Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 13 января 2020 года №33-5969/2019, 33-150/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 13 января 2020 года Дело N 33-150/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Ступак Ю.А.,
судей Хохлова И.Н., Нартдиновой Г.Р.,
с участием прокурора Вострокнутовой В.К.,
при секретаре Рогалевой Н.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Ижевске 13 января 2020 года гражданское дело по апелляционной жалобе Открытого акционерного общества "Удмуртнефть" на решение Сарапульского городского суда Удмуртской Республики от 19 сентября 2019 года, принятого по гражданскому делу по иску Исламгалиева Р. Ф. к Открытому акционерному обществу "Удмуртнефть" о компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Нартдиновой Г.Р., судебная коллегия
установила:
Исламгалиев Р.Ф. (далее по тексту - истец) обратился в суд с иском к Открытому акционерному обществу "Удмуртнефть" (далее по тексту - ОАО "Удмуртнефть", ответчик) о компенсации морального вреда, которым просил суд взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя - 7 000 руб. Свои требования истец мотивировал тем, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 5 октября 2001 года по вине Заварзина А.С., управлявшего автомобилем "Волга", государственный регистрационный знак N, принадлежащим Сарапульскому отделению предприятия общественного питания ОАО "Удмуртнефть", работником которого он являлся, погиб брат истца - Исламгалиев Р.Ф. В результате потери брата ему причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях в связи с утратой близкого человека, который подлежит компенсации ответчиком в заявленной сумме. В связи с обращением в суд, истец понес заявленные к возмещению судебные расходы.
В суде первой инстанции представитель истца Глухова О.В., допущенная судом к участию в деле на основании устного ходатайства, исковые требования своего доверителя поддержала в полном объеме, пояснила, что длительное не обращение истца в суд за судебной защитой обусловлено тем, что, только достигнув зрелости, Исламгалиев Р.Ф. в полной мере осознал всю боль от утраты близкого человека. После смерти брата у истца начались проблемы со здоровьем, появились повышенное давление и кровотечение из носа. Считает, что надлежащим ответчиком по иску является ОАО "Удмуртнефть", поскольку дорожно-транспортное происшествие произошло в результате бесконтрольности должностных лиц предприятия.
В суде первой инстанции представитель ответчика ОАО "Удмуртнефть" Русинов В.С., действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, пояснил, что в силу положений пункта 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) ОАО "Удмуртнефть" подлежит освобождению от ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, поскольку автомобиль выбыл из его обладания в результате противоправных действий Заварзина А.С., что установлено вступившим в законную силу приговором суда. Размер требуемой компенсации морального вреда является чрезмерным и не соответствует фактически перенесенным истцом нравственным страданиям. Отсутствие истца в судебном заседании не позволяет сделать вывод о степени его нравственных страданий, причиненных смертью брата. Истец обратился с иском в суд спустя 17 дет после дорожно-транспортного происшествия, что ставит под сомнение факт причинения ему морального вреда.
Истец и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Заварзин А.С., в суд первой инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем, на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) дело судом рассмотрено в их отсутствие.
Будучи допрошенным в ходе рассмотрения дела истец Исламгалиев Р.Ф. исковые требования поддержал, указав на то, что смерть брата стала для него большой утратой, причинила психологический стресс, последствия которого сказались на состоянии здоровья, появилась гипертония, от которой он страдает до настоящего времени.
Суд постановилрешение, которым исковые требования Исламгалиева Р.Ф. к ОАО "Удмуртнефть" о взыскании компенсации морального вреда удовлетворил частично. С ОАО "Удмуртнефть" в пользу Исламгалиева Р.Ф. в счет компенсации морального вреда взыскано 200 000 руб., в удовлетворении остальной части исковых требований отказано. С ОАО "Удмуртнефть" в пользу Исламгалиева Р.Ф. в возмещение расходов на оплату услуг представителя взыскано 7 000 руб. С ОАО "Удмуртнефть" в доход муниципального образования "Город Сарапул" взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.
В апелляционной жалобе ответчик просит это решение отменить, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права. При вынесении решения судом не учтены обстоятельства, свидетельствующие о противоправном завладении Заварзиным А.С. служебным автомобилем и его использовании в личных целях. Вывод суда об ненадлежащей организации контроля со стороны ответчика является сомнительным, поскольку в материалах дела нет ни одного свидетельства об этом и установить указанное обстоятельство через 17 лет не представляется возможным. Истец не доказал размер компенсации морального вреда, сам по себе факт родственных отношений не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Позднее обращение истца в суд с указанным иском исключает возможность установить фактические отношения потерпевшего и истца, а также действительность физических и нравственных страданий истца в связи со смертью брата. Размер возмещения не соответствует фактически перенесенным истцом нравственным страданиям, требованиям разумности и справедливости.
В возражениях на апелляционную жалобу старший помощник прокурора города Сарапула О.С. Макшакова О.С., ссылаясь на несостоятельность доводов жалобы, просила решение суда оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.
В суде апелляционной инстанции представитель ответчика Русских А.Н., действующая на основании доверенности, просила жалобу удовлетворить по изложенным в ней основаниям.
Прокурор Вострокнутова В.К. дала заключение, в котором полагала решение суда законным и обоснованным, жалобу - не подлежащей удовлетворению.
На основании статей 167, 327 ГПК РФ дело судом апелляционной инстанции рассмотрено в отсутствие истца и третьего лица Заварзина А.С., надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела и о причинах своей неявки суд апелляционной инстанции не известивших.
В соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.
Как это следует из обстоятельств, установленных судебной коллегией, около 01.00 часа 6 октября 2001 года, управляя автомобилем марки ГАЗ-31029 "Волга" государственный регистрационный знак N в состоянии алкогольного опьянения и двигаясь по ул. Советской г. Сарапула от центра города к ул. Лесной со скоростью 80 км/час (при допустимом ограничении скорости на данном участке дороги 60 км/ч), без учета дорожных и метеорологических условий, в нарушение пунктов 2.7, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации на участке дороги между перекрестками с ул. Гоголя и ул. Е. Колчина Заварзин А.С. совершил наезд на шедшего по правому краю проезжей части в попутном направлении пешехода Исламгалиева Р.Ф., в результате чего последний получил телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия.
За приведенные противоправные действия вступившим в законную силу приговором Сарапульского городского суда Удмуртской Республики от 9 апреля 2002 года Заварзин А.С. привлечен к уголовной ответственности по части 2 статьи 264 и статье 265 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Собственником источника повышенной опасности - транспортного средства марки ГАЗ-31029 "Волга" государственный регистрационный знак N на момент происшествия являлось ОАО "Удмуртнефть".
Управлявший данным транспортным средством на момент происшествия Заварзин А.С. состоял в трудовых отношениях с Сарапульским отделением Предприятия торговли и общественного питания ОАО "Удмуртнефть" в должности водителя.
Истец является родным братом погибшего Исламгалиева Р.Ф.
Допрошенный судом в качестве свидетеля отец погибшего Исламгалиев Ф.Ф. подтвердил близкие отношения между братьями -погибшим Р** и истцом Р***, указал, что у них имелись общие интересы, старший брат являлся для младшего положительным примером. После гибели Р*** Р. стал хуже учиться, у него появились повышенное давление и кровотечение из носа, сын замкнулся в себе. До настоящего времени сын употребляет успокоительные препараты, не может устроить личную жизнь.
Разрешая спор по существу, суд первой инстанции руководствовался статьями 12, 150, 151, 1064, 1068, 1079, 1083, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, статьей 61 ГПК РФ, разъяснениями, содержащимися в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" и от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", и, установив факт причинения истцу морального вреда смертью брата Исламгалиева Р.Ф., погибшего в результате воздействия источника повышенной опасности, владельцем которого является ОАО "Удмуртнефть", требования истца удовлетворил, признав соответствующей характеру перенесенных истцом нравственных страданий, требованиям разумности и справедливости сумму компенсации в 200 000 руб.
Частичное удовлетворение требований истца повлекло возмещение ему признанных судом разумными судебных расходов по оплате услуг представителя.
Указанные выводы суда первой инстанции в оспариваемом ответчиком решении приведены, судебная коллегия с ними соглашается, полагая их соответствующими, как фактическим обстоятельствам дела, так и положениям материального и процессуального закона, регулирующего спорные правоотношения.
Так, по правилам пункта 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2 цитируемой нормы).
Как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 26 января 2010 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).
Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.
На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ).
Определяя лицо, ответственное за причинение истцу вреда, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что причиной смерти Исламгалиева Р.Ф. послужило нарушение водителем Заварзиным А.С. требований пунктов 2.7, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу и в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Владельцем источника повышенной опасности на момент смерти Исламгалиева Р.Ф., как это правильно указал суд первой инстанции, являлось ОАО "Удмуртнефть", с которым Заварзин А.С. состоял в трудовых отношениях и которому транспортное средство передано работодателем для исполнения трудовых обязанностей, поэтому правильными являются и выводы суда о наличии у ответчика обязанности возместить вред, причиненный источником повышенной опасности. Полагая обратное, апеллянт неправильно истолковал материальный закон.
Ссылаясь на то, что Заварзин А.С. противоправно завладел источником повышенной опасности, как на обстоятельство, освобождающее ОАО "Удмуртнефть" от обязанности возмещения причиненного истцу вреда, ответчик в нарушение статьи 56 ГПК РФ его не доказал. Возражениям ответчика в приведенной части судом первой инстанции дана исчерпывающая оценка, с которой судебная коллегия соглашается. Источник повышенной опасности на момент причинения вреда из владения ответчика не выбыл, обстоятельства, установленные по делу, о противоправном завладении Заварзиным А.С. транспортным средством не свидетельствуют.
Нахождение автомобиля в пользовании Заварзина А.С. по окончанию рабочего дня обусловлено не противоправным завладением последним источником повышенной опасности, а отсутствием надлежащего контроля ответчика, как за выполнением работником трудовых обязанностей, так и за принадлежащим работодателю на праве собственности имуществом.
Обсуждая доводы жалобы о несоответствии размера возмещения фактически перенесенным истцом нравственным страданиям, судебная коллегия учитывает, что в силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.
В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
Согласно пункту 1 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 цитируемой нормы).
В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В соответствии с частью 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации жизнь человека является высшей ценностью и благом для человека.
Общепризнанным является тот факт, что гибель близкого родственника рассматривается в качестве наиболее сильнейшего эмоционального переживания человека, поскольку связана с прерыванием семейных связей.
Из материалов дела следует, что истец приходится близким родственником погибшему Исламгалиеву Р.Ф. (братом).
Присуждая истцу компенсацию морального вреда, суд первой инстанции учел обстоятельства причинения вреда, установил наличие между истцом и потерпевшим родственных отношений, стойкие семейные связи и духовную близость братьев, привязанность младшего брата к старшему, который выполнял для младших роль наставника, принял во внимание индивидуальные особенности истца и факт обращения в суд по истечению периода, когда он наиболее остро испытывал нравственные страдания от смерти брата, и признал достаточной для возмещения вреда компенсацию в 200 000 руб.
Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции в приведенной части соглашается и полагает размер компенсации в полной мере соответствующим, как фактически перенесенным истцом нравственным страданиям, так и требованиям разумности и справедливости, обеспечивающим баланс прав и обязанностей сторон в правоотношении, являющемся по своему содержанию обязательственным.
Поскольку все перечисленные ответчиком в жалобе обстоятельства получили надлежащую оценку суда первой инстанции и учтены им при определении размера возмещения, постольку оснований для дальнейшего уменьшения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.
Представленные стороной истца доказательства в виде его объяснений и показаний свидетеля Исламгалиева Ф.Ф. соответствуют требованиям относимости, допустимости и достоверности доказательств, и вопреки доводам жалобы ответчика, являются достаточными для установления, как индивидуальных особенностей истца, так и восприятия им событий, повлекших нарушение его личных неимущественных прав.
Таким образом, судом первой инстанции правильно установлены, всесторонне и полно исследованы все юридически значимые обстоятельства по делу, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным сторонами доказательствам. Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые влияют на обоснованность и законность судебного решения, направлены на иную оценку установленных судом первой инстанции обстоятельств, основания для которой по настоящему делу отсутствуют. Апелляционная жалоба не содержит доводов, заслуживающих внимания судебной коллегии, и удовлетворению не подлежит.
Процессуальных нарушений, которые являются безусловными основаниями для отмены решения суда и могли привести к принятию неправильного по существу решения, судом первой инстанции не допущено.
На основании изложенного и, руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Сарапульского городского суда Удмуртской Республики от 19 сентября 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Открытого акционерного общества "Удмуртнефть" - без удовлетворения.
Председательствующий Ю.А. Ступак
Судьи И.Н. Хохлов
Г.Р. Нартдинова


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка