Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 6 сентября 2022 года Дело N 33-5953/2022

Санкт-Петербург 06 сентября 2022 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

рассмотрела в открытом судебном заседании без учета особенностей, предусмотренный положениями главы 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации апелляционную жалобу Шяулиса Алексаса на решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 28 сентября 2021 года по гражданскому делу N 2-561/2021 по иску Шяулиса Алексаса к Коротенко М. И., Российскому союзу автостраховщиков о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Князевой О.Е., выслушав объяснения представителя истца Шяулиса А. - Гончаровой С.В., представителя ответчика Коротенко М.И. - Макеевой А.А., судебная коллегия Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Шяулис А. обратился с иском к Коротенко М.И., уточнив исковые требования в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просил взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей, вред здоровью 9 561 рубль, материальный ущерб в размере 325 238 рублей 20 копеек, а также расходы на услуги представителя в размере 60 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что 15 февраля 2020 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля истца АУДИ государственный номер N..., под его же управлением, автомобиля Мерседес государственный номер N..., автомобиля Рено государственный номер N..., и автомобилем МЕРСЕДЕС-БЕНС AMG63 государственный номер N... под управлением неустановленного водителя, который после дорожно-транспортного происшествия скрылся с места дорожно-транспортного происшествия. В результате дорожно-транспортного происшествия автомобили получили механические повреждения, в том числе и автомобиль истца. Также, истцом были получены телесные повреждения вследствие произошедшего дорожно-транспортного происшествия. Сотрудники ОГИБДД УМВД России по Приморскому району Санкт-Петербурга не установили водителя, управлявшего автомобилем МЕРСЕДЕС-БЕНС AMG63 государственный номер N..., однако, сособственником указанного автомобиля является ответчик. Постановлениями от 15 апреля 2020 года и 15 августа 2020 года производство по делу об административном правонарушении прекращено.

Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 28 сентября 2021 года в удовлетворении исковых требований Шяулиса А. отказано.

В апелляционной жалобе Шяулис А. просит отменить решение суда, ссылаясь на то, что решение суда вынесено не законно и не обоснованно, в основу данного решения суда положены недопустимые доказательства. Суд признавая представленный ответчиком договор купли-продажи транспортного средства не проверил его на фальсификацию. В материалах производства по делу об административном правонарушении от 15 апреля 2020 года содержатся объяснения ответчика, взятые у него непосредственно после составления даты договора купли продажи, но ответчик не ссылается на существование данного договора, что его автомобиль продан 3-му лицу. При этом ответчик не мог не знать о заключении данного договора. Суд при оценке договора купли-продажи не дал надлежащей правовой оценки тому обстоятельству, что со штрафной стоянки забирал автомобиль ответчик, а не третье лицо, не сообщал ни одному должностному лицу, что он не является собственником автомобиля. Суд признал допустимым доказательством заключение эксперта N 251-тэд от 09 сентября 2021 года по времени создания договора купли-продажи, при этом на указание недопустимости данной экспертизы не дал правовой оценки представленному стороной истца заключению специалиста, который указал на недопустимость данной экспертизы, необоснованно отказав в назначении повторной экспертизы в другом учреждении.

Согласно пункту 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае являются принятие судом решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что разрешение вопроса о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса является одной из задач стадии подготовки дела к судебному разбирательству.

Пунктом 91 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" разъяснено, что при предъявлении потерпевшим иска непосредственно к причинителю вреда суд в силу части 3 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязан привлечь к участию в деле в качестве ответчика страховую организацию, к которой в соответствии с Законом об ОСАГО потерпевший имеет право обратиться с заявлением о страховой выплате или прямом возмещении убытков (абзац второй пункта 2 статьи 11 Закона об ОСАГО).

Судом первой инстанции не был привлечен к участию в деле Российский союз автостраховщиков, на которого в силу закона возложена обязанность по возмещению вреда здоровью потерпевшего в том числе и в случае отсутствия у виновника ДТП полиса ОСАГО, связи с чем протокольным определением судебной коллегии от 29 марта 2022 года РСА был привлечен к участию в деле в качестве соответчика и суд апелляционной инстанции, руководствуясь пунктом 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

В ходе настоящего рассмотрения дела Шяулис А. уточнил заявленные требования, просил взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей, вред здоровью 9 561 рубль, материальный ущерб в связи с утратой автомобиля 155 583 рубля, расходы на услуги представителя в размере 60 000 рублей, расходы по оплате рецензии в размере 40 000 рублей, расходы на транспортировку и хранение автомобиля в размере 86 950 рублей, а также судебные издержки.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции истец Шяулис А., ответчик Коротенко М.И., представитель ответчика Российского союза автостраховщиков, третье лицо Тиунов Е.В. не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены в соответствии с положениями статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащим образом согласно требованиям статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств уважительности причин неявки не представили, истец и ответчик направили своих представителей, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц в порядке статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав явившихся лиц, доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 названного Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2 данной статьи).

Из указанных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на его собственника и при отсутствии его вины в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества.

Таким образом, собственник источника повышенной опасности несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, либо, что источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц или был передан иному лицу в установленном законом порядке.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела, 15 февраля 2020 года в 06 час. 10 мин. у <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием водителя Шяулис А., управляющим транспортным средством "Ауди А6", государственный регистрационный знак N..., с участием неустановленного водителя, управлявшего транспортным средством "Мерседес Бенц AMG63", государственный регистрационный знак N..., который с места дорожно-транспортного происшествия скрылся, а так же транспортного средства "Мерседес Бенц L", государственный регистрационный знак N..., припаркованного у правого края проезжей части, который двигаясь по инерции совершил наезд на стоящее транспортное средство "РЕНО Каптюр" государственный регистрационный знак N.... В результате данного дорожно-транспортного происшествия транспортные средства получили механические повреждения.

В рамках проведенного административного расследования установить лицо, совершившее противоправные действия, его виновность и иные установленные законом обстоятельства не представилось возможным.

Постановлениями N... от 15 апреля 2020 года, N... от 15 августа 2020 года производство по делу об административном правонарушении по материалу N... по факту получения телесных повреждений гр. Шяулис А. прекращено ввиду отсутствия состава административного правонарушения, предусмотренного статьей 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В рамках материала проверки установлено, что транспортное средство "Мерседес Бенц AMG63", государственный регистрационный знак N..., принадлежит Коротенко М.И., гражданская ответственность которого на момент дорожно-транспортного происшествия по договору ОСАГО застрахована не была.

Возражая против исковых требований, в материалы дела ответчиком представлен договор купли-продажи от 15 января 2020 года автомобиля "Мерседес Бенц AMG63", государственный регистрационный знак N..., заключенный между ним в лице КВИ, действующего на основании нотариально оформленной доверенности (продавец) и Тиуновым Е.В. (покупатель), также представлен акт приема-передачи вышеуказанного транспортного средства от Коротенко М.И. в лице представителя КВИ Тиунову Е.В.

В ходе рассмотрения гражданского дела истец полагал, что договор купли-продажи от 15 января 2020 года сфальсифицирован, не исполнялся, составлен формально с целью избежания ответственности за причиненный ущерб.

Оценивая указанный довод, судебная коллегия исходит из следующего.

В силу пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

При этом право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации вещи, не относящиеся к недвижимости, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Основания прекращения права собственности установлены положениями статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, среди которых названо и отчуждение собственником своего имущества другим лицам.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 167 части 1 и части 2 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с пунктом 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 указанного Кодекса).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих передачу автомобиля, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Как указывалось ранее, между Коротенко М.И. в лице КВИ, действующего на основании доверенности (продавец) и Тиуновым Е.В. (покупатель) 15 января 2020 года заключен договор купли-продажи автомобиля "Мерседес Бенц AMG63", государственный регистрационный знак N....

Также между Коротенко М.И. в лице КВИ, действующего на основании доверенности (продавец) и Тиуновым Е.В. (покупатель) 15 января 2020 года составлен акт приема-передачи вышеуказанного транспортного средства.

Между тем, из объяснений Коротенко М.И. данных 20 февраля 2020 года в рамках проведенного административного расследования следует, что он является собственником транспортного средства "Мерседес-Бенц GLE 63 AMG", государственный номерной знак N.... 15 февраля 2020 года ему стало известно, что данное транспортное средство находиться на штраф-стоянке по адресу <адрес>. О том, что транспортное средство стало участником дорожно-транспортного происшествия, он узнал из социальной сети "Вконтакте", в сообществе "<...>". Водительского удостоверения не имеет, транспортным средством не управляет. Транспортное средство было передано в пользование и распоряжение КВИ, являющимся его братом. Кто именно управлял транспортным средством в тот день ему не известно. КВИ позвонил 15 февраля 2020 года и сообщил, что ему нужно срочно уехать в командировку. Дату, когда он вернется в Санкт-Петербург, он не сообщил. Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, участником которого стало принадлежащее ему транспортное средство, не известны. Лично Коротенко М.И. ни в каком дорожно-транспортном происшествии не участвовал.

Таким образом, Коротенко М.И. не было сообщено сотрудникам ОГИБДД УМВД России по Приморскому району Санкт-Петербурга о том, что автомобиль выбыл из его владения.

Из возражений ответчика усматривается, что 20 февраля 2020 года Коротенко М.И. получил автомобиль "Мерседес-Бенц GLE 63 AMG", государственный номерной знак N... со штрафной стоянки.

Также Коротенко М.И. не оспаривал, что в последующем распорядился указанным транспортным средством, продав его.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что договор купли-продажи был составлен между Коротенко М.И. и Тиуновым Е.В. без намерения создать соответствующие правовые последствия, право собственности на спорное транспортное средство к Тиунову Е.В. не перешло, целью составления названного договора явилось избежание ответственности за причиненный ущерб, поскольку при заключении договора купли-продажи Коротенко М.И. и Тиунов Е.В. не преследовали цели перехода прав владения, пользования и распоряжения автомобилем от Коротенко М.И. к Тиунову Е.В., автомобиль на момент дорожно-транспортного происшествия находится в фактическом пользовании и владении Коротенко М.И.

Таким образом, в нарушение требований процессуального закона ответчиком относимых и допустимых доказательств того, что автомобиль на момент дорожно-транспортного происшествия выбыл из владения ответчика, не представлено.

В этой связи, учитывая отсутствие доказательств невиновности ответчика и исходя из положений пункта 2 статьи 1064, пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу, что обязанность по возмещению ущерба истцу должна быть возложена на ответчика как на законного владельца автомобиля "Мерседес-Бенц GLE 63 AMG", государственный номерной знак N....

Согласно представленному истцом заключению эксперта-техника N 46/2020/СПБ от 05 марта 2020 года, составленного ООО "Санкт-Петербургский центр оценки и экспертизы", рыночная стоимость ремонтно-восстановительных работ по ремонту автомобиля "AUDI А6" государственный знак N..., учитывая его пригодное до аварийное техническое состояние и укомплектованность, имеющиеся повреждения, на дату повреждения - 15 февраля 2020 года составляет: без учета износа - 2 203 717 рублей; с учетом эксплуатационного износа - 573 089 рублей.