Определение Судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 25 февраля 2020 года №33-555/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 февраля 2020 года Дело N 33-555/2020
от 25 февраля 2020 года
Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе
председательствующего Руди О.В.,
судей: Ячменевой А.Б., Миркиной Е.И.
при секретаре Кирпичниковой Е.А.,
помощник судьи С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске апелляционную жалобу Тараевой Юлии Сергеевны на решение Ленинского районного суда г. Томска от 18 ноября 2019 года
по гражданскому делу N 2-1728/2019 по исковому заявлению Тараевой Юлии Сергеевны к Щепеткиной Людмиле Васильевне о взыскании денежной компенсации за проведенный ремонт общего имущества, запрете доступа в нежилое помещение,
заслушав доклад председательствующего, представителя истца Найман О.М., поддержавшую апелляционную жалобу в части, пояснения Щепеткиной Л.В., ее представителя Лощинкина В.В., просивших в ее удовлетворении отказать,
установила:
Тараева Ю.С. обратилась в суд с иском к Щепеткиной Л.В., в котором с учетом изменения основания иска просила взыскать с ответчика денежную компенсацию за проведенный ремонт общего имущества в размере 351959,46 руб.; запретить ответчику использовать нежилое помещение площадью /__/ кв.м, принадлежащее истцу, являющееся частью помещения /__/, расположенного на втором этаже здания по адресу: /__/, для доступа к принадлежащему ответчику нежилому торгово-офисному помещению площадью /__/ кв.м, являющемуся частью помещения /__/, расположенного на втором этаже здания по адресу: /__/. (л.д. 3-7, 50-52).
В обоснование требований указала, что на основании договора об инвестировании строительства от 23.05.2003 профинансировала строительство торгово-офисного помещения площадью /__/ кв.м, расположенного на втором этаже по адресу: /__/.
10.10.2004 ей по акту приема-передачи передано нежилое торгово-офисное помещение площадью /__/ кв.м, являющееся частью помещения /__/, расположенного на втором этаже по названному адресу.
По акту приема-передачи от 06.10.2004 во исполнение условий договора об инвестировании строительства торгово-офисного помещения от 24.01.2003 Щепеткиной Л.В. передано нежилое торгово-офисное помещение площадью /__/ кв.м, являющееся частью помещения /__/, расположенного на втором этаже по адресу: /__/.
Государственная регистрация права собственности сторон на указанные помещения не произведена.
В 2018-2019 гг. Тараева Ю.С. за свой счет произвела работы по ремонту помещения /__/ по причине его ненадлежащего состояния. При этом проведение электромонтажных работ, монтаж потолка невозможно в части помещения, поскольку оно не разделено на два отдельных помещения. В связи с чем ремонт лишь части помещения истца и его использование истцом привело бы к образованию в части помещения, принадлежащего ответчику, глухого помещения, невозможности доступа ответчика к своему помещению. Кроме того, производство ремонта лишь в части помещения препятствовало бы его дальнейшему использованию, как истцом, так и ответчиком, поскольку оно не отвечало бы установленным законодательством требованиям.
Согласие ответчика на производство ремонтных работ было получено посредством телефонной связи, т.к. последняя находилась в этот момент за пределами Российской Федерации.
Кроме того, помещения были оборудованы самостоятельными входами. Однако Щепеткина Л.В. заблокировала вход, не согласовав в установленном порядке произведенную перепланировку, и далее неоднократно без каких-либо оснований использовала нежилое помещение, принадлежащее истцу, для доступа к своему помещению, нарушая тем самым ее права, предусмотренные ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Завяленные требования о взыскании денежных средств основаны на положения ст. 208, 209, 210, 244, 247, 980-981 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В судебном заседании истец Тараева Ю.С. требования поддержала по тем же основаниям. Пояснила, что технические паспорта органами БТИ ни ей, ни ответчику не выдавались, поскольку их помещения не были изолированы друг от друга перегородкой, несмотря на наличие самостоятельных входов. Впоследствии Щепеткина Л.В. заложила вход в свою часть помещения кирпичной кладкой, и доступ в ее помещение был возможен только через ее помещение. В таком виде помещение сдавалось в аренду свадебному салону. В этот период оно неоднократно подтапливалось, на стенах появился грибок, а арендатор никаких мер не предпринимал. В связи с чем она приняла решение сделать ремонт, но сделать его только в своей половине было нецелесообразно, т.к. грибок из другой половины вновь бы появился в помещении истца. Щепеткина Л.В. в этот период находилась в Таиланде, но по телефону согласилась на проведение ремонта, а по прибытии в г.Томск осматривала помещение и была согласна с выполненными работами. Однако в сентябре 2018 года заявила, что ей не нравится цвет стен, сломала гипсокартонную перегородку, которая была установлена при проведении ремонтных работ.
Ответчик Щепеткина Л.В. в судебном заседании иск не признала. Дополнительно пояснила, что на момент строительства ее помещение имело самостоятельный выход, однако впоследствии ввиду возникшей конфликтной ситуации с другими участниками строительства было принято решения заложить вход в ее помещение кирпичной кладкой, а доступ в него осуществлять через помещение Тараевой Ю.С.
Владея совместно общим помещением, они сдавали его в аренду свадебному салону. В 2018 году она на длительный период уехала в Таиланд. Накануне отъезда договаривалась с Тараевой Ю.С., что их общее помещение будет сдано в аренду компании А. сотрудники которой окрасят в нем стены. Об ином ремонте не договаривались. Вернувшись в мае 2018 года, она попыталась связаться с Тараевой Ю.С. с целью осмотра помещения, но безуспешно. Лишь в июне 2018 года ей стало известно, что в помещении истцом была организована фотостудия Л. проведен ремонт без согласования с ней. Вследствие такого ремонта и использования всего помещения /__/ ей был прекращен доступ в помещение площадью /__/ кв.м. Решением суда на Тараеву Ю.С. была возложена обязанность предоставить ей доступ в ее помещение и передать ключи.
Обжалуемым решением на основании ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 209, 210, п. 4 ст. 244, п.1 ст. 247, ст. 249, 253, 304, 980, 981 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 12, 35, 56, ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.01.2015 N 8-КГ14-7, абз. 2-4 пп. 45, 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" в удовлетворении исковых требований Тараевой Ю.С. отказано (л.д. 116-119).
В апелляционной жалобе истец Тараева Ю.С. просит решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований (л.д. 132-137).
В обоснование указывает, что представленный ответчиком протокол осмотра нотариусом доказательств (рекламной страницы в социальной сети о возможных услугах по фотопрокату и размещению фотостудии в помещении /__/ по адресу: /__/ от 12.11.2019) не содержит информации о периоде размещения рекламной информации. В этой связи непонятно, как суд соотнес требование о возмещении ремонта общего имущества, произведенного в 2017-2018 гг., и рекламные объявления, имевшие место в конце 2019 года, на момент осмотра.
Выражает несогласие с выводом суда о том, что она не оспаривала, что ремонт произведен на всей площади помещения для фотостудии, поскольку он противоречит ее объяснениям и информации, содержащейся в названном протоколе осмотра от 12.11.2019, т.к. в нем отсутствует информация о площади помещения, занимаемого фотостудией.
Ответчиком представлены акты председателя ТСЖ Б. Г., содержащие противоречивую информацию. Так, в одном из них указано на использование помещения непосредственном истцом в качестве фотостудии, а в другом указано, что предположительно помещение используется истцом как фотостудия, а в третьем - помещение используется в качестве фотостудии иным лицом. Данным противоречиям судом первой инстанции оценка не дана. Ответчик не заявлял ходатайство о допросе в качестве свидетеля Г.
В основу решения суда положены представленные ответчиком заявления в УМВД России по Томской области и объяснения, данные по этим заявлениям. Однако эти документы не относятся к обстоятельствам, имеющим значение для дела, т.к. ответчиком не представлено документов, подтверждающих факт принятия по данным заявлениям процессуальных или иных решений.
Суд не принял во внимание устные объяснения ответчика об ее осведомленности о необходимости производства ремонта и последующего одобрения его производства, что также следует из протокола судебного заседания.
Ссылается на то, что производство ремонтных работ невозможно лишь в части помещения, принадлежащего истцу.
Согласно плану-схеме нежилое помещение /__/ по адресу: /__/, имеет два входа для обеспечения самостоятельного прохода, как истцу, так и ответчику в принадлежащую им часть помещения. Ответчик факт самовольной блокировки входа не отрицала, указав, что данная перепланировка выполнена не ею, при этом она никаких действий на устранение данного препятствия не предпринимала, равно как и не предпринимала действий для оформления перепланировки.
Судом отказано в удовлетворении заявленного ею ходатайства (18.11.2019) об отложении судебного разбирательства с целью предоставления доказательств затопления помещения, и допросе свидетелей, тем самым она была лишена возможности представления соответствующих доказательств.
Полагает, что акт председателя ТСЖ Б. Г. о том, что за период 2017-2018 гг. коммунальных аварий, сочетающихся с затоплением помещений в здании по адресу: /__/, не происходило, не является доказательством, т.к. он выдан в 2015 году, а коммунальная авария имела место в 2016 году.
Замечания на протокол судебного заседания направлены в суд в установленный законом срок, но в удовлетворении заявления отказано.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика Щепеткиной Л.В. - Лощинкин В.В. просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения (л.д. 147-148).
Судебная коллегия рассмотрела апелляционную жалобу в отсутствие истца Тараевой Ю.С., сведения об извещении которой получены.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не нашла оснований для его отмены.
Так, из дела видно, что 23.05.2003 Тараевой Ю.С. заключен договор об инвестировании строительства нежилого помещения с частным предпринимателем С., предметом которого является участие сторон в строительстве жилого дома с торгово-офисными помещениями по /__/ в части торгово-офисного помещения общей площадью /__/ кв.м на 2 этаже здания (п.1.1 договора, л.д. 11). Застройщик после принятия дома в эксплуатацию государственной приемочной комиссией передает инвестору помещение, которое им финансируется (п.1.1, 3.2.3 договора). Пунктом 3.2.4 договора предусмотрена обязанность застройщика передать в орган, осуществляющий государственную регистрацию права, документы, необходимые для регистрации права собственности Тараевой Ю.С. на помещение общей площадью /__/ кв.м.
10.10.2004 на основании акта приема-передачи Тараевой Ю.С. передано нежилое торгово-офисное помещение общей площадью /__/ кв.м, состоящее из части помещения /__/, обозначенной в приложении N 1 к договору (л.д.12-13).
Инвестор Тараева Ю.С. полностью оплатила стоимость нежилого помещения в сумме 390000руб. (справка от 10.10.2004, л.д.14).
24.01.2003 Щепеткина Л.В. заключила договор об инвестировании строительства жилого дома по адресу: /__/, с предпринимателем С., профинансировав строительство торгово-офисного помещения площадью /__/ кв.м. Дополнительным соглашением к договору от 06.10.2004 стороны договорились об изменении площади нежилого помещения до /__/ кв.м (решение Ленинского районного суда г.Томска от 29.05.2019, л.д.56, оборот).
Актом приема-передачи нежилого помещения от 06.10.2004 нежилое торгово-офисное помещение площадью /__/ кв.м, являющееся частью нежилого помещения /__/ на втором этаже по /__/, передано Щепеткиной Л.В. (решение Ленинского районного суда г.Томска от 29.05.2019, л.д. 56, оборот).
Как следует из содержания искового заявления, пояснений сторон, государственная регистрация прав истца и ответчика в отношении указанных нежилых помещений по настоящее время не произведена.
Истец, указывая, что помещениям истца и ответчика, входящим в помещение /__/ по плану здания, был необходим ремонт, который истец произвела за свой счет в сумме 578120,39 руб., обратилась с иском к ответчику, требуя денежной компенсации за произведенный ремонт в части, пропорциональной площади помещения ответчика, в сумме 351959,46 руб.
Отказывая в иске, суд исходил из того, что Тараевой Ю.С. не подтвержден факт несения расходов на проведение ремонта в интересах обоих собственников нежилого помещения, не представлено доказательств необходимости и обязательности проведения ремонтных работ в связи с крайней необходимостью, без которых эксплуатация спорного помещения невозможна, а также их согласование с Щепеткиной Л.В.
В иске отказано верно.
Как следует из апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 27.08.2019 (л.д. 59, оборот), Щепеткина Л.В. является законным владельцем части нежилого помещения /__/ площадью /__/ кв.м (/__/), Тараева Ю.С. является законным владельцем части нежилого помещения /__/ площадью /__/ кв.м (/__/).
В силу ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы судебной коллегии, изложенные в приведенном апелляционном определении, имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора между теми же сторонами.
Владение является одним из трех элементов содержания субъективного права собственности, что прямо следует из положений ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации. Законное владение -это владение на законных основаниях, которое возникает на основании закона, договора, административного акта или решения суда.
Из системного толкования положений ст. 209, 210 Гражданского кодекса Российской Федерации в совокупности с вышеизложенным следует, что бремя содержания спорного имущества несет, в том числе, законный владелец.
Таким образом, участие законного владельца (собственника) в расходах по содержанию имущества является следствием самого права собственности и не зависит от порядка его использования.
В случае, если ремонт имущества осуществляет третье лицо, у законного владельца в установленном законом порядке может возникнуть гражданско-правовое денежное обязательство по оплате таких работ.
Как утверждает истец, у ответчика возникло такое денежное обязательство.
В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, в том числе, уплатить деньги, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (п.1 ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе (п. 2 ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; из актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей; из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности; в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом; в результате создания произведений науки, литературы, искусства, изобретений и иных результатов интеллектуальной деятельности; вследствие причинения вреда другому лицу; вследствие неосновательного обогащения; вследствие иных действий граждан и юридических лиц; вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий.
Исходя из положений приведенных норм, в данном случае обязательства у ответчика не могли возникнуть из договора, из административного акта, из судебного решения, поскольку на наличие таковых истец не указывал, на них не ссылался.
Обращаясь в суд, истец изначально указал на образование у ответчика неосновательного обогащения вследствие сбережения денежных средств, необходимых для ремонта помещения. Однако впоследствии изменил основание иска, просил взыскать компенсацию за произведенный ремонт на основании ст. 980-981 Гражданского кодекса Российской Федерации (действие в чужом интересе без поручения).
Проверяя обоснованность требований иска по заявленному основанию (действие в чужом интересе без поручения), судебная коллегия признала его несостоятельным.
Так, в соответствии с п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
Согласно п. 1 ст. 980 Гражданского кодекса Российской Федерации действия без поручения, иного указания или заранее обещанного согласия заинтересованного лица в целях предотвращения вреда его личности или имуществу, исполнения его обязательства или в его иных непротивоправных интересах (действия в чужом интересе) должны совершаться исходя из очевидной выгоды или пользы и действительных или вероятных намерений заинтересованного лица и с необходимой по обстоятельствам дела заботливостью и осмотрительностью.
Пункт 1 статьи 981 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что
лицо, действующее в чужом интересе, обязано при первой возможности сообщить об этом заинтересованному лицу и выждать в течение разумного срока его решения об одобрении или о неодобрении предпринятых действий, если только такое ожидание не повлечет серьезный ущерб для заинтересованного лица.
Не требуется специально сообщать заинтересованному гражданину о действиях в его интересе, если эти действия предпринимаются в его присутствии (п. 2).
В соответствии со ст. 982 Гражданского кодекса Российской Федерации, если лицо, в интересе которого предпринимаются действия без его поручения, одобрит эти действия, к отношениям сторон в дальнейшем применяются правила о договоре поручения или ином договоре, соответствующем характеру предпринятых действий, даже если одобрение было устным.
Согласно ст. 983 Гражданского кодекса Российской Федерации действия в чужом интересе, совершенные после того, как тому, кто их совершает, стало известно, что они не одобряются заинтересованным лицом, не влекут для последнего обязанностей ни в отношении совершившего эти действия, ни в отношении третьих лиц (п. 1).
Действия с целью предотвратить опасность для жизни лица, оказавшегося в опасности, допускаются и против воли этого лица, а исполнение обязанности по содержанию кого-либо - против воли того, на ком лежит эта обязанность (п. 2).
Статьей 984 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что необходимые расходы и иной реальный ущерб, понесенные лицом, действовавшим в чужом интересе в соответствии с правилами, предусмотренными настоящей главой, подлежат возмещению заинтересованным лицом, за исключением расходов, которые вызваны действиями, указанными в пункте 1 статьи 983 настоящего Кодекса.
Расходы и иные убытки лица, действовавшего в чужом интересе, понесенные им в связи с действиями, которые предприняты после получения одобрения от заинтересованного лица (статья 982), возмещаются по правилам о договоре соответствующего вида.
Таким образом, из анализа приведенных положений следует, что лицо, действующее в чужом интересе, должно совершать действия по собственной инициативе при отсутствии не только прямого поручения заинтересованного лица, но и всякого иного указания или заранее обещанного им согласия; эти действия должны быть направлены на достижение определенных предусмотренных законом целей, предотвращение вреда личности или имуществу заинтересованного лица, исполнение его обязательства или в иных непротивоправных интересах; такие действия должны совершаться из очевидной выгоды или пользы заинтересованного лица с возможным учетом его действительных или вероятных намерений.
Такие действия должны быть, прежде всего, объективно выгодны заинтересованному лицу, а также являться разумными и обоснованными, совершаться с необходимой заботливостью и осмотрительностью. Произведенные расходы должны быть соразмерны достигнутому или желаемому результату, а не иметь чрезмерный или излишний характер. Лицо, совершающее действия в интересах другого лица, должно учитывать известные или вероятные намерения последнего и не допускать, чтобы совершаемые действия противоречили его воле.
При квалификации отношений, возникших между сторонами, как действия в чужом интересе без поручения, следует учитывать, что по смыслу данной нормы лицо, совершившее действия в чужом интересе, должно осознавать, что его действия направлены на обеспечение интересов другого лица, а основной целью лица, совершившего действия в чужом интересе, должно являться улучшение положения другого лица, а не его собственного положения ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018, ред. от 26.12.2018).
Для возникновения обязательств из действий в чужом интересе без поручения необходимо соблюдение всех вышеперечисленных условий.
Отсутствие каких-либо из них означает, что отношения, предусмотренные нормами главы 50 Гражданского кодекса Российской Федерации, не применяются.
По мнению судебной коллегии, обстоятельств, свидетельствующих о совершении истцом действий в чужом интересе (в интересах Щепеткиной Л.В.) судом первой инстанции правомерно не установлено. Выводы суда в указанной части мотивированы со ссылкой на доказательства, которые приведены и раскрыты в решении, оценка им дана по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для их иной оценки судебная коллегия не усмотрела.
Как следует из пояснений ответчика Щепеткиной Л.В. в суде апелляционной инстанции, помещение /__/ по состоянию на начало 2018 года находилось в состоянии, требующем лишь обновления побелки стен. По обоюдному согласию с истцом, достигнутому до ее отъезда за пределы Российской Федерации, они намеревались передать это помещение в аренду юридическому лицу (фирме Аскона), которое было готово принять на себя обязательства по побелке стен в помещении.
Возражая, ссылаясь на то, что состояние помещения требовало неотложного ремонта, истец соответствующих доказательств не представила.
Имеющимися в деле доказательствами такая неотложная необходимость выполнения указанных работ в спорном нежилом помещении не подтверждена.
Более того, поскольку суд верно установил, что после неоднократно осуществленных ремонтных работ в помещении (исходя из дат в представленных документах на оплату работ) спорное помещение используется истцом в ее лишь интересе (размещение фотостудии), судебная коллегия признала, что действия истца в конечном итоге направлены на улучшение собственного положения, в то время как основной целью лица, совершившего действия в чужом интересе, должно являться улучшение положения другого лица, а не своего собственного.
Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что наряду с условиями действий в чужом интересе, предусмотренными ст. 980 Гражданского кодекса Российской Федерации, в статье 981 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующей порядок уведомления заинтересованного лица о действиях в его интересе, установлены требования, соблюдение которых обязательно для лица, действующего в чужом интересе.
В частности, лицо, действующее в чужом интересе, обязано при первой возможности сообщить об этом заинтересованному лицу и выждать в течение разумного срока его решение об одобрении или о неодобрении предпринятых действий (п.1 ст. 981 ГК РФ).
В деле такие доказательства отсутствуют, равно как отсутствуют убедительные доказательства получения истцом согласия ответчика на производство таких ремонтных работ, на что верно указал в решении суд.
Таким образом, истец не доказал, что действия по ремонту в спорном помещении были направлены на достижение определенных предусмотренных законом целей, на предотвращение вреда личности или имуществу ответчика, в целях исполнения его обязательства или в иных непротивоправных интересах; из очевидной выгоды или пользы для ответчика с возможным учетом его действительных или вероятных намерений. В связи с чем оснований для удовлетворения иска суд не имел. Доводы апелляционной жалобы в указанной части несостоятельны.
В связи с чем не могут быть приняты во внимание и доводы апеллянта со ссылкой на представленные в деле письменные доказательства (протокол осмотра нотариусом доказательств (рекламной страницы в социальной сети о возможных услугах по фотопрокату и размещению фотостудии в помещении /__/ по адресу: /__/ от 12.11.2019), акты председателя ТСЖ Б. Г.), поскольку на изложенные выводы судебной коллегии не влияют.
Несостоятелен довод апелляционной жалобы о несогласии с выводом суда об осуществлении ею ремонта на всей площади помещения для фотостудии, поскольку учитывая требования истца о денежной компенсации произведенного ремонта в помещении ответчика, он правового значения не имеет.
Тот факт, что по имеющимся в деле документам, адресованным в УМВД России по ТО, не приняты процессуальные решения, не свидетельствует о том, что данные документы не обладают признаками письменных доказательств (ст. 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Поскольку судом они приобщены к материалам дела, суд верно дал им оценку, учитывая их относимость, допустимость и оценивая их достоверность.
Не может быть принят во внимание довод апелляционной жалобы об осведомленности ответчика о ремонте и ее согласии на ремонт, о чем последняя дала устные пояснения в суде первой инстанции, поскольку он противоречит протоколу судебного заседания от 02.10.2019, 15.11.2019 (л.д. 66-67, 109-112).
Ссылка в апелляционной жалобе на самовольную блокировку ответчиком входа в помещение ответчика основанием к отмене решения не является, а потому не может быть принята во внимание.
Безоснователен довод апелляционной жалобы о том, что производство ремонтных работ невозможно лишь в части помещения, принадлежащего истцу, поскольку, как видно из плана 2 этажа (приложение N 1 к договору инвестирования от 23.05.2003, л.д.13), помещение /__/ изначально имеет перегородку, которая разделяет это помещение на два разных помещения. В указанной связи ссылка истца на осуществленную в помещении перепланировку и снос такой перегородки, которые в установленном законом порядке не легализованы, основанием для отмены решения не является.
Несостоятельна позиция представителя истца в суде апелляционной инстанции, не поддержавшей доводы апелляционной жалобы истца в части несогласия с решением по заявленному в иске основанию (действие в чужом интересе). В обоснование представитель истца указала на то, что суд первой инстанции, не взирая на заявленное в иске основание, был должен применить иные нормы права и взыскать денежную компенсацию за ремонт.
Действительно, при разрешении спора суд не связан правовым обоснованием иска. С учетом обстоятельств, приведенных в обоснование иска, суды должны самостоятельно определять характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению (абзац 3 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").
Однако фактические обстоятельства, указанные истцом в обоснование требований (основания иска) суд не вправе изменять самостоятельно, указанное относится к полномочиям истца.
Указанные в иске фактические обстоятельства, как указано выше, основанием возникновения денежных обязательств у ответчика не являются.
Что касается ссылки на неосновательное обогащение ответчика за счет истца, от такого основания иска истец отказалась, изменив его (л.д. 50). Поэтому ссылка в апелляционной жалобе в указанной части не оценивается судом апелляционной инстанции.
Несостоятелен довод представителя истца в суде апелляционной инстанции о том, что денежная компенсация подлежит взысканию по основанию ст. 249 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу приведенной нормы каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению (ст. 249 ГК РФ).
Действительно, обязанность участников общей долевой собственности нести расходы по содержанию общего имущества корреспондирует норме о возложении на собственника бремени содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором (ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации). Применительно к общей собственности - это не только обязанность собственника перед неопределенным кругом лиц, но и обязанность, которую каждый собственник несет перед другими участниками общей собственности. Несение расходов по содержанию общего имущества необходимо для обеспечения его сохранности и возможности использования. Поскольку право собственности в данном случае принадлежит нескольким лицам, возникает необходимость определения доли участия каждого из сособственников в расходах на общее имущество. Законодательством установлен принцип соразмерности участия в расходах доле в праве собственности на общее имущество.
Однако, как видно из дела, право собственности на спорные нежилые помещения у сторон не зарегистрировано. К тому же из договоров инвестирования сторон с предпринимателем С. следует, что объектом договоров являлись не доля в помещении, а нежилое помещение определенной площади у каждой, по плану 2 этажа здания, отгороженные одно от другого (л.д. 11, 13).
Таким образом, на момент рассмотрения дела доказательств наличия у истца и ответчика общей долевой собственности в отношении помещения /__/ в здании суду не было представлено. А самостоятельный снос разделяющей помещения перегородки, о чем в технический паспорт помещения в установленном порядке не были внесены изменения, не свидетельствует об образовании общей долевой собственности.
Если учитывать, что стороны являются законными владельцами нежилых помещений, а законное владение-это элемент права собственности, то и в этом случае несение расходов по ремонту помещения не может быть произвольным. Осуществившая ремонт сторона должна доказать объективную необходимость производства такого ремонта даже в отсутствие согласия второго законного владельца.
Таких доказательств, как верно установил суд, истец не представил.
В этой связи несостоятелен довод апелляционной жалобы на то, что истец представила ненадлежащее доказательство - справку ТСЖ Б. N 10 от 05.10.2015 об отсутствии заявок и обращений по затоплению за 2017-2018 (л.д. 90). Действительно, имеется несоответствие сведений за 2017-2018 в справке, датированной от 2015. Однако, по мнению судебной коллегии, названный документ содержит описку в дате выдачи справки, поскольку информация по отсутствию затоплений в 2017-2018 годах соответствует запрашиваемой ответчиком, что следует из ее пояснений. При этом сведения, содержащиеся в этой справке, вопреки ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не опровергнуты, не смотря на то, что именно на истце лежала обязанность доказать наличие объективной необходимости в производстве ремонта вследствие каких-то чрезвычайных происшествий.
Несостоятелен довод апелляционной жалобы со ссылкой на то, что суд неправомерно принял во внимание представленный ответчиком протокол осмотра нотариусом доказательства - страницы в социальных сетях, в соответствии с которой в 2019 году была запущена реклама о размещении в помещении /__/ по /__/, фотостудии и об услугах по фотопрокату. Апеллянт в указанной части ссылается на то, что реклама 2019 года об использовании спорного помещения под фотостудию не имеет отношения к ремонту, осуществленному в 2017 -2018 годах. Однако суд правильно исходил из оценки такого доказательства в качестве относимого. Во-первых, сама истец приложила к иску доказательства осуществленных ее расходов как в 2018 (л.д. 15-18, 19-24, 29-31, 35-38, 39-41), так и в 2019 году (л.д. 25-28, 32-34, 38). Это же следует из заявления об исправлении недостатков иска (л.д. 46). Никаких доказательств осуществленного в 2017 году ремонта истец не представила. Во-вторых, производимый в помещении ремонт всегда предшествует его использованию в последующем в определенных целях. А потому нет оснований полагать, что приведенный протокол осмотра нотариусом доказательства (страницы в социальных сетях) неотносим. Суд верно оценил его в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства.
Не может быть принят во внимание, как не имеющий правового значения в данном споре, довод апелляционной жалобы о том, что суд не дал оценки наличию в помещении /__/ двух самостоятельных входов по проекту здания, в то время как свой вход ответчиком заблокирован.
Безоснователен довод апелляционной жалобы о допущенном судом нарушении процессуального закона, выразившемся в неправомерном отказе в ходатайстве, заявленном 18.11.2019, об отложении судебного разбирательства с целью предоставления доказательств затопления помещения, и допросе свидетелей, тем самым ответчик была лишена возможности представления соответствующих доказательств.
Так, в ходе судебного разбирательства дела после перерыва 18.11.2019 на стадии дополнений истец заявила ходатайство об отложении судебного заседания для допроса свидетелей, которые могли подтвердить затопление спорного помещения (л.д. 112). Суд, выслушав стороны, отказал в удовлетворении ходатайства, указав, что наличие затопления спорного помещения юридического значения не имеет.
Оценивая обоснованность разрешения судом указанного ходатайства, судебная коллегия признала его необоснованным. Наличие затопления, период затопления, ущерб от затопления, состояние помещения после затопления, возможность его использовать после затопления - это обстоятельства, имеющие значение для дела, поскольку они могли свидетельствовать об объективной необходимости осуществления последующего ремонта.
Вместе с тем отказано в удовлетворении ходатайства правомерно.
Так, исходя из взаимосвязанных положений части 1 статьи 35, 56 и части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также статьи 166 этого же кодекса, устанавливающей порядок разрешения судом ходатайств лиц, участвующих в деле, реализации лицом, участвующим в деле, своего права заявлять ходатайства, в том числе о представлении доказательства, корреспондирует обязанность добросовестного пользования своими процессуальными правами (ст. 35 ГПК РФ).
Учитывая требования процессуального закона к составу доказательств, их соответствию определенным признакам, лицо, заявляя ходатайство, должно его обосновать, раскрыв содержание, правовую значимость истребуемого доказательства для дела, форму доказательства. Только в таком случае суд и иные участвующие в деле лица будут иметь возможность оценить относимость и допустимость названного доказательства для дела при разрешении ходатайства.
Однако, как видно из протокола судебного заседания, заявляя ходатайство об отложении с целью обеспечения явки свидетелей, истец не назвал этих свидетелей, не указал, кто из них очевидцем какого события являлся. Из обоснования ходатайства не следует, что такие свидетели реально существуют. Учитывая, что Тараева Ю.С. инициировала обращение с иском в суд, именно она, при добросовестном использовании процессуальных прав, изначально должна была обеспечить доказательственную базу, что своевременно не сделала. Учитывая, что с иском в суд она обратилась 04.09.2019, то заявление проверяемого ходатайства 18 ноября 2019 года, то есть спустя более чем 2 месяца нельзя признать разумным и добросовестным, при том что в обоснование ходатайства не указано, что кто-то из свидетелей ранее был заявлен, но его неявка в процесс была связана с исключительными обстоятельствами либо о каком-то свидетеле не было известно вовсе.
Безоснователен довод апелляционной жалобы о несоответствии аудиозаписи судебного заседания действительным показаниям свидетеля Р., со ссылкой на то, что в аудиозаписи содержится неверная запись показаний свидетеля. Аудиозапись хода процесса ведется при помощи системы технической фиксации судебного процесса "SRS-Femida", после чего копируется на цифровой диск, который и приобщается к материалам дела. Доказательств тому, что при копировании записи на цифровой диск произошла подмена либо иное искажение информации истцом не представлено.
Что касается неточностей, которые по мнению истца, допущены в протоколе судебного заседания, то в качестве довода указанное не может быть оценено, поскольку, по сути, истец излагает замечания на протокол судебного заседания.
Указанные замечания содержатся в заявлении истца от 05.12.2019 (л.д.124).
Поскольку замечания на протокол судебного заседания поданы за пределами предусмотренного законом срока, определением от 06.12.2019 суд отказал Тараевой Ю.С. в его восстановлении в связи с отсутствием уважительных причин (л.д.128).
При таких данных судебная коллегия исходит из правильности изложения хода судебного процесса, изложенного в протоколе от 15-18.11.2019.
В силу ст. 231 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации замечания на протокол судебного заседания должны быть принесены в течение пяти дней со дня подписания протокола.
Поскольку, как видно из дела, протокол судебного заседания составлен 18.11.2019 (л.д.114), а замечания на него поданы лишь 05.12.2019 (л.д. 124), довод о своевременности подачи таких замечаний безоснователен.
Что касается ссылок на подачу заявления об ознакомлении с протоколом судебного заседания, который не был своевременно предоставлен, то они несостоятельны и опровергаются справкой секретаря (л.д. 127), где указано, что Тараева Ю.С. дважды приглашалась на ознакомление с протоколом судебного заседания (25.11.2019 и 27.11.2019), но отказалась, пояснив, что выезжает за пределы г.Томска, а позже ей не с кем было оставить ребенка.
При этом, ознакомившись с протоколом судебного заседания уже 28.11.2019 (четверг, л.д.121), замечания на него Тараева Ю.С. принесла лишь 05.12.2019 (л.д.124), то есть на 7-ой день с момента ознакомления.
Что касается отсутствия на цифровом диске файла с аудиозаписью судебного заседания, состоявшегося 18.11.2019, то указанное при наличии протокола судебного заседания, составленного на бумажном носителе, подписанного судьей и секретарем, в силу п.6 ч.4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене решения суда не является.
Иных правовых аргументов апелляционная жалоба не содержит.
При таких данных решение является законным и обоснованным, отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Руководствуясь п.1 ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Ленинского районного суда г. Томска от 18 ноября 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Тараевой Юлии Сергеевны - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка