Определение Судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа от 06 октября 2020 года №33-5816/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СУДА ХАНТЫ-МАНСИЙСКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 6 октября 2020 года Дело N 33-5816/2020
Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе:
председательствующего Гавриленко Е.В.
судей Баранцевой Н.В., Максименко И.В. при помощнике судьи Пачгановой И.Н.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Калининой Л.М. к Бюджетному учреждению ХМАО-Югры "Мегионская городская больница" о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью ненадлежащим оказанием медицинских услуг,
третьи лица: Стацюк Ф, Зайцева П.В.
по апелляционной жалобе Калининой Л.М. и апелляционному представлению прокурора на решение Мегионского городского суда от 13 января 2020 года, которым в удовлетворении исковых требований отказано.
Заслушав доклад судьи Гавриленко Е.В., выслушав мнение прокурора Обухова Р.В., поддержавшего доводы апелляционного представления, судебная коллегия
установила:
Калинина Л.М. обратилась в суд к БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница" с иском о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью ненадлежащим оказанием медицинских услуг. Требования мотивированы тем, что 09.10.2017 года Калинина Л.М. обратилась к участковому врачу по поводу болезненной скованности плечевой области, в результате чего не поднимаются свободно руки. После тщательного визуального осмотра всей спины и позвоночника, а также пальпации, доктор установила диагноз "<данные изъяты>" и выдала направление в дневной стационар неврологического отделения горбольницы. 11.10.2017 года истец оформилась на стационарное лечение в неврологическое отделение и в этот же день ей назначили необходимые процедуры, в том числе ручной массаж. 12.10.2017 года во время сеанса ручного массажа медсестра Стацюк Ф. сломала ей позвоночник. В тот же день по заключению рентгенографии у нее был установлен консолидированный перелом 7 позвонка. МСКТ грудного отдела позвоночника от 27.10.2017 года определилау нее компрессионный перелом тела Th7 позвонка в стадии консолидации, что соответствует репаративной (начальной) фазе восстановительных процессов. Заведующая отделением Зайцева П.В. на ее жалобы о наличии болевых ощущений, зная о переломе позвоночника, сообщила, что боли связаны со старыми переломами, отягощенными остеопорозом, грыжами и протрузиями. Через несколько дней на месте перелома позвоночника, образовалась гематома, распространившаяся на третью часть правой стороны спины. Не проходящие боли и наличие гематомы не обеспокоили Зайцеву П.В., заключение рентгенолога о переломе позвонка оставлено без внимания, массаж спины отменен не был, процедуры и объем лечения не изменились. Вызванный 30.10.2017 года для консультации врач ортопед-травматолог ТРВ. при визуальном осмотре и пальпации позвоночника сделал несоответствующий реальному повреждению вывод о "посттравматическом" остеохондрозе грудного, поясничного отдела позвоночника и указал на "застарелые" компрессионные переломы тел Th VI, Thxl, L1 позвонков. Таким образом, Калинина Л.М. была оставлена без соответствующего заболеванию профильного лечения, необоснованно 01.11.2017 года выписана к труду, ей выдан выписной эпикриз из истории болезни, в котором указана информация о ее здоровье, не соответствующая действительности. По указанному основанию она длительное время находилась на листке нетрудоспособности, проходила реабилитационное лечение. Вместе с тем, перелом позвоночника фактически оставался без внимания и лечения. На апрель 2019 года истец не вернулась к прежней физической форме, позволяющей плодотворно заниматься своей профессиональной деятельностью и общественной работой, вести активный образ жизни. Полагала, что ответчик должен нести ответственность за причинение вреда ее здоровью в связи с травмированием в неврологическом отделении, а также в связи с сознательным уклонением от предоставления специализированного (по линии травматологии) лечения перелома позвоночника. Причиненный моральный вред, выразившийся в тяжелых физических и нравственных страданиях истец оценивает в 1 000 000 руб., поскольку из-за нетрудоспособности в течение 2018 года она не могла заниматься профессиональной деятельностью. С учетом изложенного, Калинина Л.М. просила суд взыскать с БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница" компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. и расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 руб.
Протокольным определением от 15.11.2019 года произведена замена ненадлежащего ответчика БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница N 1" на надлежащего БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница" (т.1, л.д.159, 178-179).
Протокольным определением от 01.07.2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена Стацюк Ф. (т.1, л.д.109-110).
