Дата принятия: 09 июля 2020г.
Номер документа: 33-612/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КИРОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 9 июля 2020 года Дело N 33-612/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего судьи Ворончихина В.В.
судей Аносовой Е.Н., Мамаевой Н.А.
при секретаре Криницыной Е.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кирове 09 июля 2020 года дело по апелляционной жалобе Баранова А.Н. на решение Октябрьского районного суда города Кирова от 20 ноября 2019 года, которым отказано в удовлетворении требований Баранова А.Н. к АО "ГСК "Югория" о признании сделки недействительной, взыскании убытков, неустойки, компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Аносовой Е.Н., судебная коллегия
установила:
Баранов А.Н. обратился в суд с иском к АО "ГСК "Югория" в рамках требований о защите прав потребителей, указав в обоснование требований, что <дата> между сторонами заключен договор добровольного страхования автомобиля "<данные изъяты>", гос. рег. знак N, на срок с <дата> по <дата> с уплатой страховой премии в размере 31 500 руб. Согласно договору страхования установлена неагрегатная страховая сумма в размере 950 000 руб., в пределах которой страховщик обязался осуществлять страховую выплату по каждому страховому случаю (независимо от их числа), произошедшему в течение срока страхования, а также предусмотрена обязательная безусловная франшиза в размере 31 500 руб., в связи с чем, истец имел право на получение страхового возмещения от ответчика посредством восстановительного ремонта на СТОА в случае возникновения ущерба, превышающем размер франшизы. Указанная франшиза не включалась в размер страхового возмещения, выплачиваемого ответчиком, вследствие чего истцу для восстановительного ремонта автомобиля на СТОА необходимо было доплатить денежные средства в размере установленной франшизы. Также предусматривалось право истца отменить безусловную франшизу до наступления первого страхового случая, ущерб по которому превысит денежную сумму в размере 31 500 руб. путем заключения дополнительного соглашения к договору с обязательным указанием результатов проведения осмотра застрахованного автомобиля и оплаты дополнительной страховой премии в размере 31 500 руб. В этом случае, франшиза по договору оплате не подлежала.
<дата> произошло ДПТ с участием автомобиля "<данные изъяты>", гос. peг. знак N, под управлением ФИО5 и автомобиля истца, в результате чего ему причинен материальный ущерб в размере 301 941 руб.
30.08.2019 (описка в иске) при оформлении страхового случая истец выразил готовность сразу оплатить франшизу в размере 31 500 руб. и направить автомобиль на СТОА для восстановительного ремонта. В бухгалтерии он оплатил сумму франшизы в размере 31 500 руб., после чего по просьбе сотрудника бухгалтерии подписал дополнительное соглашение к договору. Оснований не доверять страховой компании, в которой работают специально обученные специалисты, и в которой он страховался на протяжении многих лет, у него не имелось. Истец не обладает специальными знаниями в области страхования, находился в подавленном и депрессивном состоянии вследствие разбитого автомобиля и обстоятельств ДПТ, а представители ответчика умолчали не только о различии между понятиями "дополнительная страховая премия" и "франшиза" при оформлении указанного дополнительного соглашения, но и о ненадобности его заключения, т.к. в случае выплаты франшизы этого и не требовалось. Кроме того, дополнительное соглашение оформлено с существенными нарушениями, поскольку истец не инициировал заключение данного соглашения, он хотел заплатить франшизу; в соглашении об оплате дополнительной страховой премии отсутствуют результаты проведения осмотра автомобиля.
В апреле и июле 2017 года истец обращался к ответчику за возмещением убытков по оплате франшизы (из содержания которых ясно следует, что истец был уверен, что он оплатил франшизу), и получил два ответа (от <дата> и от <дата>), в которых ему отказано в возмещении убытков по причине отмены франшизы путем заключения с истцом дополнительного соглашения к договору и оплаты истцом дополнительной страховой премии, которая в отличие от франшизы возмещению в качестве убытков не подлежит. Ответчик указал, что размер франшизы составил 0 руб., а размер страхового возмещения составил 301 941 руб., сумма которого в полном объеме перечислена <дата> СТОА ООО "Мотор Премиум" в качестве оплаты восстановительного ремонта автомобиля истца, в связи с чем, оснований для пересмотра указанной суммы страхового возмещения ответчик не имеет.
