Дата принятия: 25 сентября 2019г.
Номер документа: 33-5317/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТЮМЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 сентября 2019 года Дело N 33-5317/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:
председательствующего Кучинской Е.Н.,
судей Забоевой Е.Л., Малининой Л.Б.,
при секретаре Бочарове Н.С.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика М.Н.А. на решение Центрального районного суда города Тюмени от 30 мая 2019 года, которым постановлено:
"Исковые требования СПАО "РЕСО-Гарантия" о признании договора страхования недействительным - удовлетворить.
Признать договор комплексного ипотечного страхования N SYS499802800 от 15 июля 2011 года, заключенный между К.Л.И. и СПАО "РЕСО-Гарантия", недействительным.
Взыскать с М.Н.А. в пользу СПАО "PECO - Гарантия" государственную пошлину в размере 6 000 рублей.
В удовлетворении встречного искового заявления М.Н.А. к СПАО "PECO - Гарантия" о признании сделки по заключению договора страхования N SYS499802800 от 15 июля 2011 года ничтожным в части пункта 5.1.6 о неотнесении заболевания ВИЧ-инфекция к страховому случаю путем исключения данного пункта из текста договора - отказать".
Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Забоевой Е.Л. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, объяснения представителя истца страхового публичного акционерного общества "РЕСО-Гарантия" Татаренко М.В., согласившегося с решением суда первой инстанции, судебная коллегия
установила:
Страховое публичное акционерное общество "РЕСО-Гарантия" (сокращенное наименование СПАО "РЕСО-Гарантия") обратилось в суд с иском к имуществу К.Л.И. о признании договора комплексного ипотечного страхования N SYS499802800 от 15 июля 2011 года, заключенного между К.Л.И. и СПАО "РЕСО-Еарантия", недействительным, взыскании с ответчика в пользу СПАО "PECO-Гарантия" в возмещение судебных расходов на уплату государственной пошлины 6 000 рублей.
Требования мотивированы тем, что 15 июля 2011 года между СПАО "РЕСО-Гарантия" и К.Л.И. был заключен договор страхования N SYS499802800, застрахованным лицом по которому являлась К.Л.И., а выгодоприобретателем - ПАО "Запсибкомбанк". Согласно п. 3.1.1 договора страховыми случаями по личному страхованию является смерть застрахованного лица, наступившая в течение срока действия договора в результате несчастного случая и/или болезни (заболевания). Неотъемлемой частью договора являются Правила страхования от 21 мая 2008 года. В заявлениях на страхование имелись вопросы о состоянии здоровья застрахованного, в том числе вопрос N 11: "делали ли вы анализы, исследования (укажите их результат), проходили ли консультации, лечение в связи с ВИЧ-инфекцией или СПИД, нарушениями связанными со СПИД, другими заболеваниями, передаваемыми половым путем или внутривенно, включая гепатиты?", на который К.Л.И. ответила отрицательно. К.Л.И. указала, что в представленных анкетах информация является исчерпывающей и верной, дополнений и замечаний не заявила. 25 июля 2018 года М.Е.С. обратилась в СПАО "РЕСО-Гарантия" с заявлением на выплату страхового возмещения в связи со смертью К.Л.И. Согласно заключению эксперта N 2439 "Областное бюро судебно-медицинской экспертизы" смерть К.Л.И. наступила от заболевания, вызванного ВИЧ с проявлением кардиомиопатии с развитием сердечной недостаточности. В соответствии с ответом ГБУЗ ТО "Центр профилактики и борьбы со СПИД" у застрахованного лица имелось заболевание "ВИЧ-инфекция" с 31 января 2006 года. На момент заключения договора страхования К.Л.И. знала об имеющемся у неё заболевании, но в заявлении на страхование о нем не указала, скрыв данный факт. Истец полагает, что К.Л.И. намеренно умолчала об указанных обстоятельствах относительно своего состояния здоровья, хотя должна была о них сообщить при той добросовестности, какая от неё требовалась по условиям оборота, то есть сообщила заведомо не соответствующие действительности сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая, данный факт является основанием для признания договора страхования недействительным.
В ходе рассмотрения дела 01 апреля 2019 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены М.Н.А., Л.О.В., К.А.Е. (л.д.105-106).
В ходе рассмотрения дела 30 апреля 2019 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен ПАО "Запсибкомбанк" (л.д.153-154).
Не согласившись с предъявленными требованиями, М.Н.А., как наследник К.Л.И., обратилась в суд со встречным иском о признании сделки по заключению договора страхования N SYS499802800 от 15 июля 2011 года ничтожным в части пункта 5.1.6 о не отнесении заболевания ВИЧ-инфекция к страховому случаю путем исключения данного пункта из текста договора (л.д. 156-161), мотивируя свои требования тем, что она, являясь наследником К.Л.И., приняла наследство в виде квартиры, обремененное ипотекой, а также все права и обязанности в отношении данного имущества. Полагает, что ограничение ответственности страховщика в зависимости от наличия у страхователя ВИЧ-инфекции незаконно и дискриминационно по отношению к инфицированным, а сделка, нарушающая требования закона и при этом посягающая на публичные интересы или охраняемые законом права третьих лиц ничтожна в силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Оспариваемое условие договора страхования дискриминационно в силу положений статьи 963 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 5 Федерального закона N 38 "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызванного вирусом иммунодефицита человека".
В судебном заседании представитель истца СПАО "РЕСО-Гарантия" Татаренко М.В. исковые требования с учетом их уточнения поддержал в полном объеме, против удовлетворения встречного иска М.Н.А. возражал, поддержав представленные письменные возражения (л.д.184-190).
Ответчик М.Н.А., представитель ответчика ПАО "Запсибкомбанк" в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Представитель ответчика М.Н.А. К.М.Н. против удовлетворения исковых требований СПАО "РЕСО-Гарантия" возражала, на встречных исковых требованиях своего доверителя настаивала по основаниям, изложенным во встречном исковом заявлении.
Судом принято указанное выше решение, с которым не согласилась ответчик М.Н.А., в апелляционной жалобе просит его отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований СПАО "РЕСО-Гарантия" и удовлетворении заявленного ею встречного иска. Считает, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, а также неправильно применены нормы права, что является основанием для отмены либо изменения постановленного решения в соответствии с пунктами 1 и 4 части 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Полагает, что несообщение К.Л.И. о наличии у нее ВИЧ-заболевания не может расцениваться как обман, такое умолчание при указанных обстоятельствах должно расцениваться лишь как ненадлежащее исполнение договора страхования. По смыслу действующего законодательства, не может считаться обманом несообщение контрагенту сведений о себе и о состоянии своего здоровья, поскольку такая информация, в силу действия Федерального закона N 152-ФЗ от 27 июля 2006 года "О персональных данных" и ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации может являться личной тайной и находится под охраной государства, соответственно, квалификация сокрытия такой информации как обман влечет нарушение конституционных гарантий человека и гражданина. Ненадлежащее же исполнение договора страхования не подпадает под сферу действия п.2 ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации и не влечет последствий недействительности сделки, указанных в законе. Указывает о том, что судом не дана правовая оценка договору страхования, которым ухудшено положение страхователя по сравнению с требованиями, установленными законом, ущемляются права потребителей и отдельных категорий граждан. Кроме того, судом не дана оценка и тому обстоятельству, что СПАО "РЕСО-Гарантия" включены в условия договора такие основания для отказа в страховой выплате, которые не предусмотрены законом, тем самым, страховщик фактически незаконно расширил перечень оснований освобождения сего от выплаты страхового возмещения и, следовательно, ущемил права К.Л.И. как потребителя.
На апелляционную жалобу поступили возражения от истца СПАО "РЕСО-Гарантия", в которых его представитель Татаренко М.В. просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу М.Н.А. - без удовлетворения.
В судебном заседании в суд апелляционной инстанции представитель истца СПАО "РЕСО-Гарантия" Татаренко М.В., поддержав представленные письменные возражения, просил оставить решение суда первой инстанции без изменения.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции при их надлежащем извещении не явились, на уважительность причин своей неявки не указали, ходатайств от них в адрес судебной коллегии об отложении судебного заседания и личном участии не поступило. М.Н.А. просила о рассмотрении дела в её отсутствие.
Судебная коллегия на основании ст.167, ч.1 ст.327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определиларассмотреть дело в их отсутствие.
Обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений относительно ней, заслушав объяснения представителя истца, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, как того требуют положения ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия, вопреки доводам апелляционной жалобы, не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого истцами решения суда первой инстанции в силу следующих мотивов.
Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, и в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.
В соответствии с пунктом 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).
Согласно статье 942 Гражданского кодекса Российской Федерации существенным условием договора страхования является соглашение о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).
Положениями статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.
Существенными признаются, во всяком случае, обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.
Из приведенных законоположений следует, что страховщик имеет возможность самостоятельно определить дополнительный, по отношению к установленным в пункте 1 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации, перечень существенных условий договора в зависимости от степени их значимости для вероятности наступления страхового случая.
Согласно пункту 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан" среди обязанностей страхователя по договору страхования закон выделяет обязанность сообщить страховщику известные страхователю на момент заключения договора страхования обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику (пункт 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации). Под такими обстоятельствами следует понимать обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (абзац 2 пункта 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации), которые имеют значение для оценки страховщиком принимаемого на себя риска.
Разработанный страховщиком бланк заявления-анкеты на страхование, применительно к правилам статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеет такое же значение, как и письменный запрос. Поэтому сведения в заявлении-анкете являются существенными обстоятельствами для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.
Из анализа указанных выше положений законодательства следует, что договор страхования может быть признан недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика относительно обстоятельств, которые оказывают существенное влияние на вероятность наступления страхового случая.
Как верно установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 15 июля 2011 года между СПАО "РЕСО-Гарантия", действующим в качестве страховщика, и К.Л.И., действующей в качестве страхователя, был заключен договор комплексного ипотечного страхования N SYS499802800, его предметом является страхование имущественных интересов страхователя (застрахованного лица, выгодоприобретателя), связанных с причинением вреда жизни и здоровью застрахованного лица в результате несчастного случая и/или болезни (заболевания). Застрахованным лицом по договору являлась К.Л.И. (п. 1.2.1 договора) (л.д. 10-22).
В заявлении на комплексное ипотечное страхование, которое является неотъемлемой частью договора страхования за N SYS499802800 от 15 июля 2011 года, К.Л.И. на вопрос N 11 "Делали ли вы анализы, исследования (укажите их результат), проходили ли консультации, лечение в связи с ВИЧ-инфекцией или СПИД, нарушениями, связанными со СПИД, другими заболеваниями, передаваемыми половым путем или внутривенно, включая гепатиты?", ответила отрицательно, о чем свидетельствует личная подпись К.Л.И. (л.д. 24).
14 июля 2018 года К.Л.И. умерла (л.д. 28).
Наследником имущества К.Л.И. является её дочь М.Н.А., которой 13 января нотариусом выдано свидетельство о праве на наследство по закону, в котором указывает о наследственном имуществе в виде квартиры, расположенной по адресу: г.Тюмень, <.......>.
25 июля 2018 года М.Е.С. обратилась в отдел выплат по личному страхованию ОСАО "РЕСО-Гарантия" с заявлением о страховом случае по факту смерти К.Л.И. (л.д. 31 - 33).
Согласно заключению эксперта Областного бюро судебно-медицинской экспертизы N 2439 от 02 августа 2018 года, судебно-медицинский диагноз - болезнь, вызванная ВИЧ, "положительный", ИФА на антитела к ВИЧ,э N 8276, иб 31.01.2006, прогрессирование, смерть К.Л.И., 21 ноября 1973 года рождения, наступила от заболевания, вызванного ВИЧ, с проявлением кардиомиопатии с развитием сердечной недостаточности (л.д. 40-45).
В ходе рассмотрения заявления страховщиком была истребована информация по поводу первичной постановки К.Л.И. на учет в ГБУЗ ТО "Центр профилактики и борьбы со СПИД", а также информации о дате положительного иммуноблота и дате первичного выявления ВИЧ у К.Л.И. (л.д. 59).
Из информации, предоставленной ГБУЗ ТО "ЦПБС" от 13 сентября 2018 года, следует, что К.Л.И., 21 ноября 1973 года рождения, состояла на учете с диагнозом "ВИЧ-инфекция" с 08 февраля 2006 года, диагноз установлен 31 января 2006 года (л.д. 60).
Разрешая спор, удовлетворяя заявленные СПАО "РЕСО-Гарантия" исковые требования, руководствуясь положениями статей 934, 942, 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из того, что при заключении договора страхования N SYS499802800, заполняя заявление на комплексное ипотечное страхование, которое является неотъемлемой частью договора страхования N SYS499802800 от 15 июля 2011 года, К.Л.И. намеренно скрыла факт наличия у нее ВИЧ-инфекции, которое было ей диагностировано до заключения договора, о чем она достоверно знала, на вопрос о наличии у неё заболеваний ВИЧ-инфекции ответила отрицательно, следовательно, предоставила недостоверные сведения, тем самым лишив страховщика на момент заключения договора возможности оценить страховой риск и определить вероятность наступления страхового случая, что влияет на установление условий заключения договора страхования, в связи с чем суд пришел к выводу о недействительности договора страхования на основании пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Отказывая в удовлетворении встречного иска М.Н.А., суд первой инстанции исходил из установленных обстоятельств соблюдения требований закона при заключении договора комплексного ипотечного страхования N SYS49802800, надуманности суждений ответчика о дискриминационности оспариваемых М.Н.А. условий договора, суд не усмотрел нарушений требований ст.963 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 5 Федерального закона N 38 "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызванного вирусом иммунодефицита человека", на которые ответчик ссылалась в своем встречном иске, при этом, как справедливо отметил суд первой инстанции, истец СПАО "РЕСО-Гарантия" обратился в суд не в связи с наличием у К.Л.И. указанного выше заболевания, а ввиду неправомерных умышленных действий последней по сокрытию факта наличия у нее СПИД, что существенно повлияло на вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.
Судебная коллегия соглашается с вышеуказанными выводами суда, поскольку разрешая заявленные требования, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку всем собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановилрешение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.
Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении требований подробно со ссылкой на установленные судом обстоятельства и нормы права изложены в решении, их правильность не вызывает сомнений у судебной коллегии.
Вопреки доводам апелляционной жалобы о ненадлежащем исполнении К.Л.И. условий договора страхования, судом обоснованно установлено именно намеренное сокрытие К.Л.И. при заключении договора страхования сведений о наличии у неё ВИЧ-заболевания, что ей достоверно было известно с 2006 года в связи с постановкой на диспансерный учет, т.е. задолго до заполнения ею письменного запроса страховщика, в котором К.Л.И. на прямо поставленный вопрос о наличии соответствующего заболевания указала об его отсутствии, что правильно квалифицировано как обман страхователя.
Достоверные данные о состоянии здоровья застрахованного лица при личном страховании имеют существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая (степени страхового риска). Правилами страхования установлено, что страховая премия может корректироваться с учетом факторов, влияющих на степень риска. Страховщик оценивал риск наступления страхового случая исходя из сведений, сообщенных страхователем, что соответствует пункту 2 статьи 945 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой установлено право, а не обязанность страховщика оценивать фактическое состояние здоровья при заключении договора личного страхования, тогда как обязанность страхователя сообщить известные ему сведения о состоянии здоровья застрахованного лица при заключении договора личного страхования установлена пунктом 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Имеющиеся в деле доказательства подтверждают установленные судом обстоятельства сообщения К.Л.И. при заключении договора страхования с истцом 15 июля2011 года заведомо ложных сведений о состоянии своего здоровья, умышленного сокрытия информации выявленного у неё ВИЧ-заболевания, по поводу которого она наблюдалась в медицинском учреждении с 2006 года, что исключило право страховщика оценить страховые риски, вместе с тем, в последующем, именно указанное заболевание страхователя привело к смерти К.Л.И.
Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Обзоре практики рассмотрения судами споров, возникающих из отношений по добровольному личному страхованию, связанному с предоставлением потребительского кредита, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05 июня 2019 года, сообщение заведомо недостоверных сведений о состоянии здоровья застрахованного при заключении договора добровольного личного страхования является основанием для отказа в выплате страхового возмещения, а также для признания такого договора недействительным.
При таких обстоятельствах у суда первой инстанции имелись основания, предусмотренные ст. 179, п.3 ст.944 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания договора страхования от 15 июля 2011 года, заключенного между СПАО "РЕСО-Гарантия" и К.Л.И. недействительным.
Доводы апелляционной жалобы М.Н.А. о том, что оспариваемое ею условие договора страхования дискриминационно в силу положений статьи 963 Гражданского кодекса Российской Федерации, нарушает права потребителя, подлежат отклонения как основанные на неправильном толковании норм материального права и противоречащие фактическим обстоятельства дела.
Согласно п. 5.1.6 договора страхования по личному страхованию не признаются страховыми случаями и не покрываются настоящим страхованием события, предусмотренные д. 3.1.1 и п. 3.1.2 договора (смерть застрахованного лица, анступившая в течение срока действия договора в результате несчастного случая или болезни (заболевания)), наступившие в результате ВИЧ-инфицирования или СПИДа, если застрахованное лицо на момент заключения договора состояло на диспансерном учете в медицинском учреждении по поводу этих заболеваний и/или знало, и не уведомило страховщика о таком заболевании при заключении договора.
В соответствии с п.п. 7.5.5 договора страховщик вправе отказать в осуществлении страховой выплаты, если в результате расследования будет установлено, что в период действия договора имело место сообщение страхователем страховщику в заявлении на страхование или в ином письменном документе, переданном страхователем страховщику при заключении договора, заведомо ложных сведений об объекте страхования и степени риска.
Как правильно указал суд первой инстанции, содержание договора N SYS49802800 и заявления на комплексное ипотечное страхование не свидетельствует о том, что наличие ряда заболеваний, в том числе и СПИД, является основанием для отказа в заключении договора страхования, обратное, действительно, указывало бы на дискриминацию лиц с указанными заболевания, вместе с тем, оспариваемые подателем жалобы условия, как и в целом все условия договора страхования между СПАО "РЕСО-Гарантия" и К.Л.И. признаков дискриминации страхователя не содержат.
Указание на наличие у застрахованного лица заболеваний, в том числе и СПИД, имеет собой целью определить вероятность наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска).
Согласно ст. 5 Федерального закона N 38-ФЗ "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)", ВИЧ-инфицированные граждане Российской Федерации обладают на её территории всеми правами и свободами и несут обязанности в соответствии с Конституцией Российской Федерации, законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.
Требованиям указанного Федерального закона, как требованиям ст.963 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора страхования не противоречат, права потребителя не нарушают.
Обязанность граждан при заключении договора страхования сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска) предусмотрена п.1 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Поскольку страховые риски при заключении договора личного страхования определяются в зависимости от состояния здоровья страхователя, требования к последнему о сообщении у него имеющихся заболеваний, в том числе ВИЧ, не свидетельствуют, вопреки доводам ответчика в апелляционной жалобе, о разглашении личной тайны, посягательстве на конституционные права человека и гражданина.
Поскольку суд обоснованно пришел к выводу о недействительности договора страхования на основании ст.179 и п.3 ст.944 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат отклонению как несостоятельные доводы жалобы о незаконном расширении страховщиком перечня оснований для освобождения от страховой выплаты.
Доводы апелляционной жалобы являлись основанием процессуальной позиции ответчика М.Г.А., были приведены в ходе разбирательства дела, являлись предметом рассмотрения в суде, исследованы судом и подробно изложены в постановленном решении. Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, и спор по существу разрешен верно.
Принцип правовой определенности предполагает, что стороны не вправе требовать пересмотра решения суда только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления другого содержания, собирая и представляя доказательства без учета окончания рассмотрения дела по существу судом первой инстанции при исследованных судом доказательствах, на что выразили свое согласие. Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены состоявшегося по настоящему делу решения
Решение суда принято в соответствии с положениями ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах заявленных исковых требований.
Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, в том числе и те, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, судом первой инстанции не допущено.
Апелляционная жалоба иных доводов не содержит, иными лицами, участвующими в деле, решение суда в апелляционном порядке не обжаловалось. Руководствуясь положениями ч.2 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснениями, изложенными в п.24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", судебная коллегия не усматривает оснований для выхода за пределы доводов жалобы (абз.2 ч.2 ст.327.1 ГПК РФ).
В соответствии с ч. 3 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения суда первой инстанции. Из материалов дела следует, что таких нарушений судом первой инстанции не допущено.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Центрального районного суда города Тюмени от 30 мая 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика М.Н.А. - без удовлетворения.
Председательствующий: Кучинская Е.Н.
Судьи коллегии: Забоева Е.Л.
Малинина Л.Б.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
