Определение Судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ЛЕНИНГРАДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 28 сентября 2021 года Дело N 33-6077/2021

Санкт-Петербург 28 сентября 2021 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего Хрулевой Т.Е.,

судей Бумагиной Н.А., Тиитовой М.Г.,

при секретаре Григорьевой Я.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Тосненского городского суда Ленинградской области от 23 июня 2021 года по гражданскому делу N 2-613/2021 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании свидетельства о праве на наследство по закону недействительным, признании договора купли-продажи недействительной сделкой, признании истца фактически принявшей наследство, признании права собственности.

Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Хрулевой Т.Е., объяснение представителя ФИО1- адвоката ФИО9, поддержавшего доводы жалобы, возражения представителя ФИО2- ФИО10, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда,

установила:

30.10.2020 ФИО1 обратилась в Тосненский городской суд Ленинградской области с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного на имя ФИО12 после смерти ФИО11, умершей 21 октября 2014 года, недействительным, признании договора купли-продажи жилого дома по адресу <адрес>, недействительной сделкой, признании истца фактически принявшей наследство после смерти матери ФИО11, умершей 21 октября 2014 года в виде ? доли в праве общей долевой собственности в отношении жилого дома по адресу <адрес>Б, а также квартиры по адресу <адрес>, признании за ней права собственности на указанное имущество.

Иск мотивирован тем, что 21 октября 2014 года умерла мать истца ФИО11, наследниками после смерти которой также являлись ее супруг ФИО12, их общая дочь ФИО2 (ранее ФИО22. В период брака ФИО12 и ФИО11 было приобретено жилое помещение по адресу <адрес>, а также жилой дом по адресу <адрес>Б. После смерти матери ее супруг ФИО12 убедил истца, что она имеет право на часть указанного выше имущества, в связи с чем отчиму передавались денежные средства для оплаты жилищно-коммунальных услуг. 23 мая 2020 года ФИО12 умер. Осенью 2020 года истцу стало известно, что при жизни ФИО12 заключил договор купли-продажи жилого дома по адресу <адрес>Б, скрыв информацию о том, что истец является наследником этого имущества. Спорная квартира вошла в наследственную массу после его смерти, однако, истец не является наследником ФИО12, поскольку последний был ее отчимом. После смерти матери истец фактически приняла наследство, принимала меры по распоряжению и пользованию имуществом, передавала ФИО12 деньги в счет оплаты коммунальных услуг. Поскольку квартира и дом с участком были приобретены в период брака, то в наследственную массу подлежит включению ? доля указанного имущества. Заключая сделку купли-продажи жилого дома по адресу <адрес>Б, ФИО12 действовал на основании свидетельства о праве на наследство по закону, соответственно истец вправе требовать признания сделки недействительной.

Решением Тосненского городского суда Ленинградской области от 23.06.2021 в удовлетворении исковых требованиях ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просила решение Тосненского городского суда Ленинградской области от 23.06.2021 отменить, указывая на то, что ФИО12 и ФИО2 скрыли от истца, что вступили в права наследования, не сообщили нотариусу о еще одном наследнике, что свидетельствует об их недобросовестности. Свидетель ФИО13 показала, что приходила на 40-й день после смерти матери истца в квартиру и видела, что ФИО1 производила ремонт, аналогичные показания дала ФИО14, которые не обоснованно не приняты судом. Считала, что судом неверно применен срок давности.

Стороны, третьи лица в судебное заседание не явились, извещены по правилам ст.113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, уважительности причин неявки не представили, в связи с чем, судебная коллегия рассматривает дело по апелляционной жалобе в их отсутствие в соответствии по ст.167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, и в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является дочерью ФИО15

30.12.1968 ФИО15 вступила в брак с ФИО12, супруге присвоена фамилия ФИО23.

Родителями ФИО2 являлись ФИО12 и ФИО11

21.10.2014 скончалась ФИО24.

Из наследственного дела следует, что ФИО11 проживала в квартире по адресу: <адрес>, совместно с супругом ФИО12 и дочерью ФИО25, которые обратились своевременно к нотариусу с заявлениями о принятии наследства.

Наследственным имуществом после смерти ФИО11 являлись 1/3 доля на трехкомнатную квартиру площадью 64 кв.м., расположенную по адресу <адрес>, кадастровый N, полученная в порядке приватизации на основании договора N на передачу жилого помещения в собственность граждан от 10.11.1992, а также денежные средства на счетах во вкладах.

ФИО2 впоследствии отказалась от наследства в пользу ФИО12 (л.д. 147).

19.06.2015 ФИО12 нотариусом Тосненского нотариального округа Ленинградской области ФИО16 выдано Свидетельство о праве на наследство по закону 47 БА 1799449 в отношении 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение по адресу <адрес> (л.д. 155). 6 августа 2015 года ФИО12 получено Свидетельство о праве на наследство по закону 47 БА 1799615 в отношении денежного вклада (л.д. 157).

20.03.2017 между ФИО12 и ФИО3, ФИО17 заключен договор купли-продажи земельного участка с жилым домом по адресу <адрес>Б, кадастровый N (л.д. 89-92). Право общей долевой собственности на жилой дом по адресу <адрес>Б 30.03.2020 зарегистрировано право собственности ФИО3, ФИО18 по ? доли в праве (л.д.28-31).

Указанное имущество принадлежало продавцу на праве собственности на основании Свидетельства на право собственности на землю и постановления главы Никольской городской администрации Тосненского района Ленинградской области от 13 декабря 1993 года N 73/1 "Об отводе земельного участка под строительство индивидуального жилого дома ФИО12" (л.д.95-97, 100).

23 мая 2020 года ФИО12 умер.

Из материалов наследственного дела N 25/2020 следует, что после его смерти открылось наследство в виде 1/3 доли в праве общей собственности на жилое помещение по адресу <адрес>, принадлежащей наследодателю на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан, а также 1/3 доли в праве общей собственности на жилое помещение по адресу <адрес> принадлежащей ему на основании Свидетельства о праве на наследство по закону 47 БА 1799449 от 19 июня 2015 года, которое в установленном законом порядке не было зарегистрировано.

Единственным наследником по закону первой очереди является дочь ФИО12 - ответчик ФИО2

Из справки о регистрации по спорной квартире видно, что ФИО26 была снята с учета 30.07.1985, зарегистрирована по адресу: <адрес>.

Как указывала истец, она в 1982 вышла замуж, с 1985 проживала у бабушки, после смерти матери забрала куртку, кофту, пуховой платок, из коттеджа шкаф и диван. Передавала ФИО12 деньги, помогала делать уборку в квартире.

Возражая против иска, ФИО2 указывала на то, что после смерти ФИО11 в квартире проживали супруг и внучка ФИО19, которая ухаживала за ФИО12, истец не несла расходы по квартире и по дому, не делала ремонт. Кроме того была договоренность, что истцу перейдет участок и дача в СНТ "Белая дача", в связи с чем между ФИО2 и ФИО1 заключен договор дарения ( л.д.174-177, 188-189).

Разрешая спор, суд первой инстанции, установив, что истец не представила необходимых и достаточных доказательств принятия наследства после смерти матери, супружеская доля не выделялась, право собственности ФИО12 в отношении спорного жилого дома и участка не оспаривалось, пришел к выводу, что оснований для удовлетворения иска не имеется. При этом срок давности по требованиям о признании права собственности на наследственное имущество после смерти матери пропущен.

Судебная коллегия считает, что доводы жалобы не служат основанием к отмене решения суда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1152 и статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Исходя из положений статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято как путем подачи наследником нотариусу заявления о принятии наследства (о выдаче свидетельства о праве на наследство), так и путем осуществления наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства.

В силу пункта 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Согласно пункту 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В силу ст.56 ГПК РФ лицо, заявляющее о фактическом принятии наследства обязано доказать, что он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства.

Вопреки доводам иска, письменных доказательств содержания жилья: как-то оплата жилищных или коммунальных услуг, а также содержание дома с участком в течение шести месяцев после смерти наследодателя, материалы дела не содержат, истцом не представлено. Более того, ФИО1 не указывала, когда, какие суммы и на какие цели она передавала ФИО12, необходимых и достаточных доказательств в подтверждение передачи денежных средств наличными не представляла, как и доказательств несения расходов на ремонт квартиры, не имеется.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 совместно с наследодателем ФИО11 не проживала. Доказательств того, что истец имела свободный доступ к объектам недвижимости после смерти матери, не представлено.

Какой-либо возможности идентифицировать вещи на фотографиях (куртка, кофта, пуховый платок, шкаф, диван (л.д.130, 159), как принадлежавшие ФИО11, не имеется. Из объяснений представителя истца следует, что некоторые вещи истец забирала с разрешения отца и сестры, что не является доказательством фактического принятия наследства, поскольку именно лица, принявшие наследство, распорядились вещами как своими, а иное истцом не доказано.

Показания ФИО14, дочери истца, не информативны, сведений о конкретных событиях с указанием дат, сумм, предметов, конкретных работ, лиц, осуществляющих покупки, не содержится.

Свидетель ФИО13, являющаяся подругой истца, показала, что присутствовала на поминках( 40-й день)после смерти матери, которые были в кафе, затем была в квартире, видела, что лежали материалы для ремонта, при свидетеле материалы не приобретались, ей известно со слов истца о приобретении материалов для ремонта. Известно, что ФИО1 ходила в квартиру, мыла и убирала.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил показания свидетелей ФИО14 и ФИО13, поскольку показания не информативны, свидетель ФИО13 не видела сама, что ФИО1 приобретала стройматериалы, участвовала в ремонте, другими допустимыми и достаточными доказательствами показания данных свидетелей не подтверждаются. Сам факт, что при жизни ФИО12 истец оказывала ему помощь по дому, не свидетельствует о фактическим принятии наследства и распоряжении имуществом как свои собственным. Доказательств того, что мебель (диван и шкаф) являлись имуществом супругов Муравьевых, не представлено.

Свидетель ФИО20, дочь ответчика, показала, что после смерти ФИО11 она проживала с дедом около 5 лет, ключей у ФИО1 не было, на период ее отъезда в Москву, ФИО1 навещала деда, оплату жилья производили сами с дедом, о финансовой помощи ФИО1 свидетелю не известно, ремонт в квартире производила свидетель совместно со своей матерью. В 2017 ФИО1 было известно о продаже дома с участком. При этом, ФИО1 однажды пришла и подняла вопрос о наследстве, заявив, что ее доля составляет 1 200 000руб., ФИО12 предложил или дачу или 1 200 000руб., ФИО1 выбрала дачу, в связи с чем оформлен договор дарения.

Показаниям ФИО20 последовательны, непротиворечивы, подтверждаются иными собранными по делу доказательствами.

Из материалов дела с достоверностью следует, что в собственности ФИО12 имелся земельный участок (о праве собственности на землю от 26.08.1996) с дачным домом, который был отчужден 25.10.2017 ФИО2 по договору купли-продажи, а в последствие 28.03.2018 земельный участок с дачным домом, зарегистрированным 03.11.2017, передан по договору дарения ФИО1 ( л.д.174-177).

Следует отметить, что истец ФИО1 сделки, в результате которых она является единоличным собственником земельного участка с дачей по адресу: <адрес>, не оспаривает, хотя наследственное имущество переходит к наследникам в неизменном виде как единое целое, что не свидетельствует о добросовестном поведении истца.

В то же время принятие наследства является правом наследников, граждане действуют своей влей и в своем интересе, при этом закон не связывает их обязанностью сообщать нотариусу или иным лицам, о других наследниках. Следовательно, доводы жалобы о том, что ФИО12 и ФИО2 действовали недобросовестно, несостоятельны.

Согласно пункту 1 статьи 196 и пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу абзаца пятого статьи 208 ГК РФ в случаях, когда нарушение права истца путем внесения недостоверной записи в ЕГРП не связано с лишением владения, на иск, направленный на оспаривание зарегистрированного права, исковая давность не распространяется.

Соответственно, по требованиям истца, не владеющим имуществом, срок исковой давности исчисляется со дня, когда ФИО1 узнала или должна была узнать о нарушении своих прав, в частности, о своем праве на имущество и завладении этим имуществом третьими лицами.

В силу ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли ( ст.302 ГК РФ).

Поскольку истец, указывала, что приняла наследство после смерти матери, однако во владение квартирой и домом с участком не вступила, свободный доступ не имела, ни в квартире, ни в доме не проживала, то о нарушении своих прав на наследственное имущество узнала и должна была узнать непосредственно после 21.10.2014. Соответственно на момент подачи иска (30.10.2020 направлено почтой) срок исковой давности по требованиям об оспаривании права, составляющий три года, истек.

В настоящем деле установлено, что квартира была приватизирована, следовательно, спорной являлась 1/9 доля праве собственности на квартиру, в доме с участком-1/6 доля. Требования в части превышения указанных долей не обоснованы.

Исходя из изложенного судебная коллегия считает, что оценив по правилам ст.67 ГПК РФ собранные доказательства каждое в отдельности и в совокупности, суд первой инстанции правильно пришел к выводу о том, что ФИО1 не представлено относимых, допустимых, бесспорных и достаточных доказательств принятия наследства после смерти матери и пропуске истцом срока исковой давности.

Доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права, фактически направлены на переоценку собранных доказательств. Между тем, суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом применены верно. Оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 327.1, п.1 ст.328, ст.329, ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда,

определила:

решение Тосненского городского суда Ленинградской области от 23 июня 2021 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка