Дата принятия: 10 января 2020г.
Номер документа: 33-5155/2019, 33-28/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЛАДИМИРСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 10 января 2020 года Дело N 33-28/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Владимирского областного суда в составе:
председательствующего Якушева П.А.
судей Денисовой Е.В., Удальцова А.В.
при секретаре Уваровой Е.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Владимире 10 января 2020 года дело по апелляционной жалобе Кораблевой В. М. на решение Киржачского районного суда Владимирской области от 28 августа 2019 года, которым постановлено:
В удовлетворении иска Кораблевой В. М. к Сизову М. Ю., Сизову С. М., У. Р. по Владимирской области о признании недействительным договора дарения земельного участка от 27.12.2012, признании незаконным раздела земельного участка, снятии с государственного кадастрового учета земельных участков, обязании У. Р. по Владимирской области исключить из ЕГРП сведения о земельных участках, восстановить в ЕГРП запись о земельном участке, признании права собственности на земельные участки отсутствующим отказать.
Заслушав доклад судьи Денисовой Е.В., объяснения Кораблевой В.М. и ее представителя - адвоката Изюмского Д.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших отменить решение суда, объяснения представителя Сизова С.М., Сизова М.Ю. - Зуй С.Н., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы и просившего оставить решение суда без изменения, судебная коллегия,
УСТАНОВИЛА:
Краблева В.М. обратилась с иском к Сизову М.Ю., Сизову С.М., Управлению Росреестра по Владимирской области о признании недействительным договора дарения земельного участка площадью **** кв.м. с кадастровым номером ****, заключенного **** между **** и Сизовым Ю.М.; признании незаконным раздела земельного участка площадью **** кв.м. с кадастровым номером **** снятии с государственного кадастрового учета земельных участков с кадастровыми номерами: ****; обязании Управления Росреестра по Владимирской области исключить из ЕГРН сведения о земельных участках с кадастровыми номерами: **** обязании Управления Росреестра по Владимирской области восстановить в ЕГРН запись о земельном участке площадью 42100 кв.м. с кадастровым номером ****; признании отсутствующим права собственности Сизова Ю.М. на земельные участки с кадастровыми номерами: **** признании отсутствующим права собственности Сизова М.Ю. на земельный земельный участок с кадастровым номером ****; признании отсутствующим права собственности Сизова С.М. на земельный земельный участок с кадастровым номером ****
В обоснование иска указала, что **** умер **** **** года рождения - супруг Кораблевой В.М., которая приняла наследство. При оформлении прав на наследство Кораблева В.М. узнала, что 27.12.2012 между **** и Сизовым Ю.М. заключен договор дарения земельного участка площадью **** кв.м. с кадастровым номером ****, переход права собственности зарегистрирован 14.01.2013. Впоследствии указанный земельный участок был разделен Сизовым Ю.М. на земельные участки с кадастровыми номерами: 33**** **** **** умер в 2016 году. Наследниками **** являются его сын - Сизов М.Ю. и его внук - Сизов С.М. После смерти **** земельный участок с кадастровым номером **** перешел в собственность Сизова М.Ю., земельный участок с кадастровым номером **** перешел в собственность Сизова С.М. Полагала, что договор дарения земельного участка площадью **** кв.м. с кадастровым номером **** заключенный 27.12.2012 между Кораблевым В.И. и Сизовым Ю.М., является недействительным по основаниям
Полагала, что договор дарения земельного участка площадью **** кв.м. с кадастровым номером ****, заключенный **** между **** является недействительным по основаниям, указанным в п.1 ст.166, п.1 ст.177 ГК РФ, поскольку в момент заключения договора **** по своему психическому состоянию не мог понимать значение своих действий и руководить ими, не мог осознавать юридические особенности сделки и прогнозировать ее последствия в силу серьезных заболеваний, которыми страдал. **** состоял на учете в проходил лечение в психоневрологическом диспансере N 15 г.Москва с диагнозом "****". В связи с тем, что договор дарения от 27.12.2012 является недействительным, то все последующие действия **** в отношении земельного участка площадью **** кв.м. с кадастровым номером **** (раздел земельного участка, постановка на кадастровый учет образованных в результате раздела земельных участков) являются незаконными.
Истец Кораблева В.М. в судебном заседании просила удовлетворить иск по указанным в нем основаниям. Пояснила, что **** договор дарения земельного участка от 27.12.2012 подписал под влиянием обмана со стороны **** который сказал ему, что нужно срочно подписать какие-то документы от ее имени. **** доверял ****. и поехал с ним в регистрационную палату, где ему подали лист бумаги и сказали поставить подпись, где галочка. Текст на листе бумаги он не читал, не знал, что подписывает. В конце апреля 2016 года Кораблева В.М. потребовала у **** передать ей документы на спорный земельный участок для передачи их риэлтору для размещения рекламы и последующей его продажи. **** выдал ей три свидетельства о государственной регистрации права собственности на земельные участки, которые она показала риелтору. Риэлтор сообщил, что земельные участки принадлежат ****. на основании договора дарения от 2012 года. Тогда же она узнала, что Кораблев В.И. подарил земельный участок ****. в 2012 году. Она сообщила об этом ****., который ей рассказал, что ездил с **** в регистрационную палату и подписывал какие-то бумаги. Он поехал с **** и подписал документы, так как последний сказал ему, что нужно срочно подписать документы. Намерения подарить земельный участок у **** не было. **** при жизни договор дарения земельного участка от 27.12.2012 не оспаривал.
Ответчики Сизов М.Ю., Сизов С.М., извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились, просили о рассмотрении дела в свое отсутствие. (т****). Ответчик Сизов М.Ю. представил письменные возражения на иск, в удовлетворении которого просил отказать. Указал, что при заключении договора дарения от 27.12.2012 **** не требовалось согласие супруги Кораблевой В.М., поскольку право собственности на земельный участок площадью **** кв.м. с кадастровым номером **** **** приобрел в 2008 году на основании договора дарения. С момента заключения оспариваемого договора прошло более 6 лет, срок исковой давности пропущен. Земельный участок площадью **** кв.м. с кадастровым номером **** в настоящее время не существует. Доказательств наличия обстоятельств, указанных в п.1 ст.177 ГК РФ не представлено (т.****).
Представитель ответчиков Сизова М.Ю., Сизова С.М. - Зуй С.Н. в судебном заседании в удовлетворении иска просил отказать. Ссылался на то, что Кораблевой В.М. пропущен срок исковой давности для предъявления иска о признания сделки недействительной. Уважительных причин пропуска срока исковой давности не имеется. Полагал, что Кораблевой В.М. не представлено доказательств, подтверждающих, что на момент совершения сделки **** находился в таком состоянии, которое не позволяло ему понимать значение своих действий и руководить ими. Сделка подписана **** лично, он же обращался за государственной регистрацией перехода права собственности, он же получил документы после регистрации перехода права. Доказательств, совершения ****. сделки под влиянием обмана, также не представлено. ****. имел возможность прочитать договор перед его подписанием.
Ответчик Управление Росреестра по Владимирской области, извещенное о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание представителя не направило, представило заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя (т**** Ранее представило письменные возражения на иск, в удовлетворении которого просило отказать. Поскольку Управление Росреестра по Владимирской области в материально-правовых отношениях с Кораблевой В.М. не состоит, правообладателем спорных объектов недвижимости не является и не претендует на какие-либо права в отношении спорного недвижимого имущества, то иск предъявлен к ненадлежащему ответчику. Ссылалось на пропуск Кораблевой В.М. срока исковой давности в отсутствие уважительных причин (т****).
Судом постановлено указанное выше решение.
В апелляционной жалобе истец Кораблева В.М. просит решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении иска. Ссылается на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, на недоказанность установленных судом обстоятельств, на несоответствие выводов суда установленным обстоятельствам дела, на неправильное применение судом норм материального права. Судом не учтен факт того, что **** в период времени, когда был заключен договор дарения от 27.12.2012, не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. В силу ст.ст.177,179 ГК РФ сделка может быть признана недействительной. Отмечает, что в материалах дела имеются сведения о том, что в 1990 году **** была установлена инвалидность в связи с нарушением мозгового кровообращения, в феврале 2006 года ****. был поставлен на учет с диагнозом "****", с 05.02.2016 **** наблюдался в психоневрологическом диспансере N 15 г.Москва с диагнозом "****". Деменция является неизлечимым заболеванием, при котором человек не может принимать решения и контролировать свои действия. Таким образом, в период с 2006 года по 2016 год у **** было психическое расстройство - ****, из чего следует однозначный вывод о том, что в момент подписания договора дарения от 27.12.2012 **** не мог понимать значения своих действий и руководить ими в связи с имеющимся у него заболеванием. Но судом постановлен противоположный вывод. Указывает, что в судебном заседании давала объяснения о том, что **** не понимал, что он подписывает, это было мошенничество, его ввели в заблуждение, **** воспользовался болезненным состоянием **** Ссылается на то, что в 2012 году ей исполнился 81 год, с 2012 года по 2019 год она постоянно болела, в связи с чем не могла в установленные сроки обратиться с иском в суд, срок исковой давности пропущен по уважительной причине (болезнь и преклонный возраст - 88 лет).
Ответчик Сизов М.Ю. представил возражения на апелляционную жалобу, в удовлетворении которой просит отказать. Считает решение суда законным и обоснованным. Доводы апеллянта были предметом исследования суда и получили в оспариваемом решении надлежащую оценку. Ссылается на отсутствие доказательств того, что в момент заключения договора дарения от 27.12.2012 Кораблев **** по своему психическому состоянию не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Отмечает, что в судебных заседаниях Кораблева В.М. поясняла, что ее супруг не имел заболеваний, лишающих его способности принимать значение своих действий и руководить ими. На учете в психоневрологическом диспансере N 15 г.Москва **** состоял с 2016 года, тогда как оспариваемая сделка совершена в 2012 году. Полагает доводы апеллянта о том, что ****. при совершении договора дарения от 27.12.2012 был введен в заблуждение и не знал, что подписывает, несостоятельны. ****. лично подписал все экземпляры договора, лично подавал документы на государственную регистрацию перехода права собственности, лично получал документы после регистрации, что апеллянтом не отрицалось. Ссылается на пропуск Кораблевой В.М. срока исковой давности и отсутствие уважительных причин для его восстановления. О совершении оспариваемой сделки **** узнал в момент ее заключения - 27.12.2012, а Кораблева В.М. согласно ее объяснениям в судебном заседании - в апреле 2016 года, а в суд обратилась только 03.06.2019.
Ответчиком Управлением Росрееестра по Владимирской области также принесены возражения на апелляционную жалобу, в удовлетворении которой просит отказать. Считает решение суда законным и обоснованным. Полагает правомерным вывод суда о пропуске Кораблевой В.М. срока исковой давности. Отмечает, что в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции Кораблева В.М. ходатайства о восстановлении срока исковой давности не подавала, о причинах пропуска срока исковой давности указала только в апелляционной жалобе. Документальных подтверждений нахождения на непрерывном лечении с 2012 года апеллянтом не представлено.
Извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом ответчики Сизов М.Ю., Сизов С.М., Управление Росреестра по Владимирской области (получены судебные извещения, направленные заказными почтовыми отправлениями с уведомлением о вручении, т.****), в судебное заседание не явились, об уважительности причин неявки не сообщили, об отложении судебного разбирательства не просили, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке ч.3 ст.167 ГПК РФ без участия указанных лиц.
В соответствии с ч.ч.1-2 ст.327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений относительно апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно ст.ст.1,9,421 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора. Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.
В соответствии с ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом и такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В силу ст.153, п.1 ст.154 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В соответствии с п.2 ст.218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Согласно п.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п.1 ст.167 ГК РФ). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2 ст.167 ГК РФ).
В силу п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
По смыслу п.1 ст.177 ГК РФ, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Если сделка признана недействительной на п.1 ст.177 ГК РФ, применяются правила, предусмотренные абз.2-3 п.1 ст.171 ГК РФ, согласно которым каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах.
В соответствии со ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п.1) При наличии условий, предусмотренных п.1 ст.178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п.2). Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст.167 ГК РФ (п.3).
В соответствии с п.2 ст.179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
В п.99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" разъяснено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
По смыслу приведенных положений п.1 ст.178, п.2 ст.179 ГК РФ, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения или под влиянием обмана, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле.
Порок воли при совершении сделок (п.1 ст.177, п.1 ст.178, п.2 ст.179 ГК РФ) может быть обусловлен как отсутствием воли, так и неправильным формированием ее или несоответствием волеизъявления внутренней воле лица, заключающего сделку.
В п.73 постановлена Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст.ст.177,178,179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 27.12.2012 между **** (даритель) и **** (одаряемый) заключен договор дарения земельного участка, по которому даритель подарил одаряемому земельный участок площадью **** кв.м. с кадастровым номером ****, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир жилой дом. Участок находится примерно в 500 м от ориентира: **** (т****
Право собственности **** на данный земельный участок зарегистрировано Росреестром 14.01.2013 (т****
Земельный участок площадью **** кв.м. с кадастровым номером **** принадлежал **** на праве собственности на основании договора дарения земельного участка от 27.06.2008, заключенного между **** (одаряемый) и **** (даритель) (т****). Право собственности ****. на данный земельный участок зарегистрировано Росреестром 09.07.2008 (т.****
30.01.2013 внесены изменения в ЕГРН в части разрешенного использования земельного участка площадью **** кв.м. с кадастровым номером ****, вместо - для сельскохозяйственного производства, указано - для дачного строительства (т****
14.11.2014 земельный участок площадью **** кв.м. с кадастровым номером **** прекратил существование в связи с разделом и в тот же день зарегистрировано право собственности **** на образованные в результате раздела земельные участки с кадастровыми номерами: ****
**** умер **** (т****
Из материалов наследственного дела **** от 13.09.2016 следует, что наследство ****. принял по закону сын Сизов М.Ю. (т****
25.11.2017 между **** (даритель) и Сизовым С.М. (одаряемый) заключен договор дарения земельного участка, согласно которому даритель подарил одаряемому земельный участок площадью **** кв.м. с кадастровым номером ****, расположенный по адресу: **** (т****
Согласно выписок из ЕГРН от 01.07.2019, право собственности на земельные участки с кадастровыми номерами: **** зарегистрировано за ****; право собственности на земельный участок с кадастровым номером **** - за Сизовым М.Ю., право собственности на земельный участок с кадастровым номером **** - за Сизовым С.М. (т.****).
**** **** года рождения, умер **** (т****
Наследство **** приняла по закону супруга Кораблева В.М., сведений об иных наследниках в материалах наследственного дела не содержится (т****
Принимая во внимание, что договор дарения земельного участка площадью **** кв.м. с кадастровым номером **** заключенный 27.12.2012 между **** оспаривался наследником **** - Кораблевой В.М. по основаниям, указанным в п.1 ст.177 ГК РФ, суд первой инстанции правильно исходил из того, что юридически значимыми обстоятельствами являлось наличие или отсутствие психического расстройства у **** в момент совершения указанной сделки, степень его тяжести и степень имеющихся нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня, свидетельствующих о наличии или отсутствии у **** способности понимать значение своих действий или руководить ими.
Оценив доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований полагать о том, что при совершении оспариваемой сделки ****. не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем не нашел оснований для удовлетворения требований о признании договора дарения земельного участка площадью **** кв.м. с кадастровым номером ****, заключенного 27.12.2012 между ****., недействительными по основанию п.1 ст.177 ГК РФ. Правильно распределив бремя доказывания, суд исходил из того, что Кораблевой В.М. в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлено в материалах дела отвечающих требованиям гл.6 ГПК РФ доказательств, свидетельствующих о том, что на момент совершения оспариваемой сделки **** не мог понимать значение своих действий и руководить ими. В судебном заседании от 28.08.2019 Кораблева В.М. подтвердила об отсутствии у ее супруга психических расстройств, которые бы лишали его возможности понимать значение своих действий и руководить ими, настаивала на том, что сделка совершена под влиянием обмана, утверждала, что ее супруг не знал, что подписывает, доверял **** семьи Кораблевых и Сизовых были знакомы с 1983 года, было совершено мошенничество, ее супруга ввели в заблуждение. Уточняла, что ее супруг совершил сделку под влиянием обмана, а не потому, что не понимал значение своих действий. На вопрос суда о том, будет ли она заявлять ходатайство о назначении судебной экспертизы по вопросу о том, мог ее супруг понимать значение своих действий и руководить ими, пояснила, что возражает против проведения экспертизы, ее супруг не был психически ненормальным. На последующий вопрос суда о необходимости назначения судебной экспертизы пояснила, что необходимости в назначении экспертизы не имеется (т.****). Как следует из объяснений Кораблевой В.М. и ее представителя (адвоката), имеющиеся в материалах дела документы о наличии у **** неизлечимого психического заболевания - ****, по их мнению, подтверждают совершение **** сделки, недействительной по основанию п.1 ст.177 ГК РФ. Между тем, имеющимся в материалах дела сведениям о том, что 05.02.2016 **** наблюдался в психоневрологическом диспансере N 15 г.Москва (осматривался однократно, получал консультативно-лечебную помощь с диагнозом "****", с 20.04.2017 не наблюдался) (т**** с 1990 года имел инвалидность 2 группы по общему заболеванию (диагноз ВТЭК **** (т.****) судом дана надлежащая оценка, с которой судебная коллегия соглашается. Доводы Кораблевой В.М. о том, что в феврале 2006 года **** был поставлен на учет с диагнозом "сосудистая деменция", объективно ничем не подтверждены. Сведения об имеющихся у **** заболеваниях при отсутствии доказательств, свидетельствующих о наличии у **** на момент заключения договора дарения от 27.12.2012 такого состояния, при котором он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, сами по себе не подтверждает факт совершения ****. оспариваемой сделки с пороком воли. Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ****. в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих в своей совокупности факт нахождения **** при заключении договора дарения от 27.12.2012 в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Психическое заболевание (в случае его наличия в юридически значимый период), само по себе не может свидетельствовать о недействительности оспариваемой сделки, поскольку для признания сделки недействительной по основаниям, установленным п.1 ст.177 ГК РФ, существенное значение имеет не само наличие у лица психического заболевания, а такое состояние лица в результате психического заболевания, характеризующееся отсутствием воли или неправильным ее формированием воли или несоответствием волеизъявления внутренней воле лица, заключающего сделку. Доводы апеллянта о том, что наличие у **** психического заболевания в момент совершения оспариваемой сделки однозначно свидетельствует о том, что при заключении договора дарения от 27.12.2012 **** не мог понимать значение своих действий или руководить ими, подлежат отклонению как основанные на иной оценке обстоятельств дела и неправильном толковании норм материального права. Ссылка апеллянта на имеющиеся у **** заболевания как на основание для признания недействительным договора дарения от 27.12.2012, несостоятельна. Не могут быть приняты в качестве доказательств наличия обстоятельств, указанных в п.1 ст.177 ГК РФ, и объяснения Кораблевой В.М. в судебных заседаниях о том, что ее супруг не понимал и не был осведомлен о том, что подписывает, и о том, что ее супруг имел психические заболевания, был очень доверчив. Данные объяснения сами по себе, в том числе и в совокупности со сведениями об имеющихся у ****. заболеваниях, не подтверждают обоснованность доводов апеллянта и не могут подменить собой заключение специалистов, обладающих специальными познаниями в области психиатрии. В силу положений ч.1 ст.55, ч.1 ст.68, ч.1 ст.69 ГПК РФ из объяснений сторон, как и из свидетельских показаний, могут быть получены сведения о фактах, свидетельствующие об особенностях поведения **** о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним, а установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия определенной степени психического расстройства требует именно специальных познаний, каковыми, стороны, свидетели и суд не обладают. При этом объяснения сторон об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. Как указывалось выше, от проведения судебно-психиатрической экспертизы на предмет наличия у **** в момент совершения оспариваемой сделки психических заболеваний, в результате которых он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, Кораблева В.М. в суде первой инстанции отказалась. Не было заявлено такого ходатайства и в суде апелляционной инстанции. Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в ст.12 ГПК РФ, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права, в частности право ходатайствовать о назначении по делу судебной экспертизы, несет риск неблагоприятных последствий не совершения им соответствующих процессуальных действий. Ходатайство Кораблевой В.М. об истребовании сведений в психоневрологическом диспансере N 15 г.Москва об обращении **** за медицинской помощью, заявленное при подаче иска, судом удовлетворено, полученным сведениям судом дана оценка в совокупности с иными доказательствами по делу по правилам ст.67 ГПК РФ. Иных доказательств, свидетельствующих о пороке воли **** при совершении оспариваемой сделки Кораблевой В.М. в суд первой инстанции представлено не было. Не содержится ссылки на такие доказательства и в апелляционной жалобе.
Доводам Кораблевой В.М. о том, что **** при совершении оспариваемой сделки, не понимал, что он подписывает, был введен в заблуждение, обманут Сизовым Ю.М., который сказал ему, что срочно необходимо подписать какие-то документы за его супругу, на что ****. согласился, предложенные ему на подпись документы не читал, поставил подпись там, где стояла галочка, судом первой инстанции также дана надлежащая оценка, с которой судебная коллегия соглашается. Отвечающих требованиям гл.6 ГПК РФ доказательств того, что договор дарения земельного участка площадью **** кв.м. с кадастровым номером **** был заключен **** под влиянием существенного заблуждения или под влиянием обмана (ст.ст.178,179 ГК РФ) Кораблевой В.М. в нарушение ст.56 ГПК РФ представлено не было. Указанные истцом обстоятельства заключения оспариваемой сделки отрицались ответчиками, настаивающими на том, что заключенный между ****. и Сизовым Ю.М. договор дарения от 27.12.2012 соответствует требованиям закона, стороны договора добровольно и осознанно, в надлежащей форме заключили оспариваемую сделку, достигнув соглашения относительно всех ее существенных условий. Судом обоснованно учтено, что договор дарения от 27.12.2012 подписан дарителем лично, он же в декабре 2012 года лично обращался с заявлением в Росреестр о регистрации перехода права на земельный участок на одаряемого, оплачивал государственную пошлину за совершение регистрационных действий (т.****). Факт наличия подписи **** на договоре дарения от 27.12.2012 и факт личного обращения **** в Росреестр Кораблевой В.М. не оспаривались. Доказательств, свидетельствующих о том, что ****. был лишен возможности ознакомиться с документами и понять их содержание перед тем, как поставить в них подпись, не представлено. Факт получения **** договора и свидетельства о государственной регистрации права после регистрации перехода права собственности в январе 2013 года, Кораблевой В.М. не опровергнут. Доводы апеллянта о том, что в отношении ее супруга было совершено мошенничество, при совершении оспариваемой сделки он был введен в заблуждение, обманут ****., который воспользовался его болезненным состоянием, материалами дела не подтверждены. В нарушение ст.56 ГПК РФ апеллянтом не представлено объективных и достоверных доказательств того, что при заключении оспариваемой сделки **** в силу психического заболевания действовал под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, или под влиянием обмана, не имел намерение произвести отчуждение принадлежащего ему на праве собственности земельного участка площадью 42100 кв.м. с кадастровым номером ****. Стоит учесть, что **** договор дарения от 27.12.2012 при жизни не оспаривал.
Отказывая Кораблевой В.М. в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договора дарения земельного участка площадью 42100 кв.м. с кадастровым номером ****, заключенного 27.12.2012 между **** суд первой инстанции также принял во внимание пропуск истцом срока исковой давности, на который ссылались ответчики, и отсутствие оснований для его восстановления. Оснований не согласиться с выводами суда судебная коллегия не находит.
В соответствии со ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.
Согласно п.1 ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст.200 ГК РФ. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п.1 ст.200 ГК РФ).
В силу п.1, п.2 ст.199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Согласно п.2 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п.1 ст.179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В соответствии с разъяснениями, данными в п.73 постановлена Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" обращение в суд с иском наследников по оспариванию сделки, совершенной наследодателем, не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления. Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В соответствии со ст.205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.
Как следует из материалов дела, истец с заявлением ответчиков о пропуске ей срока исковой давности по обращению в суд с иском о признании недействительным договора дарения от 27.12.2012 не согласилась, полагая, что срок для предъявления иска в суд не пропущен. Между тем, согласно объяснениям Кораблевой В.М., о дарении **** спорного земельного участка **** ей стало известно в конце апреля 2006 года. О совершенной сделке Кораблева В.М. сообщила своему супругу, и тот вспомнил, что ездил с **** в регистрационную палату, чтобы подписать какие-то документы; о необходимости подписать документы ему сказал ****., он же отвез его в регистрационную палату (т.****). Исходя из обстоятельств дела, суд пришел к выводу о том, что о совершении оспариваемой сделки **** должен был узнать в момент подписания договора дарения от ****, либо при получении документов после регистрации перехода права собственности в январе 2013 года. Кроме того, по объяснениям Кораблевой В.М., ей и **** о совершении оспариваемой сделки стало известно в конце апреля 2016 года. При этом при жизни **** в суд за признанием оспариваемой сделки недействительной не обращался, а Кораблева В.М. обратилась в суд с настоящим иском только 03.06.2019 (т.****), по истечении более года со дня, когда умер **** (07.09.2017). С учетом изложенного, вывод суда о пропуске истцом срока исковой давности, соответствует установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам и постановлен при правильном применении норм материального права.
Проверяя наличие обстоятельств, предусмотренных ст.205 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии надлежащих доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска истцом срока исковой давности, с чем судебная коллегия соглашается. Объяснения истца о том, что она и ****. не смогли своевременно обратиться в суд с иском об оспаривании договора дарения от 27.12.2012 по уважительной причине, а именно: по причине преклонного возраста и болезни **** и Кораблевой В.М., объективно ничем не подтверждены. Утверждения истца о том, что она и ****. периодически находились на лечении, также не свидетельствует о том, что имеющиеся у наследодателя и наследника заболевания исключали для них возможность обращения с иском в суд о защите нарушенного права и имели место в последние шесть месяцев срока исковой давности. То обстоятельство, что Кораблева В.М., **** года рождения, имеет удостоверение "Ветеран труда" (т****), является инвалидом первой группы по общему заболеванию, бессрочно (т****), по состоянию здоровья нуждается в передвижении с помощью коляски (т.****) выводов суда об отсутствии уважительных причин пропуска срока исковой давности не опровергает. Не представлено Кораблевой В.М. доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности и в суд апелляционной инстанции.
При таких обстоятельствах, рассматривая заявление ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности по предъявленным в суд требованиям о признании сделки недействительной, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что Кораблева В.М. обратилась в суд с иском по истечении установленного законом срока исковой давности, оснований для восстановления которого не имеется, что в силу положений п.2 ст.199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. Наличие оснований, предусмотренных ст.ст.202,203 ГК РФ, прерывающих либо приостанавливающих течение срока исковой давности, истцом в нарушение ст.56 ГПК РФ не доказано, судом не установлено.
С учетом изложенного, вывод суда об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о признании недействительным договора дарения земельного участка площадью **** кв.м. с кадастровым номером ****, заключенного 27.12.2012 между **** и **** является постановленным при правильном применении норм материального и процессуального права, на основании совокупности юридически значимых обстоятельств, подтвержденных отвечающими требованиям гл.6 ГПК РФ доказательствами. Поскольку исковые требования о признании незаконным раздела земельного участка земельного участка площадью **** кв.м. с кадастровым номером **** и о снятии с государственного кадастрового учета земельных участков, образованные в результате его раздела, об обязании Управления Росреестра по Владимирской области исключить из ЕГРП сведения о земельных участках, образованных из земельного участка земельного участка площадью **** кв.м. с кадастровым номером **** и восстановить в ЕГРП запись об исходном земельном участке, признании права собственности **** Сизова М.Ю. и Сизова С.М. на земельные участки отсутствующим, являются производными от искового требования о признании недействительным договора дарения земельного участка площадью **** кв.м. с кадастровым номером ****, заключенного 27.12.2012 между **** то является законным и обоснованным вывод суда об отсутствии оснований для их удовлетворения в связи с отказом истцу в удовлетворении иска о признании оспариваемой сделки недействительной.
Доводы апелляционной жалобы по существу повторяют правовую позицию Кораблевой В.М., выраженную в ходе судебного разбирательства, сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, при этом не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда, в связи с чем подлежит отклонению судебной коллегией. Судебная коллегия соглашается с произведенной судом первой инстанции оценкой представленных по делу доказательств, свидетельствующих в своей совокупности об отсутствии оснований для удовлетворения иска. Доводы апелляционной жалобы не указывают на допущенные судом первой инстанции процессуальные нарушения при оценке представленных сторонами доказательств, а направлены лишь на переоценку выводов суда, оснований к чему не имеется. Иная трактовка апеллянтом действующих норм материального и процессуального права не свидетельствует о судебной ошибке. Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч.4 ст.330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь ст.ст.328,329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Киржачского районного суда Владимирской области от 28 августа 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Кораблевой В. М. - без удовлетворения.
Председательствующий П.А.Якушев
Судьи Е.В. Денисова
А.В.Удальцов
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
