Дата принятия: 21 августа 2019г.
Номер документа: 33-4773/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВОЛОГОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 21 августа 2019 года Дело N 33-4773/2019
г. Вологда
Судебная коллегия по гражданским делам Вологодского областного суда в составе:
председательствующего Жгутовой Н.В.,
судей Ермалюк А.П., Татарниковой Е.Г.,
при секретаре Кудряшовой Е.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Глинина Н. В. по доверенности Аршинова А. Н. на решение Вологодского городского суда Вологодской области от 10 июня 2019 года, которым в удовлетворении исковых требований Глинина Н. В. к Широкову А. В., Голубевой Ю. А., Меньшикову Д. А., АКБ "Абсолют Банк" (публичное акционерное общество) о признании сделки недействительными, применении последствий недействительности сделок отказано в полном объеме.
Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Ермалюк А.П., объяснения Меньшикова Д.А., представителя Широкова А.В. Яковлева А.В., судебная коллегия
установила:
Глинин Н.В. 22 февраля 2019 года обратился в суд с иском к Широкову А.В., Меньшикову Д.А., Голубевой Ю.А., АКБ "Абсолют Банк" (публичное акционерное общество) (далее - АКБ "Абсолют Банк" (ПАО), банк) об оспаривании сделок, применении последствий их недействительности.
Исковые требования мотивировал тем, что его сестре Глининой И.В. на основании договора купли-продажи от 25 января 2002 года принадлежала квартира по адресу: <адрес>, которую она 12 марта 2002 года подарила Широкову А.В., а тот в свою очередь продал Меньшикову Д.А., Голубевой Ю.А. О заключении данных сделок ему стало известно после смерти Глининой И.В., умершей 03 сентября 2018 года. Полагал, что Глинина И.В. при заключении договора дарения не понимала значение своих действий, поскольку училась в коррекционной школе, была слабоумной.
Ссылаясь на статьи 170, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, просил восстановить срок исковой давности для обращения в суд, признать договор дарения квартиры от 12 марта 2002 года и договор купли-продажи от 06 марта 2019 года недействительными, прекратить право собственности Широкова А.В., Меньшикова Д.А., Голубевой Ю.А., восстановив его за Глининой И.В.
Протокольным определением суда от 13 мая 2019 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Меньшиков Д.А., Голубева Ю.А., АКБ "Абсолют Банк" (ПАО).
В судебном заседании истец Глинин Н.В., его адвокат Аршинов А.Н. исковые требования поддержали, просили удовлетворить.
Ответчик Широков А.В., его представитель по доверенности Яковлев А.В. исковые требования не признали по основаниям, изложенным в отзыве, в котором указали, что Глинина И.В. являлась подругой матери Широкова А.В., их семья ей помогала, поэтому в знак благодарности она подарила Широкову А.В. квартиру. Заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, Глинина И.В. не страдала. Заявили о пропуске срока исковой давности, возражали против его восстановления.
Ответчик Меньшиков Д.А. исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать.
Представитель ответчика АКБ "Абсолют Банк" (ПАО) не явился, представил отзыв, в котором просил в удовлетворении иска отказать. Ходатайствовал о применении срока исковой давности.
Ответчик Голубева Ю.А. не явилась, извещена надлежащим образом.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии не явился, извещен надлежащим образом, представил отзыв, в котором вопрос об удовлетворении исковых требований оставил на усмотрение суда, просил рассмотреть дело в его отсутствие.
Судом принято приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе адвокат Глинина Н.В. Аршинов А.Н., выражая несогласие с выводом суда о применении срока исковой давности, просит решение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Указывает, что об оспариваемых сделках Глинину И.В. стало известно после смерти его сестры, поскольку из квартиры умершей он хотел забрать личные вещи, которые не обнаружил. По факту исчезновения имущества истец обратился в правоохранительные органы, которые установили, что Глинина И.В. после заключения договора дарения фактически в спорной квартире проживала и оплачивала коммунальные платежи. Настаивает на том, что договор дарения является мнимой сделкой, заключен Глининой И.В. в тот момент, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.
Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения суда в силу части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, полагает, что решение судом принято в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями действующего законодательства.
Разрешая спор и отказывая Глинину Н.В. в удовлетворении исковых требований в полном объеме, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 177, 181, 205 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения от 12 марта 2002 года недействительным, указав на непредоставление истцом доказательств того, что на момент его заключения стороны (умершая Глинина И.В. и Широков А.В.) не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида, или Глинина И.В., умершая 03 сентября 2018 года, не могла осознавать значение своих действий и руководить ими.
При этом суд исходил из того, что правопреемство после смерти наследодателя не влияет на начало течения срока исковой давности.
Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, так как они основаны на законе и фактических обстоятельствах дела.
Довод апелляционной жалобы о том, что договор дарения от 12 марта 2002 года является мнимой сделкой, является несостоятельным.
Согласно части 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
Из смысла части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна, следует, что мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.
Из материалов дела следует, что 12 марта 2002 года между Глининой И.В. и Широковым А.В. заключен договор дарения однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, который зарегистрирован ГУЮ "Вологодский областной центр государственный регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним".
Таким образом, сделка совершена в предусмотренной законом форме, зарегистрирована в соответствии с волеизъявлением сторон, была направлена на создание соответствующих ей правовых последствий.
Оценив представленные сторонами доказательства, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора дарения мнимой сделкой, поскольку Глинина И.В. договор дарения по его мнимости, ничтожности при жизни не оспаривала, требований к Широкову А.В. не предъявляла, то есть не считала свои права нарушенными. Кроме того, проживание дарителя в жилом помещении и несение расходов по жилищно-коммунальным платежам нельзя признать основанием для признания договора недействительным.
Вопреки доводам апелляционной жалобы истцом не представлено допустимых, достоверных и достаточных доказательств, влекущих по смыслу статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации признание сделки недействительной. Истец ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции ходатайств о назначении по делу судебной психиатрической экспертизы с целью проверки данных доводов не заявил. Достоверно установить факт наличия психического расстройства у наследодателя одними свидетельскими показаниями невозможно.
Вместе с тем самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований Глинину Н.В., как правомерно указано судом первой инстанции, являлся пропуск срока исковой давности, о применении которого было заявлено ответчиками.
Исковое заявление о признании договора дарения, заключенного Глининой И.В. с Широковым А.В. 12 марта 2002 года, недействительным заявлено истцом 22 февраля 2019 года, то есть по истечении установленного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (для оспаривания договора по основаниям статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации) годичного срока, и установленного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации трехгодичного срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиками, что является самостоятельным основанием к принятию судом решения об отказе в удовлетворении иска (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, в связи с чем оснований для отмены судебного акта по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Вологодского городского суда Вологодской области от 10 июня 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Глинина Н. В. по доверенности Аршинова А. Н. - без удовлетворения.
Председательствующий Н.В. Жгутова
Судьи: А.П. Ермалюк
Е.Г. Татарникова
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