АО "ГСК "Югория" обратилось в Ленинский районный суд г. Кирова (дело N) с иском о взыскании ущерба в порядке регресса с ФИО5, с привлечением истца в качестве свидетеля. В судебном заседании представитель ответчика уменьшила размер исковых требований (сумму ущерба по выплате страхового возмещения истцу) к ФИО5 на сумму безусловной франшизы в размере 31 500 руб., поэтому истец предполагает, что указанная в дополнительном соглашении дополнительная страховая премия является франшизой, т.к. представитель ответчика в суде признал, что размер страхового возмещения истцу подлежит уменьшению на сумму франшизы, т.е. на 31 500 руб.
Истец направил в адрес ответчика заявление (претензию) от <дата> с требованиями о признании дополнительного соглашения недействительным, возврате уплаченной дополнительной страховой премии в размере 31 500 руб., либо предложил оформить понесенные им <дата> расходы в размере 31 500 руб. как франшизу с возмещением ему убытков в размере оплаченной франшизы. Однако письменным сообщением ответчика от <дата> ему в этом было отказано. Полагает, что вышеуказанные действия ответчика нарушают его законные интересы и ущемляют его права как потребителя. Считает, что ответчик действовал недобросовестно, и, пользуясь своим более сильным положением по отношению к потребителю, умолчал о значимых обстоятельствах, обманул и ввел в заблуждение истца относительно характера, целесообразности и правовых последствий заключения дополнительного соглашения, навязав сделку.
Кроме того, после оформления страхового случая 30.08.2019 (описка в иске), истец, по направлению ответчика, на эвакуаторе доставил автомобиль на СТОА ООО "Мотор Премиум" и передал его для восстановительного ремонта. Поскольку в силу Закона "О защите прав потребителей" максимальный срок на предоставление такой услуги составляет 45 суток, а ремонт его машины закончен лишь <дата>, т.е. длился 191 день, считает, что ответчик должен выплатить ему неустойку за нарушение установленных сроков ремонта за каждый день просрочки в размере 3 % от суммы страховой премии (31500 руб. х 146 дней х 3 %), но не более ее размера. Неоднократные его письма от <дата> и от <дата> с требованием о выплате неустойки в размере 31 500 руб. оставлены ответчиком без рассмотрения. Истец просил признать дополнительное соглашение N от <дата> к договору страхования (полису) N от <дата> недействительным с момента заключения; взыскать с ответчика уплаченную им по дополнительному соглашению дополнительную страховую премию в размере 31 500 руб.; неустойку за нарушение сроков ремонта транспортного средства - 31500 руб.; компенсацию морального вреда в размере 20000 руб.; штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Судом постановлено решение об отказе в удовлетворении требований.
С данным решением не согласен истец Баранов А.Н., в апелляционной жалобе приводит доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении. Полагает необоснованным вывод суда о пропуске срока обращения в суд, поскольку срок исковой давности следует исчислять не с момента заключения дополнительного соглашения, а с момента, когда он узнал о нарушенном праве, а именно: с января 2019 года, когда представитель страховой компании ему устно сказал, что по условиям заключенных договоров он, истец, должен выплатить страховой компании еще 31500 руб. Считает, что ответчик при заключении соглашения от <дата> воспользовался отсутствием у истца специальных познаний, его депрессивным состоянием, умолчал о значимых обстоятельствах сделки, ввел в заблуждение относительно характера, целесообразности и правовых последствий соглашения. Также указывает на ошибочность выводов суда о пропуске срока исковой давности по требованию о взыскании неустойки за нарушение срока ремонта автомашины на СТОА. Полагает, что поскольку обязательства ответчика по восстановлению автомобиля исполнены с просрочкой <дата>, т.е. в пределах срока исковой давности по основному обязательству, применение ст. 207 ГК РФ к дополнительному требованию (неустойке) не может быть применено, поэтому выводы суда основаны на неправильном применении норм материального права. Просит решение суда отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме.
В возражениях на жалобу представитель АО "ГСК "Югория" по доверенности Шмакова О.А. указала на несостоятельность доводов апеллянта.
Заслушав пояснения истца Баранова А.Н., поддержавшего доводы и требования апелляционной жалобы, представителей АО ГСК "Югория" по доверенностям Агафонову Е.А. и Романова А.А., возражавших против удовлетворения жалобы истца, изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения по правилам абзаца 1 части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно ст.927 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).
В силу статей 929, 940 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). Договор страхования должен быть заключен в письменной форме. Договор страхования может быть заключен путем составления одного документа (пункт 2 статьи 434) либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. В последнем случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика указанных документов.
Пунктом 2 статьи 9 Закона Российской Федерации 27.11.1992 N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" установлено, что страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.
Согласно ст. 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.
Согласно п. 3 ст. 3 Закона РФ от 27 11.1992 N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" добровольное страхование осуществляется на основании договора страхования и правил страховая, определяющих общие условия и порядок его осуществления. Правила страхования принимаются и утверждаются страховщиком или объединением страховщиков самостоятельно в соответствии с Гражданским кодексом РФ и настоящим Законом.
Правилами добровольного комплексного страхования автотранспортных средств, утвержденными АО ГСК "Югория" <дата>, предусмотрено, что страховая премия - плата за страхование, которую страхователь обязан уплатить страховщику в порядке и сроки, установленные договором страхования. Франшиза - предусмотренная условиями договора страхования часть убытков (в абсолютном размере или процентном отношении), возмещаемая страхователем самостоятельно (п.1.5 Общих положений Правил).
В соответствии с п. 7.1 Правил, при заключении договора страхования стороны могут договориться о применении одного или нескольких вариантов франшизы (кроме случаев, когда применение франшизы является непременным условием принятия риска на страхование).
Судом установлено, что <дата> между сторонами заключен договор добровольного страхования автомобиля "<данные изъяты>", гос. рег. знак N, (страховой полис КАСКО N на срок с <дата> по <дата> с уплатой страховой премии в размере 31 500 руб.
По условиям договора предусмотрена безусловная франшиза в соответствии с Особыми условиями, страховая сумма - неагрегатная - изменяющаяся, ремонт на универсальной СТОА по направлению страховщика, за исключением случаев тотального повреждения ТС без учета износа.
Согласно особым условиям договора, в рамках "Формула-50+" предусмотрена обязательная безусловная франшиза в размере 31500 руб., которая вычитается из подлежащего выплате страховщиком страхового возмещения, при этом размер ущерба определяется на основании счета СТОА, на которую ТС направлено страховщиком.
Из условий договора также следует, что страхователь вправе в период его действия отменить условие обязательной франшизы путем подписания сторонами дополнительного соглашения к полису, с указанием результатов проведения осмотра транспортного средства и оплаты дополнительной страховой премии в размере 31500 руб.
<дата> между сторонами заключено дополнительное соглашение N к договору страхования (полису) N от <дата>, по условиям которого с момента вступления в силу соглашения нижеуказанные положения полиса читать в следующей редакции: "Франшиза не применяется: по рискам "ДТП", "ДТП с иным участником", "Падение предмета", "Противоправные действия третьих лиц", "Стихийные бедствия", "Повреждение ТС камнями", "Пожар", "Взрыв", "Терроризм", "Повреждения животными", "Авария", "Хищение" (п. 1).
Согласно п. 2 дополнительного соглашения, условие об отмене безусловной франшизы действует только в отношении страховых случаев, произошедших после вступления в силу настоящего дополнительного соглашения; убытки, произошедшие до этого момента, не пересматриваются; выплаты по ним не производятся.
Предусмотренная п.3 дополнительного соглашения доплата страховой премии в размере 31500 руб. внесена ФИО1 единовременным платежом в день подписания настоящего дополнительного соглашения.
Указывая, что при подписании дополнительного соглашения <дата> он был введен в заблуждение относительно его условий, истец обратился в суд с иском о признании его недействительным и возвращении ему доплаты страховой премии в размере 31500 руб.
Разрешая заявленные требования, районный суд, руководствуясь приведенными выше нормами материального права, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для их удовлетворения, указав на отсутствие доказательств заблуждения истца относительно условий заключенного соглашения и нарушения его прав.
С данным выводом судебная коллегия согласна, поскольку он сделан на основе всестороннего, полного исследования установленных по делу обстоятельств, с соблюдением норм материального и процессуального права.
Из материалов дела установлено, что <дата> произошло ДТП, в результате которого транспортному средству истца причинены механические повреждения, а истцу - материальный ущерб. На основании условий договора страхования АО "ГСК "Югория" произвело оплату восстановительного ремонта автомобиля истца в СТОА ООО "Мотор Премиум" в полном объеме в размере 301941 руб.
<дата> при оформлении в страховой компании документов о страховом случае от <дата> и заключении дополнительного соглашения и оплате страховой премии в размере 31500 руб. истец был согласен с тем, что условие об отмене безусловной франшизы действует только в отношении страховых случаев, произошедших после вступления в силу дополнительного соглашения.
Доводы апеллянта об обратном не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.
Кроме того, судебная коллегия согласна с выводом районного суда о наличии самостоятельного основания для отказа в удовлетворении данного заявленного требования ввиду пропуска срока исковой давности, о применении которого заявил ответчик.
В соответствии с ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.
Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, - оспоримая сделка. Для оспаривания такого рода сделок (пункт 2 статьи 181 ГК РФ) установлен сокращенный срок исковой давности (1 год).
Районный суд верно указал, что срок исковой давности по основаниям, предусмотренным ст. 178 ГК РФ (сделка, совершенная под влиянием заблуждения) составляет один год, и течение данного срока следует исчислять с момента подписания истцом дополнительного соглашения, т.е. с <дата>, поскольку истец знал о том, какую сделку заключал, подписывал договор лично, не мог не осознавать последствий заключения данного соглашения, в данном случае, со дня его подписания, т.е. с <дата>.
Поскольку в суд истец обратился <дата>, следовательно, срок оспаривания сделки по данному основанию пропущен, вывод районного суда об отказе в удовлетворении требований в связи с пропуском срока обращения в суд является законным и обоснованным.
Довод истца, изложенный в жалобе, что о нарушенном праве он узнал только в январе 2019 года, был предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно признан несостоятельным.
Обращаясь в суд с иском, Баранов А.Н. так же заявил о взыскании с ответчика неустойки за нарушение срока проведения ремонта автомобиля на СТОА по направлению страховщика, указывая, что в нарушение требований законодательства, регулирующего правоотношения в сфере защиты прав потребителя, предусматривающего 45-дневный срок оказания такой услуги, его автомобиль находился на СТОА ООО "Мотор-Премиум" в период с <дата> по <дата>, т.е. 191 день.
Отказывая в удовлетворении требований в данной части иска, районный суд, ссылаясь на ответы АО ГСК "Югория" на претензии Баранова А.Н., указал, что автомобиль истца находился в ремонте на СТОА с <дата> по <дата>, т.е. доказательств нарушения срока осуществления ремонтных работ не установлено.
Между тем, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что стороной ответчика в суд первой инстанции не было представлено допустимых доказательств, подтверждающих указанные выше обстоятельства, а районным судом довод истца о нахождении автомобиля на ремонте в период с <дата> по <дата> и представленные им косвенные доказательства не проверялись, ни материалы выплатного дела, ни документы из СТОА ООО "Мотор-Премиум" не запрашивались, в удовлетворении ходатайства истца о допросе свидетелей, располагающих информацией о сроках ремонта автомобиля, было отказано.
В силу разъяснений, содержащихся в п.п. 29, 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", учитывая, что выявление и собирание доказательств по делу является деятельностью не только лиц, участвующих в деле, но и суда, в обязанность которого входит установление того, какие доказательства могут подтвердить или опровергнуть факты, входящие в предмет доказывания, судебная коллегия, учитывая указанные выше обстоятельства, в целях принятия законного и обоснованного судебного постановления и исходя из разъяснений, изложенных в абз. 4 и 5 п. 28 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 года N 13 приняла в качестве новых доказательств по делу, имеющих значение для правильного его разрешения, запрошенные судом апелляционной инстанции материалы выплатного дела АО "ГСК "Югория", в том числе Заказ-наряд ООО "Мотор-Премиум", который также является актом выполненных работ от <дата> (т.1 л.д.145).
Поскольку истцом Барановым А.Н. было заявлено о подложности данного доказательства с указанием, что дата акта не соответствует времени его подписания, поскольку он мог подписать данный документ не в ноябре 2016 года, а только в марте 2017 года при получении транспортного средства с СТОА после ремонта, по ходатайству последнего судом апелляционной инстанции была назначена экспертиза относительно давности выполнения документа, а именно нанесения подписи истца Баранова А.Н.
Согласно заключению эксперта АНО "Экспертная компания "Центр 2" от <дата> N дата выполнения подписи от имени истца Баранова А.Н. в представленном на экспертизу документе (Заказ-наряд от <дата>) не соответствует времени, которым датирован документ; наиболее вероятным расчетным периодом выполнения подписи от имени Баранова А.Н. в представленном Заказ-наряде является период времени с начала февраля 2017 года до третьей декады сентября 2017 года (т.2 л.д. 3-12).
Поскольку экспертиза проведена в соответствии с требованиями, установленными статьями 84-86 ГПК РФ, экспертное заключение дано специалистом, обладающим специальными познаниями и квалификацией, содержит подробное описание проведенного исследования, полные ответы на поставленные судом вопросы и исчерпывающие выводы, судебная коллегия приняла данное заключение в качестве допустимого доказательства, подтверждающего доводы истца, указанные в обоснование заявленных им требований, а также позиции, изложенной в апелляционной жалобе..
Представителями АО "ГСК "Югория" заключение эксперта не оспаривалось, доказательств обратного и письменных ходатайств не представлено.
Таким образом, поскольку из пояснений истца следует, что после оформления страхового случая у ответчика <дата> и получения им направления на СТОА он на автоэвакуаторе доставил ТС на ремонт в ООО "Мотор-Премиум", а забрал его <дата>, судебная коллегия, принимая во внимание материалы выплатного дела, представленные ответчиком, из которых усматривается, что ТС осматривалось экспертом страховщика <дата> у зданий гаражей РОВД на <адрес>, а направление на ремонт на СТОА истец получил <дата>, а также учитывая, что допустимых доказательств обратного, в том числе нахождения автомобиля на ремонте в период с <дата> по <дата> стороной ответчика не представлено, полагает возможным считать, что автомобиль истца находился на ремонте на СТОА в период с <дата> по <дата>, т.е. 189 дней.
Между тем, судебная коллегия отклоняет доводы заявителя апелляционной жалобы, что при определении срока проведения восстановительного ремонта следует руководствоваться ст.20 Закона РФ "О защите прав потребителей", регламентирующей сроки устранения недостатков некачественного товара, поскольку правоотношения сторон носят иной характер и урегулированы специальными нормами.
В соответствии со ст. 27 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" исполнитель обязан осуществить выполнение работы (оказание услуги) в срок, установленный правилами выполнения отдельных видов работ (оказания отдельных видов услуг) или договором о выполнении работ (оказании услуг).
Возражая против доводов истца о нарушении сроков выполнения работ по ремонту автомобиля, в представленных в суд апелляционной инстанции возражениях представитель АО "ГСК "Югория" сослался на пункт 14.2.5.1.3 Правил добровольного комплексного страхования автотранспортных средств, утвержденных Приказом N 201 от 18.04.2011 (номер по классификатору 04, редакция 7.0) с изменениями от <дата>, согласно которому ремонт поврежденного ТС на СТОА осуществляется в срок не более 180 рабочих дней с момента поступления на СТОА необходимых для ремонта запасных частей и подтверждения страховщиком объема работ.
Однако, в силу ст. 943 ГК РФ данная позиция ответчика не может быть принята во внимание судебной коллегией, поскольку истцом Барановым А.Н. в суд апелляционной инстанции был представлен оригинал экземпляра Правил добровольного комплексного страхования автотранспортных средств (номер по классификатору 04, редакция 7.0.), утвержденных Приказом от 18.04.2011, в типографском исполнении, который был ему вручен при заключении договора страхования, и который не содержит указанного выше пункта 14.2.5.1.3.
Принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в абз. 4 и 5 п. 28, п.п. 29, 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", учитывая необходимость установления доказательств в подтверждение доводов сторон, в целях принятия законного и обоснованного судебного постановления, судебная коллегия приняла представленный апеллянтом документ в качестве дополнительного доказательства, имеющего значение для дела.
Таким образом, поскольку фактически срок ремонта не был согласован сторонами, судебная коллегия полагает необходимым применить к правоотношениям сторон Положение о техническом обслуживании и ремонте автотранспортных средств, принадлежащих гражданам (легковые и грузовые автомобили, автобусы, мини-трактора). РД 37.009.026-92", утвержденное Приказом Департамента автомобильной промышленности Минпрома Российской Федерации от 01.11.1992 N 43, согласно п. 3.2.11 которого предусмотрено проведение ремонтных работ в срок не более 50 дней.
При указанных выше обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что доводы истца о нарушении сроков выполнения ремонтных работ на СТОА по восстановлению автомобиля нашли свое подтверждение, а выводы районного суда, изложенные в решении, не соответствуют установленным по делу обстоятельствам, что в соответствии с пп.3 п.1 ст. 330 ГПК РФ является основанием для отмены принятого судом решения в указанной части с принятием нового решения по существу заявленных требований.
В соответствии с п. 5 ст. 28 Закона "О защите прав потребителей" в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги). Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги).
В силу п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 N 20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан" под страховой услугой понимается финансовая услуга, оказываемая страховой организацией, цена страховой услуги определяется размером страховой премии.
Принимая во внимание, что размер подлежащей взысканию неустойки в пользу Баранова А.Н. составляет 131355 руб. (139 дней х 31500 х3%), судебная коллегия, руководствуясь приведенными выше нормами материального права, полагает необходимым взыскать с АО "ГСК "Югория" в пользу Баранова А.Н. неустойку за нарушение сроков выполнения ремонтных работ в размере страховой премии, т.е. 31 500 руб.
Доводы стороны ответчиков и выводы суда о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о взыскании неустойки судебная коллегия в силу п. п.1,2 ст. 200, ст. 207 ГК РФ считает необоснованными, поскольку основное обязательство по восстановительному ремонту было исполнено с просрочкой только <дата>, с претензией о выплате ему неустойки Баранов А.Н. обратился <дата>, получив на нее отказ ответчика от <дата>, в августе 2019 года обратился в суд с настоящим требованием.
В соответствии с преамбулой Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей", разъяснениями, содержащимся в пункте 2, подпункте "а" пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" гражданин в результате заключения договора страхования, заказавший и оплативший соответствующую финансовую услугу, является потребителем финансовой услуги, а на возникшие правоотношения распространяется Закон о защите прав потребителей.
В силу ст. 15 указанного Закона моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом...) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
Поскольку в ходе рассмотрения дела было установлено нарушение сроков выполнения ремонтных работ по восстановлению транспортного средства истца, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о нарушении прав Баранова А.Н. как потребителя, и руководствуясь ст.15 Закона РФ "О защите прав потребителей", разъяснениями, содержащимися в п.45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", исходя из фактических обстоятельств дела, характера нравственных страданий истца, степени вины причинителя вреда, требований разумности и справедливости полагает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.
Согласно ст.13 Закона "О защите прав потребителя" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца...) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Принимая во внимание размер взысканной неустойки и компенсации морального вреда, с ответчика в пользу Баранова А.Н. подлежит взысканию штраф за неисполнение в добровольном порядке его требований, как потребителя, в размере 18250 руб.
В силу ч.1 ст. 103, п.4 ст. 329 ГПК РФ с АО "ГСК "Югория" в доход бюджета МО "Город Киров" подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1454 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Октябрьского районного суда города Кирова от 20 ноября 2019 года отменить в части отказа в удовлетворении требований о взыскании неустойки, компенсации морального вреда и штрафа, принять в данной части новое решение.
Взыскать с АО ГСК "Югория" в пользу Баранова А.Н. неустойку в размере 31500 (тридцать одна тысяча пятьсот) руб., компенсацию морального вреда в размере 5000 (пять тысяч) руб., штраф в размере 18250 (восемнадцать тысяч двести пятьдесят) руб.
Взыскать с АО ГСК "Югория" госпошлину в доход МО "Город Киров" в размере 1 454 (одна тысяча четыреста пятьдесят четыре) руб.
В остальной части то же решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Председательствующий- Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
