Дата принятия: 28 января 2020г.
Номер документа: 33-5644/2019, 33-354/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЛАДИМИРСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 января 2020 года Дело N 33-354/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Владимирского областного суда в составе:
председательствующего Бочкарёва А.Е.,
судей Клоковой Н.В., Швецовой Н.Л.
при секретаре Дороховой В.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Владимире 28 января 2020 г. дело по апелляционным жалобам Черновой Л. Н. и Чернова В. А., а также Черновой В. В. на решение Юрьев-Польского районного суда Владимирской области от 26 августа 2019 г., которым расторгнут кредитный договор N 85960, заключенный 7 апреля 2011 г. ПАО Сбербанк России в лице Владимирского отделения N 8611 с Черновой В. В., Ч.А.В.
С Черновой В. В. в пользу ПАО Сбербанк России взыскана задолженность по договору N 85960 от 7 апреля 2011 г. по состоянию на 14 января 2019 г.: просроченный основной долг - 602 994,40 руб., просроченные проценты - 56 095,32 руб., неустойка - 37 083,80 руб., расходы по госпошлине в сумме 16 161,74 руб.
Солидарно с Черновой В. В. в пользу ПАО Сбербанк России с Чернова В. А., Черновой Л. Н. взыскана сумма задолженности по договору в размере по 144 148,88 руб. каждый, и госпошлина в сумме по 4082,98 руб. каждый.
Обращено взыскание на заложенное имущество: квартиру по адресу: ****, площадью 60,9 кв.м, кадастровый номер ****, с установлением начальной продажной стоимости имущества - 616 000 руб., путем продажи с публичных торгов.
В остальной части в удовлетворении требований ПАО Сбербанк России к Чернову В.А., Черновой Л.Н. отказано.
Заслушав доклад судьи Швецовой Н.Л., объяснения ответчика Черновой Л.Н. и ее представителя адвоката Бабенкова Ю.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
публичное акционерное общество Сбербанк России (далее - ПАО Сбербанк России, Банк) в лице Владимирского отделения N 8611 обратилось в суд с иском, с учетом уточнения, к Черновой В.В., Чернову В.А., Черновой Л.Н. о расторжении кредитного договора N 85960 от 7 апреля 2011 г., взыскании с ответчиков солидарно задолженности по данному договору по состоянию на 14 января 2019 г.: просроченный основной долг - 602 994,40 руб., просроченные проценты - 56 095,32 руб., неустойка - 37 083,80 руб., а также расходов по госпошлине в сумме 16 161,74 руб., обращении взыскания на заложенное имущество: квартиру по адресу: ****, с установлением начальной продажной стоимости имущества - 616 000 руб., путем продажи с публичных торгов.
В обоснование иска указано, что ответчиками с июня 2018 года не исполняются условия заключенного сторонами кредитного договора. Нарушение должниками условий договора является существенным, что влечет расторжение договора и досрочное взыскание задолженности с обращением взыскания на заложенное имущество. До настоящего времени обязательства перед Банком ответчиками не исполнены, не смотря на направление претензии с требованием оплатить задолженность, расторгнуть договор. Требования к Черновой Л.Н., Чернову В.А. предъявлены как к наследникам Ч.А.В. (созаемщика), принявшим наследство.
Представитель истца, надлежащим образом извещенный о дате и месте рассмотрения дела, в суд не явился, просил рассматривать в его отсутствие.
Ответчик Чернова В.В. расчет задолженности не оспорила, против исковых требований возражений по существу не заявила, согласилась с определенной истцом стоимостью имущества при продаже с публичных торгов. Посчитала правильным, что оплату долга с ней должны разделить и другие наследники Ч.А.В.: Чернов В.А., Чернова Л.Н., которые приняли наследство. На момент вынесения судом решения соглашения с Банком о задолженности не заключено.
Ответчик Чернова Л.Н. указала, что наследство после сына Ч.А.В. приняла, но в квартире жить не собирается, поэтому полагает, что оплачивать долги должна основной заемщик Чернова В.В.
Ответчик Чернов В.А. поддержал позицию Черновой Л.Н., признал, что наследство после сына принял.
Судом постановлено изложенное выше решение.
В апелляционной жалобе Чернова В.В. просит решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать. Указывает, что судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания 26 августа 2019 г. в связи с невозможностью явки представителя Калининой Н.В. ввиду болезни, что привело к нарушению ее прав. Истцом не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, поскольку требования о расторжении кредитного договора заявитель не получала, что являлось основанием для возвращения искового заявления. Полагает, что судом не определены юридически значимые обстоятельства по делу, а именно: размер задолженности перед Банком на дату смерти Ч.А.В., стоимость перешедшего к наследникам имущества на дату смерти Ч.А.В., стоимость долей, перешедшего наследникам имущества. Считает, что Банк пропустил срок исковой давности по заявленным требованиям, злоупотребил своим правом на своевременное предъявление требований к наследникам, поскольку о смерти должника Ч.А.В. Банку известно с 2014 г. Судом также необоснованно отказано в применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации к подлежащей уплате неустойке. Ссылается, что суд расторг договор, который не относится к настоящему делу - заключенный с ПАО Сбербанк России в лице Владимирского отделения N 8611, в то время как кредитный договор N 85960 заключен с ПАО Сбербанк России в лице Кольчугинского отделения N 2484. Просит признать действия Банка недобросовестными, что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в полном объеме (л.д. 36-39 т. 2).
В дополнении к апелляционной жалобе Чернова В.В. со ссылкой на пункт 5 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации выражает несогласие с взысканием в пользу Банка неустойки в размере 30 702,88 руб., а также процентов на просроченную ссудную задолженность в сумме 6380,92 руб., поскольку начисление процентов на проценты не допускается (л.д. 75-76 т. 2)
В апелляционной жалобе Чернова Л.Н., Чернов В.А. просят решение суда отменить, производство по делу прекратить. Указывают, что в наследство после смерти сына Ч.А.В. не вступали. Ссылаются на пропуск Банком срока исковой давности и наличие злоупотребления с его стороны, поскольку о смерти должника Ч.А.В. Банку известно с 2014 г. (л.д. 81 т. 2.
В возражениях представитель ПАО Сбербанк России просит в удовлетворении апелляционных жалоб отказать. Полагает, что судом не допущено нарушений требований статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Указывает, что требование по кредитному договору направлялось Черновой В.В. по адресам, указанным в кредитном договоре, претензионный порядок решения спора Банком соблюден. Считает, что срок исковой давности не является пропущенным, поскольку задолженность образовалась на 30 июня 2018 г. Оснований для снижения неустойки не имеется (л.д. 85-87 т. 2).
В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ПАО Сбербанк России, ответчики Чернова В.В., Чернов В.А. не явились, о явке извещены по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (Банк извещен факсимильной связью, судебные уведомления вручены Черновой В.В. 6 января 2020 г., Чернову В.А. - 8 января 2020 г.), а также посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", сведений об уважительности причин своей неявки суду апелляционной инстанции не представили, что позволяет в силу положений части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в их отсутствие.
Изучив материалы дела, рассмотрев дело в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционных жалоб и возражений на них, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Согласно статье 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договор банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.
В соответствии с положениями пункта 1 статьи 809, пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.
В силу пункта 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.
Статьей 348 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.
Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что между Банком и Ч.А.В., Черновой В.В. заключен кредитный договор N 85960 от 7 апреля 2011 г., по условиям которого созаемщикам предоставлен кредит на сумму 680 000 руб. на приобретение квартиры по адресу: ****, на срок 240 месяцев, то есть по 7 апреля 2031, под 13,75% годовых (л.д. 27-35 т. 1).
В обеспечение кредитного договора заключен договор залога на имущество: квартиру по адресу: ****, площадью 60,9 кв.м, кадастровый номер ****. Пунктом 2.1.2 договора установлено, что стоимость предмета залога составляет 100% стоимости имущества, определенной отчетом об оценке стоимости объекта недвижимости.
Пунктом 5.3.4 предусмотрено, что кредитор имеет право потребовать от созаемщиков досрочно возвратить всю сумму кредита и уплатить проценты и неустойку, обратить взыскание на заложенное имущество, в случае неисполнения, ненадлежащего исполнения (в том числе однократного) созаемщиками обязательств по погашению кредита и/или уплате процентов.
В нарушение условий договора с июня 2018 г. прекращены выплаты по кредиту (последний платеж 7 июня 2018 г.), что подтверждается выпиской по счету, расчетом задолженности, и по существу не оспаривалось ответчиками.
В декабре 2018 г., в порядке, предусмотренном условиями кредитного договора, Черновой В.В. по указанному в кредитном договоре адресу направлялось требование по вопросу погашения задолженности, разъяснялись последствия расторжения кредитного договора, однако обязательства по кредитному договору не исполнены.
Вступившим в законную силу определением суда от 13 июня 2019 г. производство по делу в части требований предъявленных к Ч.А.В. прекращено, поскольку иск предъявлен к ответчику, умершему 6 июля 2014 г. (л.д. 204 т. 1).
Согласно наследственному делу N 100/2014 (л.д. 241-249 т. 1) с заявлениями о принятии наследства к нотариусу обратились Чернова Л. Н., Чернов В. А. и Чернова В. В., сообщившие, что наследство после Ч.А.В. они принимают.
На момент смерти наследодателя согласно выписке из ЕГРН от 12 января 2019 г. Ч.А.В. имел в собственности 1/2 долю в квартире по адресу: ****, площадью 60,9 кв.м, кадастровый номер ****, которая является предметом залога по вышеуказанному договору. Обременение на квартиру зарегистрировано в пользу ПАО Сбербанк России в установленном законом порядке, обременение сроком с 12 апреля 2011 г. на 240 месяцев (л.д. 13-16 т. 2).
Таким образом, на долю Чернова В.А., Черновой Л.Н. приходится по 1/6 доле в праве на спорную квартиру, находящуюся в залоге у Банка.
Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что нарушение ответчиками условий кредитного договора влечет возможность досрочного взыскания суммы основного долга и процентов по нему. Учитывая, что исполнение условий кредитного договора обеспечивалось залогом недвижимого имущества, суд пришел к выводу о наличии оснований для обращении взыскания на заложенное имущество, установив начальную продажную стоимость квартиры в размере 80% от стоимости, указанной в отчете ООО НКЦ "****" N Т3-552/460_2487351 от 3 апреля 2019 г. в размере 616 000 руб. и способ реализации - публичные торги.
При этом суд указал, что Чернов В.А. и Чернова Л.Н. отвечают солидарно с Черновой В.В. в пределах суммы по 144 148,88 руб. каждый, исходя из кадастровой стоимости квартиры 864 893,27 руб., то есть в пределах стоимости принятого ими наследства.
Выводы суда являются верными, соответствующими требованиям вышеприведенных норм материального права, оснований не согласиться с данными выводами суда у судебной коллегии не имеется.
Доводы апелляционной жалобы Черновой В.В. о том, что судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания 26 августа 2019 г. в связи с невозможностью явки представителя Калининой Н.В. ввиду болезни, подлежат отклонению в связи со следующим.
В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными (часть 3).
Суд может отложить разбирательство дела по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой его представителя по уважительной причине (часть 6).
Из смысла приведенной нормы права следует, что по ходатайству ответчика суд может отложить рассмотрение дела слушаньем в связи с неявкой его представителя в судебное заседание по уважительной причине, при этом, в ходатайстве должно быть не только указана причина невозможности участия представителя в судебном заседании, но и представлены доказательства, подтверждающие уважительность неявки последнего в судебное заседание.
Из материалов дела следует, что в судебном заседании 26 августа 2019 г. Черновой В.В. заявлено ходатайство (л.д. 2-3 т. 2), в котором просила суд отложить рассмотрение дела в связи с невозможностью явки в судебное заседание ее представителя в связи с болезнью. Однако в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие состояние здоровья представителя ответчика Калининой Н.В.Таким образом, доказательств, подтверждающих уважительность неявки представителя в судебное заседание Калининой Н.В., представлено не было, в связи с этим, определение суда первой инстанции об отказе в отложении судебного заседания является верным.
Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает, что отказ суда в удовлетворении ходатайства ответчика об отложении судебного разбирательства в связи с невозможностью явки его представителя не свидетельствует о нарушении принципа состязательности сторон и положений части 1 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку ответчик не была лишена возможности самостоятельно давать пояснения по делу, пользоваться иными правами, предусмотренными процессуальным законодательством.
Доводы Черновой В.В. о том, что истцом не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, поскольку требование о расторжении кредитного договора направлялось не по месту ее регистрации, не могут быть признаны состоятельными.
Из положений статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории дел досудебный порядок урегулирования спора или заявленные требования подлежат рассмотрению в порядке приказного производства.
Под досудебным порядком урегулирования спора принято понимать закрепление в договоре или законе условий о направлении претензии или иного письменного уведомления одной из спорящих сторон другой стороне, а также установление сроков для ответа и других условий, позволяющих разрешить пор без обращения в судебные инстанции.
Из материалов дела следует и, что Банком требование по кредитному направлялось Черновой В.В. по адресу, указанному в кредитном договоре: **** (л.д. 157-158 т. 1).
В силу положений ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.
Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.
Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя.
Таким образом, учитывая, что Чернова В.В. в кредитном договоре указала свой фактический адрес, доказательств того, что она уведомляла Банк об изменении места своего жительства или регистрации не представила, то требование Банка считается ей доставленным. В добровольном порядке требование Банка ответчиком не исполнено.
Кроме того, истцом также заявлены требования о взыскании просроченной задолженности по кредитному договору и обращению взыскания на заложенное имущество, которые являются самостоятельными, и их разрешение не является последствием расторжения кредитного договора, поскольку они заявлены по основанию нарушения заемщиком условий кредитного договора, обеспеченного залогом.
Доводы апелляционной жалобы Черновой В.В. о том, что судом не определены юридически значимые обстоятельства по делу, а именно: размер задолженности перед Банком на дату смерти Ч.А.В., стоимость перешедшего к наследникам имущества на дату смерти Ч.А.В., стоимость долей, перешедшего наследникам имущества, не влекут отмену принятого судом решения в связи со следующим.
Из разъяснений, изложенных в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", следует, что стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом.
Определяя размер ответственности наследников Ч.А.В., суд первой инстанции исходил из представленных данных о кадастровой стоимости спорной заложенной квартиры по состоянию на 31 июля 2019 г. в сумме 864 893,27 руб., содержащейся в выписке ЕГРН.
Вместе с тем суд апелляционной инстанции полагает, что данное обстоятельство не влечет отмену принятого решения, поскольку согласно справочной информации Росреестра по объектам недвижимости онлайн кадастровая стоимость квартиры с кадастровым номером **** по адресу: ****, по состоянию на 4 декабря 2015 г. составляла такую же стоимость 864 893,27 руб.
Учитывая, что первая кадастровая оценка объектов недвижимости произведена на территории Владимирской области по состоянию на 1 марта 2015 г., постановлением Главы администрации Юрьев-Польского района Владимирской области N 456 от 29 мая 2015 г. утверждена первая кадастровая оценка недвижимости, до этого момента существовала лишь инвентаризационная оценка, которая не являлась показателем рыночной, а также незначительный интервал времени с момента открытия наследства до проведения первой кадастровой оценки, суд апелляционной инстанции полагает, что принятая судом первой инстанции кадастровая стоимость квартиры 864 893,27 руб. является наиболее приближенной к ее рыночной стоимости на 6 июля 2014 г. (время открытия наследства).
При этом в судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик Чернова Л.Н. и ее представитель адвокат Бабенков Ю.А. от назначения судебной оценочной экспертизы по определению рыночной стоимости квартиры на момент открытия наследства отказались, посчитав это нецелесообразным, поскольку кадастровая стоимость приближена к рыночной стоимости квартиры на момент открытия наследства, а также согласились с установленным судом первой инстанции размером ответственности наследников.
Кроме того, в суде первой инстанции ответчик Чернова В.В. с ее представитель Калинина Н.В. не оспаривала стоимость имущества, были согласны с представленной истцом выпиской из ЕГРН о кадастровой стоимости квартиры в 864 893,27 руб., доказательств иной стоимости не представляли. От проведения оценочной экспертизы по делу отказались ( т. 2 л.д.16-18, 24-27)
Таким образом, определенная судом первой инстанции стоимость квартиры в размере 864 893,27 руб. прав ответчиков не нарушает.
Доводы, изложенные в апелляционных жалобах Черновой В.В., Черновой Л.Н. и Чернова В.А. относительно пропуска Банком срока исковой давности и наличия злоупотребления правом с его стороны, поскольку о смерти должника Ч.А.В. Банку известно с 2014 г., также не могут быть признаны состоятельными.
В силу положений статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (часть 1).
По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (часть 2).
Из указанной нормы следует, что течение срока давности не может начаться ранее момента нарушения права.
В обязательственных правоотношениях ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательства должником нарушает субъективное материальное право кредитора, следовательно, право на иск возникает с момента нарушения права кредитора, и именно с этого момента определяется начало течения срока давности (с учетом того, когда об этом сдало известно или должно было стать известно кредитору), в данном случае - с июня 2018 г. (момент образования задолженности л.д. 151 т. 1).
Таким образом, смерть заемщика не является моментом начала течения срока исковой давности. Срок исковой давности по требованиям кредитора наследодателя продолжает течь в том же порядке, что и до момента открытия наследства.
Вопреки доводам жалоб злоупотребления правом со стороны Банка не допущено, учитывая, что с настоящим иском Банк обратился в пределах срока исковой давности.
Доводы Черновой В.В. о наличии оснований для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации к подлежащей уплате неустойке судом апелляционной инстанции отклоняются.
В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую ответчик обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения.
В силу пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.
Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательств, а также о показателях инфляции за соответствующий период.
Ответчик Чернова В.В. доказательств явной несоразмерности взыскиваемой неустойки последствиям нарушения обязательства в суд первой инстанции не представляла, а также ходатайство ее уменьшении не заявляла, расчет задолженности по кредитному договору не оспаривала.
Учитывая размер заявленной истцом к взысканию неустойки в 37083,80, при общей сумме задолженности в 696173,52 руб, срок неисполнения ответчиками своих обязательств по договору, отсутствие доказательств явной несоразмерности заявленной к взысканию неустойки последствиям нарушения обязательства, судебная коллегия находит подлежащими отклонению доводы апелляционной жалобы о наличии оснований для снижения неустойки, исходя из положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Оснований для изменения решения суда в указанной части и уменьшения размера взысканной неустойки по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не находит.
Ссылка в апелляционной жалобе Черновой В.В. на то, что суд расторг договор, который не относится к настоящему делу - заключенный с ПАО Сбербанк России в лице Владимирского отделения N 8611, в то время как кредитный договор N 85960 заключен с ПАО Сбербанк России в лице Кольчугинского отделения N 2484, не влечет отмену принятого по делу решения, так как по существу является опиской, которая может быть исправлена судом первой инстанции в порядке статьи 200 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Доводы, изложенные в дополнении к апелляционной жалобе Черновой В.В. со ссылкой на пункт 5 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации относительно отсутствия оснований для взыскания в пользу Банка неустойки в размере 37083,80, из которых неустойка на просроченные проценты 30 702,88 руб. и проценты на просроченную ссудную задолженность в сумме 6380,92 руб., не могут быть признаны состоятельными, поскольку начисление сложных процентов из представленного Банком расчета не усматривается. Условиями заключенного кредитного договора (п. 4.3) установлена ответственность заемщиков в виде неустойки в размере 0,5% в случае несвоевременного перечисления платежа в погашение кредита и / или уплату процентов за пользование кредитом. Начисление неустойки осуществлено банков в соответствии с условиями договора. При этом, как следует из материалов дела, в суде первой инстанции Чернова В.В. не оспаривала размер подлежащей взысканию задолженности, в том числе неустойки, иного расчета не представляла.
Доводы апелляционной жалобы Черновой Л.Н. и Чернова В.А. о том, что в наследство после смерти сына Ч.А.В. не вступали, противоречат материалам дела и опровергается установленным судом обстоятельством.
В силу положений ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей способы принятия наследства, принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.
Из копии наследственного дела N 100/2014 (л.д. 241-249 т. 1) следует, что Чернова Л. Н. и Чернов В. А., а также Чернова В. В. обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства, сообщив, что наследство после Ч.А.В. они принимают.
Таим образом, факт принятия наследства умершего Ч.А.В. его наследниками достоверно установлен.
Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, по делу не установлено, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционных жалоб.
Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Юрьев-Польского районного суда Владимирской области от 26 августа 2019 г. оставить без изменения, апелляционные жалобы Черновой Л. Н. и Чернова В. А., Черновой В. В. - без удовлетворения.
Председательствующий: А.Е. Бочкарёв
Судьи: Н.В. Клокова, Н.Л. Швецова
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
