Дата принятия: 15 июня 2020г.
Номер документа: 33-597/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ЛИПЕЦКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 июня 2020 года Дело N 33-597/2020
15 июня 2020 года судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:
председательствующего Фроловой Е.М.,
судей Маншилиной Е.И., Крючковой Е.Г.,
при ведении протокола помощником судьи Подлужной Т.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Липецке гражданское дело по апелляционной жалобе истца Дубиной А.А. на решение Задонского районного суда Липецкой области от 12 декабря 2019 года, которым постановлено:
В иске Дубиной Антонине Андреевне о признании договора дарения квартиры N<адрес> от 29 апреля 2014 года недействительным и применении последствий недействительности сделки отказать.
Заслушав доклад судьи Маншилиной Е.И., судебная коллегия
установила:
Дубина А.А. обратилась с иском к Жданову В.А. о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, ссылаясь на то, что ей принадлежала квартира <адрес>. В апреле 2014 года ее внук Жданов В.А. обратился к ней с предложением переоформить на него данную квартиру, чтобы после ее смерти квартира перешла к нему, в свою очередь он будет ухаживать за ней и помогать материально, на что она согласилась. 29 апреля 2014 года ответчик привез ее в какое-то учреждение, где она подписала документы, не читая их. Она продолжила проживать в квартире, оплачивала коммунальные услуги. Ответчик после этого в квартиру не вселялся, проживать в ней стал с середины 2015 г. Последнее время отношения с ответчиком ухудшились, в ссоре он сказал, что выселит ее из квартиры. После этого она узнала о договоре дарения. Она не хотела подписывать договор дарения, речь шла о завещании. Полагает, что при заключении сделки, ответчик ввел ее в заблуждение, воспользовавшись ее возрастом, состоянием здоровья, юридической неграмотностью, доверчивостью. Договором дарения не предусмотрено сохранение за ней права пользования квартирой, что свидетельствует о том, что договор заключен на крайне невыгодных для нее условиях. По изложенным основаниям, просила признать недействительным договор дарения квартиры.
Истец Дубина А.А. и ее представитель Антипина Г.А. в судебное заседание не явилась.
В предварительном судебном заседании 27 ноября 2019 г. истец Дубина А.А. объяснила, что ее дочь Жданова И.Г. уговорила ее подарить квартиру внуку с тем условием, что они будут за ней ухаживать. Ее внук в это время проживал в Москве. В МФЦ она подписала документы, которые ей никто не читал. Если бы она знала, что подписывает договор дарения квартиры, то его бы не подписала.
В предварительном судебном заседании 27 ноября 2019 г. представитель истца Антипина Г.А. указала, что Дубину А.А. обманным путем заставили подписать договор дарения и ввели ее в заблуждение.
Ответчик Жданов В.А. в судебное заседание не явился, ранее в судебном заседании иск не признал, указав, что в спорной квартире он проживает с 2007 года, зарегистрирован по данному адресу. Бабушка предложила ему переехать к ней в квартиру, поскольку они с женой проживали на съемной квартире. С 2013 г. он жил и работал в Москве, в 2014 г. по просьбе бабушки он приехал в Задонск, где в МФЦ был заключен договор дарения квартиры. Просил применить срок исковой давности.
Представитель ответчика адвокат Пресняков В.Н. в судебном заседании возражал против удовлетворения требований, ссылаясь на то, что договор заключен по инициативе истца, в момент подписания договора истец была дееспособна, договор прошел государственную регистрацию, с этого момента Жданов В.А. стал собственником спорной квартиры. Жданов В.А. проживал в спорной квартире, оплачивал коммунальные платежи. Просил суд применить срок исковой давности и отказать в удовлетворении заявленных требований.
Суд постановилрешение об отказе в иске.
В апелляционной жалобе истец Дубина А.А. просит отменить решение суда и удовлетворить заявленные требования, указывая на нарушение судом норм материального и процессуального права. В обоснование доводов жалобы ссылается на ненадлежащее извещение о дате, времени и месте судебного заседания, в связи с чем она была лишена возможности ходатайствовать о восстановлении срока исковой давности, пропущенного по уважительной причине. Считает, что судом при рассмотрении дела в ее отсутствие были нарушены принципы состязательности и равноправия сторон.
При рассмотрении дела в судебном заседании 19 февраля 2020 года судебная коллегия в соответствии с требованиями частей 4 и 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец Дубина А.А. уточнила исковые требования, дополнив основания иска, просила также признать сделку от 29 апреля 2014 года недействительной по основаниям, предусмотренным в п. 1 ст. 177 ГК РФ, указав, что при заключении сделки не была способна понимать значение и руководить своими действиями при заключении договора в силу состояния своего здоровья, в том числе <данные изъяты>. Согласно медицинской документации она неоднократно обращалась за помощью <данные изъяты> (т.2 л.д.22).
Истец Дубина А.А. и ее представитель Антипина Г.А. в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержали заявленные требования.
Ответчик Жданов В.А. и его представитель адвокат Пресняков В.Н. в судебном заседании суда апелляционной инстанции просили в удовлетворения иска и доводов апелляционной жалобы отказать, настаивая на правовой позиции, приведенной в суде первой инстанции.
Судебная коллегия, выслушав стороны и их представителей, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу, приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) решение суда должно быть законным и обоснованным. Законным решение является, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.
В силу ч.1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в кассационном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Согласно частям 4, 5 статьи 330 ГПК РФ рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания является основанием для отмены решения суда в любом случае вне зависимости от доводов жалобы и перехода суда апелляционной инстанции к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ.
В силу ч. 1 ст. 113 ГПК РФ лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.
Судебное извещение, адресованное лицу, участвующему в деле, направляется по адресу, указанному лицом, участвующим в деле, или его представителем (ч. 4 ст. 113 ГПК РФ).
Рассматривая 12 декабря 2019 года дело в отсутствие истца Дубиной А.А., суд первой инстанции указал, что лица участвующие в деле, в том числе истица, надлежащим образом извещена о месте и времени судебного разбирательства.
Вместе с тем сведений о направлении извещения истцу, как и сведений об извещении представителя истца, в материалах дела не имеется.
При этом имеющаяся в материалах дела телефонограмма от 6 декабря 2019 года, переданная секретарем на мобильный телефон дочери истца (без указания ее данных), не подтверждает надлежащее извещение истца о судебном разбирательстве, назначенном на 12 декабря 2019 года в 9.00 час. (день вынесения решения суда по существу дела), поскольку сведений о том, что истица просила извещать ее по указанному в телефонограмме номеру мобильного телефона, принадлежащего иному лицу, в материалах дела не имеется.
Таким образом, требования закона о порядке извещения стороны о времени и месте рассмотрения дела судом первой инстанции при рассмотрении данного дела соблюдены не были. Судом первой инстанции постановлено решение в отсутствие доказательств надлежащего извещения истца.
На основании изложенного, обжалуемое решение суда не может быть признано законным, поэтому в соответствии с п. 2 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ подлежит отмене как постановленное с существенным нарушением норм процессуального права.
Разрешая исковые требования по существу, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования, распоряжения своим имуществом.
В соответствии с общим гражданско-правовому принципом, закрепленном в статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно пункту 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
В силу пункта 2 статьи 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:
1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;
2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;
3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;
4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.
По смыслу приведенной правовой нормы сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле.
В соответствии со статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
В соответствии с положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в пункте 1 статьи 177 ГК РФ, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Исходя из смысла приведенных норм, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст. ст. 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации лежит на истце.
Как установлено судом и следует из материалов дела, истцу Дубиной А.А. принадлежала на праве собственности квартира 11 <адрес>.
29 апреля 2014 года по договору дарения Дубина А.А. подарила Жданову В.А. вышеуказанную квартиру (т.1 л.д.53).
Согласно п. 8 договора дарения стороны подтверждают, что они не лишены дееспособности, под опекой и попечительством не состоят, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть подписываемого договора и обстоятельства его заключения, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях, и настоящий договор не является для них кабальной сделкой. Договор дарения подписан сторонами сделки, что ими не оспаривалось при рассмотрении дела.
7 мая 2014 года произведена государственная регистрация права собственности Жданова В.А. на квартиру <адрес>.
Из материалов дела правоустанавливающих документом, представленных Управлением Росреестра по Липецкой области, установлено, что 29 апреля 2014 года для регистрации перехода права собственности на квартиру N<адрес> по договору дарения обратились лично Дубина А.А. и Жданов В.А., о чем ими было подано соответствующее заявление. Согласно справке ООО "Коммунсервис" от 28 апреля 2014 года, выданной Дубиной А.А., и представленной вместе с заявлением в Управлением Росреестра по Липецкой области, в указанной квартире зарегистрированы она вместе с внуком Ждановым В.А. (т.1 л.д. 51, 54).
Из представленных выписок из ПАО "Сбербанк России" следует, что со счета карты, принадлежащего ответчику Жданову В.А., в период сентября 2016 года по август 2019 года им производилась оплата коммунальных платежей по квартире N<адрес>.
Согласно представленных истицей Дубиной А.А. квитанций ею в августе (за холодное водоснабжение и водоотведение), сентябре, ноябре, декабре 2019 года, январе 2020 года производилась оплата коммунальных услуг по квартире, в отношении которой возник спор.
Обращаясь с исковыми требованиями, Дубина А.А. ссылалась на то, что ответчик ввел ее в заблуждение относительно природы сделки, так как в действительности она имела намерение оформить завещание, сделка совершена под влиянием обмана, на крайне невыгодных для нее условиях.
В суде апелляционной инстанции после перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, дополнила основания иска, указав, что сделка совершена с порок воли, поскольку при заключении сделки не была способна понимать значение и руководить своими действиями при заключении договора в силу состояния своего здоровья.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции по ходатайствам сторон были допрошены свидетели Меланина В.Г., Кудинова В.И., Лазарева Н.А., Пузикова Т.Д., Меланин С.П., Жданова И.Г., Жданова А.В.
Так, в судебном заседании свидетель Меланина В.Г. - дочь истицы, показала, что <данные изъяты>.
Из показаний свидетеля Кудиновой В.И. следует, что они вместе с Дубиной А.А. работали с 2000 по 2006 гг. на стройке. Истец постоянно жаловалась на головные боли, давление. <данные изъяты>.
Свидетель Лазарева Н.А. показала, что является соседкой Дубиной А.А., в марте 2014 года в магазине она видела Дубину А.А., которая не <данные изъяты>
Согласно показаниям свидетеля Пузиковой Т.Д., после смерти супруга Дубина А.А. <данные изъяты>.
Свидетель Меланин С.П. - бывший зять истца показал, что с Дубиной А.А. перестал общаться в 2000-х годов в связи со сложными отношениями. Дубину А.А. он видит редко, знает, что она сама ходит в магазин с палочкой. В 1997 году Дубина А.А. оформляла завещание на его дочь, она собиралась сделать дарственную, но адвокат предупредил ее о последствиях дарения, поэтому было оформлено завещание.
Из показаний свидетеля Ждановой И.Г. - дочери истца и матери ответчика следует, что <данные изъяты>.
Свидетель Жданова А.В. - жена ответчика показала, что с 2007 года они с ответчиком проживали вместе с Дубиной А.А. в ее квартире, в период с 2012 по 2015 гг. жили в г. Москва, потом проживали в квартире истицы до сентября 2019 года. О дарении квартиры она узнала от самой Дубиной А.А.
Судом апелляционной инстанции установлено, что истица Дубина А.А., ДД.ММ.ГГГГ, является инвалидом <данные изъяты> группы по общему заболеванию, инвалидность установлена 13 марта 2007 года (т.2 л.д.95).
Согласно справке, выданной ГУЗ "Задонская ЦРБ" от 6 марта 2020 года, Дубина А.А. на учете у <данные изъяты> не состоит (т.2 л.д.92).
По сообщению ГУЗ "Липецкая областная психоневрологическая больница" от 2 марта 2020 года Дубина А.А. под диспансерным наблюдением не состоит (т.2 л.д.72).
Из объяснений представителя истицы Дубиной А.А. следует, что в январе 2014 году истица перенесла <данные изъяты>, находилась на лечение в Задонской районной больнице.
Согласно ответу на запрос суда ГУЗ "Задонская ЦРБ" от 10 марта 2020 года в период с января по февраль 2014 года истец на стационарном лечении больницы не находилась (т.2 л.д.94).
В соответствии с частью 1 статьи 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
Для проверки доводов истицы Дубиной А.А. судом апелляционной инстанции была назначена и проведена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.
Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов ГУЗ "Липецкая областная психоневрологическая больница" от 27 марта 2020 года N 596/4-16 Дубина А.А. страдала во время совершения сделки договора дарения квартиры 29 апреля 2014 года <данные изъяты>. Таким образом, можно сделать вывод о том, что Дубина А.А. во время заключения договора дарения 29 апреля 2014 года не находилась в таком состоянии, которое бы лишало ее способности понимать значение своих действий или руководить ими.
По заключению психолога, исходя из анализа имеющихся материалов гражданского дела и результатов настоящего исследования, можно сделать вывод, что <данные изъяты>. Индивидуально - психологических особенностей личности, не связанных с психическим заболеванием, которые могли существенно повлиять на правильное восприятие обстоятельств сделки - дарения квартиры 29 апреля 2014 года и обусловить не соответствующие действительности представления о существенных элементах сделки, не выявлено.
Судебная коллегия признает заключение комиссии экспертов допустимым, достоверным доказательством по делу, поскольку экспертиза проведена комиссией, все члены которой имеют соответствующее образование и значительный стаж экспертной деятельности, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Заключение комиссии экспертов содержит подробное описание проведенного исследования, является мотивированным, содержит исчерпывающие ответы на поставленные судом вопросы. Оснований сомневаться в объективности экспертного заключения у суда не имелось.
Оценив заключение комиссии экспертов, выводы которой сторонами не оспорены, в совокупности со всеми представленными в материалы дела доказательствами, в том числе показаниями свидетелей, допрошенных по ходатайствам сторон, письменными доказательствами, по правилам п. 1 ст. 67 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу о том, что утверждения истицы о заключении оспариваемого договора дарения квартиры в состоянии, когда она не отдавала отчет своим действиям и не могла ими руководить не нашли своего подтверждения, как и не нашло своего подтверждения то обстоятельство, что при заключении договора дарения истица действовала под влиянием заблуждения или обмана.
В договоре дарения выражена действительная воля Дубиной А.А. по распоряжению принадлежащим ей имуществом.
Доказательств преднамеренного создания у истца не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на ее решение, истцом не представлено и при рассмотрении дела не установлено. Также не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.
Истица в качестве основания для признания сделки недействительной также ссылалась на совершение сделки на крайне невыгодных условиях, указав на то, что заключенным договором дарения квартиры за ней не предусмотрено право пользование квартирой. При этом ни в иске, ни в судебном заседании не привела конкретные обстоятельства, под воздействием которых она заключила договор на невыгодных для нее условиях.
Довод истца о том, что ее воля была направлена на составление завещания, признается судебной коллегией необоснованным, поскольку ничем не подтвержден. Более того, за несколько лет до заключения договора дарения, Дубиной А.А. 21 декабря 2007 года составлялось завещание на все принадлежащее ей имущество в пользу Жданова В.А., удостоверенное нотариусом Чичевой Е.В., что подтверждается представленный завещанием.
