Определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ МОСКОВСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 06 декабря 2022 года Дело N 33-49073/2022


адрес 06 декабря 2022 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе

председательствующего Акульшиной Т.В.,

судей фио,

фио,

с участием прокурора фио,

при помощнике судьи Долгополове Я.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи фио

гражданское дело по апелляционным жалобам истца Шевцовой Ольги Юрьевны, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Пимкиной Зои Игоревны, представителя ответчика Герад Валентины Петровны по доверенности фио на решение Люблинского районного суда адрес от 25 июля 2022 года по иску Шевцовой Ольги Юрьевны, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Пимкиной Зои Игоревны, к Герад Валентине Петровне о компенсации морального вреда,

которым исковые требования Шевцовой О.Ю., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Пимкиной З.И., удовлетворены частично,

УСТАНОВИЛА:

Истец Шевцова О.Ю., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Пимкиной З.И., паспортные данные, обратилась в суд с вышеуказанным иском к ответчику Герад В.П., в котором просили взыскать с ответчика в пользу каждого по сумма в счет компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что 13 июля 2019 года около 02:00 час. на 406 км (+780 м) адрес на адрес, водитель автомобиля марки марка автомобиля, регистрационный знак ТС, Герад В.П. допустила наезд на пешехода фио, движущегося по полосе движения в попутном направлении транспортного средства, при наличии обочины. В результате дорожно-транспортного происшествия и полученных повреждений, фио скончался. По факту смерти фио в результате указанного дорожно-транспортного происшествия следователем СО отдела МВД России по адрес вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в деянии Герад В.П. состава преступления. В ходе предварительного следствия была проведена судебно-медицинская экспертиза трупа фио, согласно которой смерть фио наступила в результате несовместимых с жизнью грубых и многочисленных повреждений костей скелета и внутренних органов. После смерти отца фио - фио, паспортные данные, потеряла одного самого родного и близкого человека, для нее отец был опорой, всегда во всем помогал, много проводил с ней времени, содержал дочь материально. В связи со смертью отца, фио перенесла большой стресс, и продолжает переносить нравственные и физические страдания, которые выражаются в постоянных переживаниях по поводу гибели отца, и после смерти отца проходила реабилитацию с психологом. Шевцова О.Ю. также после смерти фио перенесла тяжелые психологические страдания, поскольку потеряла родного человека, от которого родила дочь, у них с фио были большие планы на будущее, всегда проживали вместе, вели общее хозяйство, воспитывали дочь. При этом Шевцова О.Ю. и фио официально брак не регистрировали. Шевцова О.Ю. также проходила реабилитацию у психолога, принимала выписанные ей лекарства.

Судом постановлено: исковые требования - удовлетворить частично.

Взыскать в пользу Пимкиной Зои Игоревны, паспортные данные, в лице законного представителя Шевцовой Ольги Юрьевны с Герад Валентины Петровны компенсацию морального вреда в размере сумма

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Исковые требования Шевцовой Ольги Юрьевны к Герад Валентине Петровне о компенсации морального вреда - оставить без удовлетворения.

Взыскать с Герад Валентины Петровны в доход бюджета адрес государственную пошлину в размере сумма

С указанным решением не согласились Шевцова О.Ю., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Пимкиной З.И., представитель ответчика Герад В.П. по доверенности фио, подав соответствующие апелляционные жалобы, в которых ставится вопрос об отмене решения суда по доводам апелляционных жалоб.

В судебное заседание апелляционной инстанции явились представитель истца Шевцовой О.Ю., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Пимкиной З.И., адвокат фио, который доводы апелляционной жалобы истца подержал, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика, а также представитель ответчика Герад В.П. по доверенности (адвокат) фио, который доводы апелляционной жалобы ответчика подержал, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы истца.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело при данной явке, учитывая положения ст.167 ГПК РФ.

Выслушав явившихся участников процесса, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что решение суда подлежит отмене в части отказа в удовлетворении исковых требований Шевцовой О.Ю., обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Суд первой инстанции, при вынесении решения, руководствовался положениями ст.ст.150, 151, 1064, 1068, 1069, 1070, 1073, 1074, 1079, 1085, 1095, 1099, 1100, 1101 ГК РФ.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 13 июля 2019 года около 02:00 час. на 406 км (+780 м) адрес на адрес, водитель автомобиля марки марка автомобиля, регистрационный знак ТС, Герад В.П. допустила наезд на пешехода фио, движущегося по полосе движения в попутном направлении транспортного средства, при наличии обочины.

В результате дорожно-транспортного происшествия и полученных повреждений, фио скончался.

По факту смерти фио в результате указанного дорожно-транспортного происшествия следователем СО отдела МВД России по адрес вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть за отсутствием в деянии Герад В.П. состава преступления, учитывая, что Герад В.П. не имела технической возможности избежать наезд на пешехода фио, который в ночное время передвигался по трассе (проезжей части дороге).

В ходе предварительного следствия была проведена судебно-медицинская экспертиза трупа фио

Согласно п.3.4 заключения судебно-медицинской экспертизы N 387/9-19 от 15 августа 2019 года следует, что смерть фио наступила в результате несовместимых с жизнью грубых и многочисленных повреждений костей скелета и внутренних органов.

В обоснование иска указано о том, что после смерти отца, фио, паспортные данные, потеряла одного самого родного и близкого человека, поскольку для нее отец был опорой, содержал дочь материально, фио перенесла большой стресс, и продолжает переносить нравственные и физические страдания, которые выражаются в постоянных переживаниях по поводу гибели отца, проходила реабилитацию с психологом.

Разрешая спор по существу, оценив собранные в ходе рассмотрения дела доказательства, учитывая характер причиненных потерпевшей нравственных страданий, учитывая, что Герад В.П. не располагала технической возможностью предотвратить наезд на фио путем применения экстренного торможения и совершила наезд на фио, которому запрещалось двигаться по магистрали, учитывая требования разумности и справедливости, суд первой инстанции пришел к выводу, что в пользу несовершеннолетней дочери потерпевшего Пимкиной З.И., паспортные данные, подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере сумма

В соответствии с положениями ст.ст.94, 98, 103 ГПК РФ, судом первой инстанции распределены судебные расходы.

Судебная коллегия соглашается с вышеуказанными выводами суда первой инстанции. Данные выводы основаны судом на материалах дела, к ним он пришел в результате обоснованного анализа письменных доказательств, которым дал надлежащую оценку в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что судом взысканный размер компенсации морального вреда завышен, не могут служить основанием к отмене решения по данным основаниям, поскольку размер компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетнего определен судом в соответствии с законом, по мнению судебной коллегии, является разумным, справедливым и не носит степени чрезмерности, так как компенсация морального вреда не должна носить формальный характер, ее целью является реальное восстановление нарушенного права, в связи с чем, доводы о завышенном размере компенсации морального вреда, не могут быть приняты во внимание судебной коллегией и служить основаниями для отмены решения суда.

Доводы апелляционной жалобы истца о необоснованном снижении размера компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетнего, не могут служить основаниями к отмене или изменению решения суда, поскольку, определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции правильно руководствовался положениями ст.1101 ГК Российской Федерации, учел степень и характер причиненных истцам нравственных страданий, исходя из принципов разумности и справедливости, фактических обстоятельств дела.

По мнению судебной коллегии, суд верно определил размер компенсации морального вреда в пользу истца Пимкиной З.И. в размере сумма, с учетом материального положения ответчика и положений ст.ст.1079, 1083 ГК РФ.

Судебная коллегия находит, что в данной части судом правильно применен материальный закон, подлежащий применению, установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, имеющимся доказательствам дана надлежащая правовая оценка в соответствии с требованиями ст.ст.67, 196 ГПК Российской Федерации и Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", оснований для переоценки выводов суда не имеется.

Разрешая спор в части взыскания компенсации морального вреда в пользу Шевцовой О.Ю., которая в обоснование требований указала, что после смерти фио перенесла тяжелые психологические страдания, поскольку потеряла родного человека, от которого родила дочь, у них с фио были планы на будущее, проживали совместно, вели общее хозяйство, воспитывали дочь, суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения исковых требований Шевцовой О.Ю., поскольку Шевцова О.Ю. и фио официально в браке не состояли, учитывая также, что истцом не представлено доказательств, что она с фио находилась в фактических брачных отношениях, совместно проживали и вели общее хозяйство.

Вместе с тем, судебная коллегия, проверив материалы дела, изучив представленные по делу доказательства, не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части отказа во взыскании компенсации морального вреда в пользу Шевцовой О.Ю. в силу следующего.

Разрешая спор в части требований Шевцовой О.Ю. о компенсации морального вреда в связи со смертью фио, суд первой инстанции пришел к выводу, что данные требования удовлетворению не подлежали, исходя из того, что указанное лицо не является родственником, супругой по отношению к погибшему, в то время как, право на возмещение морального вреда возникает у родственников в связи со смертью близкого родственника, либо в случаях, прямо предусмотренных законом.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Как разъяснено в п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Действительно, круг членов семьи гражданина не всегда ограничивается его супругом, детьми и родителями. Представляется, что применительно к определению лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, причиненного смертью потерпевшего, в отношении супруга, родителей и детей, являющихся в подавляющем большинстве случаев наиболее близкими для гражданина лицами, следует установить, что причинение им морального вреда предполагается и доказыванию не подлежит, а в отношении других членов семьи целесообразно оставить закрепленное в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 положение о необходимости учета обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Из анализа вышеприведенных норм, разъяснений Постановлений Пленума ВС РФ следует, что законодатель связывает право на возмещение компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений.

В нормативных правовых актах понятие семьи связано с установлением круга членов семьи, образующих ее состав. Установление же круга членов семьи, в свою очередь, зависит от того, какое содержание в конкретном акте вкладывается в понятие "член семьи".

Таким образом, вопрос о том, кто именно из близких погибшего потерпевшего имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного в связи с его смертью, в силу норм действующего законодательства следует решать, опираясь на понятие "член семьи".

Круг членов семьи, связанных правами и обязанностями, по-разному определяется в зависимости от целей правового регулирования в различных отраслях права - семейном, гражданском, трудовом, пенсионном и т.д. Он различен и в разных правовых институтах одной отрасли права (например, в жилищном и наследственном праве).

Так, пункт 1 статьи 69 Жилищного кодекса РФ относит к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма следующих лиц: проживающие совместно с нанимателем супруг, а также дети и родители нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке. Согласно пункту 1 статьи 31 Жилищного кодекса РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов его семьи.

Иное определение семьи следует из статьи 2 Семейного кодекса РФ. В соответствии с этой и другими нормами Семейного кодекса РФ к членам семьи могут быть отнесены: супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, отчим и мачеха, пасынок и падчерица. Как можно видеть, Семейного кодекса РФ определяет состав семьи шире, чем Жилищный кодекс РФ, и не ставит отнесение к числу членов семьи в зависимость от совместного проживания и ведения общего хозяйства.

Для определения состава семьи в целях применения норм о компенсации морального вреда в случае противоправного причинения смерти одному из ее членов, следует исходить из Семейного кодекса РФ, поскольку именно этот Кодекс является законодательным актом, регулирующим отношения между членами семьи. В силу этого именно содержащееся в нем определение состава семьи должно применяться при установлении содержания этого понятия в нормативных актах, регулирующих другие отношения, если иное прямо не предусмотрено в таких нормативных актах (например, ст. ст. 31, 69 Жилищного кодекса РФ, определяющие состав семьи для целей жилищного законодательства) или не следует из их смысла.

По смыслу статей 150, 151 Гражданского кодекса РФ состав семьи для целей применения компенсации морального вреда должен представлять собой сочетание понятий составов семьи, предусмотренных в Семейном и Жилищном кодексах РФ. В него должны входить следующие лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего должно предполагаться, если не будет доказано обратное: супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, лица, находящиеся в фактических брачных отношениях, если они совместно проживали и вели общее хозяйство (сожители).

Как следует из материалов дела, Шевцова О.Ю. проживала совместно с потерпевшим фио и была зарегистрирована в квартире по адресу: адрес, принадлежащей фио Несовершеннолетняя фио является их совместным ребенком.

Из объяснений, данных стороной истца, следует, что она занималась воспитанием фио Они с фио были близки, последняя для Шевцова О.Ю. - родной человек. Проживали совместно с 2009 года, что также подтверждается материалами дела.

При таких обстоятельствах, с учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что в данном случае, исходя из отношений, сложившихся между погибшим и истцом Шевцовой О.Ю., последняя имеет право на компенсацию морального вреда в связи со смертью фио, поскольку утрата близкого человека, которым являлся для Шевцовой О.Ю. погибший фио, привела к нравственным страданиям.

В силу п.21 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.