Дата принятия: 13 января 2020г.
Номер документа: 33-4938/2018, 33-8/2019, 33-1/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ТЮМЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 13 января 2020 года Дело N 33-1/2020
апелляционное определение
г. Тюмень
13 января 2020 года
Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:
председательствующего Кориковой Н.И.,
судей Забоевой Е.Л. и Малининой Л.Б.
с участием прокурора Козыревой М.В.
при секретаре Моравской Е.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам сторон - истицы Куколевой Ольги Владимировны и ответчика ГБУЗ ТО "Перинатальный центр" (г. Тюмень) на решение Центрального районного суда г. Тюмени от 18 мая 2018 года, которым постановлено:
"Иск Куколевой Ольги Владимировны удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области "Перинатальный центр" (г. Тюмень) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 240000 рублей.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области "Перинатальный центр" (г. Тюмень) в пользу Куколевой Ольги Владимировны компенсацию морального вреда в размере 120000 рублей, расходы на оплату услуг представителя 25000 рублей, расходы на оплату судебной экспертизы в размере 34839 рублей.
В остальной части иска Куколевой Ольге Владимировне отказать.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области "Перинатальный центр" (г. Тюмень) государственную пошлину в размере 300 рублей в бюджет муниципального образования городской округ г. Тюмень.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области "Перинатальный центр" (г. Тюмень) в пользу Бюджетного учреждения здравоохранения Омской области "Бюро судебно-медицинской экспертизы" расход на производство судебной экспертизы в размере 7595 рублей".
Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Кориковой Н.И., судебная коллегия
установила:
Куколева О.В., действуя в своих интересах и интересах малолетней дочери ФИО1, обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области "Перинатальный центр" (г. Тюмень) (далее - ГБУЗ ТО "Перинатальный центр") о взыскании денежной компенсации морального вреда, ссылаясь на следующее:
<.......>. она родила дочь ФИО1 в ГБУЗ ТО "Перинатальный центр", 24.02.2013г. ребенку была проведена вакцинация БЦЖ, при этом не разъяснены возможные последствия вакцинации, не оценено состояние матери и ребенка, нарушена технология проведения прививки. В результате вакцинации у ребенка через год развилось осложнение в виде <.......>. С 25.07.2014г. по 28.08.2014г. истец с ребенком находились в клинике (г. Санкт-Петербург), где ребенку была проведена операция - <.......>, после операции рекомендовано продолжить интенсивную фазу специфической терапии, пройден курс химиотерапии. 16.10.2014г. ФИО1 была признана инвалидом вследствие поствакцинального осложнения, повторно инвалидность установлена на срок до 01.11.2016г. В течение всего времени ребенок состоит на учете у фтизиатра и проходит интенсивное лечение. 06.10.2016г. ребенок снят с учета, инвалидность не установлена. Куколева О.В. просила взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей, в пользу ФИО1 - 600000 рублей. Также просила возместить расходы на судебную экспертизу в размере 34839 рублей и расходы на услуги представителя в размере 30000 рублей.
Судом к участию в деле в качестве третьих лиц на стороне ответчика, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора? привлечены ММАУ "Городская поликлиника <.......>", ГБУЗ ТО "Областная клиническая больница <.......>", Департамент здравоохранения <.......>.
Судом постановлено изложенное выше решение, с которым не согласны стороны.
В апелляционной жалобе истица Куколева О.В. просит изменить решение суда, увеличив размер компенсации морального вреда, полагая, что суд первой инстанции не в полной мере учел фактические обстоятельства дела, а именно характер причиненных истцу и ее дочери физических и нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости.
Ответчик ГБУЗ ТО "Перинатальный центр" просит решение отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Полагает, что выводы суда основаны только на заключении комплексной судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ Омской области "Бюро судебно-медицинской экспертизы", сделаны без учета иных имеющихся в материалах дела доказательств - акта расследования осложнения после иммунизации туберкулезной вакциной от 03.10.2014г. по результатам работы комиссии Управления Роспотребнадзора по Тюменской области и акта проверки в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности по результатам работы Департамента здравоохранения Тюменской области от 22.02.2017г., из которых следует, что нарушений при введении вакцины допущено не было. Кроме того, не дана оценка качеству оказания ФИО1 медицинской помощи третьими лицами на начальном этапе осложнений. Указывает также на нарушение норм материального права, указывая на то, что противоправность поведения ответчика не доказана, выводы экспертов носят субъективный характер, не основаны на нормативных актах. Дает свою оценку процедуре прививки ФИО1 вакциной БЦЖ. Считает, что на момент вакцинации ФИО1 была здорова, признаков первичного иммунодефицита не имела, противопоказаний для вакцинации БЦЖ не было, а поствакцинальное осложнение развилось на фоне приобретенного иммунодефицита в результате неоднократно перенесенных в течение первого года жизни воспалительных заболеваний и не имеет причинно-следственной связи с вакцинацией в родильном доме. Просит назначить повторную комплексную судебно-медицинскую экспертизу в ГБУЗ Челябинской области "Бюро судебно-медицинской экспертизы" с возложением оплаты на ГБУЗ ТО "Перинатальный центр" (г. Тюмень).
В возражениях на апелляционную жалобу ответчика истица Куколева О.В. просит оставить ее без удовлетворения.
Информация о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции была заблаговременно размещена на официальном сайте Тюменского областного суда oblsud.tum.sudrf.ru (раздел "Судебное делопроизводство").
В судебном заседании суда апелляционной инстанции истица Куколева О.В. и ее представитель Миллер Ф.Ф. просили об удовлетворении своей апелляционной жалобы и отказе в удовлетворении жалобы ответчика
Представители ответчика ГБУЗ ТО "Перинатальный центр" (г. Тюмень) Варламова И.В. и Беева Е.А. просили отказать удовлетворении жалобы истца и удовлетворить жалобу ответчика.
Представители третьих лиц ГБУЗ ТО "Областная клиническая больница N 2", ММАУ "Городская поликлиника N 13", Департамента здравоохранения Тюменской области в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.
На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее- ГПК РФ) дело рассматривается в их отсутствие.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела и проверив законность принятого судом решения в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений в соответствии с ч. 1 ст. 327.1. ГПК РФ, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы и в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, - судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.
Удовлетворяя исковые требования Куколевой О.В. о компенсации морального вреда, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что вред здоровью ребенка был причинен в результате допущенных ответчиком ГБУЗ "Перинатальный центр" (г. Тюмень) нарушений при вакцинации ребенка вакциной БЦЖ.
Судебная коллегия соглашается с решением суда, исходя из следующего.
В соответствии с ч.1 ст.330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Таких оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Пунктом 9 части 5 статьи 19 названного Федерального закона предусмотрено право пациента на и возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав гражданина в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.
Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии со статьей 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 ГК РФ.
Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ГБУЗ ТО "Пери натальный центр" (г. Тюмень) заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация должна доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью дочери истицы и в причинении морального вреда при оказании медицинской помощи
Как следует из материалов дела и установлено судом, Куколева О.В. с 22.02.2013 по 25.02.2013 находилась в ГБУЗ ТО "Перинатальный центр", что подтверждается выписным эпикризом (т.1, л.д.16).
<.......> в 17 часов 30 минут у Куколевой О.В. родилась дочь ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении, историей развития новорожденной (т.1, л.д.9,10).
Как следует из выписки из истории развития новорожденного (дубликат), 24.02.2013 ФИО8 была сделана прививка БЦЖ (т.1, л.д.13).
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, выполненной экспертами Бюджетного учреждением здравоохранения Омской области "Бюро судебно-медицинской экспертизы", дефекты оказания медицинской помощи в ГБУЗ ТО "Перинатальный центр" новорожденной ФИО1 привели к развитию у нее ятрогенного поствакцинального осложнения в виде заболевания - <.......>, что согласно определения и составило сущность вреда, причиненного здоровью подэкспертной). Поствакцинальное осложнение потребовало операционного вмешательства, повлекло за собой длительное расстройство здоровья пострадавшей на срок свыше 3-х недель, привело к формированию <.......> что является признаком значительной стойкой утраты общей трудоспособности. При этом экспертами установлено наличие причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и развившимся вакцинальным осложнением, поскольку именно дефекты оказания медицинской помощи при вакцинации БЦЖ обусловили предпосылки для возможности болезнетворного воздействия на ребенка вакцинных штаммов возбудителя туберкулеза (т. 1, л.д. 153-209).
Данные выводы экспертов были приняты судом и положены в основу обжалуемого решения.
Между тем, экспертами не была дана оценка качества медицинской помощи ребенку в других медицинских учреждениях и ее влияния на развития неблагоприятных последствий и причинения вреда здоровью ребенка, судебная коллегия по ходатайству ответчика назначила повторную экспертизу, поручив ее проведение ГБУЗ "Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы".
Согласно заключению экспертов данного учреждения N 185 от 19.06.2019 выявленные дефекты вакцинации в конкретном случае не могут считаться существенными и достаточными для развития поствакцинального осложнения, между этими дефектами и наступлением неблагоприятных последствий вакцинации у ребенка прямой причинно-следственной связи не усматривается (ответ на вопросы 6, 7, 10) (т.2. л.д. 143-205).
В связи с наличием двух экспертных заключений, содержащих противоречивые выводы, судебная коллегия по ходатайству истца назначила повторную комплексную судебно-медицинскую экспертизу, проведение которой поручила АНО "Санкт-петербургский институт независимой экспертизы и оценки".
Согласно заключению экспертов данного учреждения N 1664/2019-33-8/2019 от 28.11.2019.
1. Не усматривается нарушений порядков, стандартов и клинических рекомендаций при оказании медицинской помощи новорожденной по профилю "неонатология".
При этом имели место недостатки проведения вакцинопрофилактики новорожденной ФИО1 в ГБУЗ ТО "Перинатальный центр" (г. Тюмень) от туберкулеза:
- необоснованный выбор вакцины БЦЖ вместо БЦЖ-М;
- проведение вакцинации не в утренние часы (приказ N 109 от 21.03.2001), а в 17:30. При этом, осмотр ребенка проводился только в 11:00 утра 24.02.13г., то есть на вторые сутки жизни. При досрочной выписке вакцинация должна была быть проведена утром 25.02.2013г.;
- в предоставленной медицинской документации нет сведений о наличии или отсутствии справки-допуска у медицинской сестры, проводящей вакцинацию;
- в истории развития новорожденного N 590 нет сведений о вакцине БЦЖ с указанием метода введения (в/к), дозы вакцины (0,05 или 0,025), серии, номера, срока годности и изготовителя вакцины.
Таким образом, проведение вакцинации против туберкулеза новорожденной ФИО1 не соответствовало в полной мере нормативным документам (Приказ Минздрава РФ от 27.06.2001 N 229 "О национальном календаре профилактических прививок по эпидемиологическим показаниям", Приказ Минздравсоцразвития РФ от 30.10.2007 N 673 "О внесении изменений и дополнений в Приказ Минздрава России от 27 июня 2001 г. N 229 "О Национальном календаре профилактических прививок и календаре профилактических прививок по эпидемическим показаниям", Приказ Минздрава РФ от 21.03.2003 N 109 "О совершенствовании противотуберкулезных мероприятий в Российской Федерации") (ответ на вопрос N 1).
2. Оценка состояния здоровья новорожденной являлась достаточной и соответствовала клинической оценке ребенка, что позволяет считать ее правильной и достаточной. Каких-либо недостатков в оценке состояния здоровья новорожденной не выявлено.
3. Достаточных оснований считать, что имела место необходимость в дополнительном диагностическом обследовании состояния здоровья новорожденной перед проведением вакцинации БЦЖ не имеется.
4. Имели место недостатки проведения вакцинопрофилактики новорожденной от туберкулеза, отраженные в п.1.
5. После обследования и лечения ФИО1 в специализированном лечебном учреждении ФГБУ "СПбНИИФ" М3 РФ в 2014 году был выставлен диагноз туберкулезный остит левой плечевой кости (БЦЖ-этиологии) по клинико-анамнестическим данным. Каких-либо обстоятельств, исключающих возможность рассматривать развитие поствакцинального осложнения у ФИО1 туберкулезной этиологии в непричинной связи с выполнением вакцинопрофилактики новорожденной ФИО1, не выявлено.
Особенностью первого года жизни ребенка относительно оценки состояния здоровья следует отметить частую заболеваемость респираторными инфекциями и длительно протекающие инфекционные заболевания с развитием осложнений и необходимостью применения антибактериальной терапии. Указанные особенности свидетельствуют о нарушенном иммунном статусе ребенка.
С учетом времени и характера возникновения проявлений заболевания и особенностей первого года жизни ребенка позволяют экспертной комиссии считать, что на развитие поствакцинального осложнения туберкулезной этиологии (после вакцинации БЦЖ) оказали влияние нарушения в иммунном статусе ребенка.
5. Строгая регламентация проведения вакцинопрофилактики новорожденным обусловлена вероятностью возникновения поствакцинальных осложнений. Надлежащее исполнение всех требований по исполнению требований регламентных документов по вакцинопрофилактике позволяет минимизировать вероятность наступления неблагоприятных последствий для здоровья ребенка. Недостатки проведения вакцинопрофилактики новорожденной ФИО1 в ГБУЗ ТО "Перинатальный центр" (г. Тюмень) от туберкулеза не позволили обеспечить все необходимые условия для недопущения реализации рисков в связи с проведением вакцинации ребенка.
Таким образом, усматривается причинная связь между недостатками оказанной медицинской помощи новорожденной ФИО1 в ГБУЗ ТО "Перинатальный центр" (г. Тюмень) и поствакцинальным осложнением ФИО1, поскольку не были предприняты достаточные меры, направленные на недопущение рисков развития поствакцинальных осложнений. Эта причинно-следственная связь носит непрямой характер, поскольку соблюдение всех мер, направленных на недопущение рисков развития поствакцинальных осложнений, не исключает развитие таковых осложнений.
7. В соответствии с "Порядком проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи" (2017) при проведении судебно-медицинской экспертизы установление наличия или отсутствия прямой причинной связи между действием (бездействием) медицинского работника и наступлением у пациента неблагоприятного исхода для экспертной комиссии является обязательным.
Следовательно, оценить степень тяжести причиненного вреда здоровью не представляется возможным по причине отсутствия возможности установления прямой причинной связи между недостатками оказания медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями для здоровья ФИО1
8. Допустимо суждение о снижении риска наступления неблагоприятных последствий в случае применения вакцины БЦЖ-М в сравнении с вакциной БЦЖ, поскольку вводится в два раза меньшая доза микробных тел.
9. Сведения медицинских документов не содержат информации (в прививочном листе нет сведений о поствакцинальном результате, в истории развития ребенка отсутствуют сведения об осмотре медицинскими работниками места введения вакцины и течении местной прививочной реакции) о надлежащем наблюдении медицинскими работниками ММАУ "Городская поликлиника N 13" в поствакцинальном периоде за состоянием местной прививочной реакции после вакцинации БЦЖ. Отсутствие данной информации не позволяет достоверно оценить данные недостатки в причинной связи с развитием неблагоприятных последствий и причинением вреда здоровью ФИО1
Недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ТО "ОКБN 2" и ГБУЗ ТО "Областной противотуберкулезный диспансер" при диагностировании и/или лечении поствакцинального осложнения у ФИО1 не выявлено.
10. Вопрос о степени влияния на развитие неблагоприятных последствий и причинении вреда здоровью ФИО1 в связи с задержкой начала лечения поствакцинального осложнения в результате позднего обращения за медицинской помощью или поздней верификацией диагноза поствакцинального осложнения предполагает количественно оценить вероятность наступления менее негативных последствий для здоровья ФИО1 В судебной медицине отсутствует методика экспертного решения вопросов, носящих вероятностный характер. Поэтому экспертная комиссия считает, что конкретный ответ на данный вопрос (был поставлен вопрос о том, в какой степени повлияла на развитие неблагоприятных последствий и причинение вреда здоровью ФИО1 задержка начала лечения поствакцинального осложнения в результате позднего обращения за медицинской помощью или поздней верификации диагноза поствакцинальное осложнение) не может быть получен. При этом есть основания полагать о том, что на выраженность проявлений (степень развития) неблагоприятных последствий и причинение вреда здоровью ФИО1 оказали влияние задержка начала лечения поствакцинального осложнения в результате позднего обращения за медицинской помощью или поздняя верификация диагноза поствакцинальное осложнение.
11. На развитие у ФИО1 поствакцинального осложнения (вред здоровью) оказали влияние индивидуальные особенности организма ребенка и недостатки, допущенные ГБУЗ ТО "Перинатальный центр" (г. Тюмень). Несвоевременное и/или неправильное лечение поствакцинального осложнения не находится в причинной связи с развитием (возникновением) поствакцинального осложнения у ФИО1 (т.3. л.д. ).
Таким образом, экспертами АНО "Санкт-петербургский институт независимой экспертизы и оценки", равно как и экспертами Бюджетного учреждения здравоохранения Омской области "Бюро судебно-медицинской экспертизы" однозначно установлено наличие причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской услуги по вакцинации БЦЖ новорожденной ФИО1, допущенными ГБУЗ ТО "Перинатальный центр" (г. Тюмень), и наступившими неблагоприятными последствиями для здоровья ФИО1 - указанным поствакцинальным осложнением.
При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о наличии вины ответчика ГБУЗ ТО "Перинатальный центр" (г. Тюмень) в причинении вреда здоровью ребенка судебная коллегия находит обоснованным.
Доводы апелляционной жалобы ответчика об обратном подлежат отклонению, поскольку опровергаются указанными экспертными заключениями, не доверять которым оснований не имеется.
Заключения экспертов соответствует требованиям, установленным статьей 25 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации"; эксперты имеют специальную квалификацию и образование, достаточный стаж работы по специальности; выводы экспертов мотивированы, носят последовательный и обоснованный характер, согласуются с исследовательской частью заключений; ответы на поставленные перед экспертами вопросы изложены ясно, понятно, не содержат неоднозначных формулировок.
Заключение экспертов ГБУЗ "Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы" содержит неполные выводы, противоречит указанным заключениям и обстоятельствам причинения вреда (п.1 заключения АНО "Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки"), которые по существу ответчиком не опровергнуты, а именно: проведение вакцинации не в утренние часы (приказ N 109 от 21.03.2001), а в 17:30. При этом, осмотр ребенка проводился только в 11:00 утра 24.02.13г., то есть на вторые сутки жизни. При досрочной выписке вакцинация должна была быть проведена утром 25.02.2013г.; отсутствие сведений о наличии справки-допуска у медицинской сестры, проводящей вакцинацию; отсутствие сведений о методе введения (в/к), дозы вакцины (0,05 или 0,025), серии, номера, срока годности и изготовителя вакцины, - потому не может быть принято во внимание. Именно эти дефекты вакцинации свидетельствуют о том, что не были предприняты достаточные меры, направленные на недопущение рисков развития поствакцинальных осложнений.
Акт расследования осложнения после иммунизации туберкулезной вакциной от 03.10.2014г. по результатам работы комиссии Управления Роспотребнадзора по Тюменской области и акта проверки в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности по результатам работы Департамента здравоохранения Тюменской области от 22.02.2017г., на которые имеется ссылка в жалобе, - не опровергают выводов экспертов по тем же основаниям.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения иска о возмещении морального вреда.
Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд первой учел и правильно применил положения ст. 1101 ГК РФ и соответствующие разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации.
В соответствии со ст. 1101 ГК РФ и разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.), компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 названного Постановления).
Данные обстоятельства учтены судом первой инстанции.
Вывод экспертов о том, что причинно-следственная связь носит непрямой характер, не является основанием для снижения присужденного размера денежной компенсации или отказа в удовлетворении иска, как об этом просит ответчик.
Как указано выше, экспертами было отмечено, что с учетом времени и характера возникновения проявлений заболевания и особенностей первого года жизни ребенка позволяют экспертной комиссии считать, что на развитие поствакцинального осложнения туберкулезной этиологии (после вакцинации БЦЖ) оказали влияние нарушения в иммунном статусе ребенка. Есть основания полагать о том, что на выраженность проявлений (степень развития) неблагоприятных последствий и причинение вреда здоровью Куколевой М.К. оказали влияние задержка начала лечения поствакцинального осложнения в результате позднего обращения за медицинской помощью или поздняя верификация диагноза поствакцинальное осложнение (ответы на вопрос N 10, вопрос N 11).
Таким образом, при проведении повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы экспертами подтверждено наличие, хотя и непрямой, но причинно-следственной связи между действиями ответчика ГБУЗ ТО "Перинатальный центр" (г. Тюмень) и причинением вреда здоровью малолетней Куколевой М.К., сам факт наличия которой, как и наличие указанных выше дефектов в проведении вакцинации, являются основанием для возмещения морального вреда в присужденном размере.
При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы истца также не содержат оснований для изменения решения и увеличения денежной компенсации морального вреда.
Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции в полной мере учел характер причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, а также степень вины причинителя вреда, характер физических и нравственных страданий оценен судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, также судом учтены требования разумности и справедливости.
Доводы апелляционных жалоб по существу сводятся к переоценке имеющихся в материалах дела доказательств, к чему оснований не имеется.
В соответствии с ч. 3 ст. 327.1 ГПК РФ вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции. Из материалов дела следует, что таких нарушений судом первой инстанции не допущено.
Учитывая изложенное, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения принятого судом решения.
Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Центрального районного суда г. Тюмени от 18 мая 2018 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ответчика ГБУЗ ТО "Перинатальный центр" (г. Тюмень) и истца Куколевой Ольги Владимировны - без удовлетворения.
Председательствующий, судья Корикова Н.И.
Судьи коллегии: Забоева Е.Л.
Малинина Л.Б.
.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