Показаниями свидетеля Меланина С.П., допрошенного по ходатайству стороны истца также подтверждается, что Дубиной А.А. была известна разница между составлением завещания и оформлением договора дарения.
Природа сделки дарения, ее правовые последствия в виде передачи истцом ответчику права собственности на предмет сделки, вследствие чего право собственности истца прекращается, явно следуют из заключенного между сторонами договора дарения, текст которого не допускает неоднозначного толкования.
Исходя из содержания договора дарения от 29 апреля 2014 года, истец подтвердила, что на момент заключения не состоит под опекой и попечительством, не страдает заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершать данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях. Наименование договора обозначено жирным шрифтом, субъектный состав договора также выделен жирным шрифтом.
Таким образом, заключая спорный договор, истец по своему усмотрению реализовала свое право собственника по распоряжению принадлежащим им имуществом в соответствии со ст. 421 ГК РФ, данных о том, что истец не понимала сущность сделки дарения, действовала под влиянием заблуждения или обмана или в момент ее совершения не была способны понимать значение своих действий или руководить ими, не представлено.
Сам по себе возраст, отсутствие юридических познаний, при отсутствии других доказательств, не свидетельствует о том, что истец заблуждалась относительно природы оспариваемого договора.
При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется, поэтому в иске Дубиной А.А. надлежит отказать.
Кроме того, судебная коллегия полагает обоснованным заявление стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований (ст. 199 ГК РФ).
В силу ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Поскольку договор дарения, который истец просила признать недействительным по основаниям, предусмотренным ст.ст. 177, 178, 179 ГК РФ, является оспоримой сделкой, срок исковой давности составляет один год, течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Учитывая, что истец знала о существе заключенной сделки, не страдала заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения, действовала добровольно, то должна была знать о предполагаемом нарушении права в момент заключения сделки, при этом с заявленными исковыми требования обратилась в суд только 6 ноября 2019 года, поэтому срок, установленный п. 2 ст. 181 ГК РФ, истцом пропущен.
Каких-либо доказательств в подтверждение уважительности причин пропуска срока исковой давности, истцом не представлено.
Принимая во внимание, что истцом пропущен срок исковой давности по требованию о признании договора дарения недействительным, имеются основания для отказа в иске в связи с пропуском Дубиной А.А. срока исковой давности и отсутствием оснований для его восстановления.
Доводы представителя истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции о том, что выводы комиссии экспертов носят предположительный характер, у Дубиной А.А. на момент заключения договора дарения имелось <данные изъяты>, противоречат материалам дела, поскольку, как следует из самого заключения, выводы комиссии экспертов сделаны на основании полного и всестороннего анализа материалов гражданского дела и медицинской документации и дают однозначный ответ на вопрос о возможности Дубиной А.А. в момент заключения оспариваемой сделки понимать значение своих действий и руководить ими.
Доводы истца и ее представителя о том, что истец продолжает нести бремя по содержанию квартиры, представленные истцом квитанции за период с сентября 2019 года по январь 2020 года об оплате Дубиной А.А. коммунальных услуг, при установленных по делу обстоятельствах, не подтверждают обоснованность заявленных требований и не свидетельствуют о недействительности договора дарения.
С учетом изложенного, решение Задонского районного суда Липецкой области от 12 декабря 2019 года подлежит отмене с постановкой нового решения об отказе в иске.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Задонского районного суда Липецкой области от 12 декабря 2019 года отменить, постановить новое решение, которым в иске Дубиной А.А. к Жданову В.А. о признании недействительным договора дарения от 29 апреля 2014 года квартиры <данные изъяты> и применении последствий недействительности сделки, - отказать.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Председательствующий: (подпись)
Судьи: (подписи)
Верно.
Судья:
Секретарь:
9
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
