Дата принятия: 30 июня 2020г.
Номер документа: 33-5377/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КЕМЕРОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 июня 2020 года Дело N 33-5377/2020
"30" июня 2020 года г. Кемерово
Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Ветровой Н.П.,
и судей: Савинцевой Н.А., Пастухова С.А.,
при секретаре Легких К.П.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Савинцевой Н.А. гражданское дело по апелляционной жалобе начальника Государственного Учреждения - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Белово Кемеровской области (межрайонное) Рогозиной Ирины Владимировны на решение Беловского городского суда Кемеровской области от 27 февраля 2020 года по делу по иску Ермаковой Натальи Степановны к Государственному учреждению Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Белово Кемеровской области (межрайонное) о признании незаконным решения об отказе в назначении страховой пенсии по старости,
установила:
Ермакова Н.С. обратилась в суд с иском к ГУ УПФР в г. Белово Кемеровской области (межрайонное) о признании незаконным решения об отказе в назначении страховой пенсии по старости.
Требования мотивированы тем, что она обратилась к ответчику с заявлением о назначении пенсии по старости в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 8 ФЗ от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях в РФ" как лицо, достигшее возраста 55 лет и имеющее длительный страховой стаж не менее 37 лет.
06 августа 2019 года истец обратилась к ответчику с заявлением о назначении ей пенсии по длительности стажа. С 22 августа 2019 года истцу назначена пенсия, выдано удостоверение о назначении пенсии.
Вместе с тем, 06 декабря 2019 года истцу было сообщено, что решением от 03 декабря 2019 года N ей отказано в назначении пенсии. Отказ мотивирован тем, что из длительного стажа истца исключен период нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 10 августа 1986 года по 15 сентября 1987 года (1 год 1 мес. 6 дней).
Полагает, что оспариваемое решение является незаконным, поскольку истец обратилась в пенсионный фонд заблаговременно до наступления возраста 55 лет. Пенсионный фонд проверил документы, представленные истцом, и принял решение о назначении ей пенсии.
При этом, в случаи возникновения оснований для проведения дополнительной проверки представленных документов у ответчика имелось три месяца на камеральную проверку и этот срок истек 06 ноября 2019 года.
Считает, что со стороны ответчика нарушен п. 18 Регламента предоставления государственной услуги.
Указывает так же на то, что неправомерные действия ответчика могут повлечь для нее иные негативные последствия в виде взыскания выплаченных сумм. Кроме того, по вине ответчика истец прекратила свою трудовую деятельность и прекращение ей выплаты пенсии фактически лишает истца каких-либо доходов на длительный период времени.
С учетом уточнённых исковых требований просила признать незаконным решение ГУ УПФР в г. Белово Кемеровской области от 03 декабря 2019 N об отказе в установлении пенсии, обязать ГУ УПФР в г. Белово Кемеровской области возобновить ей выплату пенсии и взыскать с ГУ УПФР в г. Белово Кемеровской области в ее пользу пенсию за декабрь 2019, январь-февраль 2020, с учетом индексации с января 2020.
Истец Ермакова Н.С. и ее представитель Шпанкина И.Г., действующая на основании доверенности, в судебном заседании на исковых требованиях настаивали.
Представитель Государственного Учреждения - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Белово Кемеровской области (межрайонное) - Тимкина И.В., действующая на основании доверенности, исковые требования не признала.
Решением Беловского городского суда Кемеровской области от 27 февраля 2020 года постановлено:
"Исковые требования Ермаковой Натальи Степановны к Государственному учреждению Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Белово Кемеровской области (межрайонное) о признании незаконным решения об отказе в назначении страховой пенсии по старости, удовлетворить.
Признать незаконным решение Государственного учреждения Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Белово Кемеровской области (межрайонное) N от 03.12.2019 об отказе в установлении пенсии, выразившиеся в прекращении выплаты страховой пенсии по старости.
Обязать Государственное учреждение Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Белово Кемеровской области (межрайонное) возобновить выплату страховой пенсии по старости Ермаковой Наталье Степановне.
Взыскать с Государственного учреждения Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Белово Кемеровской области (межрайонное) в пользу Ермаковой Натальи Степановны страховую пенсию по старости за декабрь 2019, январь 2020, февраль 2020, с учетом индексации с января 2020".
В апелляционной жалобе начальник ГУ-Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Белово Кемеровской области (межрайонное) Рогозина И.В. просит решение отменить, принять новый судебный акт. Указывает, что исходя из установленного федеральным законом специальный состав и порядок подсчета страхового стажа лиц, указанных в ч. 1.2 ст. 8 Закона "О страховых пенсиях", включение в страховой стаж Ермаковой Н.С. периодов нахождения в отпуске по уходу за ребенком является неправомерным, а удовлетворение исковых требований - необоснованным.
На апелляционную жалобу истцом Ермаковой Н.С. принесены возражения.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика Тимкина И.В., настаивая на апелляционной жалобе, просила решение отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.
Истец Ермакова Н.С. и ее представитель Шпанкина И.Г., действующая на основании доверенности, поддержав доводы письменных возражений на апелляционную жалобу, просили решение суда оставить без изменения.
Изучив материалы дела, выслушав представителя ответчика Тимкину И.В., истца Ермакову Н.С., представителя истца Шпанкину И.Г., обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на жалобу, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом первой инстанции установлено и подтверждается письменными материалами дела, что 06 августа 2019 года Ермакова Н.С. обратилась в ГУ УПФР в г. Белово по Кемеровской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости.
12 августа 2019 года пенсионным органом приостановлен срок рассмотрения заявления об установлении пенсии в связи с непредставлением со стороны работодателя истца выписки из индивидуального лицевого счета.
23 сентября 2019 года решением УПФР в г. Белово Кемеровской области восстановлен срок рассмотрения заявления истца о назначении страховой пенсии по старости.
Решением ответчика N от 25 сентября 2019 года истцу с 22 августа 2019 года назначена страховая пенсия по старости в соответствии с п.2 ч.1 ст. 8 ФЗ от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях в РФ".
03 декабря 2019 года решением ГУ - УПФР в г. Белово Кемеровской области (межрайонное) N в связи с обнаружением ошибки, допущенной при установлении пенсии (неправомерностью включения в длительный стаж периода ухода за ребенком), истцу прекращена выплата пенсии.
Решением ГУ - УПФР в г. Белово Кемеровской области N от 03 декабря 2019 года Ермаковой Н.С. отказано в назначении досрочной пенсии по старости по п. 2 ч. 1 ст. 8 ФЗ от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", поскольку при правильном исчислении длительный страховой стаж истца на 22 августа 2019 года составил 35 лет 10 мес. 27 дней (из длительного страхового стажа истца был исключен период отпуска по уходу за ребенком с 10 августа 1986 года по 15 сентября 1987 года (1 год 1 мес. 6 дней)).
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что с учетом законодательства, действовавшего в период нахождения истца в отпуске по уходу за ребенком с 10 августа 1986 года по 15 сентября 1987 года (1 год 1 мес. 6 дней), периоды нахождения в отпуске по уходу за ребенком подлежали включению как в общий и непрерывный стаж работы, так и в специальный стаж работы по специальности, необходимые для назначения пенсии, а, следовательно, истец не может быть лишена права включения указанного периода при назначении страховой пенсии по старости в настоящее время, в связи с чем удовлетворил заявленные исковые требования. При этом суд первой инстанции также исходил из того, что получаемая Ермаковой Н.С. пенсия не обусловлена недобросовестностью истца, и, следовательно, выплата такой пенсии не может быть прекращена.
Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда по следующим основаниям.
В соответствии с 1.2 ст. 8 Федерального закона N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (далее Федеральный закон N 400-ФЗ) лицам, имеющим страховой стаж не менее 42 и 37 лет (соответственно мужчины и женщины), страховая пенсия по старости может назначаться на 24 месяца ранее достижения возраста, предусмотренного частями 1 и 1.1 настоящей статьи, но не ранее достижения возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины).
Согласно ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в ч. 1 ст. 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.
В силу ч. 1 ст. 12 Федерального закона N 400-ФЗ в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 настоящего Федерального закона, засчитываются другие периоды, в том числе период прохождения военной службы (подп. 1), период получения пособия по обязательному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности (подп. 2), период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более шести лет в общей сложности (подп. 3).Из положений ч. 9 ст. 13 Федерального закона N 400-ФЗ (в редакции Федерального закона от 03.10.2018 N 350-ФЗ, действующей с 01.01.2019) следует, что при исчислении страхового стажа лиц, указанных в части 1.2 ст. 8 Федерального закона N 400-ФЗ, в целях определения их права на страховую пенсию по старости в страховой стаж включаются (засчитываются) периоды работы и (или) иной деятельности, предусмотренные частью 1 ст. 11 Федерального закона N 400-ФЗ, а также периоды, предусмотренные п. 2 ч. 1 ст. 12 настоящего Федерального закона. При этом указанные периоды включаются (засчитываются) без применения положений ч. 8 настоящей статьи.
Согласно положений ч. 8 ст. 13 Федерального закона N 400-ФЗ при исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица.
Таким образом, вопреки ошибочным выводам суда первой инстанции, в силу прямого указания закона (ч. 9 ст. 13 Федерального закона N 400-ФЗ) при исчислении страхового стажа по ч. 1.2 ст. 8 Федерального закона может быть учтен лишь период работы и иной деятельности, названный в ст. 11 этого закона, а также период получения пособия по обязательному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности. Возможность зачета периодов нахождения в отпуске по уходу за ребенком (подп. 3 ч. 1 ст. 12 Федерального закона N 400-ФЗ) законодателем при подсчете 37-летнего стажа исключена, равно как и исключена возможность применения при исчислении такого стажа прежнего законодательства, действовавшего в период такого отпуска.
Судебная коллегия учитывает, что право на досрочное назначение пенсии по старости при наличии 37 лет страхового стажа для женщин впервые предусмотрено законодателем лишь с 01 января 2019 года в качестве дополнительного основания льготного назначения пенсии, а, следовательно, законодатель вправе был предусматривать порядок исчисления такого стажа, в т.ч. и не включая в него периоды деятельности, учитываемые в стаж при назначении пенсии по общим основаниям (ч. 1 ст. 8 Федерального закона N 400-ФЗ), а также в специальный стаж по профессии.
Поскольку, в силу подп. 3 ч. 1 ст. 12 Федерального закона N 400-ФЗ, в общий страховой стаж, определяемый по ст. 8 этого закона, отпуск по уходу за ребенком включается (независимо от того, когда этот отпуск предоставлялся), в специальный стаж работы по профессии при досрочном назначении пенсии по иным основания (не в порядке ч. 1.2 ст. 8 Федерального закона N 400-ФЗ), отпуск по уходу за ребенком, имевший место до 06.10.1992, также подлежит зачету (в т.ч. и в силу ч. 8 ст. 13 Федерального закона N 400-ФЗ), принцип правовой определенности новым правовым регулированием, введенным в действие с 01 января 2019 года и исключающим возможность учета такого отпуска в страховой стаж, определяемый по норме ч. 1.2 ст. 8 Федерального закона, не нарушается.
Поскольку без включения в стаж истца для назначения пенсии по норме ч.1.2 ст. 8 Федерального закона N 400-ФЗ периода отпуска по уходу за ребенком с 10 августа 1986 года по 15 сентября 1987 года (1 год 1 мес. 6 дней), стаж истца по состоянию на 22 августа 2019 года (дату достижения истцом возраста 55 лет) составит 35 лет 10 мес. 27 дней, т.е. менее предусмотренного законом, у истца не возникло право на получение пенсии в порядке ч. 1.2 ст. 8 Федерального закона N 400-ФЗ, а, следовательно, страховая пенсия по старости истцу назначена с 22 августа 2019 года в отсутствие законных оснований.
Частью 4 ст. 28 Федерального закона от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" предусмотрено, что в случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчете размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление указанной пенсии или выплаты в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии или выплаты в связи с отсутствием права на них производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка.
Такой способ исправления ошибок, допущенных при установлении и (или) выплате страховой пенсии, как прекращение выплаты ранее назначенной пенсии, является возможным и применяется независимо от каких бы то ни было обстоятельств, в том числе длительности периода получения пенсии (срока, прошедшего с момента назначения пенсии), отсутствия виновных действий со стороны пенсионера.
Как отметил Европейский Суд по правам человека, в качестве общего принципа органы власти не должны быть лишены права исправления ошибок, особенно вызванных их собственной небрежностью; в противном случае нарушался бы принцип недопустимости неосновательного обогащения; это также было бы несправедливым по отношению к другим участникам системы социального обеспечения, в особенности по отношению к тем, кому было отказано в назначении выплат (пособия) по причине их несоответствия установленным законом требованиям, и, наконец, могло бы повлечь ненадлежащее распределение ограниченных общественных средств, что само по себе противоречило бы публичному интересу (Постановление от 15 сентября 2009 года по делу "Москаль (Moskal) против Польши").
Предусмотренная законом возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии, призвана, обеспечить соблюдение требований социальной справедливости и формального равенства, способствовать предотвращению необоснованного расходования бюджетных средств и злоупотребления правом как со стороны пенсионных органов, так и со стороны граждан.
Принимая во внимание вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что пенсионный орган был вправе в порядке устранения допущенной ошибки при установлении истцу пенсии, принять решение о прекращении выплаты последней, что и было сделано соответствующим решением пенсионного органа от 03 декабря 2019 года N (л.д. 62), которое, как следует из материалов дела, в настоящем случае не обжалуется. А поскольку выплата пенсии истцу прекращена решением пенсионного органа, которое не оспорено, оснований для возложения на ответчика обязанности по возобновлению выплаты пенсии с декабря 2019 года с учетом индексации с января 2020 года - не имеется.
Согласно ч. 20 ст. 22 Федерального закона N 400-ФЗ решения об установлении или отказе в установлении страховой пенсии, о выплате этой пенсии, об удержаниях из указанной пенсии и о взыскании излишне выплаченных сумм страховой пенсии могут быть обжалованы в вышестоящий пенсионный орган (по отношению к органу, вынесшему соответствующее решение) и (или) в суд.
Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ, ст. 12 ГК РФ судебной защите подлежат только нарушенные либо оспариваемые права, при этом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного или оспариваемого права и характеру нарушения, а также гарантировать восстановление нарушенных прав.
Из анализа приведенных норм следует, что лицо, обращающееся с иском, должно доказать нарушение или оспаривание ответчиком его субъективного права или законного интереса и возможность восстановления этого права избранным способом защиты. Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом. Выбор способа защиты должен являться правомерным и может быть поддержан судом только в том случае, если он действительно приведет к восстановлению нарушенного права или защите законного интереса. Избранный способ защиты гражданского права должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру его нарушения.
При указанных обстоятельствах, при наличии решения пенсионного органа от 03 декабря 2019 года о прекращении выплаты страховой пенсии истцу (в связи с допущенной ошибкой), признание незаконным решения от 03 декабря 2019 года об отказе в установлении пенсии истцу не повлечет восстановление прав истца на пенсионное обеспечение ввиду отсутствия у Ермаковой Н.С. необходимого стажа для назначения пенсии по ч. 1.2 ст. 8 Федерального закона N 400-ФЗ как с даты достижения возраста 55 лет 22 августа 2019 года, так и по состоянию на 03 декабря 2019 года (дату принятия решения о прекращении выплаты пенсии), в связи с чем в признании незаконным решения об отказе в установлении пенсии от 03 декабря 2019 года необходимости не имеется.
Поскольку выводы суда первой инстанции сделаны при неправильном применении норм материального права, что привело к принятию неправильного решения, то в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ обжалуемое решение подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении требований.
Руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального Кодекса РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Беловского городского суда Кемеровской области от 27 февраля 2020 года - отменить.
Принять новое решение.
Исковые требования Ермаковой Натальи Степановны к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Белово Кемеровской области (межрайонное) о признании незаконным решения N от 03 декабря 2019 года об отказе в назначении страховой пенсии по старости; обязании возобновить выплату пенсии и взыскании пенсии за декабрь 2019, январь-февраль 2020 с учетом индексации - оставить без удовлетворения в полном объеме.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
