деятельность ученика электрослесаря подземного, предшествующую несчастному случаю на производстве, сделанные в результате выводы и ответы на поставленные вопросы являются полными и обоснованными.
Доказательств, опровергающих или ставящих под сомнение экспертное заключение ФКУ "ГБ МСЭ по Томской области", истцом не представлено.
Доводы апелляционной жалобы о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства о проведении повторной судебной медико-социальной экспертизы, судебная коллегия отклоняет, поскольку в силу статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторная экспертиза назначается в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов. В данном случае заключение экспертов ФКУ "ГБ МСЭ по Томской области" не содержит неточностей и неясностей, позволяющих усомниться в его правильности и обоснованности, а также не противоречит оспариваемым результатам медико-социальной экспертизы, в связи с чем суд первой инстанции, исходя из положений статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, фактических обстоятельств дела, обоснованно отказал в назначении по делу повторной экспертизы. Таких оснований не усмотрела и судебная коллегия.
Изложенное в апелляционной жалобе ходатайство о проведении повторной экспертизы по существу направлено на переоценку экспертного заключения при отсутствии для этого предусмотренных законом оснований.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10% установлена истцу исходя из оценки имеющихся у него профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве.
Изложенные в апелляционной жалобе доводы факьтически сводятся к личной оценке Карповым С.С. своего состояния здоровья и способности к осуществлению трудовой деятельности, что не может являться основанием для безусловного установления ему <данные изъяты> % утраты профессиональной трудоспособности.
Ссылка в апелляционной жалобе на то, что при проведении экспертизы экспертами не исследовались все медицинские документы, является необоснованной, так как из экспертного заключения следует, что в распоряжение экспертов были предоставлены материалы гражданского дела, включая медицинские документы, медицинские карты, дело медико-социальной экспертизы на имя Карпова С.С., снимки и диск с исследованием МРТ, при проведении экспертизы были исследованы представленные медицинские и медико-экспертные документы, учтены данные личного осмотра Карпова С.С., оснований сомневаться в результатах оценки исследованных документов и материалов не имеется.
По существу изложенные в жалобе доводы сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и изложению позиции заявителя относительно возникшего спора, фактически выражают субъективную точку зрения истца о том, как должно быть рассмотрено настоящее дело и оценены собранные по нему доказательства в их совокупности, направлены на переоценку исследованных по делу доказательств и установленных обстоятельств. Вместе с тем, выраженное несогласие с выводами суда первой инстанции в части оценки доказательств и установленных обстоятельств не может являться основанием для отмены состоявшегося по делу решения.
Судебная коллегия полагает, что суд правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, разрешил спор в соответствии с представленными доказательствами и требованиями закона. При рассмотрении дела судом не допущено нарушений норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения.
При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь ч. 1 ст. 327.1, ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Центрального районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 15 мая 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Карпова Станислава Сергеевича - без удовлетворения.
Председательствующий: О.Н. Калашникова
Судьи: Н.И. Долматова
А.А. Галлингер
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
