Дата принятия: 16 июня 2020г.
Номер документа: 33-4750/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 июня 2020 года Дело N 33-4750/2020
г. Нижний Новгород 16 июня 2020 года
Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе:
председательствующего судьи Фролова А.Л.,
судей Крайневой Н.А., Цыгулева В.Т.,
при секретаре судебного заседания Казаковой Д.С.,
с участием Алятина О.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Крайневой Н.А.
дело по апелляционной жалобе Марковой Анжелике Руслановны
на решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 10 февраля 2020 года по иску Алятина Олега Владимировича к Марковой Анжелике Руслановне о признании брачного договора недействительным, об аннулировании записи в ЕГРН",
УСТАНОВИЛА:
Алятин О.В. обратился в суд с иском к Марковой А.Р. о признании брачного договора недействительным, об аннулировании записи в ЕГРН.
В обоснование заявленных требований истец указал, что в период с 16.01.2013 г. он состоял в зарегистрированном браке с Марковой А.Р. Брак между ними расторгнут.
07 мая 2018 г. между сторонами был заключен брачный договор, по условиям которого приобретенные по возмездным сделкам в период их брака земельный участок с кадастровым номером 52:2660030018:567, жилой блок в блокированном жилом доме, площадью 75 кв.м., находящиеся по адресу: Нижегородская [адрес], перешли в единоличную собственность Марковой А.Р. Договор удостоверен нотариусом в соответствии с требованиями действующего законодательства. Право собственности ответчика на указанные объекты недвижимости зарегистрировано в Управлении Росреестра по Нижегородской области.
Считает, что брачный договор является недействительным, поскольку его условия ставят его в крайне неблагоприятное положение по сравнению с ответчиком. Заключив этот договор после распада их семьи, он оказался фактически без жилого помещения, поскольку никакого иного жилья в собственности, как и на праве социального найма, не имеет. В настоящее время Маркова А.Р. вынуждает его выселиться из дома, мотивируя тем, что дом принадлежит только ей. Кроме того, в момент подписания договора, он находился в таком состоянии, что был не способен понимать значение своих действий или руководить ими в момент подписания договора.
Алятин О.В. просил суд признать недействительным брачный договор, заключенный 07.05.2018 г. между ним и Марковой А.Р., удостоверенный нотариусом г. Н.Новгорода Раяновой А.Н., реестр [номер]-н/52-2018-2-759, и аннулировать произведенные на основании указанного брачного договора записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве собственности Марковой А.Р. на указанные объекты недвижимости.
Решением Кстовского городского суда Нижегородской области от 10 февраля 2020 года, с учетом определения суда от 25 февраля 2020 года об исправлении описки, удовлетворены исковые требования Алятина О.В. к Марковой А.Р. о признании брачного договора недействительным, об аннулировании записи в ЕГРН.
Признан недействительными брачный договор от 07 мая 2018 года, заключенный между Алятиным О.В. и Марковой А.Р., удостоверенный нотариусом города областного значения Нижнего Новгорода Раяновой А.Н., реестр N 03/177-н/52-2018-2-759.
Исключена запись из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве собственности Марковой А.Р., 01.10.1990 г.р., произведенную на основании брачного договора от 07 мая 2018 года, заключенного между Алятиным О.В. и Марковой А.Р., удостоверенного нотариусом города областного значения Нижнего Новгорода Раяновой А.Н., реестр N 03/177-н/52-2018-2-759, на объекты недвижимого имущества:
- земельный участок общей площадью 204 кв.м., категория земель - земли населенных пунктов, разрешенное использование - блокированные жилые дома с приусадебными участками, местонахождение: Российская Федерация. Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир п. Ждановский. Участок находится примерно в 600 м от ориентира по направлению на запад. Почтовый адрес ориентира: [адрес]
- жилой блок в блокированном жилом доме с приусадебным участком, назначение - жилой дом, площадь 75 кв.м., количество этажей - 2, расположен по адресу: РФ, [адрес].
С Марковой А.Р. в пользу Алятина О.В. взысканы расходы по оплате судебной экспертизы в размере 20 000 руб., расходы по явке эксперта в суд в размере 5 800 руб., расходы по госпошлине в размере 300 руб., всего: 26 100 руб.
В апелляционной жалобе Маркова А.Р. просит отменить решение суда и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.
В обоснование доводов жалобы указано, что заключение судебной психиатрической экспертизы выполнено с нарушением норм Федерального закона "О государственной судебно-медицинской деятельности в Российской Федерации", Инструкции Минздрава РФ N 100/у-03, в связи с чем является недопустимым доказательством по делу.
От Алятина О.В. поступили возражения на апелляционную жалобу ответчицы с просьбой об отказе в ее удовлетворении.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции Алятин О.В. просил об оставлении решения суда без изменения.
Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, представителей в судебное заседание не направили, о месте и времени судебного заседания извещены в установленном порядке, об уважительных причинах неявки суд не уведомили, в связи с чем, судебная коллегия в соответствии со ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Законность решения суда проверена судебной коллегией в порядке, установленном гл. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом ч.1 ст.327.1, в пределах доводов апелляционной жалобы.
Изучив материалы дела, выслушав Алятина О.В., обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на них, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда, постановленного в соответствии с законом и установленными обстоятельствами.
Согласно п. 1 ст. 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.
В силу положений ст. 40 Семейного кодекса Российской Федерации, брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.
В соответствии с п. 1 ст. 42 Семейного кодекса Российской Федерации, брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.
Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.
Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.
Следовательно, брачный договор является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности.
Вместе с тем, согласно п. 3 ст. 42 Семейного кодекса Российской Федерации брачный договор не может ограничивать правоспособность или дееспособность супругов, их право на обращение в суд за защитой своих прав; регулировать личные неимущественные отношения между супругами, права и обязанности супругов в отношении детей; предусматривать положения, ограничивающие право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания; содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства.
В силу п. 1 ст. 44 Семейного кодекса Российской Федерации брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.
В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
В силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, 16 января 2013 г. между Алятиным О.В. и Марковой А.Р. был зарегистрирован брак.
На основании совместного заявления от 06 ноября 2018 года брак прекращен 11 декабря 2018 года.
В период брака, 14.10.2016 г., бывшими супругами был приобретен жилой дом с приусадебным участком (жилой блок в блокированном доме с приусадебным участком), находящийся по адресу: [адрес]; земельный участок находится по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка; ориентир [адрес], участок находится примерно в 600 м от ориентира по направлению на запад; почтовый адрес ориентира: [адрес]
07 мая 2018 года между Алятиным О.В. и Марковой А.Р. был заключен брачный договор, в отношении указанного спорного имущества, договор удостоверен нотариусом города областного значения Раяновой А.Н. в реестре за номером 03/177-н/52-2018-2-759.
По условия брачного договора собственностью Марковой А.Р. как в период брака после заключения настоящего договора, так и в случае расторжения брака, будет являться вышеуказанное недвижимое имущество - земельный участок и жилой блок в блокированном жилом доме с приусадебным участком.
Алятин О.В. не вправе претендовать на данное имущество как в период брака, так и после его расторжения, независимо от того, по чьей инициативе и по каким причинам брак будет расторгнут; Маркова А.Р. вправе распоряжаться указанным имуществом по собственному усмотрению без согласия Алятина О.В. Деньги, полученные Марковой А.Р. от продажи данного имущества, будут являться её собственностью, и согласия супруга на распоряжение этими деньгами не требуется. Указанное выше имущество предметом раздела являться не будет, даже при условии, если в период брака за счет совместных вложений либо за счет доходов другого супруга были произведены улучшения этого имущества, значительно увеличившие его стоимость. При этом супруг не имеет права на возмещение стоимости произведенных улучшений.
Право собственности Марковой А.Р. на объекты недвижимости на основании указанного брачного договора зарегистрировано в Управлении Росреестра по Нижегородской области.
Из искового заявления и объяснений истца, данных в судебном заседании, следует, что подписывая указанный брачный договор, он не понимал значения своих действий и не мог руководить ими, не осознавал влекущих для него неблагоприятных последствий.
Ответчик и ее представитель возражали против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то, что брачный договор был заключен в нотариальной форме, в присутствии нотариуса не было заявлено о наличии обстоятельств, вынуждающих стороны заключить данную сделку. Брачный договор был подписан истцом собственноручно, при этом он осознавал условия и последствия его заключения и своей подписью в договоре подтвердил, что договор соответствует его намерениям.
С целью проверки доводов истца о том, что он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, определением суда по делу была назначена судебно - психиатрическая экспертиза.
Согласно заключению комплексной судебной психолого -психиатрической комиссии экспертов <данные изъяты>
<данные изъяты>
На момент подписания брачного договора Алятину О.В. были присущи повышенная внушаемость, зависимость от значимой для него личности, снижение критических и прогностических способностей, что оказало существенное влияние на его поведение в интересующий суд период времени (заключение договора дарения).
Данное заключение принято судом в качестве достоверного, допустимого и относимого доказательства по делу.
Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, в том числе заключение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, показания экспертов, проводивших экспертизу, свидетелей Поддубного Р.Г., Семенова П.В., пришел к обоснованному выводу о признании недействительным заключенный сторонами 07 мая 2018 года брачный договор и применении последствий недействительности сделки, поскольку доводы истца о неспособности понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления оспариваемого брачного договора нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и не усматривает оснований для признания заключения комплексной судебной психолого - психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ НО "НОПНБ N 1 им. П.П. Кащенко" в основу решения не допустимым и не достоверным доказательством.
Экспертизы проведена в соответствии с требованиями Закона РФ "О государственной судебно-экспертной деятельности", экспертами, имеющими, соответствующее образование в области для разрешения поставленных перед ними вопросов, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Заключение достаточно аргументировано, выводы экспертов последовательны и непротиворечивы, даны в полном соответствии с поставленными в определении суда вопросами. Правовых оснований для признания данного доказательства недопустимым не имеется.
При рассмотрении дела ответчик Маркова А.Р. не представила допустимых и объективных доказательств, свидетельствующих о порочности заключения судебной экспертизы. Приведенные доводы сводятся к иной оценке доказательств, вместе с тем, оснований для иной оценки представленных по делу доказательств судебная коллегия не усматривает. Само по себе несогласие с выводами заключения экспертизы не является достаточным основанием для признания его недопустимым доказательством.
Что касается ссылки ответчика на заключение специалиста, составленного в опровержение заключения комиссии экспертов ГБУЗ НО "НОПНБ N 1им. П.П. Кащенко", судебная коллегия полагает необходимым отметить, что рецензия специалиста не может быть принята в качестве достоверного доказательства, опровергающего выводы судебных экспертов, поскольку в ней содержатся лишь доводы специалиста по заказу ответчика, сводится к критическому, частному мнению специалиста относительно выводов судебной экспертизы. Рецензия не предусмотрена законом в качестве доказательства по делу, она не является заключением эксперта по своей сути.
Довод жалобы о том, что о том, что медицинская амбулаторная карта является подложным документом, отклоняется судебной коллегией, так как не подтвержден надлежащим образом, а само по себе заявление ответчика о подложности документа в силу ст. 186 Гражданского процессуального кодекс Российской Федерации, не влечет автоматического исключения такого документа из числа доказательств собранных по делу, поскольку именно на стороне лежит обязанность доказать наличие фиктивности конкретного доказательства.
Алятин О.В. пояснил, что посещал клинику ООО "Наш Доктор" в г. Бор дважды, это было в тот период времени, когда он работал в г. Бор, где как раз и находится данная клиника, обращался в частном порядке, по рекомендации
Алятин О.В. подтвердил в суде, что договор на оказание ему медицинских услуг, предъявленный ему в суде, представленный из ООО "Наш Доктор", заполнял он.
Факт обращения Алятина О.В. в клинику ООО "Наш Доктор" и соответствие записей, сделанных в указанной медкарте, дате и времени, указанным в ней, подтвердила в судебном заседании врач Тюрикова В.Н.
Таким образом, оснований к отмене постановленного судом решения судебная коллегия не усматривает, обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно, представленные сторонами доказательства надлежаще оценены, спор разрешен в соответствии с материальным и процессуальным законом, нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда, судом не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 10 февраля 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