Определением суда от 22.11.2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика привлечена - Зайцева П.В. (т.1, л.д.193-194).
В судебном заседании истец Калинина Л.М. и ее представитель Калинин А.А. на удовлетворении исковых требований настаивали.
Представители ответчика БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница" Шевченко Е.В. и Лалаянц Е.А. в судебном заседании заявленные исковые требования не признали.
В судебном заседании третьи лица Стецюк Ф. и Зайцева П.В. возражали против исковых требований.
Судом постановлено вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе Калинина Л.М. просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, удовлетворив заявленные исковые требования. В обоснование жалобы указывает на те же обстоятельства, что и при подаче иска и рассмотрении спора. Считает, что принципы объективности и беспристрастности судом нарушены, поскольку рассматривая иск в рамках Закона РФ "О защите прав потребителей", суд отошел от принципа презумпции вины причинителя вреда и сосредоточил судебное разбирательство на акцентировании обстоятельств, исключающих виновность ответчика и опровергающих исковые требования истца, зачастую искажая фактические обстоятельства и запротоколированные свидетельские показания, внося в решение суда те, которые в совокупности послужили основанием для отказа в иске. Считает, что беспричинно были отклонены пояснения истца по существу спора, данные обследования МРТ в декабре 2017 года, в 2018 года, 2019 года; акты экспертизы качества медицинской помощи ООО "АльфаСтрахование-ОМС". В решении суда также неверно указано, что истцу был назначен рентген грудной клетки, а также то, что истец не оформляла направление в стационар и была госпитализирована без направления. Полагает, что суд безосновательно и безоговорочно принял к сведению показания заинтересованных свидетелей и 3-х лиц, непроверенную информацию о том, что фактически массаж был назначен на шейно-воротниковую зону отдела позвоночника, который, якобы в ПК "Здравоохранение" не может быть определен как массаж ШВОП. В суде ответчик и третьи лица категорически отрицали, что массаж был в зоне грудного отдела позвоночника, и начался не с 12, а с 13 октября. При этом, в медицинской карте стационарного больного за 2017 год отсутствует направление на массаж, в котором массажист отмечала все 8 назначенных истцу сеансов. 3 направления: 2 на физиолечение и 1 - на массаж именно ГОП были выданы истцу на руки, которые истец сдала в кабинете физиопроцедур в этот же день и прошла одну процедуру, а массажисту отдала направление 12 октября, перед массажем. В связи с чем, считает, что вывод суда, со ссылкой на указанную медкарту, о том, что фактически при поступлении истцу был назначен массаж ШВОП, первый сеанс которого состоялся 13.10.2017 года, с явной очевидностью искажает данные медкарты. Суд при наличии остатков гематомы на спине (по фотоснимкам) отвергает как доказательство перелома 7 позвонка указывая, что анатомическая зона кровоподтека не соответствует зоне расположения 7Th позвонка ГОП, что исключает их взаимосвязь. При этом не берется во внимание, что снимки сделаны 31 октября, а травма позвоночника имела место 12 октября, и соответственно, по прошествии времени следы гематомы сокращают область кровоизлияния до незначительных размеров, в связи с чем существенно меняется место первичного образования плотного сгустка крови, излившейся из кровеносных сосудов, т.к. происходит постепенный процесс рассасывания омертвевших клеток. Считает, что судом проигнорированы представленные истцом медицинские документы из ООО "Центра диагностики и реабилитации", где из исследовании МРТ видно, что травма позвоночника является "свежей" и по срокам соответствует обозначенному истцом дню - 12.10.17 года. Не были приняты во внимание профессиональная информация врача рентгенолога, специалиста по лучевой диагностике, "Центра диагностики и реабилитации", направление Медико-социальной экспертизы за 2018 год для решения вопроса о стадии травмы, когда был установлен незавершенный процесс консолидации перелома 7Th позвонка. Также не отражены в решении медицинские документы из ООО "Клиника современной медицины", где истец дважды в 2018 году и 2019 году проходила восстановительное лечение травмы позвоночника - курсы внутритканевой электростимуляции. В базу доказательств необоснованности требований истца суд безоговорочно внес выводы противоречивой, в некоторых случаях взаимоисключающей некоторые пункты судебно-медицинской экспертизы, проведенной КУ ХМАО-Югры "Бюро судебно-медицинской экспертизы", выборочно в решении указав необходимые для этого данные, не принимая во внимание и не давая оценки некоторым выводам экспертов, допускающим возможность причинения травмы позвоночника во время сеанса массажа. Суд отступил от требований закона и направил на экспертизу только исковое заявление (на 2-х листах) без приложенных к нему многочисленных медицинских документов, лишив экспертов возможности для сравнительного исследования. Амбулаторная карта судом на экспертизу была направлена без результатов остеоденситометрии от 01.11.17 года. Указывает, что судом при рассмотрении дела нарушались нормы материального и процессуального права, а именно: при назначении судебно-медицинской экспертизы, суд возложил расходы по оплате услуг эксперта на истца, при этом не указав, что возможно обжалование определение в указанной части. Определение истцу не высылалось и она не имела возможность его обжаловать. Также суд сделал запрос в Нижневартовское отделение ООО "Альфа-Страхование" о предоставлении документации, но не указал перечня всех необходимых документов. Считает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении заявленного истцом ходатайства о вызове свидетеля МАИ специалиста в области лучевой диагностики. В деле имеется определение о привлечении заведующей неврологическим отделением Зайцевой П.В. в качестве 3 лица со ссылкой на заявление истца, что не соответствует действительности. Суд сделал это по своей инициативе без процессуальной необходимости, фактически для того, чтобы иметь консультанта по всем вопросам во время рассмотрения и увеличить количество оппонентов истца. Полагает что суд, в нарушение закона, без удаления в совещательную комнату, отклонил ходатайство истца о назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы. Выражает несогласие с процессом написания протоколов судебного заседания, которые не всегда составлялись.
В апелляционном представлении помощник прокурора г. Мегиона Мирошниченко Ю.В. просит решение суд отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований частично, взыскав с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. В обоснование принесенного представления указывает, что согласно экспертному заключению оценки качества медицинской помощи за период лечения Калининой Л.М. с 11.10.2017 года по 31.10.2017 года выявлен дефект оказания медицинской помощи, которые квалифицированы кодами дефектов 3.12 (40), 3.2.1 (25), 4.2, (44). Так, пациентке необоснованно назначалась лекарственная терапия - одновременное назначение лекарственных средств - синонимов, аналогов, антагонистов по фармакокологическому действию, что связано с риском для здоровья Калининой Л.М. Также, указанным экспертным заключением за период лечения Калининой Л.М. с 03.11.2017 года по 14.02.2018 года выявлен дефект оказания медицинской помощи, который квалифицирован кодом дефекта 3.2.2, а именно: пациентке назначался препарат кальция без обосновании назначения, а также при длительной выраженности боли и отсутствия эффекта от нестероидных противовоспалительных средств, не назначены: трамадол, трансдермальные терапевтические системы, миорелаксанты, что привело к увеличению сроков лечения. Данное экспертное заключение оценки качества медицинской помощи за период лечения Калининой Л.М. в БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница", в соответствии с которыми установлены дефекты оказания медицинской помощи для проведения судебно-медицинской экспертизы не направлялись, оценку при ее проведении не получили. В связи с чем, считает, что данные доказательства заслуживают оценки с учетом содержащихся в них выводах о дефектах, допущенных при оказании медицинской помощи истцу, повлиявших на исход лечения и состояние здоровья, учитывая которые, исковые требования истца подлежат частичному удовлетворению.
В возражениях на апелляционную жалобу БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница" указывает, что выводы суда основаны на объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательствах. Все обстоятельства, имеющие юридическое значение, установлены судом правильно, подтверждены доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости. Просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
В возражениях на апелляционное представление БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница" указывает, что согласно экспертному заключению оценки качества медицинской помощи ООО "АльфаСтрахование-ОМС" за период лечения Калининой Л.М. с 11.10.2017 года по 31.10.2017 года выявлены дефекты оказания медицинской помощи, которые квалифицированы кодами дефектов 3.12 (40), 3.2.1 (25), 4.2, (44), таким образом выявлено ненадлежащее лечение сосудистого заболевания, однако истец в ходе судебного заседания предмет иска не изменила, настаивала на первоначальных требованиях исковых требованиях, указывая, что проведенным массажем причинен вред ее здоровью, в связи с чем, был поврежден 7Th позвонок грудного отдела, а также нарушены ее права в виде ненадлежащего оказания медицинских услуг, поскольку от нее скрыли факт перелома, а также не было своевременно проведено лечение данного перелома позвонка.
На основании определения судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 25 августа 2020 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда ХМАО-Югры от 16 июня 2020 года отменено в части размера компенсации морального вреда и в указанной части направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции (ч. 1 ст. 327, ч. 3 ст. 167 ГПК РФ).
В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Обухов Р.В. доводы апелляционного представления поддержал.
В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления и возражений, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы и представления, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 09.10.2017 года Калинина Л.М. обратилась на прием врача общей практики ЧДВ с жалобами на боли при дыхании и движении в г/поясничном отделе позвоночника (заболела около 4 дней назад), которой при осмотре был поставлен диагноз: <данные изъяты>; назначены анализы и рентген органов грудной клетки, однако истец, получив у врача направление на рентген, указанное исследование не прошла (т.2, л.д.100), что ответчиком не оспаривается.
При поступлении 11.10.2017 года истца в неврологическое отделение БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница", в этот же день по результатам первичного осмотра заведующей отделением Зайцевой П.В. собран анамнез заболевания, поставлен диагноз, определен план обследования и лечения: медикаментозный, физиотерапевтический на шейно-грудной отдел позвоночника, массаж ГОП (грудного отдела позвоночника). 12.10.2017 года Калининой Л.М. проведено рентгенологическое исследование, врачом сделано заключение: <данные изъяты> (т.1, л.д.30, 37-38).
Также материалами дела подтверждено, что фактически лечащим врачом истцу был назначен массаж ШВОП, который состоялся 13.10.2017 года. Результатам МСКТ от 27.10.2017 года у истца диагностирован компрессионный перелом тела Th7 позвонка 1 ст. в ст.консолидации, остеохондроз грудного отдела позвоночника, остеопороз и другие заболевания. Также 30.10.2017 года истец была осмотрена заведующим травматологическим отделением Таматаевым Р.В., которым с ее слов установлено, что боли в грудном поясничном отделе позвоночника появились 13.10.2017 года, по результатам осмотра указанный врач пришел к выводу о наличии застарелого патологического компрессионного перелома 7 позвонка в стадии консолидации. Истцу проведена обезболивающая процедура - блокада, сделано заключение о наличии заболеваний: остеохондроз грудного, поясничного отдела позвоночника; застарелый патологический компрессионный перелом тела ThVII позвонка в стадии консолидации; вертеброгенная торакалгия справа, умеренно выраженный болевой синдром. Рекомендовано амбулаторное долечивание у невролога, терапевта. 01.11.2017 года истец выписана к труду (т.1, л.д.37-39).
11.12.2017 года истец обратилась в ООО "Центр диагностики и реабилитации", где было проведено МРТ ГОП врачом-рентгенологом МАИ и который пришел к заключению о наличии у Калининой Л.М. признаков диффузного остеопороза тел позвонков, осложненный остеопоротическим компрессионным переломом тела Th7-го позвоночника по срокам соответствующий начальной фазе восстановительных процессов (репаративная фаза), s-образный кифосколиоз позвоночника 2й ст., остеохондроз позвоночника 2-3го периода. Рекомендовано консультация травматолога, эндокринолога, проведение остеоденситометрии с оценкой минеральной плоскости на уровне пояснично-крестцового отдела позвоночника, тазобедренных суставов и общая оценка минеральной плоскости тела (totalbodi) (т.1, л.д.46).
Полагая, что ответчиком была некачественно оказана медицинская помощь, Калинина Л.М. обратилась в суд с настоящим иском, основывая свои требования на положениях Федерального Закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" и ст. ст. 151, 1100, 1101, 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации (т.1, л.д.6-12).
В ходе рассмотрения дела, по ходатайству истца Калининой Л.М., определением Мегионского городского суда от 01.07.2019 года была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено КУ ХМАО-Югры "Бюро судебно-медицинской экспертизы" (т.1, л.д.100-101, 133-134, 111-114).
Из заключения экспертов КУ ХМАО-Югры "Бюро судебно-медицинской экспертизы" (номер) от 19.09.2019 года следует, что при госпитализации Калининой Л.М., (дата) г.р., в неврологическое отделение БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница N 1" 11.10.2017 года, согласно медицинской карты стационарного больного, у нее были установлены следующие заболевания: <данные изъяты>. В связи с имеющимися заболеваниями Калининой Л.М. было назначен следующее лечение: стол N 10, режим стационарный, винпоцетин 2,0 внутривенно капельно N 12, пирацетам 10,0 внутривенно струйно, дексаметазон 8 мг внутривенно капельно, токи Тремберта на шейно-грудной отдел позвоночника, массаж грудного отдела позвоночника, магнито-терапия на шейно-грудной отдел позвоночника, мелоксикам 15 мг внутримышечно, эналаприл 10 мг утром; назначено обследование: общие анализы крови, мочи, биохимический анализ крови, ФЛГ, ЭКГ, кал на я/г, рентгенография грудного отдела позвоночника. Перечисленные лечебно-диагностические мероприятия в целом соответствовали выставленным Калинино Л.М. диагнозам, проводились в плановом порядке, были своевременны. Классический массаж шейного и грудного отделов позвоночника подразумевает в условиях положения пациента лежа на животе на жесткой кушетке ручное воздействие на мягкие ткани спины и шеи вокруг позвоночника и включает в себя поглаживание, растирание, paзминание, растяжение, поколачивание, похлопывание. Вероятность причинения повреждения (вреда здоровью) при соблюдении техники массажа и контроля самочувствия, болевых ощущений пациента маловероятна. Компрессионный перелом грудных позвонков образуется при чрезмерном сгибании в грудном отделе позвоночника в сочетании с осевой нагрузкой и характерен для падений с высоты, травмах в условиях дорожно-транспортных происшествий и т.п. Возможность причинения компрессионного перелома тела грудного позвонка в ходе проведения классической массажа грудного отдела позвоночника маловероятна, поскольку применяемое ручное усилие обычно не выходит за пределы прочностных свойств костно-суставного аппарата человека. Для образования перелома тела позвонка усилие должно быть выше прочностных свойств кости, то есть значительным. Наличие компрессионного перелома тела грудного позвонка без признаков повреждения спинного мозга требует лишь ограничения движений в позвоночнике, необходимое медикаментозное лечение может проводиться без ограничений. При этом для проведения массажа наличие перелома (особенно застарелого) не является противопоказанием. Гематома (или вероятнее всего, кровоподтек) мягких тканей спины у Калининой Л.М. в период ее лечения в неврологическом отделении БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница N 1" с 11 по 31.10.2017 года могла образоваться в ходе проведения массажа. Наличие гематомы (кровоподтека) мягких тканей области проведения массажа создает выраженные болевые ощущения, поэтому указанная манипуляция должна проводиться за пределами патологической зоны. Установить точно время образования компрессионного перелома тела 7 грудного позвонка у Калининой Л.М. не представляется возможным. На рентгенограмме грудного отдела позвоночника от 12.10.2017 года имеются признаки перелома, но качество снимка не позволяет установить его давность, врач-рентгенолог, описывавший повреждение, характеризует его как "консолидированный перелом", то есть сросшийся, что подразумевает его возникновение задолго до исследования. По результатам компьютерной томографии от 27.10.2017 года перелом описывается как "в стадии консолидации", то есть срастающийся. Результаты магнитно-резонансной томографии от 11.12.2017 года позволяют установить признаки (повышенный МР-сигнал от тела), характерные для повреждений сроком не более 3-4 месяцев. Исходя из изложенного, следует резюмировать, что компрессионный перелом тела 7 грудного позвонка у Калининой Л.М. мог образоваться как 12.10.2017 года, так и ранее этого срока. Поэтому установить причинно-следственную связь между процедурой массажа, возможно, проведенной пациентке 12.10.2017 года в БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница N 1" и наступившими неблагоприятными последствиями экспертная комиссия затрудняется. Нужно отметить, что согласно листу назначений 12.10.2017 года массаж не выполнялся. Компрессионный перелом тела 7 грудного отдела позвонка у Калининой Л.М. образовался при чрезмерном сгибании в грудном отделе позвоночника в сочетании с осевой нагрузкой в срок до 3-4 месяцев до проведения магнитно-резонансной томографии (11.12.2017 года). Методик, позволяющих установить более точные сроки образования перелома на сегодняшний день не существует. С целью более профессионального обследования и наблюдения, коррекции лечебно-диагностических мероприятий после выставления диагноза компрессионного перелома позвоночника перевод Калининой Л.М. из неврологического отделения в травматологическое был показан, но, учитывая наличие выраженной неврологической симптоматики, был необязателен. Сведений о наличии переломов позвоночника в анамнезе в предоставленной на экспертизу медицинской документации у Калининой Л.М. нет. Согласно заключению по результатам консультации заведующего травматологическим отделением БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница N 1" от 30.10.2017 года выставлен диагноз "Застарелый патологический компрессионный перелом тела Th VII в стадии консолидации", который был обоснован данными общего осмотра и рентгенологического исследования. Кроме того, выявлена "клиновидная деформация тел (застарелые переломы?) Th VII, Th X", тем не менее, "перелом Th X" в диагноз не вынесен. Запись "Посттравматический остеохондроз грудного, поясничного отдела позвоночника. Застарелые компрессионные переломы тел Th VI, Th XI, L I позвонков" фигурирует лишь в выписном эпикризе из истории болезни и она не соответствует записи травматолога: "... Заключение: <данные изъяты> Заболевание "<данные изъяты>" у Калининой Л.М. имеется много лет. Причин возникновения данной патологии множество, в том числе и травмы. Утверждать, что остеохондроз позвоночника у Калининой Л.М. имеет травматическую природу по имеющимся данным нельзя, то есть данное утверждение безосновательно. Нужно отметить, что согласно заключению по результатам консультации заведующего травматологическим отделением БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница N 1" от 30.10.2017 года травматическая причина остеохондроза не выставляется. Длительность лечения, проводимого Калининой Л.М., превышает обычную для остеохондроза позвоночника, но вполне соответствует срокам лечебных и реабилитационных мероприятий при переломах позвонков. Существенных нарушений, которые бы могли трактоваться как врачебная ошибка, при оказании медицинской помощи Калининой Л.М. в БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница N 1" в октябре 2017 года экспертная комиссия не усматривает. Существенных нарушений при оказании медицинской помощи Калининой Л.М. в БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница N 1" в октябре 2017 года по данным медицинской карты стационарного больного экспертная комиссия не усматривает. Можно отметить лишь вышеуказанные несоответствия между записями травматолога и приписываемыми ему записями в выписном эпикризе. Экспертная комиссия не исключает, что компрессионный перелом грудного позвонка у Калининой Л.М. возник до поступления в БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница N 1" в октябре 2017 года и именно с этим связано развитие болевого синдрома, потребовавшего оказание медицинской помощи. По данным предоставленной на эксперту медицинской документации неблагоприятного исхода лечения не было - пациентка поступила в неврологическое отделение с жалобами на головные боли, головокружение, боли в грудном отделе позвоночника, ощущение скованности в позвоночнике, которые появились с ее слов 07.10.2017 года, когда появились выраженные боли, скованность в грудном отделе позвоночника, выписана с улучшением: общее состояние улучшилось, уменьшился болевой синдром. Признаков симуляции со стороны пациентки не усматривается (т.1, л.д.144-147).
Разрешая спор, на основе анализа представленных в материалы дела доказательств, в том числе показания свидетелей, принимая во внимание заключение экспертов КУ ХМАО-Югры "Бюро судебно-медицинской экспертизы" N 362 от 19.09.2019 года, оценив указанное экспертное заключение и не усмотрев оснований не согласиться с ним, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оснований для удовлетворения заявленных Калининой Л.М. исковых требований не имеется.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в части того, что в материалах дела отсутствуют доказательства, которые бы подтверждали, что сотрудники ответчика в период нахождения истца на лечении в лечебном учреждении БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница" причинили последней вред здоровью в виде перелома позвоночника при сеансе массажа 12.10.2017 года, а также уклонялись от предоставления истцу специализированного (по линии травматологии) лечения перелома.
Указанные выводы суда согласуются с заключением экспертов (номер) от 19.09.2019 года, выполненным по определению суда от 01.07.2019 года.
Судебная коллегия полагает указанное заключение экспертизы надлежащим доказательством, поскольку экспертиза проведена в полном объеме, содержит однозначные и определенные ответы на поставленные вопросы, подтверждена исследовательской частью заключения.
Кроме того, указанная судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, в связи с чем, проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона N 73-ФЗ от 31.05.2001 года "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Кроме того, судебная коллегия учитывает, что экспертами исследовались медицинские документы Калининой Л.М. Таким образом, при проведении указанной судебной экспертизы в распоряжение экспертов были предоставлены все возможные и необходимые для дачи заключения материалы и исходные данные, даны аргументированные ответы на постановленные перед экспертами вопросы, в экспертном заключении полно и всесторонне описаны ход и результаты исследования, выводы являются логическим следствием осуществленного исследования, заключение не содержит внутренних противоречий, а выводы экспертов достаточно мотивированы, изложены четко и ясно, и их содержание не предполагает двусмысленного толкования.
В связи с изложенным, судом апелляционной инстанции оснований для назначения повторной судебно-медицинской не установлено.
Суд первой инстанции правомерно не принял во внимание доводы истца о том, что именно по вине ответчика, не оказавшего качественную медицинскую помощь, истцу был причинен вред здоровью в связи с травмированием в неврологическом отделении, а также с сознательным уклонением от предоставления специализированного (по линии травматологии) лечения перелома позвоночника.
При отсутствии причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи ответчиком и установленным у истца переломом позвоночника, уклонением ответчика от предоставления истцу специализированного по линии травматологии лечения указанного перелома позвоночника, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для компенсации морального вреда по указанным основаниям, так как не установлены фактор или их совокупность, приведшие к заявленным в доводах иска последствиям (ст. ст. 12, 56, 67 ГПК РФ).
Судебная коллегия вопреки доводам апелляционной жалобы истца не усматривает процессуальных оснований для иной оценки представленных сторонами доказательств по делу в части определения причинной связи между некачественным оказанием истцу медицинской помощи со стороны ответчика и наступившими для истца неблагоприятными последствиями в виде перелома позвоночника при сеансе массажа и уклонения ответчика от предоставления истцу специализированного (по линии травматологии) лечения указанного перелома. Достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих в своей совокупности о наличии такой причиной связи, суду представлено не было. Выводы проведенной судебной экспертизы указанное обстоятельство также не подтвердили.
Также, доводы апелляционной жалобы о необоснованном отказе судом первой инстанций в удовлетворении ходатайства о вызове свидетеля МАИ (специалиста в области лучевой диагностики), подлежат отклонению, поскольку применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судом в ходе рассмотрения настоящего спора, оснований полагать, что отказ в удовлетворении процессуального ходатайства истца мог привести к принятию иного решения, отсутствуют. Более того, указанный свидетель был допрошен в судебном заседании суда первой инстанции 24.12.2019 года (т.2, л.д.81-85).
Довод апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права в связи с постановлением определения об отказе истцу в удовлетворении ходатайства о назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы без удаления в совещательную комнату является несостоятельным и не основан на законе.
В силу положений ч. 2 ст. 224 ГПК РФ при разрешении несложных вопросов суд или судья может выносить определения, не удаляясь в совещательную комнату. Такие определения заносятся в протокол судебного заседания.
Из протокола судебного заседания от 10.01.2020 года следует, что указанное ходатайство представителя истца было предметом обсуждения, разрешено определением суда, вынесенным без удаления суда в совещательную комнату (т.2, л.д. 120-155). Отклонение указанного ходатайства не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права.
Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, не правильном составлении протоколов судебного заседания, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные, указанные доводы о существенном нарушении судом норм процессуального права, влекущих, в силу положений ст. 330 ГПК РФ, отмену судебного решения не установлено, замечания на протоколы судебных заседаний истцом Калининой Л.М. поданы не были.
Иные доводы апелляционной жалобы правового значения для разрешения спора не имеют, основаны на неправильном толковании норм материального и процессуального права.
Вместе с тем, судебная коллегия считает, что отказывая в удовлетворении требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции необоснованно оставил без внимания доводы истца о причинении ей нравственных страданий в связи оказанием ответчиком некачественной медицинской помощи, что свидетельствует о неверной оценке обстоятельств по делу и является основанием для отмены решения суда (п. 1 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац 2 пункта 2).
Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Как следует из материалов дела и сторонами не оспаривается, Калинина Л.М. является лицом, застрахованным по обязательному медицинскому страхованию в ООО "АльфаСтрахование-ОМС".
06.05.2019 года Калинина Л.М. обратилась в ООО "АльфаСтрахование-ОМС" с жалобой на некачественное оказание медицинской помощи в БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница", в связи с чем, Нижневартовским отделением Ханты-Мансийского филиала ООО "АльфаСтрахование-ОМС" была организована экспертиза качества медицинской помощи, оказанной БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница" истцу Калининой Л.М. (т.1, 203-204).
Экспертными заключениями (протоколами оценки качества медицинской помощи) и актами экспертизы качества медицинской помощи ООО "АльфаСтрахование-ОМС" от 09.07.2019 года были выявлены со стороны ответчика дефекты оказания Калининой Л.М. медицинской помощи в период ее лечения с 11.10.2017 года по 31.10.2017 года в виде необоснованного назначения лекарственной терапии; одновременное назначение аналогичных лекарственных средств - синонимов, аналогов или антагонистов по фармакологическому действию и т.п., связанное с риском для здоровья пациента и/или приводящее к удорожанию лечения, а также в период с 03.11.2017 года по 14.02.2018 года в виде невыполнения, несвоевременного или ненадлежащего выполнения необходимых пациенту диагностических (или) лечебных мероприятий, приведших к удлинению сроков лечения сверх установленных (т.1, л.д.102, 156, 184, 226-228, 232-235).
Оценивая представленные доказательства по правилам, установленным ст. 67 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности представленными доказательствами некачественного оказания истцу медицинской помощи.
При этом стороной ответчика не представлено доказательств, свидетельствующих, что указанные Страховой компанией нарушения не являются дефектом оказания медицинской помощи и не повлекли для истца физических и нравственных страданий.
Также не представлено ответчиком доказательств, что вышеуказанные экспертные заключения и акты были оспорены ответчиком и которые были отменены.
Учитывая, что материалами дела установлен факт оказания истцу медицинской помощи ненадлежащего качества и наличие при этом вины работников ответчика БУ ХМАО-Югры "Мегионская городская больница", судебная коллегия приходит к выводу том, что на ответчика должна быть возложена обязанность по компенсации причиненного истцу морального вреда, причиненного в связи с несвоевременным оказанием всей совокупности медицинских процедур, которые бы свидетельствовали о качестве медицинской помощи, принимая во внимание, что в соответствии с п. 21 ст. 2 Федерального "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата, по основаниям, предусмотренным ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия также учитывает, что установленные ответчиком у Калининой Л.М. заболевания явно свидетельствовали о необходимости получения истцом специализированной медицинской помощи и обращения в специализированное учреждение, при этом, допущенные ответчиком дефекты оказания медицинской помощи не повлияли на исход лечения и состояние здоровья истца, а также не привели к тем неблагоприятным последствиям, на которые указала истец в своих доводах, обратного не установлено и не доказано совокупностью представленных доказательств (ст. ст. 12, 56, 67 ГПК РФ).
Однако, судебная коллегия учитывает, что экспертами установлены дефекты при оказании медицинской помощи на протяжении всего длительного периода лечения, выразились в ненадлежащем выполнении необходимых пациенту диагностических (или) лечебных мероприятий, необоснованном назначении лекарственной терапии, образовавших риск для здоровья пациента и приведших к удорожанию лечения, у удлинению сроков лечения, что значительно негативно ограничило прежний образ жизни истца, изменило в сторону ухудшения общественную и личную жизнь истца, вызвало негативное и пессимистическое настроение, страх, дискомфорт, боль, физическое неудобство, тоску, чувство безысходности и незащищенности, наличие динамического хода и контроля лечения позволило бы диагностировать ухудшение здоровья на более ранней стадии.
Разрешая заявленное требование о компенсации морального вреда, судебная коллегия, с учетом вышеприведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 20.12.1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" исходит из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств дела, учитывает характер нравственных страданий и переживаний истца вследствие некачественного оказания ей медицинской помощи, индивидуальные особенности потерпевшего, степень вины причинителя вреда, а также требования разумности и справедливости, находит возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 70 000 рублей.
С учетом установленных обстоятельств по делу, учитывая индивидуальные особенности личности истца, ее возраст, общее состояние здоровья, судебная коллегия находит, что размер компенсации морального вреда соразмерен тем нравственным страданиям, которые перенесла Калинина Л.М. вследствие некачественного оказания ей медицинской помощи со стороны ответчика.
В остальной части размер морального вреда истцом завышен и не подтвержден доказательствами, поэтому, исковые требования о взыскании морального вреда в остальной части не подлежат удовлетворению.
Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Мегионского городского суда от 13 января 2020 года отменить в части компенсации морального вреда, приняв по делу новое решение в данной части.
Исковые требования Калининой Л.М. к Бюджетному учреждению ХМАО-Югры "Мегионская городская больница" о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью ненадлежащим оказанием медицинских услуг удовлетворить частично.
Взыскать с Бюджетного учреждения ХМАО-Югры "Мегионская городская больница" в пользу Калининой Л.М. компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.
Председательствующий: Гавриленко Е.В.
Судьи: Баранцева Н.В.
Максименко И.В.


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка