Дата принятия: 11 февраля 2020г.
Номер документа: 33-499/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 февраля 2020 года Дело N 33-499/2020
от 11 февраля 2020 года
Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:
председательствующего Руди О.В.
судей: Ячменевой А.Б., Бондаревой Н.А.
при секретаре Степановой А.В.,
помощник судьи С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске апелляционную жалобу представителя Филипповой Марины Николаевны - Кирсанова Владимира Александровича на решение Октябрьского районного суда г. Томска от 25 октября 2019 года
по гражданскому делу N 2-1204/2019 по исковому заявлению Филипповой Марины Николаевны к Иванову Василию Николаевичу о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,
заслушав доклад председательствующего,
установила:
Филиппова М.Н. обратилась в суд с иском к Иванову В.Н., в котором с учетом последующего увеличения и уменьшения исковых требований просила взыскать материальный ущерб в размере 269 269 руб., расходы за экспертные услуги - 20 000 руб., за оформление нотариальной доверенности - 1100 руб., за удостоверение копии документа - 100 руб., за юридическую консультацию - 1000 руб., за подготовку пакета документов и подачу иска в суд - 1000 руб., за подготовку иска - 5000 руб., на оплату услуг представителя - 10 000 руб., по уплате государственной пошлины - 2633 руб., почтовые расходы - 219,54 руб. (л.д. 4-7, 57-58, 94, 167).
В обоснование требований указала, что 22.04.2016 на а/д Москва-Челябинск 1685 км Иванов В.Н., управляя автомобилем "International", государственный регистрационный знак /__/, принадлежащем ей на праве собственности, совершил съезд в кювет, в результате чего автомобиль получил значительные механические повреждения. Ответчик является единственным участником и виновником ДТП. Экспертным заключением ООО А. от 20.06.2016 N 1802 определена стоимость восстановительного ремонта транспортного средства в размере 367 200 руб.
Дело рассмотрено в отсутствие истца Филипповой М.Н.
Представитель истца Кирсанов В.А. в судебном заседании требования поддержал по тем же основаниям. Дополнительно пояснил, что стороны в трудовых отношениях не состояли. Истец передала автомобиль ответчику, имеющему намерение его приобрести, без оформления каких-либо документов с целью проверить его техническое состояние.
Ответчик Иванов В.Н., его представитель Ворошилин С.И. в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали по основаниям, изложенным в отзыве (л.д. 168-169).
Иванов В.Н. пояснил, что в период с февраля 2016 года по апрель 2016 года выполнял грузоперевозки, работал водителем у истца. Супруг истца Ф., давал ему указания, сообщал место получения и перевозки груза. Заработная плата начислялась в соответствии с данными спидометра автомобиля, согласно километражу, и перечислялась на банковскую карту супруги, которая была оформлена ею 16.03.2016 специально для получения денежных средств от работодателя Ф.. После уведомления о ДТП работодатель потребовал выплатить ему 300 000 руб. и сообщил о прекращении трудовых отношений, после чего он был вынужден устроиться работать в другое место. Имел намерение официально трудоустроиться у ИП Ф., однако ее супруг говорил, что оформит все документы позже, но запись в трудовую книжку так и не вносилась, трудовой договор не оформлялся. Каких-либо намерений покупать указанный автомобиль у Филипповой М.Н. не имел в связи с отсутствием денежных средств. На протяжении всей трудовой деятельности работал в должности водителя на грузовых автомобилях.
Представитель ответчика заявил о пропуске срока исковой давности в соответствии с ч. 3 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации. В отзыве указал, что истцом не представлено доказательств заключения с ответчиком договора аренды транспортного средства. Между сторонами был заключен трудовой договор, поскольку автомобиль с документами и ключами был передан ответчику. Последнему сообщалось, где и какой груз забрать, куда отвезти, кому вручить. При этом никаких расчетов с ним ни грузоотправители, ни грузополучатели не производили, а лицо, передавшее ответчику автомобиль и указывающее грузоотправителей и грузополучателей, отправляло для него на банковскую карту жены ответчика денежные средства для покупки горючего и командировочные расходы, а также расчет за выполненную работу.
Обжалуемым решением на основании ст. 15, п. 1 ст. 1064, абз. 2 п. 1, п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 15, ч. 3 ст. 16, ч. 3 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, абз. 2 п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" в удовлетворении исковых требований Филипповой М.Н. отказано (л.д. 203-208).
Определением суда от 27.12.2019 Филипповой М.Н. восстановлен срок на подачу апелляционной жалобы на решение Октябрьского районного суда г. Томска от 25.10.2019 (л.д. 221-222).
В апелляционной жалобе представитель истца Филипповой М.Н. - Кирсанов В.А. просит решение суда отменить, принять новое решение (л.д. 213-214).
Подробно описывая обстоятельства произошедшего, полагает виновным в причинении ущерба имуществу истца ответчика.
Считает несостоятельными выводы суда о том, что стороны находились в трудовых отношениях, а показания свидетелей - противоречивыми и не основанными на материалах дела.
В соответствии с требованиями чч. 3, 4 ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие сторон, сведения об извещении которых получены.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия оснований для его отмены, как о том заявлено в жалобе, не нашла.
Как установлено судом и видно из дела, Филипповой М.Н. на праве собственности принадлежит автомобиль марки "INTERNATIONAL 92001", тип грузовой-тягач седельный, идентификационный номер (VIN) /__/, государственный регистрационный номер /__/ (паспорт транспортного средства серии /__/ от 21.09.2007, л.д.14).
22.04.2016 в 16 часов 50 минут на а/д Москва-Челябинск 1685 км произошло дорожно-транспортное происшествие с участием указанного автомобиля, под управлением Иванова В.Н., совершившего съезд в кювет (справка о дорожно-транспортном происшествии от 22.04.2016 (л.д. 10), административный материал по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 22.04.2016 на а/д Москва-Челябинск 1685 км, с участием автомобиля INTERNATIONAL, государственный регистрационный номер /__/).
В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца причинены повреждения.
Определением инспектора ДПС ОДПС ОГИБДД ОМВД России по Саткинскому району Челябинской области от 25.04.2016 в возбуждении дела об административном правонарушении отказано, в связи с отсутствием состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.24 КоАП РФ в действиях Иванова В.Н. (л.д. 11).
Обращаясь в суд с иском, Филиппова М.Н. полагала, что в результате нарушения Ивановым В.Н. требований п. 2.3.1 ПДД РФ произошло дорожно-транспортное происшествие, которое находится в причинной связи с наступившими последствиями в виде повреждений автомобиля истца.
Отказывая в иске, суд исходил из того, что между истцом и ответчиком на момент дорожно-транспортного происшествия имелись трудовые отношения, а потому вред имуществу истца причинен работником Ивановым В.Н. при исполнении трудовых обязанностей.
С таким выводом и его обоснованностью судебная коллегия согласилась.
По мнению истца, что следует из содержания иска, обязательство у ответчика возникло на основании ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в результате деликта.
Действующее законодательство различает правовую природу обязательств по основанию их возникновения: из договора и из деликта.
Договорные обязательства возникают из договоров, то есть по соглашению сторон. За нарушение договорных условий ответственность наступает по нормам о нарушенном договоре.
Внедоговорные обязательства возникают по основаниям, предусмотренным законом. В основе возникновения деликтного обязательства лежит правонарушение. Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации сам факт причинения вреда является основанием для возникновения у причинителя обязательства по возмещению вреда потерпевшему. Потерпевший в силу возникшего обязательства приобретает право на защиту своих нарушенных прав, на предъявление иска о возмещении ущерба, деликтного иска.
Согласно принципу общего генерального деликта, закрепленному в ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Указанное свидетельствует о том, что по правилам ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии признаков состава правонарушения, при отсутствии признаков договорного вреда подлежит возмещению всякий причиненный вред.
Однако ответчик ссылается на наличие у него с истцом договорных отношений (трудовых), представляя этому доказательства.
В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются.
Такая позиция отражена в ряде судебных актов Верховного Суда Российской Федерации (определения ВС РФ от 18.12.01 N 46-В01-6, от 03.12.13 N 78-КГ13-37, от 18.05.15 N 305-ЭС14-6511).
Поскольку наличие трудовых отношений между сторонами и причинение вреда в процессе их исполнения исключает ответственность по правилам ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, доводы ответчика в указанной части подлежат проверке.
Так, в целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении (далее также - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).
В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.
В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.
Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).
В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).
В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.
Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).
Сторонами трудовых отношений является работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).
В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.
Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации.
Признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться: лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части 2 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации; судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами (часть 1 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.
В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" указано, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый, второй пункта 17 названного постановления Пленума).
К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29.05.2018 N 15).
О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29.05.2018 г. N 15).
К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организацией труда 15 июня 2006 г.) (абзац пятый пункта 17 постановления Пленума от 29.05.2018 г. N 15).
При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющееся индивидуальным предпринимателем и не являющееся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума от 29.05.2018 г. N 15).
Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи. Отношения, возникшие на основании гражданско-правового договора, могут быть признаны судом трудовыми, при этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании трудовыми отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, толкуются в пользу наличия трудовых отношений.
Принимая во внимание суть приведенных норм, учитывая утверждение ответчика о наличии трудовых отношений с истцом, судебная коллегия согласилась с оценкой суда первой инстанции правоотношений сторон, определив их в качестве трудовых.
В этой связи судом за основу приняты пояснения ответчика, которые на основании ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отнесены к одному из средств доказывания.
Так, ответчик указал, что доверенное лицо ИП Ф. (супруг Ф.) в конце февраля 2016 года предложил ему работу водителя по перевозке грузов у ИП Ф., на что он (ответчик) согласился, поскольку в это время не работал. От Ф. он получил документы на автомобиль (регистрационное свидетельство), ключи от автомобиля. От него же получал дневные задания с указанием грузополучателей, грузоотправителей, вид и объем грузов. При этом он (ответчик) в финансовые отношения с указанными лицами не вступал. При этом от ИП Ф. ему за работу безналичным способом (на карту) перечислялись денежные средства на приобретение горючего, командировочные и заработная плата. Размер заработной платы определялся в зависимости от показаний спидометра и километража, которые снимал Ф.
Приведенные пояснения Иванова В.Н. согласуются с представленными им доказательствами.
Так, из административного материала по факту ДТП, копии документов из которого представлены в деле, следует, что водитель Иванов В.Н. управлял транспортным средством на законном основании, поскольку сведений о его управлении без надлежащим образом оформленных полномочий указанные материалы не содержат (л.д. 10-14, 63-91).
При этом транспортное средство, являющееся единственным участником ДТП, на праве собственности принадлежит Филипповой М.Н.
Следовательно, факт передачи транспортного средства ИП Ф. ответчику Иванову В.Н. с документами на него свидетельствует о том, что стороны пришли к соглашению по поводу личного выполнения Ивановым В.Н. работы на автомобиле истца по должности водителя, и Иванов В.Н. был допущен к работе в интересах ИП Ф.
Что касается выполнения Ивановым В.Н. трудовой функции по заданию Филипповой М.Н., в ее интересах и под ее контролем в момент ДТП, его пояснения в этой части согласуются с представленной в деле выпиской из ЕГРИП от 22.10.2019, из которой следует, что Филиппова М. Н. с 01.01.2004 г. осуществляет предпринимательскую деятельность, дополнительным видом деятельности которой является перевозка грузов неспециализированными автотранспортными средствами (л.д. 178-181). К числу таких средств относится автомобиль, которым управлял Иванов В.Н. Кроме того, его пояснения в указанной части подтверждены показаниями свидетелей И. и К. (л.д. 197-199).
А тот факт, что денежные средства на приобретение горючего, командировочные расходы и заработная плата перечислялись Филипповой М.Н. на банковскую карту жены ответчика (И.), подтверждается выпиской по счету И., откуда следует, что счет был открыт 16.03.2016 г. и на него регулярно поступали зачисления денежных средств в период с 19.03.2016 по 24.04.2016 (л.д. 175-177).
К тому же, давая объяснения сотруднику ОГИБДД ОМВД России по Саткинскому району К. 22.04.2016, Иванов В.Н. указал, что дорожно-транспортное происшествие произошло по пути следования в командировку, а его местом работы является ИП Ф. (л.д.69).
Из представленной в деле трудовой книжки Иванова В.Н. следует, что в период с 19.02.2015 по 22.07.2016 он официально не был трудоустроен. Указанное косвенно подтверждает пояснения ответчика в той части, что в феврале-апреле 2016 года он мог работать у ИП Ф. по найму водителем (л.д. 171-173).
Поскольку приведенные доказательства подтверждают пояснения ответчика Иванова В.Н., при отсутствии доказательств обратному суд верно оценил их в качестве достоверных, придя к выводу о наличии в момент ДТП между истцом и ответчиком трудовых отношений.
В этой связи позиция истца о том, что ответчику передано транспортное средство с документами для проверки его технического состояния с целью последующей покупки, не может быть принята во внимание. Доказательств указанному истец не представила, а ее доводы в указанной части опровергаются приведенными выше доказательствами, достоверность которых не опровергнута вопреки ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
При таких данных суд верно применил положения ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку о пропуске срока для обращения в суд было заявлено ответчиком (л.д.168-170).
Так, работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.
Таким образом, по спорам о возмещении ущерба, причиненного работником, установленный в статье 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичный срок начинает течь со дня, когда факт ущерба выявлен (обнаружен) и об этом стало известно работодателю.
При этом в силу статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.
Из пояснений сторон следует, что о совершении ответчиком дорожно-транспортного происшествия Филипповой М.Н. стало известно на следующий день после ДТП - 23.04.2016. Следовательно, истец должна была обратиться в суд с исковыми требованиями не позднее 23.04.2017.
Поскольку обращение истца в суд последовало 25 апреля 2019 года, то есть с пропуском установленного законом срока, доказательства, свидетельствующие об исключительных обстоятельствах его пропуска истец не представил, суд верно отказал в иске. Доводы апелляционной жалобы в указанной части ошибочны.
Поскольку судебная коллегия согласилась с выводом суда о пропуске срока для обращения в суд, учитывая тот факт, что пропуск срока является самостоятельным основанием к отказу в иске, иные доводы апелляционной жалобы, направленные на установление обстоятельств ДТП и размера ущерба, не оцениваются судебной коллегией.
Руководствуясь п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Октябрьского районного суда г. Томска от 25 октября 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Филипповой Марины Николаевны - Кирсанова Владимира Александровича - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
