Дата принятия: 11 сентября 2020г.
Номер документа: 33-5529/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ХАБАРОВСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 сентября 2020 года Дело N 33-5529/2020
ХАБАРОВСКИЙКР АЕВОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 сентября 2020 года по делу N 33-5529/2020
( в суде первой инстанции дело N 2-5743/2019, 27RS0001-01-2019-005364-11)
Судебная коллегия по гражданским делам Хабаровского краевого суда в составе:
председательствующего судьи Галенко В.А.,
судей Серёгиной А.А., Хуснутдиновой И.И.,
при секретаре Шадрине Б.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Федерального государственного казенного учреждения "301 военный клинический госпиталь" Министерства обороны Российской Федерации на решение Центрального районного суда г. Хабаровска от 7 октября 2019 года по иску Рачковской Л.И. к Федеральному государственному казенному учреждению "301 военный клинический госпиталь" Министерства обороны Российской Федерации о признании незаконным приказа в части наложения дисциплинарного взыскания в виде замечания, о взыскании заработной платы.
Заслушав доклад судьи Серёгиной А.А., пояснения представителя истца Куликовой Ю.А., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Рачковская Л.И. обратилась в суд с названным иском, ссылаясь на то, что 16.05.2019 года приказом начальника 301 военного клинического госпиталя (военного округа) N 150 "О грубом дефекте в оказании медицинской помощи дежурным хирургом, дежурным терапевтом 301 ВКГ (военного округа) и наказании виновных" к ней применено дисциплинарное взыскание в виде замечания с формулировкой "допустила во время дежурства 10-11 марта 2019 нарушение обязанностей дежурного терапевта (несвоевременное прибытие к больному)".
Обжалуемый приказ издан по результатам изучения летального исхода больного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., находившегося на стационарном лечении в урологическом отделении 301 ВКГ (военного округа) с 05 марта 2019 года, при этом у него имелось множество тяжелых диагнозов.
Приказ от ДД.ММ.ГГГГ год истец считает незаконным в части обвинения в несвоевременном прибытии к больному, формальном выполнении обязанностей, невнимательном отношении к больному, в отсутствии наблюдения и оценки состояния больного и наложения дисциплинарного взыскания, так как он содержит факты, не соответствующие действительности и опровергаемые документами. Она не являлась лечащим врачом пациента, её обязанности дежурного терапевта строго регламентированы локальными актами.
Указывает, что достоверно установить причину смерти больного невозможно, так как патологоанатомическое вскрытие не проводилось, при этом каждый из диагнозов мог стать причиной летального исхода.
Она прибыла к пациенту ФИО1 в 20.00 немедленно после осмотра другого тяжело больного пациента, зафиксировала факт того, что сложно сделать выводы о динамике, поскольку в истории болезни с 05 марта 2019 лечащий врач записи не производил, диагностировала у пациента гипертонический криз, ознакомилась с картой и уточнила причины предыдущих госпитализаций, взяла ЭКГ, только что сделанные и предыдущие, спустилась в реанимационное отделение к дежурному реаниматологу врачу Кирилловой Л.Н. для консультации, решилидобавить гипотензивной терапии, и если давление не будет снижаться, то переводить пациента ФИО1 в реанимационное отделение N 1. После этого истец вернулась в урологическое отделение, измерила давление больному, сделала повторную запись в истории болезни и дополнительно назначила еще 50 мг каптоприла и внутривенное капельное введение магнезии сульфат (для профилактики отека мозга и как гипотензивное средство при гипертоническом кризе), дала четкие указания дежурному хирургу перемерять давление через 30 и 60 минут (время начала действия каптоприла) и сделала запись в истории болезни для хирурга. Также дала указание на осмотр дежурного хирурга для уточнения характера подъема артериального давления; ушла из отделения в 21-30. В 22-30 она позвонила дежурной медсестре узнать о самочувствие больного, та сообщила, что его переводят в реанимационное отделение. В 22-35 больной ФИО1 был переведен в реанимационное отделение в связи с ухудшением состояния, повышением давления. В 22-55 больной осмотрен дежурным реаниматологом, находился в сознании, команды выполняет правильно, появилась невнятная речь, снизилось давление. В 23-30 вызван дежурный невролог в связи с ухудшением самочувствия, появлением и нарастанием неврологической симптоматики. Выполнено в 00-20 СКТ головного мозга, убедительных данных на острое нарушение мозгового кровообращения не получено. 1-45 остановка сердечной деятельности. 2-15 констатирована смерть. 11 марта 2019 сын ФИО3 отказался от патологоанатомического вскрытия тела умершего больного. Претензий к своевременности и правильности диагностики и лечения умершего на догоспитальном и госпитальном этапе не имел, что подтвердил письменно.
Из пояснения медсестры следует, что она пациенту ФИО1 при отсутствии назначения врача в течение полутора часов с 18.00 до 19.30 самовольно давала Нитроминт, о чем не сказала ни дежурному терапевту, ни дежурному хирургу. Самовольное назначение препаратов медсестрами категорически запрещено. Полагает, что именно этот препарат вероятнее всего оказал влияние на ухудшение мозгового кровообращения и появление неврологической симптоматики.
Со своей стороны истец надлежащим образом исполнила все обязанности по оказанию необходимой медицинской помощи, с учетом того, что ей также необходимо было оказать помощь другому тяжело больному пациенту.
Кроме того, обжалуемый приказ издан с нарушениями Трудового кодекса РФ только 16 мая 2019 г., в его основу положены документы, подготовленные с существенными нарушениями. Акт комиссии по изучению летального исхода подготовлен за пределами установленных законом 15 суток только 03.04.2019 г. Служебная проверка (расследование) начата и проводилась в её отсутствие без надлежащего уведомления, приказ о назначении проверки и результаты проверки не были предоставлены. Все документы, включая обжалуемый приказ, получила только по письменному запросу от 27 мая 2019 г.
В связи с произошедшим истцу не выплатили стимулирующую выплату по приказу N 1010 и стимулирующую выплату (дорожная карта).
С учетом уточнения исковых требования Рачковская Л.И. просит суд признать незаконным приказ начальника 301 военного клинического госпиталя (военного округа) от 16.05.2019 г. N 150 "О грубом дефекте в оказании медицинской помощи дежурным хирургом, дежурным терапевтом 301 ВКГ (военного округа) и наказании виновных" в части наложения на Рачковскую Л.И. дисциплинарного взыскания в виде замечания; взыскать с ответчика недоплаченные ежемесячные выплаты за период с марта по август 2019 г. в размере 245 564,17 руб.
Решением Центрального районного суда г. Хабаровска от 7 октября 2019 года, с учетом определения об исправлении описки от 15 ноября 2019 года, исковые требования удовлетворены частично, суд признал незаконным приказ начальника ФГКУ "301 военный клинический госпиталь" Министерства обороны Российской Федерации N 150 от 16.05.2019 в части наложения на Рачковскую Л.И. дисциплинарного взыскания в виде замечания, взыскал с ФГКУ "301 военный клинический госпиталь" Министерства обороны Российской Федерации в пользу Рачковской Л.И. 177 210 рублей 92 копейки.
В апелляционной жалобе ответчик просит отменить решение суда, ссылаясь на нарушение норм материального права. Считает противоречащим вывод суда о том, что во время дежурства 10-11 марта 2019 года Рачковская не допускала нарушения обязанностей дежурного терапевта, не уклонялась от немедленного прибытия к больному ФИО1 по вызову медицинской сестры. Считает не подтвержденным тот факт, что истец в момент вызова медицинской сестры оказывала помощь другому больному с пневмонией. Суд не проверял то обстоятельство, кто занимался другими поступившими в госпиталь больными. Довод о возможности оказания помощи ФИО1 дежурным хирургом необоснован. Суд не принял во внимание показания свидетеля - дежурного хирурга Чечелева, в части того, что между вызовом истца к ФИО1 и ее фактической явкой прошло значительное время, около 30 минут, а также то, что дежурный терапевт и дежурный хирург с 21-00 час. до 22-55 час. не предпринимали мер к переводу больного в реанимационное отделение. Считает ошибочным вывод суда о том, что комиссией по изучению летальных исходов нарушены методические указания, утв. начальником главного военно-медицинского управления МО РФ от 28.12.2007 г. Сроки издания обжалуемого приказа не нарушены.
Письменные возражения на жалобу не поступили.
В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФГКУ "301 ВКГ" МО РФ, Рачковская Л.И. участия не принимали, извещались надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания путем направления судебных извещений, в деле также имеется отчет об извещении Рачковской Л.И. с помощью СМС, не представили доказательств уважительности причин своего отсутствия, равно как и ходатайств об отложении судебного заседания, представитель ФГКУ "301 ВКГ" МО РФ представил письменное заявление о рассмотрении дела без участия своего представителя, в связи с чем дело рассмотрено без участия сторон, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ.
Рассмотрев дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения участвующего в деле лица, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Как следует из материалов дела на основании трудового договора от 08.08.2008 г. и дополнительных соглашений к нему Рачковская Л.И. работает врачом-пульмонологом пульмонологического отделения (на 25 коек) 301 военного клинического госпиталя (военного округа).
16.05.2019 г. приказом начальника 301 военного клинического госпиталя (военного округа) N 150 "О грубом дефекте в оказании медицинской помощи дежурным хирургом, дежурным терапевтом 301 ВКГ (военного округа) и наказании виновных" к Рачковской Л.И. применено дисциплинарное взыскание в виде замечание за допущенное во время дежурства 10-11 марта 2019 нарушение обязанностей дежурного терапевта (несвоевременное прибытие к больному).
В указанном приказе содержатся ссылки на то, что дежурный терапевт Рачковская Л.И. после вызова дежурной медсестры дала указание по лечению артериальной гипертензии по телефону, прибыла на осмотр больного через 75 минут после получения первичной информации, запись в истории болезни выполнила формально, тяжесть состояния и угрозу возможности наступления жизнеугрожающих осложнений не оценила, в динамике, после выполненных назначений, больного не наблюдала, объективность лечения не отслеживала.
Обжалуемый приказ издан по результатам изучения летального исхода больного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., находившегося на стационарном лечении в урологическом отделении 301 ВКГ (военного округа) с 05 марта 2019 с диагнозом <данные изъяты>. Ранее пациент неоднократно находился на стационарных курсах лечения с диагнозом: <данные изъяты>.
Комиссией по изучению летальных исходов 3 апреля 2019 года (протокол N 34) выявлен грубый дефект диагностики - поздняя диагностика (запоздалая диагностика осложнений основного заболевания), по причине невнимательного отношения к больному со стороны дежурного хирурга Чечелева Д.Ю. и дежурного терапевта Рачковской Л.И.
Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями Трудового кодекса РФ, Кодексом профессиональной этики врача РФ, принятым Первым национальным съездом врачей РФ 05.10.2012, Федеральным законом от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан", разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ", Должностной инструкцией дежурного терапевта ФГКУ "301 военный госпиталь" Министерства обороны РФ, Приказом Минздрава России от 28.06.2013 г. N 421 "Об утверждении Методических рекомендаций по разработке органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления показателей эффективности деятельности подведомственных государственных (муниципальных) учреждений, их руководителей и работников по видам учреждений и основным категориям работников", положением об оценке эффективности деятельности структурных подразделений, их руководителей и работников ФГКУ "301 ВКГ" МО РФ, являющемся приложением к Положению об оплате труда, коллективному договору ФГКУ "301 ВКГ" МО РФ
Удовлетворяя исковые требования о признании незаконным приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде замечания, суд первой инстанции исходил из того, что в ходе рассмотрения дела не нашел своего достоверного подтверждения тот факт, что истец во время дежурства 10-11 марта 2019 нарушила обязанности дежурного терапевта, уклонившись от немедленного прибытия по вызову медицинской сестры к больному ФИО1, отклонив при этом довод ответчика о том, что истец несвоевременно (по истечении 75 минут после вызова) прибыла к больному ФИО1, как опровергающийся показаниями свидетелей и записями в медицинской карте больного.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда, которым правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, всем представленным сторонами доказательствам в совокупности дана надлежащая оценка.
Так, из представленных письменных доказательств, показаний свидетелей следует, что истец как дежурный терапевт в момент сообщения ей медицинской сестрой о повышении артериального давления у больного ФИО1 оказывала помощь рядовому срочной службы Прекраснову И.В., находящемуся в тяжелом состоянии с пневмонией, у которого была высокая температура, после чего незамедлительно прибыла к пациенту ФИО1
Хронометраж дежурства истца 10-11 марта 2019 отражен в записях, сделанных в историях больных N, из которых следует, что всего поступило 10 больных.
Из пояснений истца и свидетелей, а также медицинской карты ФИО1 и медицинских карт иных больных, находившихся в тот день под наблюдением истца, следует что в 19-20 (19-30) истец находилась в инфекционном отделении, когда поступило 2 звонка (вызова): первый - из кожного отделения N 8, второй - из урологического отделения N 4.
Полагая, что состояние рядового с высокой температурой более тяжелое, истец приняла решение оказать в первую очередь медицинскую помощь данному пациенту, которому иным врачом помощь не могла быть оказана, тогда как помощь больному ФИО1, как больному хирургического профиля, мог оказать дежурный хирург.
В 19-30 истец прибыла в отделение N 8 к рядовому солдату Прекраснову И.В., ДД.ММ.ГГГГ г.р., у которого была диагностирована пневмония. После оказания медпомощи больному Прекраснову И.В. истец в 20-00 часов прибыла в отделение N 4 к ФИО1, которого осмотрела совместно с дежурным хирургом.
Согласно п. 4.1 методических указаний по работе комиссии по изучению летальных исходов военно-лечебного учреждения Министерства обороны Российской Федерации, утвержденных начальником главного военно-медицинского управления Министерства обороны Российской Федерации от 28.12.2007 г., заседание комиссии проводится не позднее 15 суток после наступления летального исхода, однако из представленного в суд акта комиссии по изучению летального исхода следует, что он составлен 03.04.2019 г., то есть комиссия проведена спустя 22 дня после наступления летального исхода.
В число необходимых для изучения комиссией документов включен протокол патологоанатомического исследования умершего, амбулаторная медицинская карта (п. 4.2.1, п. 4.4.5, п. 4.4.6), выписки из истории болезни предыдущих госпитализаций с указанием диагнозов и рекомендаций по лечению.
Согласно п. 4.2.2, комиссия обязана заблаговременно запросить материалы из других лечебных учреждений, где ранее наблюдался и лечился больной.
Из акта комиссии, пояснений свидетеля ФИО2 суд установил, что медицинская карта комиссией и рецензентом не изучалась, как и объяснительные врачей Рачковской Л.И., Чечелева Д.Ю.; комиссией было принято во внимания только объяснение медицинской сестры Силитринниковой Е.Д.
Согласно п. 4.3.2 методических указаний, при анализе качества медицинской помощи на госпитальном этапе комиссия устанавливает: обоснованность, своевременность и полноту постановки и полноту окончательного клинического диагноза; правильность лечебных назначений и оперативных вмешательств, выбора метода и тактики лечения; правильность и своевременность выполнения лечебных процедур и хирургических операций; адекватность послеоперационного ведения больного; соблюдение преемственности в диагностике и лечении больного.
Вместе с тем, комиссией не приняты во внимание и не дана оценка тому, что медицинская документация не соответствовала стандарту оформления медицинской карты стационарного больного; ФИО1 не был включен лечащим врачом в список больных, которые подлежат динамическому наблюдению; анализы, лабораторные исследования имелись только от 05.03.2019 г.
Более того, актом комиссии от 03.04.2019 г. выявлены дефекты ведения медицинской документации и указано, что в период с 05.03.2019 г. по 10.03.2019 г. отсутствовали полные записи о состоянии больного, в связи с чем делается вывод о том, что невозможно судить о динамике общесоматической патологии.
Комиссией и работодателем также не принято во внимание, что 10 марта 2019 г. в 20-00 часов истец осматривала больного, как дежурный терапевт; в период с момента вызова и до момента прибытия к ФИО1 истец находилась у другого больного, что подтверждается записями истца и других врачей.
Не принято во внимание также то, что согласно должностным обязанностям медицинской сестры палатной (постовой) хирургического отделения (п. 2.6), последняя обязана немедленно докладывать начальнику отделения или ординатору, а в их отсутствие - дежурному врачу об ухудшении состояния больных, что не было сделано медицинской сестрой.
Делая выводы о допущенных истцом дефектах оказания медицинской помощи, комиссия ссылается на объяснительную медицинской сестры, в которой она указала, что на момент осмотра больного дежурным хирургом и дежурным терапевтом у больного имелась мозговая симптоматика в виде затруднения глотания и глазодвигательных нарушений, но при этом комиссия не принимает во внимание и не дает оценку тому, что медсестра Силитринникова И.В. в 19.20 дала больному лекарство, которое никто из врачей госпиталя не назначал, и о чем она не поставила в известности ни дежурного терапевта, ни дежурного хирурга.
Также суд установил, что комиссией не приняты во внимания объяснения врачей Рачковской Л.И. и Чечелева Д.Ю. о том, что на момент осмотра в 20-00 у ФИО1 неврологической симптоматики не было.
Объяснения данных лиц подтверждены также показаниями свидетеля Кирилловой Л.Н. о том, что со слов дежурного реаниматолога ей известно, что в момент поступления ФИО1 в реанимационное отделение больной был в сознании, адекватный, что отражено и в медицинской карте, которая содержит запись врача реаниматолога Маленок о том, что ФИО1 поступил в реанимацию в 22.55 в сознании, команды выполняет правильно, общее состояние тяжелое, отмечается невнятная речь, поперхивание при глотании, данные признаки появились около 21 часа. Отмечено снижение давления до 170 и 110 мм рт.ст., после проведения дополнительного гипотензивного лечения давление снизилось до 130 и 85 мм рт.ст.
Из медицинской карты ФИО1 следует, что в 23.30 в связи с ухудшением самочувствия и появлением неврологической симптоматики, пациент осмотрен неврологом; выполнено в 00-20 СКТ головного мозга, убедительных данных на острое нарушение мозгового кровообращения не получено.
При таких обстоятельствах обоснованным является вывод суда первой инстанции, что при отсутствии патологоанатомического вскрытия нельзя признать обоснованными и подтвержденными выводы комиссии о запоздалой диагностике больного со стороны истца по причине невнимательного отношения к больному.
Не опровергнуты ответчиком также доводы истца о том, что на дежурном терапевте не лежит обязанность по переводу пациента хирургического профиля в подразделение, оказывающее анестезиолого-реанимационную помощь для проведения интенсивного лечения, а также о том, что истец не диагностировала своевременно осложнение гипертонической болезни гипертоническим кризом, медицинскую помощь в полном объеме не оказала, что привело к возникновению жизнеугрожающего состояния и смерти пациента.
Помимо указанного, ответчиком не опровергнуто, что истец незамедлительно после оказания помощи больному Прекраснову И.В. в 20-00 часов прибыла к больному ФИО1
Учитывая установленные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ответчиком не доказан факт ненадлежащего выполнения врачом Рачковской Л.И. стандарта качества предоставления медицинских услуг и должностных обязанностей дежурного терапевта, в связи с чем оснований для привлечения ее к дисциплинарной ответственности у работодателя не имелось и, как следствие, не имелось оснований для лишения ее ежемесячной премии, премии на основании приказа N 1010 и стимулирующей выплаты.
Довод апелляционной жалобы о нарушении Рачковской обязанностей дежурного терапевта, выразившихся в некачественном и несвоевременном оказании медицинской помощи больному, судебная коллегия отклоняет, по указанным выше основаниям. Данный довод направлен на переоценку доказательств и обстоятельств дела, что не может повлечь отмену судебного постановления.
Довод о том, что сроки издания обжалуемого приказа не нарушены, судебная коллегия принимает во внимание, поскольку из материалов дела следует, что работодателю стало известно о совершении истцом дисциплинарного проступка 10 апреля 2019 года при утверждении заключения по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи, с 08 апреля 2019 по 30 апреля 2019 Рачковская Л.И. находилась в очередном отпуске, оспариваемый приказ издан 16 мая 2019 года, соответственно срок применения дисциплинарного взыскания, установленный ч. 2 ст. 193 Трудового кодекса РФ, не пропущен, учитывая разъяснения Верховного Суда РФ, изложенные в п. 34 Постановления Пленума от 17 марта 2004 года N 2 о том, что днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка.
Вместе с тем, вывод суда о применении дисциплинарного взыскания с нарушением срока не влияет на правильное по существу решение суда, поскольку оснований для применения дисциплинарного взыскания судом не установлено и не подтверждается достаточными доказательствами по делу виновное неисполнение работником возложенных на него должностных обязанностей.
С учетом изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит, оснований к отмене решения суда, предусмотренных положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ не имеется.
Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Центрального районного суда г. Хабаровска от 7 октября 2019 года по иску Рачковской Л.И. к Федеральному государственному казенному учреждению "301 военный клинический госпиталь" Министерства обороны Российской Федерации о признании незаконным приказа в части наложения дисциплинарного взыскания в виде замечания, о взыскании заработной платы оставить без изменения, апелляционную жалобу Федерального государственного казенного учреждения "301 военный клинический госпиталь" Министерства обороны Российской Федерации - без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в течение трех месяцев в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.
Председательствующий В.А. Галенко
Судьи А.А. Серёгина
И.И. Хуснутдинова
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
