Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 25 декабря 2019 года №33-5863/2019

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 декабря 2019 года Дело N 33-5863/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Агеева О.В.,
судей Степановой Э.А., Карачкиной Ю.Г.
при секретаре судебного заседания Федорове В.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по иску Капитовой Ирины Николаевны к Семеновой Татьяне Владимировне о признании завещательных распоряжений недействительными, поступившее по апелляционной жалобе Капитовой И.Н. и ее представителя Журиной Д.А. на решение Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 25 октября 2019 года.
Заслушав доклад судьи Степановой Э.А., судебная коллегия
установила:
Капитова И.Н. посредством своего представителя Журиной Д.А. с учетом уточнений обратилась в суд с иском к Семеновой Т.В. о признании недействительными завещательных распоряжений ФИО1, оформленных в пользу Семеновой Т.В., удостоверенных:
- 11 марта 2016 года ФИО2 на открытый в филиале N Чувашского отделения N ПАО Сбербанк вклад по счету N (завещательное распоряжение зарегистрировано в книге регистрации за N);
- 6 июля 2016 года ФИО3 на открытый в филиале N г.Новочебоксарска Чувашского отделения N ПАО Сбербанк вклад N (N рег.N);
- 19 декабря 2016 года ФИО4 на открытые в филиале N г.Новочебоксарска Чувашского отделения N ПАО Сбербанк вклад N (N рег.N) и вклад N (N рег.N).
Требования Капитовой И.Н. мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО1, родная сестра ее бабушки, она является наследником по закону пятой очереди, обратившись к нотариусу для оформления наследственных прав после смерти ФИО1, она узнала, что ФИО1 на свои денежные средства, внесенные в банковские вклады ПАО "Сбербанк России", оформила завещательные распоряжения в пользу Семеновой Т.В., указанные завещательные распоряжения являются недействительными, поскольку в последние несколько лет жизни ФИО1 вела себя странно, ее поведение позволяло сделать вывод, что она страдала неврологическими и психическими расстройствами, обращалась в психиатрическую больницу, из медицинских документов следует, что у ФИО1 диагностировано <данные изъяты>, в связи с чем на момент составления завещательных распоряжений ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, совершенные ею сделки по распоряжению вкладами на основании ст.168, п.1 ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат признанию недействительными.
В судебном заседании, окончившемся принятием решения, истец Капитова И.Н. не участвовала, на предыдущих судебных заседаниях исковые требования поддержала в полном объеме, пояснив, что ФИО1 страдала заболеваниями, в связи с которыми не могла понимать значения своих действий.
Ответчик Семенова Т.В. и ее представитель Наумов М.В. исковых требований не признали, просили отказать в их удовлетворении.
Третьи лица нотариус Новочебоксарского нотариального округа Чувашской Республики Федорова Э.А., ПАО "Сбербанк России", привлеченное к участию в деле на основании определения от 28.02.2018, Нотариальная палата Чувашской Республики, привлеченная к участию в деле определением от ДД.ММ.ГГГГ, в суде не присутствовали и представителей в суд не направили, в заявлении просили рассмотреть дело без их участия.
Третье лицо Семенов В.Ф., привлеченный к участию в деле на основании определения от 10.10.2019, в суд не явился.
Решением Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 25 октября 2019 года в удовлетворении исковых требований Капитовой И.Н. отказано в полном объеме.
В апелляционной жалобе Капитова И.Н. и ее представитель Журина Д.А. ставят вопрос об отмене решения ввиду его незаконности. Выражают несогласие с выводом суда об отсутствии оснований для назначении дополнительной посмертной комплексной комиссионной судебно-медицинской, психолого-психиатрическо-графологической экспертизы, поскольку, несмотря на то, что в ходатайстве от 25.10.2019 в числе других содержатся вопросы, касающиеся степени вероятности, однако вопросы по поводу определения психического и психологического состояния подэкспертной, исходя из ее рукописных записей на завещательных распоряжениях, вполне конкретны и должны были быть разрешены экспертами после назначения дополнительной экспертизы; отказ в назначении экспертизы является нарушением процессуальных норм, тем более, согласно заключениям проведенных по делу экспертиз ответить на поставленные перед экспертами вопросы они не смогли, в связи с чем истица вправе просить назначения по делу дополнительной экспертизы, в чем ей судом безосновательно отказано, что повлекло нарушение ее права на представление доказательств.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель Семеновой Т.В. - Наумов М.В. просит оставить ее доводы без удовлетворения, решение суда - без изменения, ссылаясь на то, что проведенные по делу три посмертные судебно-медицинские экспертизы не подтвердили доводы истца о неспособности ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещательных распоряжений.
На заседании суда апелляционной инстанции представитель истца Капитовой И.Н. - Журина Д.А. поддержала апелляционную жалобу, представитель ответчик Семенова Т.В. и ее представитель Наумов М.В. просили отказать в удовлетворении доводов апелляционной жалобы. Третье лицо Нотариальная палата Чувашской Республики просило рассмотреть дело без участия их представителя. Иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в суд не явились.
Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного надлежащего извещения неявившихся участников процесса о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем публикации извещения на официальном сайте суда апелляционной инстанции, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.
Исследовав материалы дела, оценив имеющиеся в деле доказательства, проверив решение суда первой инстанции согласно ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии со ст.1113 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) наследство открывается со смертью гражданина.
В силу ст.1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
Согласно п.1 ст.1128 ГК РФ права на денежные средства, внесенные гражданином во вклад или находящиеся на любом другом счете гражданина в банке, могут быть по усмотрению гражданина завещаны либо в порядке, предусмотренном ст.1124 - 1127 настоящего Кодекса, либо посредством совершения завещательного распоряжения в письменной форме в том филиале банка, в котором находится этот счет. В отношении средств, находящихся на счете, такое завещательное распоряжение имеет силу нотариально удостоверенного завещания (п.1).
Завещательное распоряжение правами на денежные средства в банке должно быть собственноручно подписано завещателем с указанием даты его составления и удостоверено служащим банка, имеющим право принимать к исполнению распоряжения клиента в отношении средств на его счете. Порядок совершения завещательных распоряжений денежными средствами в банках определяется Правительством Российской Федерации (п.2).
Права на денежные средства, в отношении которых в банке совершено завещательное распоряжение, входят в состав наследства и наследуются на общих основаниях в соответствии с правилами настоящего Кодекса. Эти средства выдаются наследникам на основании свидетельства о праве на наследство и в соответствии с ним, за исключением случаев, предусмотренных п.3 ст.1174 настоящего Кодекса (п.3).
Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО1
При жизни ФИО1 оформила завещательные распоряжения в ПАО "Сбербанк России":
- 11 марта 2016 года в дополнительном офисе N, которым завещала свои права на денежные средства, внесенные на счет N, Семеновой Т.В., завещательное распоряжение удостоверено ФИО2 и зарегистрировано в книге регистраций завещательных распоряжений за N;
- 6 июля 2016 года в дополнительном офисе N, которым завещала свои права на денежные средства, внесенные на счет N, Семеновой Т.В., завещательное распоряжение удостоверено ФИО3 и зарегистрировано за N;
- 19 декабря 2016 года в дополнительном офисе N, которым завещала свои права на денежные средства, внесенные на счет N, Семеновой Т.В., завещательное распоряжение удостоверено ФИО4 и зарегистрировано за N;
- 19 декабря 2016 года в дополнительном офисе N, которым завещала свои права на денежные средства, внесенные на счет N, Семеновой Т.В., завещательное распоряжение удостоверено ФИО4 и зарегистрировано за N.
Требование истца о признании указанных завещательных распоряжений недействительными основано на утверждении о том, что ФИО1 в момент совершения завещательных распоряжений находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.
Разрешая спор, оценив представленные доказательства, суд первой инстанции исходил из того, что в момент совершения завещательных распоряжений ФИО1, хотя и вела себя нестандартно, однако могла осознавать, понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании недействительными завещательных распоряжений.
Согласно ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Анализируя исследованные в судебном заседании и представленные сторонами доказательства, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, судебная коллегия вывод суда об отказе в удовлетворении иска находит обоснованным.
Согласно п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
По смыслу п.1 ст.177 ГК РФ, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли стороны ее волеизъявлению. Вследствие этого сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной на основании п.1 ст.177 ГК РФ, обязано доказать наличие соответствующих оснований недействительности такой сделки.
Исходя из требований ст.56 ГПК РФ, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных п.1 ст.177 ГК РФ, лежит на истце.
С целью проверки психического состояния ФИО1 на момент оформления завещательных распоряжений по ходатайству истца определением суда от 15.06.2018 назначена посмертная судебно- психиатрическая экспертиза.
Заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов <данные изъяты> N от 1 августа 2018 года установлено, что достоверно определить степень выраженности психических нарушений, имевшихся у ФИО1 на 11 марта 2016 года, 19 декабря 2016 года и ответить на поставленный вопрос о том, могла ли ФИО1 понимать значение своих действий или руководить ими при подписании завещательных распоряжений 11 марта 2016 года, 19 декабря 2016 года не представляется возможным.
В связи с доводами стороны истца о неполноте приведенного выше экспертного заключения определением суда от 23.11.2018 по делу назначена комплексная посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено <данные изъяты>
В соответствии с заключением комиссии экспертов N/з от 14.02.2019 у ФИО1 обнаруживалось, в том числе и на моменты подписания завещательных распоряжений от 11 марта 2016 года и 19 декабря 2016 года, <данные изъяты>; однако в связи с недостаточностью, противоречивостью и неоднозначностью объективных сведений о психическом состоянии ФИО1 в представленной медицинской документации и материалах гражданского дела в юридически значимые периоды, дифференцированно оценить характер и степень выраженности имеющихся у ФИО1 психических нарушений и ответить на вопрос, могла ли она понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещательных распоряжений 11 марта 2016 года и 19 декабря 2016 года не представляется возможным. ФИО1 проживала одна, на учете у психиатра не состояла, 6 октября 2015 года была на приеме у врача-психиатра для получения справки для нотариуса, было дано заключение о том, что оснований для постановки перед судом вопроса о лишении ее дееспособности нет. В связи с неоднозначностью и противоречивостью данных медицинской документации и свидетельских показаний однозначно оценить индивидуально-психологические особенности ФИО1, в том числе выявить у нее повышенную внушаемость и подчиняемость, в юридические значимые периоды 11 марта 2016 года и 19 декабря 2016 года не представляется возможным.
Кроме того, в связи с поступившими возражениями со стороны истца и по их ходатайству определением суда от 20.05.2019 по делу назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам <данные изъяты>
Согласно заключению N от 24 июня 2019 года при жизни и на момент подписания завещательных распоряжений от 11.03.2016, 06.07.2016, 19.12.2016 ФИО1 страдала <данные изъяты>; в связи с недостаточностью, противоречивостью и неоднозначностью объективных сведений о психическом состоянии ФИО1 в представленной медицинской документации и материалах гражданского дела в юридически значимый период, дифференцированно оценить характер и степень выраженности имеющихся у ФИО1 психических нарушений и ответить на вопрос, могла ли она понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещательных распоряжений 11.03.2016, 06.07.2016, 19.12.2016 не представляется возможным; психологический анализ материалов гражданского дела и представленной медицинской документации не позволяет однозначно ответить на вопросы, поставленные перед медицинским психологом об индивидуально психологических особенностях подэкспертной, так как характеризующих материалов именно на эти даты не имеется, а представленные данные противоречивы, не однозначны. Несмотря на то, что по свидетельству соседей поведение ФИО1 в последние годы было неадекватным (она могла выйти в подъезд в нижнем белье, разливала воду в подъезде, была подозрительна), однако она проживала одна, до февраля 2017 года самостоятельно получала пенсию, посещала участкового терапевта, на учете у врача-психиатра не состояла, дееспособности не была лишена.
Таким образом, ни одной из проведенных по делу экспертиз не установлено нахождение ФИО1 в момент составления завещательных распоряжений в таком состоянии, когда она не была способна понимать значения своих действий и руководить ими.
Основания подвергать сомнению выводы проведенных экспертиз отсутствуют, экспертизы назначены и проведены в соответствии с требованиями закона, заключения даны экспертами, имеющими значительный стаж работы по специальности, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Заключения экспертов содержат подробное описание проведенного исследования, выводы основаны на медицинской документации, материалах дела, пояснениях опрошенных свидетелей. Экспертизы назначены на основании определений суда в порядке ст.79 ГПК РФ, оценка заключениям экспертов дана судом согласно ч.3 ст.86 ГПК РФ, требования ст.ст.56, 60 ГПК РФ не нарушены.
Допрошенные в суде первой инстанции эксперты ФИО5, ФИО6, ФИО7 также подтвердили суду изложенный в заключении вывод о том, что ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Поскольку решение вопроса о наличии или отсутствии заболевания у ФИО1 возможно только с помощью специальных медицинских знаний, которыми суд не обладает, судом первой инстанции правомерно в основу принятого решения положены заключения комиссии экспертов. При этом вышеприведенные экспертные заключения согласуются со сведениями, содержащимися в медицинских картах, из которых следует, что на учете у психиатра ФИО1 не состояла, равно по состоянию на 06.10.2015 врач-психиатр также не усмотрел оснований для постановки перед судом вопроса о лишении ее дееспособности. Врач - психиатр ФИО8 суду показала, что ФИО1 ориентировалась в пространстве, на вопросы давала адекватные, последовательные ответы, оснований для ее госпитализации отсутствовали. По показаниям ФИО9 и ФИО10, врачей общей практики, ФИО1 была контактна, адекватна, однако у нее наблюдались возрастные изменения.
Что касается показаний допрошенных судом свидетелей ФИО11, ФИО12 о нахождении ФИО1 в раздетом виде в подъезде, выливании воды в подъезд, то, не обладая специальными познания в области психиатрии, они могут дать пояснения лишь по поводу внешних проявлений в поведении ФИО1 и ни в коей мере могут опровергать выводы экспертов, изложенных в указанных выше заключениях.
Апелляционная жалоба сводится к выражению несогласия с отказом в назначении судом первой инстанции дополнительной посмертной комплексной комиссионной судебно-медицинской, психолого-психиатрическо- графологической экспертизы, такие доводы апеллянтов не могут быть приняты во внимание.
В силу ч.1 ст.87 ГПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. Предусмотренное указанной нормой правомочие суда назначить дополнительную экспертизу в связи с недостаточной ясностью или неполнотой заключения, как особый способ его проверки, вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и на основании этих доказательств принимает решение. С учетом того, что заключения проведенных по делу судебных экспертиз не содержали неясностей и не являлись неполными, а предлагаемые стороной истца вопросы либо не относились к предмету спора (могла ли попасть под чужое влияние и т.д.), либо направлены на установление степени вероятности тех или иных событий (степень вероятности осознания характера своих действий, могла ли в достаточной степени прогнозировать последствия своих действий и т.д.), суд первой инстанции, разрешив ходатайство в порядке ст.166 ГПК РФ, обоснованно отказал в его удовлетворении. Равно оснований для назначения дополнительной экспертизы не установлено и судом апелляционной инстанции.
Исходя из протоколов состоявшихся по делу судебных заседаний, нарушений принципа состязательности и равноправия сторон в ходе рассмотрения настоящего дела судом не допущено, сторонам, в том числе истцу, разъяснялись их права и обязанности, предусмотренные процессуальным законодательством, каждое заявленное истцом в судебных заседаниях ходатайство рассмотрено и разрешено, сторонам предоставлялась возможность представлять доказательства, выступать с объяснениями, высказывать свою позицию по разрешаемым в суде вопросам. Сам по себе отказ в удовлетворении ходатайства стороны истца о назначении по делу дополнительной судебной экспертизы о нарушении принципа беспристрастности судебного разбирательства не свидетельствует.
Таким образом, проверив решение согласно ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, оснований для отмены или изменения судебного акта суд апелляционной инстанции не усматривает.
Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно ч.4 ст.330 ГПК РФ безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, не допущено.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
апелляционную жалобу Капитовой Ирины Николаевны и ее представителя Журиной Дины Александровны на решение Московского районного суда г.Чебоксары от 25 октября 2019 года оставить без удовлетворения.
Председательствующий О.В. Агеев
Судьи: Э.А. Степанова
Ю.Г. Карачкина


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка