Дата принятия: 23 июля 2020г.
Номер документа: 33-5852/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КЕМЕРОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 июля 2020 года Дело N 33-5852/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:
председательствующего Акининой Е.В.
судей Полуэктовой Т.Ю., Сорокина А.В.
с участием прокурора Гейэр Е.И.
при секретаре Куренковой Е.В.
рассмотрев в открытом судебном заседании
гражданское дело по апелляционной жалобе Поповой Натальи Сергеевны на решение Беловского городского суда Кемеровской области от 28 февраля 2020 года
по иску Поповой Натальи Сергеевны к Акционерному обществу "СУЭК-Кузбасс" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью работника,
заслушав доклад судьи Полуэктовой Т.Ю.,
УСТАНОВИЛА:
Попова Н.С. обратилась в суд с иском к Акционерному обществу "СУЭК-Кузбасс" (далее - АО "СУЭК-Кузбасс") о взыскании компенсации морального вреда.
Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ она вступила в брак с А
ДД.ММ.ГГГГ А погиб на работе, смерть была причинена непосредственно при исполнении трудовых обязанностей.
Согласно медицинскому свидетельству о смерти серии N N от ДД.ММ.ГГГГ, выданному Прокопьевским районным отделением ГБУЗ КО ОТ "КОКБСМЭ" смерть произошла от несчастного случая, связанного с производством.
Согласно справке о смерти N от ДД.ММ.ГГГГ причина смерти - множественные травмы.
Факт несчастного случая оформлен и учтен ответчиком в соответствии со статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации.
Указывает, что неё с погибшим был первый брак, любовь, очень хорошие, теплые и доверительные отношения. А был очень добрый и жизнерадостный человек, они были по-настоящему счастливы, были вместе и дома и на работе, так как работали на одном предприятии. В конце августа они собирались отмечать годовщину свадьбы, планировали детей, имели и другие планы на жизнь. Супруг был настоящей главой семьи, кормильцем, так как он зарабатывал больше неё.
Ссылается на то, что А погиб по вине работодателя, так как исполнил устный приказ начальника.
Смерть мужа является для неё невосполнимой утратой, она испытала шок, потеряла покой, испытывает чувство скорби, душевной боли, переживания и страдания, связанные с потерей близкого и любимого человека, не может спать, а если засыпает, то только в присутствии мамы или брата.
Полагает, что имеет право на компенсацию морального вреда, размер которой оценивает в 2 000 000 рублей, считает, что данная сумма соответствует критерию соразмерности, разумности и адекватности последствиям причиненного ущерба и так как человеческая жизнь и здоровье бесценны, считает, что указанная сумма является достаточной для компенсации причиненных ей моральных и нравственных страданий.
Определяя размер денежной компенсации морального вреда, просит суд принять во внимание также обстоятельства, при которых погиб её муж - отсутствие в его действиях грубой неосторожности, а также степень нравственных и физических страданий истца, связанных с гибелью близкого человека.
Считает, что выплаты материального характера - пособие на погребение, произведенные ответчиком, не имеют юридического значения при рассмотрении данного иска, как носящие иную правовую природу, и не являющиеся способом компенсации морального вреда ей, жене погибшего.
Просит взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.
Определением Беловского городского суда от 15.10.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена Государственной инспекции труда в Кемеровской области.
Решением Беловского городского суда Кемеровской области от 28 февраля 2020 года в удовлетворении исковых требований Поповой Н.С. к АО "СУЭК-Кузбасс" о компенсации морального вреда отказано.
В апелляционной жалобе Попова Н.С. просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное.
Указывает, что суд незаконно вынес решение 28.02.2020, поскольку дело было приостановлено для предоставления ответчиком дополнительных доказательств - результатов дополнительной проверки по факту несчастного случая на производстве, после получения которых суд должен был провести подготовку к делу, дать ей возможность ознакомиться, составить свое мнение и в случае необходимости представить суду дополнительные доказательства.
Суд проигнорировал её ходатайство и доводы по поводу отложения дела для ознакомления и представления суду свидетелей для подтверждения её моральных и нравственных страданий.
Ссылается на то, что судом не исследованы все доказательства и обстоятельствах по делу.
Считает, что суд не обосновал, почему сумма в размере 500 000 рублей является достаточной для компенсации морального вреда. При этом суд необоснованно учел, как компенсацию морального вреда, выплаты страхового возмещения по страховке мужа, похороны за счет ответчика, выплату денег ко Дню Шахтера, погашение кредита в размере 8340 рублей.
Относительно доводов апелляционной жалобы исполняющим обязанности прокурора г. Белово Куликовой Н.Е., представителем АО "СУЭК-Кузбасс" Нурдыновой Т.Н. принесены возражения.
В суде апелляционной инстанции Попова Н.С., её представитель Щукина М.Ю., действующая в порядке ч.6 ст. 53 Гражданского процессуального кодекса РФ, доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объёме, просили решение суда отменить.
Представитель АО "СУЭК-Кузбасс" Нурдынова Т.Н., действующая на основании доверенности, возражала против доводов апелляционной жалобы, просила решение суда оставить без изменения, поддержав доводы возражений.
Иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела в порядке ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), а также путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Кемеровского областного суда, в заседание суда апелляционной инстанции не явились.
Заслушав участников процесса, заключение прокурора Гейэр Е.И., полагавшей решение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения, определения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.
Статьёй 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
Из приведённых положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи с нормами международного права следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых: прав работника.
В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов {абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части I статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека, и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет" что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации),
Из приведённого нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причинённого утратой родственника.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации,
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий, и др.
При рассмотрении требований о компенсации причинённого гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объёма причинённых истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных: заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворённого иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что А ДД.ММ.ГГГГ принят в Акционерное общество "СУЭК-Кузбасс" Шахтопроходческое управление, ДД.ММ.ГГГГ переведен на шахту "Талдинская-Западная-2" (т.1 л.д.172-181).
ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 55 минут в <данные изъяты> на участке N ПЕ ш. "Талдинская-Западная-1" произошел несчастный случай, в результате которого <данные изъяты> разряда А, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, получил множественные травмы и был госпитализирован в ГБУЗ "ОКОХБВЛ" г. Прокопьевска, где скончался от полученных повреждений ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>.
По данному факту проведено расследование, в результате которого экспертная группа, созданная распоряжением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, пришла к заключению о том, что несчастный случай следует квалифицировать как несчастный случай со смертельным исходом, связанный с производством, подлежащим учету и регистрации с оформлением акта формы Н-1(т.1 л.д.,73-77, 78, 80-89).
Согласно акту N о несчастном случае на производстве (формы Н-1), утвержденного директором ШУ "Талдинское-Западное" АО "СУЭК-Кузбасс" ДД.ММ.ГГГГ, основными причинами несчастного случая со смертельным исходом явились: неудовлетворительное техническое состояние конвейера шахтного ленточного телескопического 1ЛЛТ-1200, применяемого в конвейерном уклоне пл.66; неисправность предупредительного звукового сигнала и блокировок препятствующих запуску конвейера при снятом ограждении и включенном кабельно-тросовом выключателе; отсутствие ограждения натяжной секции ленточного конвейера 1ЛЛТ-1200 в конвейерном уклоне пл. 66; не выполнение мероприятий по безопасным способам обслуживания и ремонта ленточного конвейера 1ЛЛТ-1200 в конвейерном уклоне пл. 66, а именно не отключены и не заблокированы пускатели главного привода и вспомогательного привода и на рукоятках не помещен щиток с предупреждающей надписью "Не включать! Работают люди". Перечень всех причин указан в п. 9 указанного акта, вины пострадавшего А в произошедшем с ним несчастном случае не установлено (т.1 л.д. 19-27).
Данные обстоятельства также подтверждены заключением главного государственного инспектора труда - начальником отдела Федерального Государственного надзора в г.г. Киселевск, Прокопьевск ГИТ в КО С от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.231-235).
Стороной ответчика обстоятельства несчастного случая не оспариваются.
Из свидетельства о смерти NЛО N следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 21 час. 20 мин. наступила смерть А, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.1 л.д.12).
Согласно свидетельству о заключении брака, выданному ДД.ММ.ГГГГ органом ЗАГС пгт. <адрес>, А и Попова Наталья Сергеевна заключили брак ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.8).
Из Устава АО "СУЭК-Кузбасс" следует, что оно является промышленным предприятием, источником повышенной опасности, так как осуществляет, в том числе, следующие виды деятельности: добыча угля, за исключением антрацита, угля коксующегося и угля бурого, подземным способом и открытым способом; обогащение угля; добыча каменного угля подземным способом и открытым способом и т.д. (т.1 л.д. 97-117).
Согласно п. 5.6 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021 годы, подписанного 18 января 2019 года, зарегистрированного в Роструде 4 февраля 2019 года (регистрационный N 1/19-21), в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, смерти инвалида, которая наступила вследствие трудового увечья, работодатель обеспечивает сверх установленного действующим законодательством Российской Федерации размера возмещения вреда в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении: оплату всех расходов на погребение (порядок и размер расходов оговаривается в коллективных договорах и соглашениях); единовременную выплату семье погибшего (умершего вследствие трудового увечья), проживавшей совместно с ним, в размере не менее трехкратного среднемесячного заработка в счет возмещения морального вреда; единовременную выплату каждому члену семьи погибшего (умершего), находившемуся на его иждивении, в размере средней годовой заработной платы, исчисленной из заработной платы за последние три года, но не менее чем в размере, установленном действующим законодательством Российской Федерации.
В Организациях, где действует договор дополнительного страхования от несчастных случаев, условия которого согласованы с соответствующим органом Профсоюза, заключенный на средства работодателя, в случае гибели работника при обстоятельствах, подпадающих под действие этого договора, членам семьи погибшего страховой компанией выплачивается сумма в виде страхового возмещения. В этом случае выплаты, предусмотренные абзацами 3 - 4 настоящего пункта, не производятся.
В случае, когда сумма, причитающаяся к возмещению членам семьи погибшего, рассчитанная в соответствии с абзацами 3 - 4 настоящего пункта, превышает сумму страхового возмещения, работодатель производит доплату до расчетной суммы сверх суммы страхового возмещения.
В коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, предусматривается иная помощь семье погибшего.
В целях осуществления выплат в связи с гибелью Работника к членам семьи погибшего относятся, в том числе супруга (супруг) (т.1 л.д.65-71).
Из приказа ГУ КРОФСС РФ N-В от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что Поповой Н.С. назначена единовременная страховая выплата в связи со смертью застрахованного лица - А, в сумме 1 000 000 рублей (т.1 л.д. 118).
Положениями п.5.3.3 Коллективного договора ОАО "СУЭК-Кузбасс" Шахтоуправление "Талдинское-Западное" Шахта "Талдинская-Западная-1" от 30.08.2013, пролонгированного до заключения нового Коллективного договора, но не позднее чем до 31.12.2019, предусмотрено, что в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, работодатель обеспечивает сверх установленного действующим законодательством РФ размеров возмещения вреда: оплату расходов на погребение; единовременную выплату семье погибшего, проживавшей совместно с ним, в размере не менее трехкратного среднемесячного заработка в счет возмещения морального вреда; единовременную выплату каждому члену семьи погибшего, находящемуся на его иждивении, в размере средней годовой заработной платы, исчисленной из заработной платы за последние три года, но не менее чем в размере, установленном действующим законодательством РФ.
В целях осуществления выплат в связи с гибелью работника к членам семьи погибшего относятся, в том числе супруга (супруг) (т.1 л.д. 54-64).
06.08.2019 истец обратилась к ответчику с заявлением о денежной выплаты в счёт компенсации морального вреда в связи со смертью супруга А, погибшего в результате несчастного случая на предприятии ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 29).
В соответствии с приказом N от ДД.ММ.ГГГГ Поповой Н.С. в связи с гибелью супруга выплачена компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей (т.1 л.д.28, 43, 45, 164).
Также на основании приказа N Поповой Н.С. на основании абз. 3 п. 5.6 ФОС по угольной промышленности РФ на 2019-2021гг. и абз. 3 п. 5.3.3 Раздела 5 Коллективного договора на 2013-2016 годы, продленного дополнительным соглашением, произведена единовременная выплата в размере не менее трехкратного среднемесячного заработка равного 138 756,46 рублей в счет возмещения морального вреда (т.1 л.д. 30, 44, 163).
Как следует из материалов дела, АО "СУЭК-Кузбасс" на основании соглашения N от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с истцом, произвел погашение по договору потребительского кредита N от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между Поповой Н.С. и ООО "<данные изъяты>", в сумме 8 340 рублей.
Пунктом 1 названного соглашения предусмотрено, что погашение потребительского кредита произведено в счет возмещения морального вреда (т. л.д. 31).
Во исполнение п. 5.6 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021 годы, п. 5.3.3 Коллективного договора ОАО "СУЭК-Кузбасс" Шахтоуправление "Талдинское-Западное" Шахта "Талдинская-Западная-1", ответчиком выплачены в пользу Поповой Н.С. иные выплаты: компенсация при увольнении; заработная плата; материальная помощь ко Дню, не являющиеся компенсацией морального вреда; оплата ритуальных услуг (л.д.40-42, л.д.41, 46, 49-53, 165, 166).
В обоснование заявленных требований, Попова Н.С. представила заключение специалиста-психолога ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ, из которого усматривается, что трагическая гибель мужа носила для неё психотравмирующий характер с учетом имеющихся у неё индивидуально-психологических особенностей, что отразилось на основных показателях психического состояния и деятельности Поповой Н.С., определив ее <данные изъяты> состояние, отмечающееся на момент обследования.
У Поповой Н.С. имеются признаки <данные изъяты> которые заключаются в <данные изъяты> и связанными с этим <данные изъяты>, указанные изменения в личности напрямую связаны с трагической гибелью мужа. В исследуемой ситуации (трагическая гибель мужа) Попова Н.С. находилась в стрессовом состоянии, а в настоящее время находится в состоянии <данные изъяты>. В исследуемый период времени Попова Н.С. испытывала сильные душевные переживания и испытывает их в настоящее время, эмоциональное состояние Поповой Н.С. напрямую связано со смертью её мужа - А (т.1 л.д. 142-161).
Суд первой инстанции, установив, что смерть А наступила в результате отсутствия создания работодателем ш. "Талдинская-Западная-2" АО "СУЭК-Кузбасс" безопасных условий труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника, пришёл к выводу, что требования Поповой Н.С. о возмещении компенсации морального вреда являются обоснованными.
Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, проанализировав нормы действующего законодательства и вышеизложенные обстоятельства, оценив каждое из представленных доказательства в отдельности на предмет относимости, допустимости, достоверности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, ч.3 ст.196 ГПК РФ, не усмотрел оснований для удовлетворения требований Поповой Н.С. о взыскании компенсации морального вреда в объёме 2 000 000 рублей, учитывая, что истцу ответчиком выплачена сумма в счет компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, что, по мнению суда, отвечает требованиям разумности и справедливости.
Судебная коллегия соглашается указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствует обстоятельствам дела, подтверждены исследованными доказательствами.
Также судебной коллегией установлено, что истцу в счёт компенсации морального вреда по договору N комбинированного страхования от несчастных случаев от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 31-36), заключенному между АО "Страховое общество газовой промышленности" (АО "СОГАЗ") и АО "СУЭК-Кузбасс", выплачено страховое возмещение в размере 666 666, 66 рублей (из расчета 2 000 000 рублей: 3 (три выгодоприобретателя: истец и родители умершего), в связи с наступлением страхового случая гибель или смерть застрахованного в результате несчастного случая, учитывая пункты п.п.1.2.3;2.1., 4.8.2 данного договора, что подтверждено сторонами в суде апелляционной инстанции.
Судебная коллегия, принимая во внимание тяжесть причинённых истцу физических и нравственных страданий в связи со смертью супруга, учитывая их близкие отношения, продолжительность периода брака, возраст, совместные планы на будущее, а также то, что данная травма является для Поповой Н.С. невосполнимой, поскольку гибель А сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, так как утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, что влечёт за собой глубокие и тяжкие страдания, переживания, затрагивающие личность, психику, здоровье, самочувствие и настроение Поповой Н.С., с учетом имеющихся у неё индивидуально-психологических особенностей, принимая во внимание заключение специалиста-психолога от ДД.ММ.ГГГГ, обстоятельства несчастного случая и причины гибели А, молодой возраст истца, полагает, что выплаченная ответчиком в общей сумме компенсации морального вреда - 1 305 423,12 рублей (500 000 рублей - компенсация морального вреда + 666 666, 66 рублей - страховая выплата в виде компенсации морального вреда + 138 756, 46 рублей - единовременная выплата в счет компенсации морального вреда) является разумной и справедливой, отражающей глубину, степень, продолжительность и характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, причинённых гибелью супруга.
Также судебной коллегий принято во внимание, что в рассматриваемом случае ответственность работодателя наступает в любом случае, учитывая, что смерть А наступила в результате использования работодателем механизмов, то есть при осуществлении деятельности, связанной с повышенной опасностью для работников при отсутствии в его действиях грубой неосторожности.
Доводы апеллянта о том, что суд незаконно вынес решение 28.02.2020, поскольку после получения дополнительных доказательств -результатов дополнительной проверки по факту несчастного случая на производстве, суд должен был провести подготовку к делу, дать возможность ознакомиться, составить свое мнение и в случае необходимости представить суду дополнительные доказательства подлежат отклонению как необоснованные.
Как следует из материалов дела, 17.02.2020 в Беловский городской суд поступило ходатайство АО "СУЭК-Кузбасс" о возобновлении производства по делу с приложением копии заключения государственного инспектора труда от 31.12.2019 (т.1 л.д.230, 231-235). Определением суда от 18.02.2020 производство по делу возобновлено, судебное заседание назначено на 10.30 часов 28.02.2020 (т.1 л.д.236).
Таким образом, истица имела достаточно времени для ознакомления с материалами дела и предоставления дополнительных доказательств в день судебного заседания.
Кроме того, как следует из протокола судебного заседания от 28.02.2020, истицей, её представителем ходатайство об отложении слушания дела в связи с необходимостью предоставления дополнительных доказательств не заявлялось, стороны не возражали закончить рассмотрение дела по имеющимся доказательствам (т.1 л.д. 243-249).
Ссылка в апелляционной жалобе на то, что суд необоснованно учел, как компенсацию морального вреда, выплаты страхового возмещения по страховке мужа, похороны за счет ответчика, выплату денег ко Дню Шахтера, погашение кредита в размере 8340 рублей, является несостоятельной, поскольку судом первой инстанции данные выплаты не были учтены в качестве компенсации морального вреда, а исследовались в качестве обстоятельств по делу в совокупности со всеми представленными в материалы дела доказательствами.
В целом все доводы апелляционной жалобы носят субъективную оценку собранных по делу доказательств, направлены на оспаривание выводов суда об установленных им обстоятельствах без достаточных оснований, а потому не могут быть положены в основу отмены решения суда.
С учётом изложенного судебная коллегия полагает, что выводы суда соответствуют требованиям закона, фактическим обстоятельствам по делу и сделаны на основании имеющихся в деле доказательств, всем представленным доказательствам дана правовая оценка, нормы материального права судом применены правильно, нарушений норм процессуального законодательства, влекущих безусловную отмену решения, по делу не допущено, в связи с чем, оснований для отмены судебного решения по доводам апелляционной жалобы не усматривается.
Руководствуясь ст. ст.327.1, 328 - 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Беловского городского суда Кемеровской области от 28 февраля 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Поповой Натальи Сергеевны - без удовлетворения.
Председательствующий Е.В. Акинина
Судьи Т.Ю. Полуэктова
А.В. Сорокин
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
