Дата принятия: 01 апреля 2019г.
Номер документа: 33-541/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СУДА ЯМАЛО-НЕНЕЦКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 1 апреля 2019 года Дело N 33-541/2019
Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:
председательствующего Гниденко С.П.,
судей коллегии Бреевой С.С., Нех Т.М.,
при секретаре Балабановой Д.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе директора ООО "Май" Дуло Н.Ф. на решение Новоуренгойского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 10 декабря 2018 года, которым постановлено:
В удовлетворении исковых требований ООО "Май" к Миськив В.И., Мискив Ю.М., Миськив И.Т., Волохиной А.И. о взыскании денежных средств отказать.
Заслушав доклад судьи Бреевой С.С., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ООО "Май" обратилось с иском с учетом увеличения требований к Миськиву В.И., Мискиву Ю.М., Миськиву И.Т., Волохиной А.И. о взыскании денежных средств в порядке наследования.
Требования мотивированы тем, что умерший ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 с октября 1992 года являлся учредителем и директором ООО "Май", в декабре 2015 года в связи со сменой собственника общества уволен с занимаемой должности и принят заместителем директора. В период работы на руководящих должностях, ФИО1 использовал принадлежащие обществу денежные средства для удовлетворения своих финансовых нужд, в том числе, оплачивал кредитные обязательства, получал наличные денежные средства по чековым книжкам, а также получал деньги в подотчет без надлежащего оформления документов.
Так, 12 августа 2013 года между ОАО "Сбербанк России" и ФИО1 был заключен кредитный договор на сумму 1 500 000 рублей на срок 60 месяцев. Во исполнение условий данного договора по распоряжению ФИО1 за период с марта 2014 года по ноябрь 2015 года общество перечислило 439 600 рублей, которые им возвращены не были. По чековым книжкам, выданным обществу ОАО "Сбербанк России" ФИО1 получил в период с 2010 года по 2013 год денежные средства на сумму 13 665 000 рублей. В подотчет ФИО1 было передано за период с мая 2012 года по ноябрь 2015 года - 5 853 024 рублей 28 копеек, из них в 2012 году - 2 064 000 рубля, в 2013 году - 1 449 000 рублей, в 2014 году - 477 024 рубля 28 копеек, в 2015 году - 1 863 000 рублей, за которые он не отчитался. Также, обществом производились перечисления в счет исполнения обязательств ФИО1 перед третьими лицами: 24 октября 2013 года и 8 ноября 2013 года перечислено ООО "Уренгойгазсервис" 20 950 рублей, 16 сентября 2014 года 37 500 рублей, 7 мая 2017 года - ПК "Дачный кооператив Простоквашино" 40 000 рублей, 10 июля 2015 года - ООО "Уренгойгазсервис" 37 251 рубль 47 копеек, 26 августа 2018 года - ОАО "Ново-Уренгоймежрайгаз" 8 709 рублей, всего на сумму 144 410 рублей 47 копеек.
Указанные суммы денежных средств являются для ФИО1 неосновательным обогащением, а для общества убытками, которые подлежат взысканию с ответчиков, как с наследников умершего, в соответствии со ст.ст. 1175 и 309 ГК РФ.
В дополнениях к исковому заявлению истцом указано, что на земельном участке по адресу: г. Новый Уренгой, Северная промзона, на территории ДНТ "Северянин" Миськивым А.И. за счет денежных средств ООО "Май" в размере 7 980 985 рублей 29 копеек были приобретены строительные материалы и построен в период с 2009 года по 2015 год дачный дом. Право собственности ФИО1 в отношении дачного дома оформлено не было, однако наследники считают его наследственным имуществом. В связи с чем полагает, что указанные денежные средства также являются для общества убытками.
Поскольку на момент смерти денежные средства ООО "Май" ФИО1 возвращены не были, просит взыскать с ответчиков 20 102 034 рублей.
При рассмотрении дела судом первой инстанции, представители ООО "Май" Козак А.И. и Зенкин А.А. заявленные требования поддержали.
В судебное заседание ответчики Миськив В.И., Миськив И.Т., Мискив Ю.М., Волохина А.И. не явились, извещены о месте и времени рассмотрения спора надлежащим образом.
Ответчик Мискив Ю.М. был допрошен по судебному поручению в Республике Украина, указав, что с исковыми требованиями он не согласен (том 2 л.д. 177-188).
Представитель Миськива В.И. - Пименов И.А. и представитель Миськива И.Т., Волохиной А.И., Мискива Ю.М., Миськива В.И. - Миськив Л.А. возражали против удовлетворения исковых требований.
Третье лицо нотариус Прохорова С.А. в судебном заседании участие не принимала, извещена.
Судом постановлено решение, резолютивная часть которого указана выше. С решением суда не согласна директор ООО "Май" Дуло Н.Ф., которая в апелляционной жалобе указывая на допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права, просит решение суда отменить и принять новое - об удовлетворении иска, полагая выводы суда не соответствующими обстоятельствам дела. Ссылается на наличие правовых оснований для взыскания с наследников умершего ФИО1 убытков, причиненных ООО "Май", за счет которых он увеличил свое благосостояние, приводит доводы, изложенные в иске и поддержанные при рассмотрении дела судом первой инстанции.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика Миськива В.И. - Пименов П.А., а также представитель Миськива И.Т., Волохиной А.И., Мискива Ю.М., Миськива В.И. - Миськив Л.А. просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции представитель истца ООО "Май" Зенкин А.А. на доводах жалобы настаивал.
Ответчики, нотариус, участие в суде ЯНАО не принимали, извещены; ответчики представили заявления, в которых просили рассмотреть дело без их участия, направили представителей Пименова П.А. и Миськив Л.А., которые указали на отсутствие оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, поступивших возражений, выслушав участвующих в деле лиц, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период с 1 октября 1992 года по 2 декабря 2015 года единственным участником ООО "Май" являлся ФИО1 который одновременно был и директором этого общества.
По договору купли-продажи доли в уставном капитале общества (том 3 л.д. 57) ФИО1 продал принадлежащую ему долю 02.12.2015 года Дуло Н.Ф. и Чукиной И.В., а сам стал занимать в данном Обществе должность заместителя директора ООО "Май" с 22 декабря 2015 года по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор между сторонами прекращен в связи со смертью ФИО1
Истец настаивает, что в период исполнения ФИО1 обязанностей единоличного исполнительного органа, им были причинены обществу убытки на сумму 20 102 034 рубля 75 копеек, которые подлежат взысканию с наследников.
Наследниками умершего ФИО1 являются ответчики Миськив В.И. (брат), Мискив Ю.М. (племянник), Миськив И.Т. (брат), Волохина А.И. (сестра) - (том 2 л.д. 169-171).
Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что сложившиеся между обществом и умершим ФИО1 правоотношения фактически являлись трудовыми, которые не допускают правопреемства, кроме того, истцом пропущен установленный ст. 392 ТК РФ годичный срок для обращения в суд с иском о взыскании денежных средств, в связи с чем принял решение об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.
Судебная коллегия выводы суда находит ошибочными, основанными на неправильном установлении фактических обстоятельств по делу, при нарушении норм материального и процессуального права.
На основании части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, на основании норм материального права, подлежащих применению (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству").
Таким образом, в силу указанных положений процессуального закона именно на суд возлагается обязанность по определению предмета доказывания как совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Предмет доказывания определяется судом на основании требований и возражений сторон, а также норм материального права, регулирующих спорные отношения.
Суд фактически данный вопрос не исследовал, не дал оценку тому, что в обоснование своих исковых требований директор ООО "Май" сослалась на причинение ФИО1 как единоличным исполнительным органом ООО "Май" убытков, тогда как в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть 1 статьи 4 ГПК Российской Федерации), к кому предъявлять иск (пункт 3 части второй статьи 131 ГПК Российской Федерации) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть третья статьи 196 ГПК Российской Федерации). Вследствие этого суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом, и только в отношении того ответчика, который указан истцом, за исключением случаев, прямо определенных в законе.
Частью 2 ст. 392 ТК РФ установлены сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора; в частности, работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.
Как следует из ч. 1 ст. 381 ТК РФ, индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.
Вместе с тем, рассматриваемый в настоящем деле спор не связан с разногласиями между ООО "Май" и ФИО1 по вопросам применения трудового законодательства, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта или трудового договора, то есть не является индивидуальным трудовым спором.
В силу изложенного к спорным правоотношениям положения трудового законодательства, а также гражданского законодательства о неосновательном обогащении применению не подлежали и доводы ответчиков, выводы суда в данной части об ином основаны на неверном толковании существа заявленного иска.
В этой связи положения ч. 2 ст. 392 ТК РФ к спорным правоотношениям применению не подлежали, поскольку к рассматриваемому спору применим общий срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК РФ длительностью три года.
При этом следует учитывать, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, в том числе в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (п. 2 ст. 199 ГК РФ, п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").
Из представленных в дело заявлений ответчиков, их представителей, позиции стороны в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции усматривается заявление ими ходатайства о применении последствий пропуска ООО "Май" срока исковой давности для обращения в суд с настоящими исковыми требованиями (том 1 л.д. 213, 230, том 2 л.д. 175, том 4 л.д. 53, 61).
Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
В случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств - абз. 3 ч. 4 ст. 198 ГПК РФ.
При таком положении, принимая во внимание подачу обществом иска в суд 10 июля 2017 года, в пределах срока исковые требования за период с 10.07.2014 года по 10.07.2017 года.
Согласно п. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.
В силу ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается названным кодексом или другими законами. Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.
Под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства (пункт 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" (далее - Пленум N 9)).
Согласно разъяснениям ВС РФ, изложенным в абз. 2,3 п. 59 вышеуказанного постановления Пленума N 9, сроки исковой давности по требованиям кредиторов наследодателя продолжают течь в том же порядке, что и до момента открытия наследства (открытие наследства не прерывает, не пресекает и не приостанавливает их течения).
Как видно из дела, ООО "Май", обращаясь в суд с иском к наследникам ФИО1 ставит вопрос о возмещении убытков, которые не связаны неразрывно с личностью наследодателя, в связи с чем его обязанность по возмещению убытков переходит в порядке наследования к его наследникам.
Вышеуказанные обстоятельства судом первой инстанции при рассмотрении настоящего спора учтены не были.
Согласно пунктам 1,2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.
Таким образом, обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований, являются: факт причинения убытков, недобросовестное (неразумное) поведения ФИО1 при исполнении своих обязанностей, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанностей и причиненными убытками, размер убытков.
Из дела видно, что 12 августа 2013 года между ОАО "Сбербанк России" и ФИО1 заключен кредитный договор N 3240 на сумму 1 500 000 рублей на срок 60 месяцев (том 1 л.д. 22-26). В период с марта 2014 года по ноябрь 2015 года обществом в счет погашения кредита за ФИО1 по указанному договору было перечислено 439 600 рублей, что подтверждается представленными в дело платежными поручениями с указанием назначения платежа "согласно кредитному договору N 3240 от 12.08.2013 г." (том 1 л.д. 27-43).
Из пояснений в суде апелляционной инстанции представителей ответчиков Миськив Л.А. и Пиминова И.А. следует, что ответчиками не оспаривается то, что кредит был взят ФИО1 на личные нужды, что следует и из предмета договора, согласно которому кредит предоставляется заемщику на цели личного потребления - п. 1 договора.
Принимая во внимание изложенное, сомнений в том, что принадлежащие обществу денежные средства были использованы ФИО1 в своих целях, противоречащих интересам общества, не имеется. Доказательств их возврата не представлено.
Таким образом, в пределах срока исковой давности требования истца о взыскании с ответчиков убытков в связи с исполнением за ФИО1 кредитных обязательств в размере 339 600 рублей (за исключением произведенных обществом платежей по платежным поручениям N 52 от 5 марта 2014 года на сумму 800 рублей (том 1 л.д. 28), N 148 от 5 мая 2014 года на сумму 100 000 рублей (том 1 л.д. 32) и N 185 от 30 мая 2014 года на сумму 42 000 рублей (том 1 л.д. 33), всего на сумму 142 800 рублей).
Оснований для удовлетворения исковых требований ООО "Май" о взыскании с ответчиков денежных средств, полученных ФИО1 наличными на основании чековых книжек с расчетного счета общества в ОАО "Сбербанк России" в период с 2010 года по 2013 год в размере 13 665 000 рублей судебная коллегия не усматривает, поскольку истцом пропущен срок исковой давности для предъявления данных требований, что в силу положений абз. 3 ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ является основанием для отказа в иске в данной части.
Установлено, что в период работы директором общества ФИО1 в подотчет переводились на принадлежащий ему счет денежные средства в период с мая 2012 года по ноябрь 2015 года, всего по позиции истца на сумму 5 853 024 рубля 28 копеек.
Принимая во внимание положения ст. 196 ГК РФ, судебная коллегия полагает правильным признать в пределах срока исковой давности требования на сумму 2 128 000 рублей, из которых: 270 000 рублей перечислены подотчет по платежному поручению N 502 от 29.12.2014 года (том 1 л.д. 107) и 1858 000 рублей перечислены ФИО1 подотчет в 2015 году.
При этом подлежат исключению из размера убытков денежные средства, перечисленные ФИО1 по платежному поручению N 243 от 15.07.2014 года в сумме 15 000 рублей (том 1 л.д. 106), поскольку в назначении платежа в данном случае указано на предоставленный аванс, а также на сумму 5 000 рублей по платежному поручению N 269 от 15.07.2015 года (том 1 л.д. 124), так как получателем данной суммы являлась Дуло Н.Ф..
Вопреки доводам ответчиков, сомнений в том, что указанные денежные средства были получены ФИО1, не имеется, доказательств, подтверждающих их возврат обществу, либо их направление на нужды организации, суду не представлено.
Далее, в счет исполнения обязательств ФИО1 перед третьими лицами обществом были перечислены денежные средства ООО "Уренгойгазсервис" по платежным поручениям N 313 от 16.09.2014 года в сумме 37 500 рублей и N 265 от 10.07.2015 года в сумме 37 251 рубль 47 копеек (том 1 л.д. 146, 148), потребительскому кооперативу "Простоквашино" по платежному поручению N 203 от 07.05.2015 года - 40 000 рублей (том 1 л.д. 147), ОАО "Ново-Уренгоймежрайгаз" по платежному поручению N 312 от 26.08.2015 года - 8 709 рублей (том 1 л.д. 149). Всего на сумму 123 460 рублей 47 копеек.
В каждом из указанных платежных документов отражено, что денежные средства переводятся по договорам, заключенным с ФИО1, при этом доказательств того, что данные договора были заключены в интересах общества, также не представлено.
Произведенные обществом за ФИО1 платежи ООО "Уренгойгазсервис" в сумме 20 950 рублей по платежным поручениям от 24.10.2013 года и от 08.11.2013 года (том 1 л.д. 144, 145) находятся за пределами срока исковой давности, в связи с чем они не подлежат учету при определении суммы причиненных обществу убытков.
Вопреки позиции истца, доказательств, достоверно подтверждающих строительство дома, расположенного на земельном участке по адресу: г. Новый Уренгой, Северная промзона, территория ДНТ "Северянин" за счет денежных средств ООО "Май" не имеется, представленные в дело платежные поручения при их исследовании не свидетельствуют, что приобретаемые строительные материалы обществом были направлены исключительно на строительство указанного дома. Более того, в дело не было представлено доказательств, подтверждающих принадлежность данного дома ФИО1 и включения его в наследственную массу.
Таким образом, совокупность исследованных доказательств свидетельствует о недобросовестном поведении ФИО1 в период осуществления им обязанностей единоличного исполнительного органа и причинения в связи с этим убытков обществу на сумму 2 591 060 рублей 47 копеек (339 600+2 128 000+123 460,47).
Представленный обществом суду апелляционной инстанции расчет, судебной коллегией во внимание не принимается, поскольку он не соответствует представленным в дело доказательствам в подтверждение исковых требований, заявленных суду первой инстанции.
Суждения ответчиков об отсутствии у ФИО1 задолженности перед обществом со ссылкой на представленные в дело бухгалтерскую отчетность, сведения налоговой, а также подготовленное на их анализе аудиторское заключение (том 2 л.д. 37-155, 146-191), вышеизложенного не опровергают, поскольку не являются безусловным доказательством отсутствия у умершего перед обществом задолженности, так как само по себе отсутствие указания в бухгалтерской отчетности на отсутствие задолженности, может свидетельствовать о нарушении правил и (или) порядка ведения такой отчетности, но не является бесспорным доказательством отсутствия убытков.
Как уже было указано выше, ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства. Принявшие наследство наследники должника становятся солидарными должниками (статья 323 ГК РФ) в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.
Неполучение свидетельства о праве на наследство не освобождает наследников, приобретших наследство, в том числе при наследовании выморочного имущества, от возникших в связи с этим обязанностей (выплаты долгов наследодателя, исполнения завещательного отказа, возложения и т.п.) - (п. 49 Постановления Пленума N 9).
Наследники, совершившие действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости всего причитающегося им наследственного имущества.
При отсутствии или недостаточности наследственного имущества требования кредиторов по обязательствам наследодателя не подлежат удовлетворению за счет имущества наследников и обязательства по долгам наследодателя прекращаются невозможностью исполнения полностью или в недостающей части наследственного имущества (пункт 1 статьи 416 ГК РФ).
Из дела видно, что наследники умершего Миськив В.И., Мискив Ю.М., Миськив И.Т., Волохина А.И. приняли наследство в виде земельного участка, расположенного по адресу: ЯНАО, г. Новый Уренгой, Северная промзона, на землях населенных пунктов, вид разрешенного использования: для размещения ДНТ "Северянин", площадью 520 кв.м +/- 8 кв.м с кадастровым номером N, стоимость которого согласно представленной в дело оценки ООО "Межрайонного Консалтингового Союза" составляет 550 000 рублей (том 4 л.д. 62-140), что не оспаривается сторонами, а также денежных средств в Газпромбанке АО на сумму 3 003 рубля 91 копейка (том 2 л.д. 234) и в ОАО "Сбербанке России" - 10 рублей (том 3 л.д. 214-244), всего 553 013 рублей 91 копейка.
Из представленных в дело выписок со счетов ФИО1 в ОАО "Сбербанк России" усматривается, что на момент смерти наследодателя у него имелись денежные средства в размере 64 858 рублей 74 копейки, вместе с тем, по позиции ответчиков, установить лицо, их снявшее не представилось возможным, в возбуждении уголовного дела по факту их хищения было отказано (том 4 л.д. 164-165), в связи с чем, данная сумма в состав наследства не вошла.
Установлено, что решением Тотемского районного суда Вологодской области от 4 сентября 2018 года, с ответчиков, как с наследников умершего ФИО1 в пользу Дуло Н.Ф. в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества было взыскано 259 462 рубля 84 копейки (том 4 л.д. 240-247).
При таком положении удовлетворению подлежат исковые требования общества в пределах стоимости перешедшего к ответчикам имущества и за вычетом сумм, взысканных решением суда, а именно в размере 293 551 рубль 07 копеек (553 013,91-259 462,84), то есть по 73 387 рублей 77 копеек с каждого из четырех наследников.
Вопреки позиции истца, судебная коллегия не усматривает оснований для признания наследников принявшими наследство в виде дома, расположенного по адресу: <адрес>, поскольку право собственности на данный объект недвижимости не было признано ни за умершим, ни в дальнейшем за принявшими наследство наследниками.
Что касается имущества, принадлежащего умершему ФИО1 и находящегося за пределами территории Российской Федерации, то в данном случае необходимо исходить из того, что наследование недвижимого имущества определяется по праву страны места нахождения этого имущества (пп. 2 п. 1 ст. 1224 ГК РФ); иски, связанные с правами на недвижимое имущество, находящееся за границей, разрешаются по праву страны, где находится это имущество (Пункт 3 постановления Пленума N 9).
Для исполнения обязанности по достижению задач гражданского судопроизводства суд в соответствии с положениями статей 55 и 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации наделен полномочиями самостоятельно добывать доказательства, имеющие значение для правильного разрешения спора.
В соответствии с абзацем вторым части первой статьи 327 этого же кодекса названные требования распространяются и на суд апелляционной инстанции.
В указанных обстоятельствах ссылки представителей ответчика о безосновательности действий суда апелляционной инстанции по установлению обстоятельств по делу, в том числе с исследованием новых (дополнительных) доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, являются ошибочными.
При таком положении обжалуемое судебного постановление нельзя признать законным, оно вынесено при неверном установлении обстоятельств, имеющих значение для дела, при нарушении норм материального и процессуального права, в связи с чем, оно подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований в части.
Учитывая, что при подаче искового заявления ООО "Май" оплатило государственную пошлину в размере 6 000 рублей и определением суда от 14.07.2017 года обществу в соответствии с положениями ст. 90 ГПК РФ, 333.20 и 333.41 НК РФ была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины (том 1 л.д. 153), судебная коллегия, принимая во внимание сумму удовлетворенных исковых требований, ст. 333.19 НК РФ, полагает правильным довзыскать с общества государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 135 рублей 51 копейка.
Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия,
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Новоуренгойского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 10 декабря 2018 года отменить и принять новое решение.
Взыскать с Миськив В.И., Мискив Ю.М., Миськив И.Т., Волохиной А.И. в пользу ООО "Май" денежные средства в сумме 293 551 рубль 07 копеек, то есть по 73 387 рублей 77 копеек с каждого.
Взыскать с ООО "Май" государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 135 рублей 51 копейка.
В остальной части исковые требования ООО "Май" к Миськив В.И., Мискив Ю.М., Миськив И.Т., Волохиной А.И. оставить без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
