Дата принятия: 19 октября 2020г.
Номер документа: 33-6132/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ЯРОСЛАВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 19 октября 2020 года Дело N 33-6132/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда в составе председательствующего Поздняковой Т.В.
судей Маньковой Е.Н., Кузьминой О.Ю.
при секретаре Хлестковой О.Г.
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ярославле
19 октября 2020 года
гражданское дело по апелляционной жалобе АО "ГСК "Югория" на решение Ленинского районного суда города Ярославля от 14 июля 2020 года, которым постановлено:
Исковые требования Камалова Ильдара Маратовича удовлетворить частично.
Признать недействительными пункты N Соглашения, заключенного 07 июня 2019 г. между Акционерным обществом "ГСК "Югория" и Камаловым Ильдаром Маратовичем, об урегулировании убытка по договору ОСАГО.
Взыскать с Акционерного общества "ГСК "Югория" в пользу Камалова Ильдара Маратовича доплату страхового возмещения 13 001 рубль 48 копеек, неустойку 13 001 рубль 48 копеек, компенсацию морального вреда 5 000 рублей, штраф в сумме 6 500 рублей 74 копейки, расходы по оценке 4 500 рублей, возврат государственной пошлины 1 063 рубля.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Взыскать с Акционерного общества "ГСК "Югория" в доход бюджета города Ярославля государственную пошлину в сумме 217 рублей.
Заслушав доклад судьи Поздняковой Т.В., судебная коллегия
установила:
Камалов И.М. обратился в суд с иском к Акционерному обществу "ГСК "Югория" с иском о признании недействительным соглашения об урегулировании убытка по договору ОСАГО от 07.09.2019 г., заключенного между сторонами, взыскании со страховой компании недоплаченного страхового возмещения в сумме 13 001 рубль 48 копеек, неустойки 13 001 рубль 48 копеек, компенсации морального вреда 10 000 рублей, штрафа 6 500 рублей 74 копейки, расходов по оценке ущерба 4 500 рублей.
В обоснование исковых требований истец указал, что 23.05.2019 г. в ... час. по адресу: <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля АВТОМОБИЛЬ 1, государственный регистрационный знак Е N, под управлением собственника Камалова И.М., и автомобиля АВТОМОБИЛЬ 2, государственный регистрационный знак N, принадлежащего ФИО1, под управлением водителя Галанцева М.А. В результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине Галанцева М.А., транспортным средствам были причинены механические повреждения.
Автогражданская ответственность водителя Галанцева М.А, на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в Страховом акционерном обществе "Ингосстрах", автогражданская ответственность Камалова И.М. - Акционерном обществе "ГСК "Югория".
24.05.2019 г. потерпевший Камалова И.М. обратился в Акционерное общество "ГСК "Югория" с заявлением о прямом возмещении убытков по договору обязательного страхования автогражданской ответственности.
07.06.2019 г. между Камаловым И.М. и Акционерным обществом "ГСК "Югория" заключено Соглашение об урегулировании убытка по договору обязательного страхования гражданской ответственности, согласно которому размер страхового возмещения, подлежащего выплате страховой компанией в срок до 17.06.2019 г., составляет 28 500 рублей. При этом, стороны констатируют отсутствие каких-либо претензий друг к другу, в том числе после обнаружения скрытых повреждений на транспортном средстве.
10.06.2019 г. Акционерное общество "ГСК "Югория" осуществило заявителю выплату в размере 28 500 рублей.Платежным поручением от 01 июля 2019 г. была произведена доплата страхового возмещения в сумме 1 598 рублей 52 копейки.
При осуществлении ремонта пострадавшего автомобиля и демонтаже заднего бампера стало известно о наличии скрытых повреждений, о существовании которых истец не догадывался при подписании вышеуказанного соглашения от 07.06.2019 г. Выплаченной суммы страхового возмещения недостаточно для ремонта автомобиля. При устном обращении в страховую компанию было разъяснено, что при расчете страхового возмещения учитывались только внешние повреждения, возможности оценить внутренние повреждения не было возможности, поскольку автомобиль не разбирался, задний бампер не демонтировался.
По заявке истца была проведена независимая экспертиза, в соответствии с которой размер затрат на восстановительный ремонт с учетом износа заменяемых частей, узлов, деталей составляет 43 100 рублей.
17.09.2019 г. истец обратился к ответчику с письменной претензией, в доплате страхового возмещения было отказано со ссылкой на пункт 4 Соглашения об урегулировании убытков, в соответствии с которым стороны не имеют каких-либо претензий друг к другу.
Истец полагает, что имеются достаточные основания для признания соглашения недействительным, поскольку перед подписанием Соглашения об урегулировании убытков он был введен ответчиком в заблуждение, которое является существенным. Заключая данное соглашение, истец с очевидностью для страховщика исходил об отсутствии скрытых повреждений, способных привести к значительному увеличению стоимости восстановительного ремонта и повлиять на размер подлежащего выплате страхового возмещения. Истец не имеет специальных познаний, полагался на компетентность специалистов, проводивших первичный осмотр автомобиля, исходил из добросовестности их поведения и отсутствия в будущем негативных правовых последствий для себя как участника сделки.
Судом принято указанное выше решение.
В апелляционной жалобе АО "ГСК "Югория" ставится вопрос об отмене решения суда и принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований. Доводы жалобы сводятся к нарушению судом норм материального и процессуального права.
Проверив законность и обоснованность решения суда, исходя из доводов, изложенных в жалобе, заслушав представителя АО "ГСК "Югория" - по доверенности Разумову К.О., исследовав материалы дела, судебная коллегия считает, что принятое судом решение подлежит отмене, как постановленное с нарушением норм материального права.
Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции согласился с позицией истца о том, что при подписании оспариваемого Соглашения последний действовал под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, поскольку исходил из отсутствия скрытых повреждений, способных привести к значительному увеличению стоимости восстановительного ремонта и повлиять на размер подлежащего выплате страхового возмещения.
Между тем, при рассмотрении спора судом первой инстанции не учтено следующее.
Согласно п. 15.1 ст. 12 Федерального закона Российской Федерации от 25.04.2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 настоящей статьи) в соответствии с пунктом 15.2 настоящей статьи или в соответствии с пунктом 15.3 настоящей статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).
К исключениям из этого общего правила, когда страховое возмещение осуществление путем выдачи страховой выплаты потерпевшему, относятся случаи заключения страховщиком и страхователем соглашения в письменной форме. (подп. "ж" п 16.1. ст. 12 вышеупомянутого ФЗ от 25.04.2002 года N 40-ФЗ)
Таким образом, по смыслу положений Федерального закона Российской Федерации от 25.04.2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", осуществление страхового возмещения в виде оплаты ремонта транспортного средства, является приоритетной формой страхового возмещения. Заключение сторонами договора страхования письменного соглашения о выплате денежных средств является исключением из этого общего правила.
Положением пп. "ж" п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО предусмотрено, что страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на банковский счет потерпевшего (выгодоприобретателя) (наличный или безналичный расчет) в случае наличия соглашения в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем).
Таким образом, по смыслу приведенных норм права участники страховых правоотношений вправе заключить соглашение об изменении формы страхового возмещения на страховую выплату, и по своему соглашению определить ее размер.
Из дела видно, что такое соглашение 07.06.2019г было заключено между Камаловым И.М. и АО ГСК "Югория". По условиям соглашения указано, что по результатам проведенного осмотра поврежденного ТС стороны достигли согласия о размере страховой выплаты по указанному событию в сумме 28 500руб. (п.2) Заключив настоящее соглашение стороны констатируют факт урегулирования убытка N по договору страхования N. Указанный договор страхования считается исполненным Страховщиком по заявлению о страховом случае от 24.05.2019г после осуществления страховой выплаты в порядке, предусмотренном п.3 настоящего соглашения. При этом стороны констатируют отсутствие каких-либо претензий друг к другу, в том числе, в случае обнаружения скрытых повреждений на транспортном средстве. (п.4)
Данное соглашение подписано истцом Камаловым И.М.
Таким образом, из буквального толкования текста данного соглашения следует, что сторонами при его заключении обсуждался вопрос относительно возможности обнаружения скрытых недостатков на ТС, потерпевший согласился с тем, что обнаружение скрытых повреждений не влечет увеличение размера страховой выплаты, подлежащей выплате по условиям настоящего соглашения.
Ссылка истца на то обстоятельство, что при заключении оспариваемого соглашения он полагался на компетентность специалистов, проводивших первичный осмотр автомобиля, исходил из добросовестности их поведения и отсутствия в будущем негативных правовых последствий для себя как участника сделки, не может являться основанием для признания положений оспариваемого соглашения недействительными, как заключенными под влиянием заблуждения.
Положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
По смыслу вышеприведенной нормы, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.
Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
Из содержания оспариваемого соглашения следует, что по результатам проведения осмотра транспортного средства, истец фактически был уведомлен о возможном наличии скрытых повреждений, которые могут быть выявлены в результате проведения ремонтных работ. То есть истец понимал, что расчет страхового возмещения проведен только с учетом видимых повреждений без учета скрытых повреждений.
Таким образом, истец действуя разумно и добровольно, учитывая, что до подписания оспариваемого соглашения имел возможность обратиться к эксперту и определить действительную стоимость восстановительного ремонта транспортного средства, согласился с характером повреждений принадлежащего ему автомобиля выявленных по итогам осмотра, следствием чего явилось подписанием им и ответчиком соглашения от 07.11.2019г о размере страховой выплаты по данному страховому случаю без проведения экспертизы.
Указанное соглашение изложено ясно и однозначно, доступно понимаю как гражданину, не обладающим юридическими познаниями, так и заключено с учетом свободы договора по волеизъявлению сторон и закону не противоречит.
При этом, суд второй инстанции отмечает, что соглашением об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества определяется не фактическая стоимость восстановительного ремонта, а размер страховой выплаты в конкретном случае, риск соответствия либо несоответствия размера страховой выплаты стоимости восстановительного ремонта транспортного средства каждая из сторон берет на себя. Обстоятельство относительно возможности (невозможности) за счет согласованной сторонами суммы страхового возмещения осуществить восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства к обстоятельствам, предусмотренным частью 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, не относится, заблуждение истца относительно данного обстоятельства основанием для удовлетворения иска служить не может.
По изложенным мотивам, судебная коллегия считает, что оснований для удовлетворения заявленных исковых требований Камалова И.М. у суда первой инстанции не имелось, в связи с чем, решение суда подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акте об отказе в удовлетворении иска.
Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Ленинского районного суда города Ярославля от 14 июля 2020 года отменить, принять по делу новое решение.
В удовлетворении исковых требований Камалова Ильдара Маратовича отказать.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
