Дата принятия: 22 января 2020г.
Номер документа: 33-6076/2019, 33-232/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 22 января 2020 года Дело N 33-232/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе
председательствующего Глуховой И.Л.,
судей Рогозина А.А., Гулящих А.В.,
при секретаре Сергеевой О.Ю.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ижевске 22 января 2020 года гражданское дело по апелляционной жалобе СТЛ на решение Первомайского районного суда г. Ижевска от 23 августа 2019 года, которым
исковые требования СТЛ к ГКВ о признании сделки недействительной, о восстановлении записи о регистрации права собственности удовлетворены.
Признан недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ., заключенный между СТЛ и ГКВ.
Прекращено право собственности ГКВ на квартиру по адресу: <адрес>
Исключена из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости запись о праве собственности ГКВ на квартиру по адресу: <адрес>
Внесены в Единый государственный реестр недвижимости о переходе прав на объект недвижимости сведения о восстановлении права собственности СТЛ на квартиру по адресу: <адрес>
Взыскана со СТЛ в пользу ГКВ денежную сумму в размере <данные изъяты> рублей.
Взысканы с ГКВ в пользу СТЛ расходы по оплате экспертизы в размере <данные изъяты> рублей.
Взыскана с ГКВ в бюджет муниципального образования г.Ижевск государственная пошлина в размере <данные изъяты> рублей.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Глуховой И.Л., объяснения Стяжкиной Т.Л. и ее представителя по доверенности ГРР, поддержавших доводы жалобы, объяснения ГКВ, полагавшего жалобу необоснованной, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
СТЛ обратилась в суд с иском к ГКВ о признании сделки недействительной, восстановлении записи о регистрации права собственности. В обоснование указала, что является инвалидом 3 группы по психическому заболеванию, профессии не имеет, всю жизнь проработала на хлебозаводе подсобным рабочим. ДД.ММ.ГГГГ познакомилась с человеком по имени Саша (цыган), собирали мусор по контейнерам. ДД.ММ.ГГГГ незнакомые лица стали возить ее по разным банкам, кормили, одевали, она подписывала документы. ДД.ММ.ГГГГ. она подписала с ГКВ договор купли-продажи своей квартиры, расположенной по адресу: <адрес> за <данные изъяты> рублей. Однако намерений продавать квартиру у нее не было. Считает, что в момент заключения договора купли-продажи квартиры она не понимала значение своих действий, не могла осознавать характер этих действий и руководить ими. Указанные в договоре купли-продажи денежные средства она не получала. После того, как к ней пришла племянница, и из полученной в Управлении Росреестр по УР выписки стало известно, что она не является собственником своей квартиры, она написала заявление в отдел полиции о мошеннических действиях неизвестных лиц. Считая свои права нарушенными, истица просила признать заключенный ею с ГКВ ДД.ММ.ГГГГ. договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> недействительным и восстановить в ЕГРП запись о регистрации её права собственности на данную квартиру.
В судебном заседании СТЛ данные требования поддержала по основаниям, указанным в исковом заявлении. Не оспаривала, что расписка о получении денежных средств по договору в сумме <данные изъяты> руб. написана ею, но указанные в расписке деньги она не получала.
ГКВ исковые требования не признал. Суду пояснил, что после регистрации сделки ДД.ММ.ГГГГ. он передал СТЛ предусмотренную договором сумму, при получении денег СТЛ лично была оформлена расписка. При передаче денег СТЛ сопровождали неизвестные ему молодые люди. В связи с этим допускает, что полученные денежные средства истец могла впоследующем передать иным лицам. С требованиями истца о признании договора купли-продажи недействительным согласен при условии возврата ему уплаченных по договору денежных средств. О том, что СТЛ не здорова, он узнал лишь в полиции.
Судом вынесено вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе СТЛ, не оспаривая по существу принятое судом решение, просит отменить его в части взыскания с неё в пользу ответчика денежных средств в сумме <данные изъяты> руб., указывая, что деньги по сделке она не получала. Полагает, что в действиях ответчика усматриваются признаки недобросовестного поведения, поскольку и в расписке, и в акте передаче указано на произведённый между сторонами расчёт, однако она не могла понимать и осознавать это в силу хронического заболевания. Приводит доводы о предоставлении ответчиком в материалы дела фальсифицированного медицинского заключения в отношении неё от ДД.ММ.ГГГГ. Ссылается, что согласно п. 2.1 договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. цена квартиры оплачивается в день государственной регистрации договора, согласно п. 3 акта передачи от ДД.ММ.ГГГГ. денежный расчёт произведён между сторонами полностью, согласно расписке от ДД.ММ.ГГГГ. денежные средства переданы от ДД.ММ.ГГГГ., что, по её мнению, также свидетельствует о том, что, подписывая акт, она не осознавала значение своих действий и не отдавала им отчёт. При этом, государственная регистрация права собственности ответчика произведена ДД.ММ.ГГГГ. Указывает, что при принятии решения судом не было установлено понимала ли она значение своих действий и руководила ли ими в момент подписания акта передачи и в момент написания расписки, а также не были опровергнуты показания свидетелей о том, что она не получала спорных денежных средств. Считает, что, применив последствия недействительности сделки согласно ст.171 ГК РФ в виде двусторонней реституции, суд вышел за пределы ее исковых требований.
В возражениях на апелляционную жалобу ГКВ приводит доводы о законности принятого судом решения.
Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, оснований его отмены не находит.
Как следует из материалов дела и установлено судом, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. СТЛ произвела отчуждение принадлежащей ей однокомнатной квартиры в <адрес> в пользу ГКВ государственная регистрация перехода права собственности по сделке произведена ДД.ММ.ГГГГ.
В п. 2.1 договора стороны условились, что указанная квартира продается по цене <данные изъяты> руб., оплачиваемых покупателем в день регистрации настоящего договора в Управлении федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР.
ДД.ММ.ГГГГ. СТЛ лично оформлена расписка о том, что она получила от ГКВ денежную сумму в размере <данные изъяты> руб. наличными средствами за проданную квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, расчет по договору произведен полностью, претензий не имеет.
Ссылаясь на то, что продавать квартиру намерений она не имела, при оформлении договора купли-продажи не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, СТЛ обратилась в суд с настоящим иском.
Разрешая спор, суд придя к выводу, что при совершении сделки купли-продажи квартиры истец по причине психического расстройства не могла понимать значение своих действий и руководить ими, удовлетворил исковые требования о признании данного договора недействительным, и в отсутствие доказательств неполучения истицей денежных средств по договору в соответствии с п.1 ст.171 ГК РФ применил последствия недействительности данной сделки в виде двусторонней реституции, возвратив спорную квартиру в собственность СТЛ и взыскав с нее в пользу другой стороны полученную по договору сумму.
Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.
В силу ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
В соответствии с положениями ч. 1 и ч. 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе; оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В силу ч. 1 ст. 177 ГК РФ совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с этим лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по п. 1 ст. 177 ГК РФ, обязано доказать наличие соответствующих оснований недействительности такой сделки.
Исходя из требований ст. 56 ГПК РФ, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 177 ГК РФ, лежит на истце.
Для установления юридических значимых обстоятельств, касающихся психического состояния СТЛ в момент заключения оспариваемой сделки купли-продажи, судом по ходатайству стороны истца по делу была назначена судебно-психиатрическая экспертиза.
Из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов БУЗ "<данные изъяты>" от ДД.ММ.ГГГГ. N следует, что у СТЛ при заключении ДД.ММ.ГГГГ. договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> обнаруживались признаки состояния (психического расстройства) в форме остаточной шизофрении. Указанное психическое расстройство обусловило недоступность последовательного отражения в сознании поступающей информации, делает невозможным её общепринятое понимание, анализ, своевременную критическую оценку с соответствующей коррекцией поведения, в связи с чем СТЛ не могла понимать значение своих действий и руководить ими при заключении данной сделки.
Указанное экспертное заключение проведено экспертами, имеющими высшее медицинское образование, длительный стаж работы. При проведении экспертизы были использованы методы клинико-психопатологического исследования в сочетании с анализом данных соматоневрологического и психического состояния, с учетом оценки представленной медицинской документации и материалов дела. Для проведения исследования экспертам были предоставлены материалы гражданского дела и имеющиеся медицинские документы ( амбулаторная карта, истории болезни, акты СМЭ и др.). Заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Не доверять выводам данного заключения эксперта у судебной коллегии не имеется. Доказательств, опровергающих выводы экспертов, ответчиком в порядке ст.56 ГПК РФ РФ не представлено. Поэтому суд правомерно положил в основу своих выводов по делу указанное экспертное заключение.
Установив данные обстоятельства, оценив представленные сторонами доказательства, заключение судебно-психиатрической экспертизы, показания допрошенных свидетелей по правилам ст. ст. 56, 67 ГПК РФ, проанализировав положения приведенных правовых норм, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что в момент заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. СТЛ ввиду наличия психических расстройств не способна была понимать значение своих действий и руководить ими, что в соответствии с ч.1 ст.177 ГК РФ влечет признание данной сделки недействительной. Эти выводы суда о недействительности заключенной сторонами сделки купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. на основании ч.1 ст.177 ГК РФ сторонами не оспариваются.
Удовлетворяя исковые требования СТЛ о признании договора купли-продажи недействительным, суд при отсутствии доказательств безденежности данной сделки в соответствии с ч.3 ст.177 ГКРФ применил последствия недействительности данной сделки в виде двусторонней реституции, возвратив спорную квартиру в собственность СТЛ и взыскав с нее в пользу другой стороны уплаченные по договору денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей.
СТЛ оспаривает решение суда только в части взыскания с нее в пользу ответчика полученной по договору денежной суммы, ссылаясь на отсутствие доказательств передачи ей ответчиком этих денежных средств.
Давая оценку доводам жалобы о незаконности неприменения судом двусторонней реституции в виде взыскания с истицы денежных средств, уплаченных по договору купли-продажи, судебная коллегия полагает необходимым отметить следующее.
Правовые последствия недействительности данной сделки предусмотрены в ч.3 ст.177 ГК РФ.
Так, в соответствии с п. 3 ст. 177 ГК РФ если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абз. 2 и 3 п. 1 ст. 171 настоящего Кодекса.
Согласно абз. 2 п. 1 ст. 171 ГК РФ каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.
Таким образом, в силу указанных норм закона признание судом недействительной сделки на основании ст.177 ГК РФ влечет применение в качестве последствий ее недействительности двусторонней реституции в виде возврата обеими сторонами друг другу всего полученного по сделке.
При этом заключение продавцом договора купли-продажи спорной квартиры в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, само по себе не является безусловным доказательством безденежности этого договора. Соответственно обстоятельства получения продавцом суммы оплаты по договору купли-продажи подлежат доказыванию как имеющие значение для вопроса о применении последствий недействительности сделки.
Исходя из предусмотренной ст.454 ГК РФ обязанности покупателя произвести оплату приобретенного по договору купли-продажи имуществ, при возникновении спора относительно исполнения покупателем данной обязанности на нем лежит обязанность доказать факт оплаты приобретенного имущества.
В подтверждение факта оплаты суммы по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. ответчиком представлена выполненная лично СТЛ расписка от ДД.ММ.ГГГГ. о получении ею от ГКВ денежной суммы в размере <данные изъяты> руб. наличными средствами за проданную квартиру в <адрес>, о полном расчете по договору и отсутствии претензий по исполнению условий договора.
Не оспаривая факт написания данной расписки о получении суммы оплаты за проданное имущество, СТЛ утверждала, что обозначенные в расписке денежные средства за проданную квартиру от ГКВ она не получала.
Судом первой инстанции были проверены данные доводы стороны истца, однако они не нашли своего объективного подтверждения.
Так истцом не оспаривается, что расписка от ДД.ММ.ГГГГ. о получении денежных средств написана ею. Доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что фактически денежные средства по расписке ей не передавались, либо, что в момент написания данной расписки она находилась в таком состоянии, что была способна понимать значение своих действий или руководить ими, СТЛ в подтверждение своих доводов суду не представлено. Так, суд правомерно учел, что данная расписка от ДД.ММ.ГГГГ. была оформлена СТЛ не в день заключения сторонами договора купли-продажи (ДД.ММ.ГГГГ.), а после регистрации данного договора в Управлении Росреестра по УР, что соответствует условиям договора (п.2.1 договора) о производстве расчетов по договору после его регистрации в регистрирующем органе. Между тем, проведенной по делу экспертизой подтвержден факт нахождения истицы в состоянии, когда она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими только на момент заключения ею договора купли-продажи, т.е. на ДД.ММ.ГГГГ. Каких-либо доказательств того, что при составлении ДД.ММ.ГГГГ. расписки о получении денежных средств СТЛ находилась в болезненном состоянии, которое препятствовало ей осознавать характер совершаемых ею юридически значимых действий, истцом в материалы дела не представлено. Из пояснений допрошенного в ходе рассмотрения дела эксперта ФИИ следует, что выводы экспертизы относительно невозможности истицы осознавать характер совершаемых ею действий и руководить ими касаются только момента заключения ею договора и не распространяются на последующие периоды, поскольку это требует нового экспертного исследования и не исключает иные выводы.
Кроме того, требований о недействительности данной расписки от ДД.ММ.ГГГГ. истцом в данном деле не заявлялось.
Поэтому в отсутствие каких-либо убедительных, допустимых и достоверных доказательств, являющихся основанием к признанию оспариваемой расписки недействительной, судебная коллегия полагает, что оснований для признания недействительной расписки от ДД.ММ.ГГГГ. у суда не имелось.
Также суд правомерно учел представленные ответчиком доказательства наличия у него реальной возможности оплаты суммы по договору купли-продажи, что подтверждают выписки по его лицевым счетам в ПАО Сбербанк, из которых следует. что в спорный период перед оформлением сделки (ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ.) ответчиком были сняты денежные суммы, превышающие сумму оплаты по договору от ДД.ММ.ГГГГ.
Кроме того, из объяснений всех участвующих в деле лиц, в том числе, самой истицы об обстоятельствах заключения сделки купли-продажи квартиры и оформления ею расписки о получении денежных средств следует, что при совершении указанных действий СТЛ всегда сопровождали несколько посторонних лиц, которые контролировали указанные действия истицы, и с которыми ответчик не был знаком. Суд правомерно учел эти фактические обстоятельства, которые дают основания полагать возможным то, что полученными ДД.ММ.ГГГГ. при составлении расписки денежными средствами истица могла распорядиться, передав их указанных посторонним лицам, сопровождавшим ее при совершении и исполнении сделки.
Ссылки истицы на показания свидетелей КОГ, ГЕР, КНА, КАГ как доказательство неполучения ею денежных сумм по договору купли-продажи обоснованно не приняты судом во внимание, поскольку участниками событий, связанных с заключением и исполнением сторонами сделки купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. эти свидетели не являлись, а их показания об отсутствии у истицы в спорный период значительных денежных средств не могут подтверждать факт того, передача указанных денежных средств истице ответчиком не производилась.
При таких обстоятельствах поскольку представленная ответчиком в подтверждение факта оплаты расписка о получении продавцом суммы по договору недействительной не признана и допустимых доказательств того, что передача денежных средств продавцу не производись, истцом в ходе рассмотрения дела не было представлено, суд, признавая сделку купли-продажи недействительности, в соответствии с ч.1 ст.171 ГПК РФ обоснованно применил последствия ее недействительности в виде двусторонней реституции, возвратив спорную квартиру в собственность СТЛ и взыскав с нее в пользу другой стороны полученную по договору сумму.
Эти выводы суда являются правильными, подтверждены исследованными доказательствами и переоценке коллегией не подлежат.
Доводы жалобы истицы о том, что, разрешив вопрос о взыскании с нее в пользу ответчика денежной суммы по договору, суд вышел за пределы ее исковых требований, коллегия находит необоснованными.
Из положений ст.ст.166, 167 ГПК РФ следует, что недействительность сделки влечет применение судом предусмотренных законом последствий ее недействительности.
Поэтому разрешая исковые требования СТЛ о признании сделки недействительной, суд, установив наличие предусмотренных ст.177 ГК РФ оснований для признания сделки купли-продажи недействительной, правомерно разрешилвопрос о последствиях недействительности этой сделки, что не выходит за рамки предмета заявленных истцом требований.
Таким образом, при разрешении дела судом не допущено нарушений в применении норм материального и процессуального права, выводы суда основаны на правильном установлении юридически значимых обстоятельств и подтверждены исследованными доказательствами, оценка которым дана судом в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ. Доводы жалобы истца сводятся к иной оценке доказательств, отличной от той, которая дана в судебном решении, и иному толкованию норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, которое не может быть признано коллегией правильным. Апелляционная жалоба истца по изложенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Первомайского районного суда г. Ижевска от 23 августа 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу СТЛ - без удовлетворения.
Председательствующий Глухова И.Л.
Судьи Рогозин А.А.
Гулящих А.В.
Копия верна:
Судья: Глухова И.Л.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
