Определение Судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда от 19 марта 2018 года №33-511/2018

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КОСТРОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 19 марта 2018 года Дело N 33-511/2018
Судья Е.А. Комиссарова Дело N 33-511
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
"19" марта 2018 года
Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:
председательствующего Н.А. Гусевой,
судей С.В. Андреева, И.В. Болонкиной,
при секретаре С.В. Бобылевой
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Глуховской Марины Юрьевны Ботовой Марины Валерьевны на решение Свердловского районного суда г. Костромы от 21 декабря 2017 года, которым отказано в удовлетворении иска Глуховской Марины Юрьевны к Яблоковой Елене Юрьевне о признании договора дарения недействительным, включении квартиры в наследственную массу.
Заслушав доклад судьи Н.А. Гусевой, объяснения представителя истца М.В. Ботовой, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, а также объяснения Е.Ю. Яблоковой и Л.Ю. Ореховской, полагавших решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия
установила:
М.Ю. Глуховская обратилась в суд с иском к Е.Ю. Яблоковой о признании недействительным договора дарения квартиры <адрес> общей площадью <данные изъяты> кв.м, кадастровый номер N, заключенного между К. и Е.Ю. Яблоковой, прекращении права собственности Е.Ю. Яблоковой на данное жилое помещение (запись регистрации N), включении квартиры в наследственную массу наследодателя К..
В обоснование требований указала, что она является родной дочерью К., ДД.ММ.ГГГГ г.р., скончавшегося 10.10.2016 года. Е.Ю. Яблокова приходится внучкой её сестре Л.Ю. Ореховской и правнучкой К.. После смерти К. она (истица) в установленный законом срок обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства в виде сбережений наследодателя в ПАО "Сбербанк России" и квартиры по адресу: <адрес>. Получив выписку из Единого реестра прав на недвижимое имущество от 13.12.2016 года, она узнала, что собственником спорной квартиры с 01.04.2015 года является Е.Ю. Яблокова на основании договора дарения. Полагала, что в силу имевшихся у отца заболеваний, преклонного возраста, слабого зрения и слуха он не был способен в момент совершения сделки дарения понимать значение своих действий и руководить ими. Более того, у К. не было намерения дарить квартиру правнучке, разговоров в семье о совершении такой сделки не было, о заключении договора дарения ей стало известно только после смерти отца, ранее от неё тщательно скрывали эту информацию. Считала, что договор дарения должен быть признан недействительным на основании п.1 ст. 177 ГК РФ.
К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Л.Ю. Ореховская и Управление Росреестра по Костромской области.
Судом принято вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе представитель М.Ю. Глуховской М.В. Ботова, повторяя доводы, изложенные в исковом заявлении, просит отменить решение суда и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. Выражает несогласие с выводом суда об отсутствии оснований для признания договора дарения недействительным. Обращает внимание, что согласно заключению комиссии экспертов у К. на момент совершения сделки дарения 17.03.2015 года имелось <данные изъяты>. При этом вывод эксперта о возможности заключения сделки дарения К. основан только на том, что 04.04.2016 года он был осмотрен психиатром по заявлению нотариуса и признан способным по психическому состоянию участвовать в составлении доверенности на получение социальных и лекарственных льгот. Считает, что заключение психиатра от 04.04.2016 года не дает полной картины психического состояния К. на момент заключения договора дарения. Отмечает, что К. был малообразован <данные изъяты> и не мог осознавать значения заключения договора дарения. Составление К. завещания на имя Е.Ю. Яблоковой и последующая передача квартиры в собственность последней подтверждают, что он не отдавал себе отчета в осуществляемых действиях. Указывает, что при принятии решения суд не связан заключением эксперта.
В заседание суда апелляционной инстанции истица М.Ю. Глуховская и представитель Управления Росреестра по Костромской области не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.
Проверив материалы дела, исследовав медицинскую документацию, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда.
Разрешая требования М.Ю. Глуховской о признании недействительным договора дарения квартиры, суд первой инстанции оценил представленные сторонами доказательства, в том числе заключение судебной психиатрической экспертизы, показания эксперта Б. и свидетеля К2, объяснения сторон, и пришел к выводу об отсутствии предусмотренных п.1 ст. 177 ГК РФ оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.
Отказывая в удовлетворении иска, суд указал, что стороной истца вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств неспособности К. понимать значение своих действий или руководить ими в момент заключения договора дарения.
Данные выводы судом мотивированы, оснований не согласиться с ними не имеется.
В соответствии с п.1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как установлено судом и следует из материалов дела, К. на праве собственности на основании договора о приватизации жилищного фонда от 19.04.2001 года принадлежала квартира общей площадью <данные изъяты> кв.м, находящаяся по адресу: <адрес>.
05.05.2006 года К. оформил завещание на имя правнучки Е.Ю. Яблоковой, ДД.ММ.ГГГГ г.р., завещав ей квартиру <адрес>.
17.03.2015 года между К. и Е.Ю. Яблоковой был заключен договор дарения, по условиям которого К. подарил Е.Ю. Яблоковой вышеуказанную квартиру.
Право собственности Е.Ю. Яблоковой на спорное жилое помещение было зарегистрировано 01.04.2015 года.
08.10.2016 года К. умер.
Обращаясь в суд с настоящим иском, М.Ю. Глуховская считала, что договор дарения должен быть признан недействительным на основании п.1 ст. 177 ГК РФ, поскольку в силу имевшихся у К. заболеваний, преклонного возраста, слабого зрения и слуха он не был способен в момент совершения сделки понимать значение своих действий и руководить ими.
В ходе рассмотрения дела судом по ходатайству М.Ю. Глуховской была назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза.
Согласно заключению комиссии экспертов от 06.10.2017 года N 1400 у К. при жизни и в том числе в период совершения сделки дарения 17 марта 2015 года обнаруживалось <данные изъяты>. Об этом свидетельствуют данные анамнеза и представленная медицинская документация о том, что подэкспертный с 2003 года наблюдался у врачей по поводу <данные изъяты>. Вместе с тем в материалах гражданского дела имеются сведения о том, что подэкспертный на учете у психиатра не состоял. 04.04.2016 года по заявлению нотариуса осматривался психиатром, который давал заключение, что он по психическому состоянию может участвовать в составлении доверенности на получение социальных и лекарственных льгот. Поэтому комиссия считает, что К. в момент совершения сделки дарения 17 марта 2015 года мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводами экспертов не могут повлечь отмену решения суда, поскольку по существу направлены на переоценку представленных в дело доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.
Эксперт Б. был допрошен судом, в том числе относительно влияния имевшегося у К. <данные изъяты> на способность понимать значение своих действий или руководить ими, и показал, что данный диагноз приобретен в связи с заболеваниями сосудистого характера, однако психотических расстройств и слабоумия у К. отмечено не было, при проведении экспертизы грубые нарушения в поведении К. не выявлены, его действия были последовательными (л.д. 115, 116).
Доводы представителя истца относительно малообразованности К., слабого зрения у него и слуха, об отсутствии необходимости оформлять договор дарения при наличии ранее составленного завещания на имя Е.Ю. Яблоковой приведенного вывода суда не опровергают. Всем этим доводам судом дана надлежащая оценка. Как правильно отметил суд в решении, действия К. по оформлению завещания, а затем и договора дарения свидетельствуют о его устойчивом желании передать квартиру в собственность Е.Ю. Яблоковой.
Вывод суда о способности К. понимать значение своих действий или руководить ими в момент заключения договора дарения основан на совокупности исследованных судом доказательств, а не только на заключении судебно-психиатрической экспертизы, как утверждается в жалобе.
С учетом изложенного апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.
Вместе с тем из мотивировочной части решения подлежат исключению как излишние суждения суда, касающиеся отсутствия доказательств, подтверждающих заключение К. договора дарения квартиры под влиянием обмана или заблуждения. Как усматривается из материалов дела, требования о признании сделки дарения недействительной по данным основаниям истицей в установленном порядке не заявлялись и судом не рассматривались.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Свердловского районного суда г. Костромы от 21 декабря 2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя М.Ю. Глуховской М.В. Ботовой - без удовлетворения.
Исключить из мотивировочной части решения суждения суда, касающиеся отсутствия доказательств, подтверждающих заключение К. договора дарения квартиры под влиянием обмана или заблуждения.
Председательствующий:
Судьи:


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка