Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 26 апреля 2021 года №33-5452/2021

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 апреля 2021 года Дело N 33-5452/2021
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего Гаянова А.Р.,
судей Гиниатуллиной Ф.И., Мелихова А.В.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Галиевой Р.Р.
рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьиГиниатуллиной Ф.И. гражданское дело по апелляционной жалобе Ильясовой О.Я. на решение Пестречинского районного суда Республики Татарстан от 25 января 2021 года, которым Ильясовой О.Я. отказано в удовлетворении иска к Владимировой П.П. об установлении факта нахождения в трудовых отношениях, взыскании заработной платы за период с 1 января по 22 июня 2020 года в размере 70 000 руб. и компенсации морального вреда в размере 20000 руб.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения Ильясовой О.Я., ее представителя - Мансурова Т.М., поддержавших доводы жалобы, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Ильясова О.Я. обратилась в суд с иском к Владимировой П.П. об установлении факта нахождения в трудовых отношениях, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда. В обоснование Ильясова О.Я. указала, что с 16 ноября 2018 года она была принята на работу в КФХ Владимирова П.П. Работа осуществлялась в д. Иске-Юрт Пестречинского района Республики Татарстан. В 2020 году ее перевели на работу в село Богородское Пестречинского района Республики Татарстан. Несмотря на осуществление трудовой деятельности на протяжении полутора лет, трудовой договор с ней заключен не был, а 22 июня 2020 года ее уволили, при этом расчет за отработанное время не произвели. Просит установить факт нахождения в трудовых отношениях с ответчиком, взыскать с ответчика заработную плату за период с 1 января по 22 июня 2020 года в размере 70 000 руб. и компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.
Истец в суде первой инстанции исковые требования поддержал.
Ответчик Владимирова П.П. иск не признала.
Представитель Государственной инспекции труда в Республике Татарстан в суд не явился, извещен надлежащим образом.
Судом принято решение в приведённой выше формулировке.
В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. При этом в жалобе приводит доводы, изложенные в исковом заявлении.
Ответчик, представитель третьего лица в суд не явились, извещены надлежащим образом.
Судебная коллегия, исходя из положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Судебная коллегия, исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, приходит к следующим выводам.
В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Как следует из материалов дела Ильясова О.Я. обратилась в суд с исковым заявлением об установлении факта трудовых отношений, указывая, что в период с 16 ноября 2018 года по 8 июня 2020 года (с учетом уточнений) она осуществляла трудовую деятельность в должности разнорабочего в КФХ Владимирова П.П. При оформлении на работу между ним и руководителем КФХ Владимирова П.П. не был заключен трудовой договор.
Суд, рассматривая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, исходил из того, что истцом не представлено достоверных доказательств, подтверждающих наличие трудовых отношений между сторонами в спорный период в должности разнорабочего.
Между тем, с указанным выводом суда нельзя согласиться, поскольку он основан на неправильном толковании и применении норм трудового права, и не соответствует установленным по делу обстоятельствам.
Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.
В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом. Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года N 597-О-О).
В пунктах 17, 18, 20, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" разъяснено, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.
К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.
О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности.
При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.
К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.
По смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.
По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований Ильясовой О.Я., и регулирующих спорные отношения норм материального права, являлись следующие обстоятельства: было ли достигнуто соглашение между Ильясовой О.Я. о личном выполнении истцом работы в качестве разнорабочего у работодателя по месту его нахождения, был ли допущен истец к выполнению этой работы ответчиком; выполнял ли истец работу в качестве разнорабочего в КФХ Владимирова П.П. под контролем и управлением работодателя; подчинялся ли истец действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка; выплачивалась ли ему заработная плата и в каком размере.
Из объяснений истца Ильясовой О.Я. следует, что с 16 ноября 2018 года по 8 июня 2020 года она фактически была допущена руководителем КФХ Владимировой П.П. к работе в КФХ Владимирова П.П.
Согласно справке работодателя N 5 от 1 апреля 2020 года, Ильясова О.Я. работает в крестьянском (фермерском) хозяйстве Владимирова П.П., которая осуществляет деятельность на предприятии, связанном с непрерывным производством - цветоводство. Место осуществления деятельности: <адрес> - Богородский тепличный комбинат (л.д.27).
Представитель ответчика Владимиров П.А. не отрицал факт выдачи данной справки, суду пояснил, что была необходима помощь в Богородском и справка была выдана для того, чтобы Ильясова О.Я. могла добраться до работы в период в период действия запретов и ограничений, введенных в целях предотвращения распространения новой коронавирусной инфекции
Согласно выписке из ЕГРИП Владимирова П.П. осуществляет предпринимательскую деятельность - Глава крестьянского (фермерского) хозяйства, основным видом деятельности является цветоводство и 9 дополнительных производств (выращивание овощей, бахчевых, корнеплодных и клубнеплодных культур, грибов и трюфелей и т. д.).
Ильясова О.Я. работала в качестве разнорабочей в период с 16 ноября 2018 года по 8 июня 2020 года в КФХ Владимирова П.П.
Ответчик, возражая против заявленных требований не отрицая факт работы истца в КФХ, указывал на то, что отношения носили гражданско-правовой характер, поскольку истец по мере необходимости привлекался к работе, за которую получал вознаграждение.
Вместе с тем, данные обстоятельства не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.
В соответствии с пунктом 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
Так, собранными по делу доказательствами подтверждается, что Ильясова О.Я. работала в качестве разнорабочей в КФХ Владимирова П.П. в период с 16 ноября 2018 года по 8 июня 2020 года. Подтверждением данного обстоятельства являются показания, как самого истца, так и ответчика, справка работодателя N 5 от 1 апреля 2020 года, расписка от 29 июня 2020 года, представленная ответчиком о выплате истцу 3000 руб. (л.д.44).
При наличии таких обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для установления факта трудовых отношений между истцом и ответчиком в период с 16 ноября 2018 года по 8 июня 2020 года в качестве разнорабочего.
Ответчиком по делу достаточных доказательств отсутствия трудовых отношений представлено не было.
Тот факт, что Ильясовой О.Я. не доказана подача заявления о приеме на работу в КФХ Владимирова П.П., а также то обстоятельство, что не был издан приказ о приеме на работу, в рассматриваемом споре не имеет правового значения, поскольку значимым обстоятельством в данном случае является фактическое допущение истца к работе.
Как разъяснено в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Истец не представил суду допустимых, достоверных и достаточных доказательств в подтверждение того, что по соглашению с работодателем заработная плата была установлена в размере 700 руб. за один рабочий день. Ответчик наличие такого соглашения отрицает. Также не представлено истцом доказательств о размере обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности.
При таком положении судебная коллегия полагает необходимым при расчете задолженности по заработной плате исходить из минимальной заработной платы в Республике Татарстан, установленной в спорный период.
С января 2020 года в Республике Татарстан установлен минимальный размер оплаты труда в размере 12130 руб., соответственно, задолженность по заработной плате за период с 1 января 2020 года по 8 июня 2020 года (в пределах заявленных требований) составляет 64115 руб. 72 коп., исходя из следующего расчета: (12130 руб. x 5 мес.) - 60650 руб., в июне 12130:21 (рабочих дней в месяце)=577,62 x 6 дн.отработанных =3465,72).
В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
Согласно разъяснениям, данным в абзаце четвертом пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
На основании изложенного, судебная коллегия считает возможным взыскать с ответчика, исходя из требований разумности и справедливости в пользу Ильясовой О.Я. компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.
Оснований для удовлетворения иска в остальной части не имеется, так как судебная коллегия находит их необоснованными.
В соответствии с положениями статей 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета государственная пошлина 2423 руб. 47 коп. (по имущественному требованию 2123 руб. 47 коп. и неимущественному требованию моральному вреду 300 рублей)
Руководствуясь статьями 199, 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Пестречинского районного суда Республики Татарстан от 25 января 2021 года по данному делу отменить, принять новое решение.
Иск Ильясовой Оркии Якубовны к Владимировой Полине Павловне об установлении факта нахождения в трудовых отношениях, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Установить факт нахождения Ильясовой Оркии Якубовны в трудовых отношениях в крестьянско-фермерском хозяйстве Владимировой Полины Павловны (ИНН ....) в период с 16 ноября 2018 года по 8 июня 2020 года.
Взыскать с Владимировой Полины Павловны в пользу Ильясовой Оркии Якубовны задолженность по заработной плате за период с 1 января 2020 года по 8 июня 2020 года в размере 64115 руб. 72 коп., компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.
Взыскать с Владимировой Полины Павловны государственную пошлину в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации 2423 руб. 47 коп.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок не превышающий трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.
Председательствующий
Судьи


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка