Дата принятия: 05 февраля 2019г.
Номер документа: 33-4920/2018, 33-281/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ СМОЛЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 5 февраля 2019 года Дело N 33-281/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда в составе:
председательствующего: Хлебникова А.Е.,
судей: Ивановой М.Ю., Чеченкиной Е.А.,
с участием прокурора Павленко Н.В.,
при секретаре Семакове А.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе истца И. на решение Промышленного районного суда города Смоленска от 29 октября 2018 года по иску И. к ОГБУЗ "Смоленский противотуберкулёзный клинический диспансер", Департаменту Смоленской области по здравоохранению и ОГБУЗ "Станция скорой медицинской помощи" о взыскании денежной компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Чеченкиной Е.А., объяснения представителей ответчиков ОГБУЗ "Смоленский противотуберкулёзный клинический диспансер"- Грибачева А.М., ОГБУЗ "Станция скорой медицинской помощи"- Павлова А.В., третьего лица ОГБУЗ "Детская клиническая больница"- Жаровой В.В., возражавших в удовлетворении апелляционной жалобы, заключение прокурора Павленко Н.В., полагавшей решение суда первой инстанции законным и обоснованным, судебная коллегия
установила:
И., уточнив требования, обратилась в суд с иском к ОГБУЗ "Смоленский противотуберкулёзный клинический диспансер" (далее также - ОГБУЗ "СПКД"), в обоснование которого указала, что (дата) по направлению врача ОГБУЗ "Детская клиническая больница" из детского сада (СОГБУЗ "Прогимназия "Полянка") она вместе с дочерью И., (дата) г.р., прибыли в детское отделение ОГБУЗ "Смоленский противотуберкулёзный клинический диспансер" для уточнения диагноза. В 10 час. 12 мин. в кабинете N N данного лечебного учреждения дочери медицинской сестрой Д. был введен препарат "<данные изъяты>", после чего дочь умерла. Полагала, что перед введением препарата ребенок не был должным образом обследован врачом-фтизиатром Ш. на предмет противопоказаний к применению препарата "<данные изъяты>", а именно: врачом не собран анамнез о предшествующем заболевании "<данные изъяты>", не измерена температура тела, не подсчитано число дыхательных движений, частота сердечных сокращений, не осмотрен зев, в то время как до введения препарата врачи были поставлены истицей в известность о наличии у ребёнка диагноза "<данные изъяты>", а также о нахождении ее в период с (дата) по (дата) на амбулаторном лечении с диагнозом <данные изъяты>. Также истцу не была представлена информация о возможных рисках и осложнениях после применения указанного препарата. При таких обстоятельствах полагала, что медицинская помощь её дочери была оказана ненадлежаще, что привело к смерти ребенка. Ссылается на то, что не была проинформирована о возможности возникновения осложнений, не давала согласия на введение препарата "<данные изъяты>". Просила взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 1500 000 руб. (т.1 л.д.2-4, т.2 л.д.83-85, 107-110).
Судом к участию в деле привлечены: в качестве соответчиков - Департамент Смоленской области по здравоохранению (т.1 л.д.205) и ОГБУЗ "Станция скорой медицинской помощи" (т.2 л.д.15-16); в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - ОГБУЗ "Детская клиническая больница" (т.1 л.д.245), СОГБУЗ "Прогимназия "Полянка" (т.2 л.д.2), медицинская сестра ОГБУ3 "СПКД" Д. (т.1 л.д.44) и врач-фтизиатр ОГБУЗ "СПКД" Ш. (т.2 132-133).
И. в суд первой инстанции не явилась, ее представитель Майкова М.В. поддержала исковые требования по изложенным основаниям.
Представитель ОГБУЗ "СПКД" Грибачев А.М. в удовлетворении заявленных требований возражал, ссылался на отсутствие причинно-следственной связи между смертью И. и действиями сотрудников ОГБУЗ "СПКД", полагая летальный исход при введении препарата неблагоприятным стечением обстоятельств, обусловленным <данные изъяты> на фоне перенесенного ребенком <данные изъяты>.
Представители ОГБУЗ "Станция скорой медицинской помощи" Портненкова О.В. и Павлов А.В. исковые требования также не признали, полагая отсутствующей причинно- следственную связь между действиями сотрудников их учреждения и смертью ребенка.
Третьи лица Д. и Ш. в судебное заседание не явились.
Ранее в судебных заседаниях медицинская сестра Д.. возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на отсутствие противопоказаний для введения препарата "<данные изъяты>" И. Она вводила данный препарат, смерть ребенка наступила мгновенно по иным причинам.
Врач фтизиатр Ш. разрешение спора оставила на усмотрение суда, пояснила, что на приеме осматривала ребенка И., посмотрела пробы "Манту", расспросила у матери о наличии контакта с туберкулезными больными, о наличии заболеваний в течение жизни и последнего месяца, осмотрела ребенка, увидела <данные изъяты>, послушала сердце и легкие, посмотрела лимфоузлы, после чего поставила предварительный диагноз "<данные изъяты>", назначила "<данные изъяты>", результаты осмотра отразила в медицинской документации, никаких признаков возможного "<данные изъяты>" у ребенка не было, назначение препарата "<данные изъяты>" отмечается в соответствующем журнале, находящемся в процедурном кабинете, в медицинское карте данное назначение не отображается.
Представители Департамента Смоленской области по здравоохранению, ОГБУЗ "Детская клиническая больница", СОГБУЗ "Прогимназия "Полянка", извещенных надлежаще, в суд не явились.
Решением Промышленного районного суда города Смоленска от 29 октября 2018 года в удовлетворении иска отказано.
В апелляционной жалобе истец указывает на необоснованность и незаконность принятого судом решения. Считает, что судом не дано надлежащей оценки фактам ненадлежаще оказанных медицинских услуг, полагает, что истцом подтверждено наличие оснований для компенсации морального вреда в связи со смертью ее ребенка.
В суд апелляционной инстанции истец И., представители ответчика - Департамента Смоленской области по здравоохранению; третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - СОГБУЗ "Прогимназия "Полянка", третьи лица: медицинская сестра ОГБУ3 "СПКД" Д., врач-фтизиатр ОГБУЗ "СПКД" Ш.. не явились, извещены надлежаще.
Руководствуясь ст. ст. 167, 327 ГПК РФ, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
В соответствии с положениями ч.ч. 1,2 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Заслушав объяснения лиц, принимавших участие в судебном заседании, проверив материалы дела, законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия оснований для отмены решения суда не находит.
Согласно положениям ст. 151 ГК РФ, причиненный гражданину моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Ответственность за причинение морального вреда при наличии его вины возложена и на исполнителя в соответствии со ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее- Закон о защите прав потребителей) в случае причинения такого вреда вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законом и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей.
Как разъяснено в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" законодательство о защите прав потребителей применяется к отношениям по предоставлению медицинских услуг как в рамках добровольного, так и обязательного медицинского страхования.
Однако условием для удовлетворения судом иска о компенсации потребителю морального вреда является установленный факт нарушения прав потребителя (п.45 данного постановления Пленума).
Согласно ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (в редакции, действующей в период рассматриваемых правоотношений (далее - Закон об основах охраны здоровья) медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.
Медицинские организации, медицинские работники на основании ч. 2 ст. 98 данного закона несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.
Как установлено судом и следует из материалов дела, у малолетней дочери истицы И., (дата) г.р., при рождении был диагностирован <данные изъяты>, в связи с чем (дата) г. в возрасте <данные изъяты> месяцев ей проведена хирургическая операция на <данные изъяты> (т. 1 л.д. 5-8).
В период с (дата) по (дата) И. проходила амбулаторное лечение, назначенное врачом-педиатром ОГБУЗ "Детская клиническая больница" поликлиника N N, в связи с установлением диагноза: "<данные изъяты>" (т. 1 л.д. 9).
Медицинским работником детского дошкольного учреждения И. была направлена в ОГБУЗ "Смоленский противотуберкулезный клинический диспансер" для получения заключения врача фтизиатра о состоянии здоровья ребенка в связи с профилактикой туберкулеза (т. 1 л.д. 202).
С этой целью (дата) года истец И. с дочерью И. прибыли в ОГБУЗ "Смоленский противотуберкулезный клинический диспансер".
При постановке пробы препаратом "<данные изъяты>" в детском отделении ОГБУЗ "Смоленский областной клинический противотуберкулезный диспансер" И. скончалась (т. 1 л.д. 10).
Как следует из материалов уголовного дела N N, по данному факту (дата) года следственным отделом по г. Смоленску СУ СК России по Смоленской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности).
Данное уголовное дело прекращено (дата) года в связи с отсутствием события преступления.
Как указано в постановлении следователя о прекращении уголовного дела, достаточных данных, указывающих на нарушение профессиональных стандартов и правил оказания медицинской помощи и лечения И., получено не было, причиной смерти последней явилось наличие хронического заболевания, а не действия или бездействия медицинского персонала, оказывавшего ребёнку медицинскую помощь, также не установлена причинно-следственная связь между качеством оказания медицинской помощи и наступлением смерти И.
По результатам экспертиз, судебно-химического исследование препарата "<данные изъяты>", проведенных в рамках уголовного дела, нарушений качества оказания медицинской помощи не установлено.
Согласно справке по результатам проверки ОГБУЗ "Смоленский противотуберкулезный клинический диспансер" (по факту смерти ребенка И.) комиссия, сформированная на основании приказа и.о. начальника Департамента Смоленской области по здравоохранению по данному факту, пришла к следующим выводам: у врача- педиатра ОГБУЗ "Детская клиническая больница" имелись основания для направления И. на консультацию к врачу фтизиатру согласно Постановлению Главного государственного санитарного врача РФ от 22.10.2013 N 60 "Об утверждении санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.2.3114-13 "Профилактика туберкулеза"; применение препарата "<данные изъяты>" регламентируется приказами Минздрава России от 29 октября 2009 г. N 855 "О внесении изменений в приложение N 4 к приказу Минздрава России от 21 марта 2003 г. N 109 "О совершенствовании противотуберкулезных мероприятий в Российской Федерации" и от 29 декабря 2014 г. "Об утверждении методических рекомендаций по совершенствованию диагностики и лечения туберкулеза органов дыхания"; врачом фтизиатром ОГБУЗ "СПКД" был собран анамнез, проведен осмотр и назначено необходимое дообследование в виде проведения <данные изъяты>. Противопоказаний к его проведению установлено не было, техника проведения пробы, дозировка, условия хранения препарата были соблюдены; анализ предоставленной документации и дополнительные исследования свидетельствуют об отсутствии у ребенка анафилактического шока: у ребенка отсутствовали аллергия и аллергические заболевания; организация оказания скорой медицинской помощи И. осуществлялась в соответствии с приказом Минздрава России от 20.06.2013 N 388н "Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи"; оказание реанимационных мероприятий ребенку соответствовало Порядку оказания помощи детям по профилю "анестезиология и реаниматология" (утвержден приказом Минздрава РФ от 12 ноября 2012 г. N 909н); причиной смерти И. послужила "<данные изъяты>" (т.1 л.д.228-242).
Заключение экспертов Смоленской региональной общественной организации "Врачебная палата" по результатам комплексной судебно-медицинской экспертизы, проведенной на основании определения Промышленного районного суда г. Смоленска от 22 сентября 2017 года в рамках рассмотрения настоящего дела, содержит следующие выводы. Обследование и лечение "<данные изъяты>" И. проведено надлежащим образом согласно стандартам оказания медицинской помощи и Федеральным клиническим рекомендациям по оказанию медицинской помощи детям с "<данные изъяты>". С учётом возраста ребенка (младше <данные изъяты> лет), <данные изъяты> и операции <данные изъяты>, перенесенного ею заболевания "<данные изъяты>" в период с (дата) по (дата), противопоказаний для проведения проб с применением препарата "<данные изъяты>" не было. Данный препарат являлся оптимальным методом уточнения диагноза И., применялся медицинскими работниками в ОГБУЗ "СКПД" правильно, процедура проводилась квалифицированной медсестрой высшей категории с многолетним стажем работы. В качестве причины смерти И. экспертами указано сочетание двух заболеваний: <данные изъяты> и <данные изъяты>. Непосредственной же причиной летального исхода явилась <данные изъяты> осложнений и переносимой <данные изъяты>. Причинно- следственной связи между применением препарата "<данные изъяты>", проведением медицинских процедур (медицинского обследования) И. в ОГБУЗ "СПКД" (дата) года и наступлением ее смерти нет. Наступление летального исхода было не прогнозируемым. У данного пациента имело место "<данные изъяты>". Нарушение <данные изъяты> мог спровоцировать любой фактор (<данные изъяты> ) (т. 2 л.д. 23-49).
Суд первой инстанции правомерно исходил из данного заключения экспертизы при разрешении спора, дав при этом объективную оценку указанным в нем недостаткам при обследовании ребенка перед проведением иммунологической пробы препаратом "<данные изъяты>", с учетом всех собранных по делу доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ.
Принимая решение об отказе в удовлетворении иска по существу заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в ходе судебного разбирательства не добыто доказательств, подтверждающих наличие причинения вреда жизни и здоровью, нарушение прав в сфере охраны здоровья И., причинения работниками организаций ответчиков вреда в виде наступления негативных последствий, летального исхода, которые порождали бы для ответчиков обязательства по возмещению вреда истице.
Также в ходе судебного разбирательства не установлено наличие причинно-следственной связи между действиями работников ответчиков по оказанию медицинских услуг И. и наступлением летального исхода.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам и нормам действующего законодательства.
Доводы апелляционной жалобы о ненадлежащей оценке объяснений врача фтизиатра Ш., производившей осмотр И. и направившей ее для проведения пробы препаратом "<данные изъяты>", медицинской сестры Ф., непосредственно участвовавшей при проведении данного осмотра, а также о необъективной оценке установленного экспертизой проведения обследования в ОГБУЗ "СКПД" ненадлежащим образом несостоятельны и не являются основанием для отмены решения суда, поскольку опровергаются исследованными по делу доказательствами, в частности показаниями самих экспертов, опрошенных в суде первой инстанции, пояснивших, что медицинская услуга И. была оказана в соответствии с существующими требованиями и стандартами (т.2 л.д.183-188), копией медицинской карты И., содержащей сведения об осмотре ребенка (дата) года (т.1 л.д.201-204), объяснениями признанной потерпевшей по уголовному делу истца И., данными в рамках вышеуказанного уголовного дела, о том, что через неделю после того, как ребенок полностью выздоровел, она с дочерью по направлению пришли в ОГБУЗ "СКПД". При проведении осмотра (дата) года врач расспрашивала у нее про болезни ребенка, перенесенных операциях, аллергических реакциях, о чем она, И., дала пояснения о перенесенной ребенком в <данные изъяты> месяцев <данные изъяты>, о том, что ребенок недавно болел, о возможной аллергической реакции на препарат "<данные изъяты>". После этого врач направила ее с ребенком в процедурный кабинет (том 2 уг. дела N N л.д.131-136).
Ссылка в апелляционной жалобе на невыполнение сотрудниками ОГБУЗ "СКПД" требований Приказа Минздрава России от 15.11.2012 N N "<данные изъяты>" необоснованна, указание на конкретные нарушения не содержит.
Препарат "<данные изъяты>" применяется для идентификации (диагностики) туберкулезной инфекции (т.2 л.д.139), к иммунопрофилактическим не относится, в связи с чем положения Федерального закона от 17.09.1998 N 157-ФЗ "Об иммунопрофилактике инфекционных болезней" к рассматриваемым правоотношениям, вопреки доводам жалобы, не применимы.
Применение препарата "<данные изъяты>" регламентируется приказами Минздрава России от 29.10.2009 N 855 "О внесении изменения в приложение N 4 к приказу Минздрава России от 21.03.2003 N 109 "О совершенствовании противотуберкулезных мероприятий в РФ" и от 29.12.2014 "Об утверждении методических рекомендаций по совершенствованию диагностики и лечения туберкулеза органов дыхания".
С учетом всех обстоятельств дела наличие противопоказаний у И. для постановки пробы с применением препарата "<данные изъяты>" на день ее проведения не установлено, доводы апелляционной жалобы каких либо иных сведений не содержат и данное обстоятельство не опровергают.
Каких либо иных доводов, которые бы не являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, свидетельствующих о неправильном определении судом обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушении норм материального и процессуального права, апелляционная жалоба не содержит.
Решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Промышленного районного суда г. Смоленска от 29 октября 2018 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу И. - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
